- -
- 100%
- +
– Какие твои требования? – Громов усмехнулся, тогда Саша поспешила добавить. – Это не значит, что я согласилась.
– Фальсифицируй дело, очисти мою репутацию. Вот и все требования.
– Ты хоть представляешь, сколько людей работало над твоим делом?
– Представляешь, сколько людей пострадает, если я сяду? – они перешли на полушёпот, ведь дверь камеры была всё ещё приоткрыта. – Думаешь, вы взяли хорошую добычу? В городе начнётся геноцид, если я не выйду отсюда через три дня.
Саша шумно захлопнула блокнот. Как говорится, герой пожертвует собой, чтобы спасти мир, злодей пожертвует всем миром, чтобы спасти себя. А ведь она уже почти попала на его уловку.
– Ты первый окажешься на мушке, после всех своих слов, Громов, – вновь чеканила девушка.
– К тому моменту, как вы спохватитесь, я буду очень-очень далеко... – мелодично проговорил Дима.
Он сядет на корабль, и когда начнётся суматоха в городе, тот будет уже на пол пути в Италию. Пусть ищут его по всему земному шару, но в этой жизни Дима ещё не достаточно насладился прелестями власти и денег.
– Можешь закрыть меня прямо сейчас, но ведь ты этого не сделаешь, – сказав это, Громов вновь растянулся в улыбке, которая Сашу уже начала выводить из себя.
Он видел, как нервно она сжимала ручку, которая вот-вот треснет в её руках. Ещё несколько мгновений тишины, пока её мозг активно придумывал следующий ход. Их разговор больше был похож на шахматную партию. Кто первый поставит мат, того и выигрыш.
– Какие гарантии, что после закрытия дела, ты сдержишь обещания? – наконец заговорила девушка.
– Точно такие же, что после того, как я раскрою тебе правду, через сутки не окажусь в одежде в полосочку.
– На чём держится тогда сделка?
«Шах и мат. Я выиграл», – мысленно ликовал Громов, хотя до конца партии ещё несколько шагов.
– На взаимовыгоде. Я знаю намного больше, чем ты могла бы подумать. Ты ещё сама будешь просить меня о помощи.
– Объясни.
– Увидишь своими глазами, что скрывается за большими деньгами.
Глава 3. Дело без тела
Саша сидела в своём кабинете, пытаясь собрать мысли в кучу. На столе лежала раскрытая папка с делом Громова, которое она должна превратить в пустышку. И на что она согласилась? Этот подонок обвёл её вокруг пальца. В голове крутилась мысль: «Убийца отца. Он знает убийцу моего отца».
Фальсифицировать дело? Каким образом она должна это сделать? В деле уже имелась судебно-медицинская экспертиза, которая подтверждала, что на самом оружии отпечатков не обнаружено. Камеры в баре засняли Громова, но тот действительно оружие не использовал. В тоже время, было тяжело определить, что это именно Громов. Почти все лица были скрыты тенью, она поняла, что это именно он лишь по манере движений: никакой резкости, плавность и спокойствие. Какие успокоительные он принимает, раз даже перестрелка в замкнутом пространстве не взбудоражила его?
Показания Дмитрий так и не дал. Каким образом она теперь должна выкручиваться из этого дерьма? Голова начла неприятно пульсировать. Время приближалось к 10 часам вечера, в это время она уже должна была готовиться ко сну, а сегодня готовится к тому, чтобы обрушить все те принципы, которым следовала столько лет...
Саша не знала, сколько времени она просидела, просто уставившись в бумаги с экспертизой, пока её из раздумий не вырвал стук в дверь. Илья вошёл с двумя кружками кофе, от которых шёл пар.
– Разве сегодня твоё ночное патрулирование? – тут же спросил у него девушка.
– Да, и по хорошему я должен был быть в другом районе города, – ответил тот, занимая стул напротив её рабочего стола.
– Не боишься выговора? – усмехнулась Саша.
– Боюсь, что ты с катушек съедешь, пока сидишь с этим делом.
Девушка улыбнулась. Илья хороший парень, добрый, хорошо относится к ней. Они начали общаться почти сразу, как она пришла работать на этот участок. У него добрая улыбка, чем он сразу ей и приглянулся. Блондинистые волосы, светлые голубые глаза, стройное телосложение. Похож на неё, только мужская версия.
– Я уже чувствую, что двигаюсь кукухой, – проговорила она, отхлебнув горячий глоток кофе.
– Так и не понял, почему это дело передали тебе? Ты ведь не так много работала с делами убийц.
– Сам ведь сказал, что Громов дал бы показания только мне.
Саша видела, как рука Ильи нервно сжимала кружку с кофеем. Переживает? Возможно. Хоть она и встречалась с Ильей около года, до конца так и не запомнила его повадки. Саша не различала ревность от гнева, неприязнь от раздражения. Ей было не то, чтобы плевать, скорее её не заботили чувства других людей. Но сама девушка никогда бы не призналась другу в этом. Похоже, он и сам догадывался об этом. А может, им двоим просто удобно быть вместе?
– Как в итоге прошёл допрос? – нарушил их молчание Илья.
– Ничего нового мне он не сказал. Я – не я, и хата не моя.
– Теперь всё это ещё более абсурдно, для чего нужен был этот цирк?
– Скорее всего, он просто знал моего отца, поэтому просил назначить следователем меня. В надежде на то, что я смягчу приговор.
Рассказывать Илье, о чём на самом деле был разговор, Саша не собралась. Она уже пообещала Громову, что через 3 дня дело будет закрыто. Главное – отвести от него подальше следствие, он расскажет ей правду об убийстве её отца, и их пути разойдутся, как его корабли в море.
– Подбросить тебя до дома? – вывел её из раздумий вопрос Ильи.
– Я сегодня на своей.
– Тогда отпишись, как вернёшься домой, – парень поднялся с места, захватив с собой допитую кружку девушки.
Быстро чмокнув её в губы, Илья покинул кабинет, вновь оставляя девушку одну со своими мыслями. Она не хочет домой. Саша больше больше не могла ни о чём думать, кроме как о деле Громова. Угораздило же его упасть на её голову!
Как обычно бывает в сериалах? В один прекрасный день в твоей прекрасной жизни появляется ОН, и теперь день не прекрасный, да и жизнь не очень. Саша шумно захлопнула папку с делом Громова, схватила её со стола и направилась к выходу. Возможно, в домашней обстановке её посетят более мудрые мысли о том, как ей выкрутить эту ситуацию.
Одна мысль крутилась в её голове, нужно было понять, насколько возможен вариант того, что в этот бред поверят остальные. Реальных следов доказательства того, что Громов организатор вооружённого нападения в итоге найдены не были. Если Саша напишет от себя его признание, при этом согласовав эту историю с подсудимым, шансы вызволить его намного увеличатся. Следующий вопрос: каким образом она должна вызволить его, если суд назначен через месяц? Подставить другого человека?
Она прогоняла одну мысль за другой, когда вышла со следственного отдела. Пустая парковка, кроме двух машин: её и чёрного тонированного мерседеса, который даже не обратил на себя Сашино внимание. Порывшись в кармане джинс, девушка достала ключи, разблокировав двери тойоты. Уже начало одиннадцатого, кто–то помимо неё ещё задержался? Девушка не припоминала, чтобы кто–то из её коллег водил мерседес.
Машина была припаркована в десяти метрах от неё, занимая самое дальнее место, из–за тени, что падала от дерева, она толком не смогла разглядеть номера. Стараясь не впадать в паранойю, Саша быстро села в машину, заблокировав двери. Слова Громова о том, что она сама обратится к нему за помощью, звучали довольно угрожающе. Неужели, он подослал людей, чтобы запугивать её? Ну, нет, её таким не возьмёшь!
Девушка тронулась с места, покидая парковку. Мерседес не подавал никаких признаков о наличии в нём людей. Стресс доводить людей до тревожного расстройства, в который раз уже убедилась Саша. Подкинул же ей Громов работы!
Тойота припарковалась во дворе. Саша не торопилась покидать машину, силы были почти на исходе, хотелось просто завалиться в тёплую постель и забыть о сегодняшнем дне. Взяв телефон, она написала Илье сухое сообщение, что добралась до дома. Почти сразу же пришёл ответ, но смотреть его она не стала. Папка лежала рядом на пассажирском сиденье. Девушка бросила на неё презрительный взгляд, но всё же прихватила с собой, выбираясь из автомобиля. Впереди целая ночь ребуса: «высвободи преступника так, чтобы тебя саму не посадили».
Сумерки плавно переходили в ночь, тени больше были похожи на куски вырванной материи, вместо которой была чёрная дыра. И эта чёрная дыра словно смотрела на неё. Неприятное ощущение, что за ней наблюдают, не оставляет её с того момента, как девушка покинула парковку отдела. Не хотелось соглашаться с мыслями, что её правда начнут запугивать. В конце концов, она ведь согласилась на сделку с Громовым, что ещё он хочет?
Саша закрыла машину и направилась к своему подъезду. Дома она точно будет в безопасности. Мельком оглядываясь по сторонам, девушка пыталась найти источник её неприятного ощущения, будто за ней наблюдает хищный зверь, что охотится на добычу. Уже второй раз за день она сравнила себя с чьим–то перекусом.
Она могла позвонить Илье, в случае чего, ведь парень был в ночном патрулировании, мог быстро приехать. Но в тоже время, Саша не хотела соглашаться с тем, что не может за себя постоять. Столько лет она выстраивала свою репутацию. Старалась не принимать помощь, сама добивалась успехов в карьере, учёбе, никогда не жаловалась и не отказывалась нести ответственность. Показаться слабой для неё – значит проиграть. Из–за какой–то глупой паранойи она не может упасть в грязь лицом!
И вот, наконец Саша попала в подъезд. Ни единой лампы не горело, дальше своего носа ничего не видно. Сюжеты в фильмах ужасов были и то интереснее. Девушка стала тянуться рукой к заднему карману джинс, чтобы найти телефон и хотя бы освятить лестницу фонарём. Прийти завтра на работу с разбитым носом было бы очень неловко. Включив экран мобильного, перед глазами тут же высветилось сообщение Ильи: «Всё в порядке?»
Не считая того, что шансы получить сегодня травму, значительно возросли, в остальном всё в полном порядке. Саша медленно поднималась по лестнице на третий этаж. В подъезде часто выключали свет, поэтому для девушки это не было новшеством. Смущало лишь совпадение обстоятельств. Появление Громова, мерседес на стоянке, тёмные подъезды. Ночевать в офисе уже не казалось такой глупой идеей. В своей квартире Саша в принципе никогда не чувствовала себя в полной безопасности. Безопасность – понятие относительное.
Среднестатистический человек встречает каждый день сотни людей, не обращая внимание на лица и повадки, а на следующий день видят сводку новостей, в которых один из этих сотен сел за убийство или разбой. Вчера вы проигнорировали крики соседки, думая, что та снова поссорилась с мужем, а сегодня видите, как из подъезда выносят её тело. Тяжело рассуждать о справедливости и вере в людское добро, когда вокруг вас лишь смута.
Оптимисты – сумасшедшие, но им гораздо легче жить. Не задумываясь о том, что происходит вокруг, можно даже позволить себе быть счастливым. Но Саша реалистка, поэтому трезво оценивая ситуацию, понимала, что она на самом дне. Нужно отвязаться от Громова, тогда всё снова встанет на свои места.
Подойдя к двери своей квартиры, девушка стала проворачивать ключ в двери. Но замок уже был открыт, неужели она забыла закрыть, когда убежала днём на работу? Вполне вероятно, но Саша не ловила себя никогда на рассеянности или забывчивости, даже в стрессовых ситуациях. Что ж, всё бывает в первый раз. Она отворила входную дверь, проникая в квартиру.
Такая же непроглядная тьма, сквозь которую пробивался лишь свет её фонарика на телефоне. Щёлкнув выключатель на стене, зажглась настенная лампа. Наконец Саша смогла разглядеть хотя бы что–то вблизи себя. Ничего не изменилось, лёгкий бардак, который всегда оставался за ней, пока девушка собиралась на работу. Скинув кеды, она прошла в сторону спальни. Хотелось вновь залезть в ванну, расслабиться, выпить вина и забыть о том, что произошло сегодня днём. Девушка на ощупь нашла дверную ручку спальни, растворяя дверь. Но сделать шага больше не решилась: посреди спальни стоит тёмная высокая фигура, в спину которой светил уличный фонарь, она не видела его лица.
Сердце упало в пятки, по телу прошёлся холодный пот. Она не может закричать, видимо, этому человеку что–то нужно, раз он сразу не прикончил её, если бы это был обычный вор, застигнутый на месте преступления. Он лишь молча ждал. Она стала на ощупь искать выключатель, когда рука неизвестного резко поднялась, в тусклом свете промелькнул блик металла. Нож? Пистолет? Ничего из предложенных вариант не предвещало хорошего. Саша застыла с вытянутой рукой, ожидая дальнейших действий мужчины. То, что неизвестный гость мужского пола можно было определить по широкой спине, росте и стойке, его комплектация была в двое больше её.
– Чего хочешь? – старалась говорить не дрожащим голосом Саша – Денег? Золота?
– Посади Громова, – раздался тяжёлый бас. – Пока сама не села.
– Не хватило, чтобы купить полицию? – огрызнулась девушка, но тут же пожалела об этом.
Высокая фигура двинулась к ней быстрым шагом, Саша двинулась в противоположную сторону – к выходу из квартиры. Далеко пройти не получилось, он нагнал ещё спустя пару метров, схватил за руку и резко потянул назад. Теперь она почувствовала, что было в руках у этого амбала, к виску приставили холодное дуло пистолета.
– Хочешь денег? – говорил мужчина сквозь зубы. – Попробуй сначала жизнь сохранить.
– Да пошёл ты! – прошипела Саша, нажимая кнопку включения телефона 3 раза – срочный вызов патруля.
Нападавший не заметил этого движения, но слова девушки его явно вывели из себя. Всё, что последнее помнила Саша – удар в затылок. А дальше была тьма.
Илья напряжённо посмотрел на экран мобильного. Долго же она отвечает на его сообщения. Иногда ему кажется, что плевать она хотела на него и их отношения. Саша всегда была очень холодной и отстранённой. Периодами в ней просыпалась тяга к нежности, в такие моменты она словно становилась другим человеком. И вот опять она отстранилась от него, словно чужая.
Парень сбрасывал всё на работу: нервная, тяжёлая, ответственная, каждый раз видишь смерти людей и их скотское поведение. В таком ритме жизни даже лошадь начнёт запинаться, что уже говорить о девушке? И тем не менее, Саша держалась до победного. Грызла зубами асфальт, но своего добивалась. Это именно та качества, которые он ценил в ней больше всего – целеустремлённость и уверенность в себе и своих действиях. Никогда не спросит совета, не попросит помощи и не даст слабину. Суровая реальность требует сурового воспитания.
Но как только на его телефоне высветилось «Экстренный вызов» с адресом Саши, романтизация сменилась тревогой.
– Трогайся, у Госпадарской проблемы, – кинул он своему напарнику, что был за рулём.
Судя по всему, проблемы были значительные, ведь до этого дня девушка никогда не использовала вызов патруля. Поэтому она долго не отвечала. Начало сосать по ложечкой от мысли, что могло произойти, что потребовало их срочного вмешательства. Ещё и это чёртово дело Громова. Кто в здравом уме будет передавать дело местного криминального авторитета в руки девушки-следователя без опыта работы с такими индивидуумами?
Патрульная машина неслась по трассе города, сигналом предупреждая всех о том, что стоит уступить дорогу. Парень нервно постукивал пальцами по ручке своей двери, надеясь, что всё обойдётся.
Когда машина начала притормаживать во дворе, Илья почти на ходу выпрыгнул и ринулся в сторону подъезда. Тёмные площади, без единого намёка на наличие света уже вызвали подозрения, но пока ещё было рано делать какие-то выводы. Наконец, поднявшись на нужный этаж, перед Ильей предстала настежь открытая дверь квартиры. И это при том, что Сашу мучает паранойя о закрытых замках. Держа руку на кобуре с табельный оружием, парень медленно вошёл в квартиру, слыша позади себя тяжёлые шаги напарника, что поднимался по лестнице.
В квартире тоже было темно, за исключением настенной лампы в коридоре. Лёгкий беспорядок, что всегда оставался поутру, и гробовая тишина. То, что всегда пугает – ни единого звука, ни одного признака жизни. Илья медленно продвигался вглубь квартиры, стараясь прислушиваться, но отвлекало эхо шагов на лестничном пролёте. Что могло произойти? Ограбление? Нападение? Ограбление с нападением?
Войдя в гостиную, Илья почувствовал, как его сердце опустилось куда-то на уровень желудка. Кровь, тело, Саша.
– Твою ж мать... – выругался себе под нос парень, быстро перемещаясь по комнате, стараясь не оставлять много своих следов.
Позади уже послышались шаги напарника и его тяжёлое дыхание. Он был довольно полный, что крайне непрактично для дежурного полицейского.
– Вызывай подмогу, – бросил Илья, аккуратно переворачивая девушку.
Глава 4. Меньшее из зол
Когда Саша открыла глаза, первое, что она увидела: спецодежда скорой помощи. Резкий запах нашатыря, судя по всему, которым её приводили в сознание. Голова неприятно раскалывалась, удар пришёлся в лоб. Девушка притянула руку к тому месту, где чувствовалась боль, нащупала рассечённую рану над левой бровью. Через секунду её руку откинули, приложив холодный компресс.
– Вы помните своё имя? – спросил сотрудник скорой, проверяя наличие амнезии.
– Александра Госпадарская, – промямлила Саша, поднимаясь на локтях.
– Что произошло, до того, как вы потеряли сознание? – снова он со своими вопросами.
– Меня ударили пистолетом, я не знаю этого человека...
Саша сама держала компресс, уже усевшись на полу. Рука опустилась на пол, ища точку опоры, но девушка почувствовала липкую жидкость – резко отдёрнула руку. Кровь? Неужели её?
– Вам нужно наложить швы, поэтому мы забираем вас, – бросил фельдшер, поднимаясь с места. – Ваша девочка пришла в себя! Едем в хирургию!
Теперь Саша видела, как из коридора вышло несколько её товарищей: Илья, Фёдор – его напарник, Марк – следователь из её отдела и Егор Валентинович. Теперь у дела только один исход: раны затянутся, а дело закроют, вновь выплатят деньги, а ей – премию за моральный ущерб. Немая ненависть уже росла в ней, как опухоль в голове, с каждым днём всё больше и больше увеличиваясь в размерах. Хочешь быть в безопасности? Играй по правилам дядей с деньгами. Об этом сказал Громов, когда говорил про то, что скрывается за большими деньгами? Господи! Сколько же желчи!
Саша всё ещё раздумывала над этим, когда хирург накладывал ей швы. Её предупредили, что шрам останется довольно заметный, как не крой.
– Шрамы украшают, – старалась отшутиться Саша, когда ей озвучили приговор.
– Это касается только мужчин, – не принял юмора хирург, что сшивал её лоб.
Действительно, но почему-то угрожать пришли не к Егору Валентиновичу, а именно к ней. Думали, что нашли слабое звено? Чёрта с два! Она посадит и Громова, и Станиславского, и всю их группировку сосунков. Нужно лишь найти, за что зацепиться.
Девушка хотела вернуться в свою квартиру и наконец спокойно лечь спать, чтобы этот день закончился. Было уже далеко за полночь, когда она сидела в патрульной машине Ильи и Фёдора, которые везли её из хирургического отделения. И всё таки, в свою квартиру она не попадёт ближайшие три дня, пока проведут обыск, пока вычистят её кровь, пока сделают заключение...Саша подумывала о том, чтобы переночевать эти сутки в отеле или снять квартиру, но Илья настоял на том, чтобы она жила у него. Так будет лучше для её безопасности, аргументировал своё предложение парень. Спорить не было сил, тем более он уже собрал некоторые её вещи и сумка лежала в его ногах на переднем сиденьи.
Саша молча наблюдала за тем, как за окном плывут дома и машины, надеясь поскорее добраться до постели. Организм устал, но мозг ещё активно работал. Утром она пойдёт к Громову и вытащит из него всё дерьмо. Вытащить его из тюрьмы? Да пошёл он к чёрту! Пошли они все к чёрту!
Дима тяжело открыл глаза, услышав стук каблуков, приближающихся к его камере. Его перевели в обычную одиночную комнату, вместо дверей были решётки, словно он зверь в зоопарке. Сомкнуть глаза не получалось почти всю ночь, и стоило ему задремать по утро, как нагрянули гости. Он не сомневался, что Саша обязательно вернётся, но в такую рань? С терпением у неё явно плохо.
Но стоило девушке появится в его поле зрения, как его довольная надменная улыбка сменилась на плотно сжатую челюсть и нахмуренные брови. Над её левой бровью уже налился кроваво-синий след от удара и зашитая резанная рана. Он не видел её меньше суток, но какая-то тварь уже успела добраться до девушки. Чёртов Станиславский, всегда бьёт по слабым местам.
Громов тяжело поднялся со своей лежанки, следуя к решётке. Он приложил голову к холодным прутьям, остужая свой гнев. Саша остановилась в метре от него, думая, что так ему будет тяжелее достать до неё, учитывая то, что она собиралась сказать ему. Наивная.
– Чёрта с два ты выйдешь от сюда, Громов, – довольно грубо проговорила она, учитывая, что ещё не полностью пришла в себя после весёлой ночки.
– И тебе доброе утро, – вполне спокойно отреагировал на её всплеск агрессии мужчина. – Наша сделка заключалась в том, чтобы я вышел, и тогда ты получишь то, что хочешь.
– Вы упустили один момент, мистер Умник, что ваши враги на шаг ближе ко мне, и воспользовались шансом перехватить инициативу в свои руки.
Громов быстро оглянулся по сторонам, проверяя наличие надзирателей, и убедившись, что такие отсутствуют, протянул резко руку, хватая края её чёрной блузки. Теперь их отделяла лишь решётка.
– Мисс Длинный Язык забыла о том, что никакие договорённости со мной не имеет, но тем не менее, ты пришла с рассветом солнца и угрожаешь мне сроком. Купили за деньги или продала жизнь? – его зелёные глаза впились в её лицо.
Саша резко отбила его руку, но не отошла. Он склонялся над ней, накрывая своей тенью с ног до макушки. Грубая скала без капли сочувствия, как она думала. Довольно резкая на слова для такой мелкой девчонки, но Диму это забавляло. Хорошее шоу.
– Ты предлагаешь мне выбрать наименьшее из зол, – вновь стала нападать на него Саша, – люди Станиславского меня могут прирезать в собственной квартире, а ты лично задушишь, как котёнка? Отличные варианты пассивного самоубийства.
– Я же сказал, помоги мне – и я дам тебе защиту.
– Она мне нужна сейчас! Представляешь, сколько времени занимает судебное разбирательство? За эти три дня я уже буду в могиле, даже не успев заменить результаты экспертизы, и между проч...
– Дай телефон, – внезапно перебил её Громов, протянув руку через решётку.
– Не дам.
– Ты сказала, что нужна защита. Дай мне телефон.
– Твою ж мать, меня уволят, если увидят, что я передала тебе его!
– Сделаем так, что я сам выхватил его у тебя, – с этими словами он резко протянул руку к её переднему внутреннему карману, сквозь который проглядывались очертания сенсорки, и вытащил его.
– Громов! Я не шучу! Меня уволят, если не посадят с тобой на пару! – уже вслед кричала Саша, схватив руками прутья решётки, так как Дима углубился в самый конец своей камеры.
Он знал номера своих подчинённых наизусть, как раз для таких случаев. Одно сообщение отправить Филу, одно – Максу. Вот и решена проблема. Саша наблюдала несколько минут за тем, как Дима быстро строчил что-то в её мобильнике, после чего медленно вернулся на своё место и вернул телефон.
– Ты правда мудак, или просто притворяешься? – процедила девушка.
– Мудак – не то слова, – Громов еле прикоснулся к тому месту, куда наложили швы, отчего Саша дёрнулась, но не отступила. – Ублюдок, беспризорник, социопат, маньяк – зови, как хочешь, не ошибёшься.
– Ты – конченый, жалкий, мелкий поганец!
Дима усмехнулся. Да, конченый, жалкий, мелкий поганец. Он таким вырос, таким и остался. Думаете, люди меняются? Ни в коем случае. Они надевают маски, сдерживают свои чувства, учатся контролировать лицо и то, что говорят, но никогда не меняются.
Больше Саша ничего ему не сказала, резко развернулась на своих каблуках и злобно постукивала ими, удаляясь прочь. Пусть идёт, уже совсем скоро они снова встретятся. Фил уже сегодня вытащит его отсюда, а Макс проследит за тем, чтобы больше ни одна скотина на пушечный выстрел не приблизилась к Саше. Как это низко, однако, даже для Станиславского. Подкупили начальника отдела, угрожали следователю...На что только не пойдёшь, чтобы спасти свою задницу, или утопить задницу другого.
Саша вышла из здания, направляясь к своей машине. Гнев бушевал в её крови, не давая мозгу логически рассуждать. Какая наглость! А если её действительно уволят?
Девушка должна была трястись от страха перед ним, как предполагал весь её отдел, но этот маленький сукин сын только раздражал её. Бесил, более точное слово. Сначала поставил ей условия, потом забрал телефон, а дальше завалиться к ней домой и будет там хозяйничать? Наглости этому мужчине не занимать. А может это и не наглость вовсе, а дурость? Вполне может быть.