Больше, чем сделка

БОЛЬШЕ, ЧЕМ СДЕЛКА

– Ириш, знакомься. Михаил Самков – тот самый человек, про которого я тебе рассказывал. Он реально может тебе помочь.
Сталкиваюсь с черными, как самая темная ночь, глазами. Ловлю скалящихся в предвкушении чертей. Сглатываю.Этот засранец? Может мне помочь?
Сильно сомневаюсь.
– Миш, знакомься, моя сестренка Ирина Митина, – не предполагая грандиозности подставы, довольно улыбается брат и спешит попрощаться. – Ладно, ребят, не скучайте. Уверен, два адвоката всегда найдут, о чем поговорить.
Что? Адвокат? Этот хам?
Вскидываю голову, цепляю язвительную ухмылку на порочных губах.Твою ж кочерыжку, точно! Михаил Самков. Лучший законник Северной столицы. Тихий ужас всех, кто решается противостоять ему в суде.
Вот я попала…

✔️ ОДНОТОМНИК

=====================

Глава 1

ИРИНА

Фотографии… фотографии… фотографии…

Я держу их в обеих руках. Веером. Но не все. Часть свалилась на колени. Часть осталась в пухлом конверте, который передала Ульяна.

Снимков много. Очень много. Четких. И смазанных. Ярких. И блеклых, сделанных при ночном режиме. Цветных и черно-белых.

Разных. Но объединенных одним и тем же… мужчиной.

Везде. На каждой карточке присутствует он. Егор Савранский. Успешный бизнесмен, меценат, миллиардер, крупный совладелец одного из автоконцернов в Германии и просто очень привлекательный мужчина, год назад вернувшийся в Россию, чтобы развивать свое дело уже на родине.

Вернулся, к слову, не один. Вместе с красавицей-женой. Той самой, которая сидит сейчас рядом со мной в сквере на лавочке и, сжавшись в комок, оттянутым рукавом кашемирового свитера вытирает слезы.

А те текут и текут, переворачивая мне нутро.

Как не стараюсь абстрагироваться, отключить эмоции и вести себя исключительно профессионально, без соскока в личное… не выходит. Была бы Ульяна просто шапочной знакомой – без проблем. Но она очень хорошая приятельница, почти подруга. Почти.

Знай мы друг друга чуть больше, чем несколько месяцев, я бы в последнем была уверена. Однако, в силу характера не умею так легко подпускать к себе новых людей. Каждый раз боюсь ошибиться. Но сегодня оголенные, как провода, эмоции Савранской сносят все защитные барьеры подчистую. Заставляют чувствовать ее панику, обиду и непонимание, как свои.

– Ир, бред какой-то… Я реально не могу поверить, что Егор мог… мог…

… изменить.

Последнее слово Уля не договаривает, давится воздухом и, закрыв ладошками рот, судорожно пытается восстановить дыхание. Впрочем, договаривать необязательно. Фотографии наглядно демонстрируют всё, что не могут произнести ее губы.

На всех кадрах до единого Егор не один. Со жгучей брюнеткой. В обнимку или за руку, зажимая в углу или жадно целуя, вдавив в стену, смеясь или томно пожирая глазами.

Перебираю глянцевые прямоугольники и качаю головой.

Кто ж такой неугомонный всё это организовал? И ведь не обошелся парочкой порочащих идеальный образ супруга снимков, а налепил их под сотню или две. Словно боялся, что Уле меньшее количество доказательств адюльтера покажется недостаточным.

Ну странно же?

Странно!

– Знаешь, а я тоже не верю.

Мой ответ звучит совершенно серьезно. И это не дань тому, что я хочу ее поддержать. Я реально не верю. Опять же потому, что будь эта семья совершенно мне незнакомой – ну да… допустила бы подобный выверт муженька.

Но. Я-то. Их. Знаю.

Обоих.

Улю лучше, так как общалась с ней в рамках моей профессиональной деятельности – помогала сопровождать сделку по оформлению недвижимости, позже консультировала в некоторых вопросах, а дальше просто время от времени пересекалась, чтобы вместе пообедать или поболтать ни о чем, отводя душу.

Егора знаю исключительно как мужа Ульяны. С ним мы в живую виделись несколько раз, но и их хватило, чтобы почувствовать кипящую между супругами страсть и любовь, но никак не голый расчет и союз по обстоятельствам.

И что выходит?

Егор Савранский – актер высшего звена? Гуру перевоплощений, сумевший провести всех вокруг, включая меня, въедливую до мелочей адвокатшу?

Не верю.

Просто. Не. Верю.

– Если это не… измена, то какие могут быть варианты, Ир? – припухшие и слегка покрасневшие глаза блондинки перестают блуждать, выискивая что-то в проходящих мимо людях, и устремляются ко мне. – Я теряюсь в домыслах. Ночами спать не могу.

– А с Егором не разговаривала?

– Нет. Он в Германию на две недели улетел. А по телефону… обсуждать подобное… нет… хочу видеть его глаза, – Савранская несколько секунд треплет зубами нижнюю губу, покачиваясь и что-то обдумывая, потом добавляет. – Впервые со дня свадьбы он один рванул в командировку… никогда прежде так надолго не расставались. И вот смотри, вылезло. Ириш, может, это как раз-таки знак, что я… ему надоела?

Цыкаю.

– Уль, не ищи знаки там, где их нет. Лучше давай размышлять здраво, – прищурившись, окидываю парковую зону. Привычно отмечаю троих телохранителей, которые неизменно охраняют Савранскую, и интересуюсь. – У вас заключен брачный контракт?

– Д-да.

Так. Уже что-то.

– И что в нем написано по поводу измен? Штрафы? Пени? Неустойки?

Уля хмурится, беззвучно дергает губами, потом фыркает:

– Ир, не поверишь, я не знаю. Не вникала. Что Егор давал, то и подписывала. Не глядя. Я ж замуж за него выходила, а не за деньги и статус.

Верю. Ей верю, хотя привыкла опираться лишь на проверенные факты. Но тут другое. Ульянка – реально не охотница. Про кого и можно говорить, что вот она – девочка-девочка, так это точно про нее.

Милая, нежная, открытая, доверчивая.

Черт! Я, конечно, в загул Егора не верю от слова «совсем», но, если вдруг что… клянусь, сама ему яйца за эту девчонку откручу.

– Угу, – выдаю глубокомысленно, потирая висок. Затем бросаю взгляд на вспыхнувший экран телефона, морщусь.

Опять этот надоедливый червяк беспокоит. И не надоело ему? Русским же языком сказала, чтобы шел в пешее эротическое и забыл про меня, но нет… вцепился, как клещ, хрен отдерешь!

Поджав губы, зажимаю большим пальцем боковую кнопку гаджета и жду, пока тот не вырубится. А когда это происходит, не сдерживаю ехидной ухмылки.

Так-то лучше! Пусть думает, что хочет. Нет меня для него! Нет!

– Уль, а вообще, какие у тебя мысли? – поборов желание сплюнуть, возвращаю всё внимание подруге.

– Развод, Ир. А что еще? Я не прощу измену, – и смотрит так, будто ругать буду.

Я? Да ни в жизнь!

Первая руку пожму за крепость духа и уважение к самой себе. Разве ж можно прощать свинство, когда об тебя ноги вытирают?

Я считаю, что нельзя. Предавший один раз, обгадится и дважды.

Впрочем, по поводу Савранского меня все равно терзают смутные сомнения.

– Ты же мне поможешь? – блондинка сжимает кулачки и складывает их вместе, будто этаким странным способом решает помолиться.

Я же просто киваю.

Помогу… помогу, пусть пока не знаю, как.

– Уль. Кто бы и что не задумывал – цель его ясна. Рассорить вас с Егором, – размышляю вслух, – поэтому, пока мы пытаемся выяснить врага, подстраиваемся и играем по его правилам. Понимаешь?

– Не очень.

– Невидимка хочет, чтобы ты страдала – значит ты продолжаешь страдать… да-да, милая, именно так, – повторяю менторским тоном, ловя неприкрытое удивление. А мне нравится. Ульяна так зависает от моей идеи, что забывает про слезы. – Дальше. Завтра утром у меня суд, после обеда пара встреч, поэтому жду тебя в офисе к шести… и прихвати копию брачного договора. Пока все ясно?

– Всё, – Савранская, почувствовав возможность что-то делать, а не киснуть в негативе, еще чуть-чуть оживает. – Спасибо, Ириш, я все сделаю.

– Кстати, – складывая фотографии в стопку, уточняю то, что нужно было спросить изначально. – А ты эту выдру крашеную знаешь?

Постукиваю ногтем по неподписанному конверту.

– Нет. Не знаю.

– А снимки как у тебя оказались?

– В почтовый ящик подкинули. Моей квартиры. Той, которую ты помогала оформить. А чтобы их нашла, смску на телефон прислали. Вот только номера нет. Не определился.

– Ну понятно, проверенный способ, – киваю.

Прикрываю глаза и, запрокинув голову, делаю несколько глубоких вдохов. Боже, как хорошо просто сидеть и наслаждаться летним солнышком. Никуда не бежать, никуда не опаздывать, ни от кого не скрываться.

Эх! Мечты-мечты!

Шумно выдохнув, хлопаю ладонями по коленям и подскакиваю на ноги.

– Ладно, Уль. Дело ясное, что дело темное. Но будем разгребать. Так что не вешай нос. Точнее, вешай, пусть те, кто за тобой следит, видят, что их затея удается.

– Ты думаешь, за мной следят? – блондинка сжимается, опасливо оглядываясь.

– Не знаю, дорогая, – признаюсь честно, – исключать ничего нельзя. Да даже если так, пусть смотрят и радуются. Ведь ты действуешь, как они хотели. Встречаешься с адвокатом. Плачешь и жалуешься. Значит, и о разводе думаешь… но это все потом обсудим. Завтра. А сегодня, ты ж не против, что я фотки заберу?

– Нет, конечно, видеть их не могу.

– Тогда всё. Я полетела. Иначе снова опоздаю.

Позволяю Савранской себя обнять. Обнимаю её в ответ и срываюсь с места.

Пока стучу каблуками по мощеной плиткой тропинке, гоняю в голове мысль, что телефон все же нужно включать. Не дело – в рабочее время исчезать из сети… но кто бы знал, как мне этого не хочется.

Глава 2

ИРИНА

– Митина, ты где пропадаешь? – с порога наседает Максим Сидоров, владелец юридической конторы «Адвокаты Сидоровы и партнеры» и по совместительству мой босс, стоит двери за спиной захлопнуться.

– На обед ходила, – сую под нос начальника полупустой стаканчик латте, который успела перехватить в мобильной кофейне, организованной как раз на выходе из сквера.

Погрызть что-то посущественней тоже было бы неплохо, но чего не успела, того не успела. Ну не шавуху же следовало заглатывать, топая по пешеходному переходу?!

Не, я не расистка и подножный корм вполне себе неплохо перевариваю, особенно если халапеньо добавить… Однако, предпочитаю эту пищу поглощать не на бегу, а приземлившись. Еще лучше с кем-нибудь в компании. Выглядеть посреди улицы единственной мартышкой с извозюканными в соусе щеками как-то не комильфо.

Ладно, с голоду не помру. В верхнем ящике стола шоколадка с марципаном припрятана. На всякий случай. Как раз как сегодня.

– Ира, почему до тебя не дозвониться? – не унимается Макс.

Ой, ну бука букой. Будто за те полчаса, что отсутствовала, конец света случился и кого-то прибил.

Но нет же. Все живы-здоровы. И сам бухтящий шеф, и его брат-близнец, второй совладелец адвокатской фирмы, с улыбкой выглядывающий из своего кабинета.

– Хм, не знаю, Максим, почему до меня не дозвониться, – разыгрываю недоумение. Покерфейс – наше всё. – А ты, значит, пытался?

Ну да, вопрос в тему, особенно после его реплики.

Но, главное, же что? Не сдаваться!

Верно? Верно. Вот и не сдаюсь.

Хмурю брови и, перекладывая стаканчик с кофе из руки в руку, тщательно обхлопываю карманы. Ага-ага, телефон ищу. Он же, зараза, такой легкий, как пушинка, сразу и не определишь, какое именно место оттягивает.

– О-о-о, представляешь сдох, – доигрываю выбранную роль до конца, недоверчиво разглядывая безжизненный гаджет.

Поди, докажи, что я его полчаса назад сама выключила?!

Затем перевожу взгляд на большие электронные часы, висящие на стене холла, и уточняю:

– Макс, а по какому поводу ты шум поднял? Онлайн-совещание через семь минут. Я вроде бы не опоздала.

– Не опоздала, – буркает в ответ, сжимая губы куриной гузкой. Зарывается пятерней в густые длинные волосы, которые обычно закалывает в хвост, но сегодня распустил, и ворчливо выдает. – Ир, уступи ты своему принцу заморскому и перестань его футболить. Четное слово, достал он уже названивать, чтобы тебя услышать.

– Ага. И не только названивать, – хмыкнув, поддакивает Антон. – Я тебе в кабинет очередной его «веник» оттащил и там еще это… корзина с фруктами и восточными сладостями.

Гашу желание задрать голову и завыть в голос.

Ар-р-р!!!

Да сколько ж можно?! Ну чего он ко мне прицепился, как банный лист?! Неужели вокруг русских баб мало??? Да куда не плюнь, в красавицу попадешь! Какая-нибудь да согласится.

Но нет. Этот баран уперся: «Тебя, Ира, хочу!» И всё тут.

Слышит только себя! Остальное мимо, будто шум и пыль дорог.

Талдычит, как попугай одно и тоже. Что красивая и умная. Что себе заберет. На родину увезет и любимой женой сделает.

Ага, четвертой. Три-то у него уже есть.

Господи, за что ж мне такое счастье привалило?! И с кем поделиться, чтобы с концами забрали, а вернуть забыли?! Я б огромное спасибо сказала. Даже в ножки поклонилась.

– Он – не принц, а шейх какой-то, – поправляю Макса, выныривая из мыслей, и поворачиваюсь к Антону, чтобы поинтересоваться. – Сколько на этот раз в венике? Двадцать пять? Пятьдесят одна? Опять небось розы красные?

– Розы… красные, – усмехается Сидоров номер два, – но сегодня с размахом. Девяносто девять. Запарился считать.

Ну да, больше же в адвокатской конторе заняться нечем.

Еще раз бросаю взгляд на часы, предупреждаю начальство, что через пару минут буду в переговорной, и убегаю к себе.

Игнорируя подношения навязчивого ухажера, забрасываю сумочку в шкаф и попутно снимаю пиджак, вешаю его на плечики. В офисе слишком жарко, а кондиционер накрылся. Поправляю манжеты рукавов и воротник-стойку строгой блузки и вместо расчески приглаживаю волосы пальцами.

Утром укладывала их пенкой в строгий пучок. Не должны растрепаться.

Секундный взгляд в зеркало. Так и есть – идеально. Меня всё устраивает.

Глоток кофе. Жаль, уже остывший. Кусок марципановой сладости на язык.

Смска по знакомому номеру, что через пару часов понадобится курьер и… подхватив заранее приготовленные и отложенные на угол стола документы, уверенно покидаю кабинет.

Впереди переговоры с судоремонтным заводом о дальнейшем сотрудничестве и представлении их интересов в арбитраже. Если дело выгорит, а оно выгорит, не зря ж я их два последних месяца обрабатывала, то место полноправного партнера в «Адвокаты Сидоровы и партнеры» моё.

Наконец-то!

***

– Ирина Николаевна, Максим Павлович, нас устраивает ваш принцип ведения дел, грамотность и скорость исполнения в том числе, поэтому предлагаем перейти к более плотному сотрудничеству.

– Мы будем только рады, – серьезно кивает шеф, с должным спокойствием принимая похвалу.

Ага-ага, а то я не знаю, как его внутри плющит от довольства. Еще бы. Иметь в базе клиентов такого мастодонта каждый адвокат будет счастлив.

– Вот и отлично, – продолжает Нестеров. – Тогда поступим следующим образом. Почта нашего юротдела у вас есть. Завтра скидывайте проект договора. Мои ребята всё изучат, и будем согласовывать. Договорились?

– Конечно, Олег Михайлович. Всё сделаю, – обозначаю на губах улыбку.

Пока лишь профессиональную. Сиять солнечной, визжать, хлопать в ладоши и прыгать до потолка буду чуть позже. Без посторонних.

– Тогда прощаюсь, – хозяин судоремонтного завода кивает, а в следующую секунду экран гаснет.

Выдыхаю и, перестав держать спину идеально ровной, откидываюсь на спинку кресла. Можно расслабиться.

– Фух! Ребята, вы – просто молодцы! Дожали, – Антон, присутствовавший во время переговоров в кабинете «за кадром», подскакивает на ноги и с громким хлопком потирает руки. –Не, честно, я реально до последнего сомневался. У Нестерова же голос, как у робота, ноль эмоций. Хрен разберешь, чего в голове варится.

– А я была уверена. С «Ремдомом» они поступили именно так, как я им советовала. Значит, не вслепую нас тестили, а вникали и обдумывали.

Не то чтобы хочу набить себе цену, но и заслуги сливать под ноль не собираюсь. Я старалась и выкладывалась по полной, вкалывая по четырнадцать часов в сутки. Поэтому считаю результат абсолютно заслуженным.

– Ирина права, – Макс тоже разваливается в кресле и с тихим стоном ослабляет галстук, оставляя его свободно болтаться на шее. – Делай мы нужный минимум, и остались бы в толпе. Ни больше ни меньше.

– Именно, – киваю, сияя во все тридцать два, и тянусь за бутылкой воды и чистым стаканом.

Полтора часа в напряжении и постоянных дискуссиях. В горле жуть как пересохло.

– Тогда предлагаю выписать нашему младшему сотруднику внеочередную премию, – выдает Сидоров номер два.

Подмигнув мне, он складывает руки на груди и упирается взглядом в старшего брата.

– Не возражаю.

Смотрю на одного, второго…

А дальше?

Чего молчим?

Ну ладно, я не гордая. Сама напомню.

– За премию, господа начальники, огромное спасибо! Лишними денежки не бывают, но… Макс, ты, помнится, обещал партнерство, если сделка с Нестеровым выгорит. Всё ведь в силе? Естественно, после подписания договора.

Улыбаюсь. Улыбаюсь. Улыбаюсь.

Порадуй же меня, наконец!

– Ирин…

То, как Сидоровы напрягаются и переглядываются, не нравится с первой секунды.

– Что не так?

– Понимаешь…

Пока не очень.

Но спину уже выпрямляю, а недопитый стакан возвращаю на стол.

– Твой принц…

– Он шейх. И не мой.

Стараюсь не сильно скрипеть зубами. Начало попахивает неприятностями.

– Не суть.

Я бы поспорила, но пока послушаю.

– Ир, сама понимаешь, Аль Мади всего полгода как появился в России, а его вес в определенных кругах уже многих напрягает.

… многих напрягает…

Цепляюсь за слова. Хмурюсь. Обвожу братьев-адвокатов внимательным взглядом.

– И вас… в том числе?

– Естественно.

– И чем же?

Ну, правда, может, я слепая? Не вижу взаимосвязи.

Как адвокатская контора, не самая известная, будем честны, пересекается с многомиллиардным бизнесом нефтяного магната? Тем, что помогли пару раз в сопровождении не самых крупных сделок?

Так это вышло рандомно. И ведь помогли же. Не навредили.

– Ир, он уверенно строит бизнес в нашей стране, заключает контракты. Количество нулей в сделках называть не буду. Лучше меня порядок знаешь.

– И?

Макс сжимает кулаки. Не нравится, что я его продавливаю.

Вот только и мне не нравится то, что он говорит.

– Он хочет тебя.

– И? – дожимаю говорить всё как есть.

– Короче, – вмешивается в наш диалог молчавший всё это время Антон, – Ириш, сама пойми. Ты для Аль Мади – лакомый кусочек, который он возжелал. Причем так сильно, что пока спокойно позволяет тебе воротить от него нос. Но представь, что ему это надоест. Он – не плюшевый мишка. Ему достаточно будет щелкнуть пальцами, чтобы тебя прижать.

– И вас заодно, – договариваю то, чего оба так и не могут.

– Да.

Ясно. Может, мы и хорошая команда в суде, но на деле оказывается, что своя рубашка шефам ближе к телу. Точнее, фирма. И они не гнушаются превентивными мерами.

В принципе, понять могу… но, черт! Как же обидно.

– То есть, – делаю закономерный вывод, в которых давно спец, – партнерство отменяется.

– Не отменяется… просто сдвигается… на неопределенный срок.

Ага… иными словами, господа Сидоровы умывают ручки, пока Ириша-свет-Николаевна не разгребёт свои проблемы своими же лапками.

Глава 3

ИРИНА

– Ир, ну что тебе сложно уступить? Не девочка небось. Переспи ты с ним пару раз, он и отцепится.

Сижу. Смотрю. Слушаю. Перевариваю. Улыбаюсь.

Прикидываю размер сковородки, способной с одного раза вырубить слишком разговорившегося начальника.

Впрочем, на эту голову любая чугунная подойдет. И лучше не самая большая. Не дай бог, перестараюсь и прибью ненароком. Братишка, конечно, постарается помочь и отмазать, но вместе со мной труп закапывать явно не поедет.

– Максим Павлович, я не поняла… ты мне шлюхой заделаться предлагаешь?

Прожигаю болтуна немигающим взглядом.

Обалдеть!

В какой такой невероятный момент мой шеф сделал гениальный вывод, что мне ценно его мнение? В ЭТОМ вопросе!

Как вообще мы от обсуждения моего партнерства доковыляли до «раздвинь ноги, не сотрешься?!»

– Я как лучше хочу!

– Для кого?

Наклоняю голову к плечу. Рассматриваю Сидорова-старшего внимательнее.

– Для тебя.

– А если подумать?

Приподнимаю бровь.

Я – не драчунья. Но сейчас кулаки сжимаю. И лучше бы шефу их увидеть.

Еще одно предложение в подобном ключе и точно огребет.

– Слушай…

Так-так-так.

– Попробуй сменить тактику. Начни принимать от него цветы, конфеты, сладости, драгоценности с улыбкой и благодарностью.

Ага, драгоценности, значит.

Ух ты, мой болтливый продажный зайчик! И откуда ж ты про них знаешь, если цацки не в офис присылались, а в квартиру, откуда уже через минуту были отправлены по обратному адресу? Про это я никому кроме брата не рассказывала.

– И-и-и…

Держа покерфейс, предлагаю развивать мысль дальше.

– Сходи на парочку свиданий. Перестань кривить нос, начни улыбаться и ластиться. Стань, как все. Уверен, такая ты быстро Аль Мади наскучишь.

– До того, как ноги раздвину… или после?

Ну а что? Надо ж узнать нюансы.

Вон как ладно заливает. Будто несколько часов обдумывал и готовился или… чьи-то сладкие речи воспроизводит.

– Он молодой, богатый, красивый мужик. Ир, что не так?

И ресничками хлоп-хлоп.

– Может, всё? – подсказываю тугодуму. – Максим Павлович, я не сплю по указке, чтобы кого-то порадовать, не оказываю эскорт-услуги и не продаюсь. Мужчину для себя я выбираю сама, и он априори холост.

– Так у Аль Мади с женами недокомплект. Считай, почти свободен.

Улыбается идиот.

А у тебя недокомплект с мозгами. Считай, мне повезло, что не успела заключить партнерство и застрять здесь надолго.

Отталкиваюсь ладонями от подлокотников кресла и поднимаюсь на ноги, аккуратно, не торопясь, собираю документы в стопку, складываю в папку, сую ту подмышку.

Выпрямляюсь.

– Я – русская женщина из православной семьи. Мансур Аль Мади – восточный мужчина, араб. Я скорее уеду жить в тундру к оленям, чем стану одной из его гаремных куколок, – произношу, четко разделяя слова.

Немигающий взгляд глаза в глаза – как вишенка на торте – чтобы недалекий шеф проникся быстрее.

Проникается, краснеет.

– Ирин, не злись, мы поняли твою точку зрения, – оживает и вступается за брата молчавший все время Антон. – Макс не хотел тебя обидеть…

Естественно. Он хотел кое-что другое. Например, получить преференции, подрабатывая сутенером.

Киваю и хмыкаю.

– Я так и подумала, когда его красноречие закончилось. Ладно, господа-начальники, пойду. Нужно до завтра разобрать корреспонденцию и подготовить договор для Нестерова.

Под тихое сопение Сидоровых направляюсь к выходу. Оба молчат. Но до того, как закрыть дверь, отчетливо слышу:

– Стерва принципиальная.

Ух, как! А дно-то прорвало.

Останавливаюсь, выдыхаю, успокаиваюсь, улыбаюсь. Еще не хватало собственному начальнику шею свернуть.

***