- -
- 100%
- +
❤️ Демид был моим другом с детских лет, моим защитником, жилеткой, наставником. Каменной стеной, укрывающей от всех невзгод сурового мира. Но однажды в кладке появилась трещина, потому что тот, кто долгие годы был для меня всем, вдруг отдалился, став чужаком.
А теперь стена и вовсе грозит разрушиться и погрести меня под собой… Демид объявил о своей помолвке с Алисой Беловой, безупречной леди из высшего общества, девушкой, которая станет идеальной парой для одного из самых успешных адвокатов столицы.
✔️ОДНОТОМНИК
*****************************
Я замерла перед открытой дверью в кабинет Демида, гадая, правильно ли выбрала момент. Хотя, где я, и где правильно, если это касается Гадарова?
Фиг поймешь.
Скорее всего, неправильно. Как обычно.
Уже очень много времени прошло, бесконечно длинные месяцы, как он отдалился, став чужим и холодным, в один момент просто вычеркнув меня из своего круга. Смешно, конечно, но даже понимание этого не позволяло мне сделать следующий шаг, потому что меньше всего хотелось бы с ним ссориться.
Я не могла так просто отмахнуться от нашего общего прошлого, в котором долгие годы мы оставались близкими друзьями. Но надвигающаяся помолвка Демида и Алисы была одной из проблем, с которой справиться никак не получалось.
А еще я отлично знала, что как только скажу ему об этом, он мгновенно взорвется или, того хуже, превратится в кусок айсберга, замораживающий простых смертных одним взглядом. Для меня же его холодное молчание было совершенно не выносимо. Оно корежило и ранило сердце, потому что я его обожала. А он просто-напросто выпихнул меня из своей жизни.
– Входи, Александра. Хватит топтаться на пороге. Это действует на нервы.
Краска стыда опалила щеки. Я почувствовала себя школьницей, пойманной преподавателем в не самый удобный момент.
Демид всегда всё замечал, особенно, если дело касалось меня. Но кроме того, я хорошо знала, как резко может меняться интонация его голоса. Многократно присутствовала в зале суда, где он выступал в роли защитника или обвинителя, и по мере необходимости его бархатистое, чувственное воркование переходило в угрожающий рык тигра.
– Я не была уверена, стоит ли тебя сейчас отвлекать и беспокоить. Почти восемь, тебе предстоит тяжелый день в суде, и опаздывать нельзя…
– Для дорогих и близких у меня всегда есть время, – серые глаза взглянули внимательно, прошлись как сканер, но улыбки на лице не появилось. – Заходи.
В этот момент на ум пришла басня про паука и муху. И я по-настоящему поняла, что ощущала последняя, оказавшись в западне. Но отступать я всё равно не собиралась. Независимо от того, подходящий выбрала период или нет.
– У тебя какое-то дело?
Демид задал вопрос и продолжил разбирать на столе бумаги, укладывая их по двум черным пухлым кожаным папкам. Он вел сложный судебный процесс и был страшно занят практически всё время.
Я знала об этом и старалась до последнего оттянуть беседу, однако, так же отчетливо понимала, что сказать придется.
– В общем, это касается приема по случаю твоей помолвки... – выпалила, сжав кулаки, и мысленно похвалила себя, что удалось произнести фразу бодрым голосом, – мне жаль, но я не смогу на нем присутствовать. У меня дела и...
– Какие?
– Э-э, рабочие.
– В выходной день?
– Именно. Они срочные, и я должна…
Короткие вопросы, заданные спокойно и безэмоционально, заставили нервничать.
– Тебе придется прийти, Александра!
Демид на миг обжег меня взглядом. Жестким и непреклонным. Расплавленный, кипящий свинец причинил практически физическую боль. Будто стальные тиски сдавили легкие, не пропуская кислород.
Но, скорее всего, показалось.
Красивое лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Словно он даже не слишком рассердился на мою речь. Впрочем, это было в его правилах. Он всегда умел контролировать свои эмоции, не показывая лишнего.
Меня же его непреклонная интонация разом вывела из себя. Гадаров так давно изменился, что я почти забыла, каким он был прежде.
– Демид, послушай. Я не пойду на прием. У меня есть свои дела. Мне предстоит презентация важного проекта, которую нельзя отменить или сдвинуть на другой день. И я не собираюсь терять работу из-за твоей помолвки, так что, считаю, обсуждать здесь нечего. Я не приду, и точка.
– Придешь, – выдал он почти рассеянно, продолжая методично собирать бумаги и складывать их в портфель.
Как от назойливой мухи отмахнулся. Даже больше не посмотрел, словно поднять глаза на собеседницу – бесполезная трата времени. Полнейший игнор.
Как правило, этого всегда хватало, чтобы привести меня в замешательство и заставить отступить. Сдаться и принять его волю.
Но не в этот раз.
Я не собиралась капитулировать. От мыслей о предстоящем скучном, официальном вечере мое тело передергивало. А еще я заранее знала, что будет безумно больно смотреть на то, как Демид обручится, потому что в тот момент я потеряю его.
Окончательно.
Бесповоротно.
Насовсем.
Я надеялась, что ссылка на работу станет хорошим предлогом для моего отсутствия, но Гадарова это не убедило.
– Послушай! Я не имею никакого отношения к этому приему. А тебе говорю заранее, чтобы ты мог сообщить об этом родителям Алисы, когда они станут планировать, кого из гостей за какой столик посадить.
– Будет фуршет, – прервал меня Демид все тем же отрешенным тоном, словно мы о погоде все это время говорили. – В загородном доме Беловых. На улице установят большой шатер, открытый со всех сторон, чтобы был виден сад. Территорию украсят шарами, различными тюлевыми драпировками и тумбами с цветами. А вечером в особняке организуют танцы.
Произнося это, он ни разу не поднял глаз. Затем защелкнул портфель, еще раз осмотрел письменный стол и сделал шаг в сторону выхода.
Я взирала на него в изумлении.
Он не обращал на меня абсолютно никакого внимания, даже не задумывался над тем, что я ему говорила. Более того, когда рассказывал о приготовлениях к торжеству, в его голосе, несмотря на явную отрешенность, я чувствовала нотки презрения.
А ведь Демид дал пусть и беглое, но очень точное описание картинки, которая появится на страницах в сети и прессе. Такое значимое событие не пройдет незамеченным. Гадаровы, как и Беловы – не простые смертные, а часть высшего общества, каждый шаг, а уж тем более личная жизнь которых интересовала очень многих.
Однако, в помпезности и безупречной подготовке предстоящего мероприятия сомневаться не приходилось. Если кто и умел устраивать грандиозные и элегантные приемы, так это родители Алисы Беловой. Тут им не было равных.
Без сомнений, всё создадут в розовых, белых и золотистых тонах. Не удивлюсь, даже если безукоризненно отглаженный прозрачный тюль будет развеваться на легком ветерке по заданной траектории. И погода окажется идеально теплой и солнечной.
Демиду удалось кратко, но точно описать приём по случаю своей помолвки в немногих словах. Да и мог ли кто-нибудь сделать это лучше него?
Сильно сомневаюсь.
Я ни раз видела его в деле во время судебных заседаний. Всего одной фразой он умел привести в замешательство даже самого сурового судью. Я признавала, что он знаменитый и блестящий адвокат, но меня он не запугает!
***
– Все это прекрасно и очень интересно, – заметила, не скрывая иронии, – но ко мне не имеет абсолютно никакого отношения.
Хотелось, чтобы последнее слово все-таки оставалось за мной, потому развернулась на каблуках к выходу, желая спрятаться в своей комнате.
Но голос Демида остановил:
– Прием состоится через две недели. Саша, ты член семьи и будешь на нем присутствовать. Обязательно. И не устроишь никакого скандала.
– Я не член семьи...
Выдала моментально в ответ и осеклась, заметив, как опасно сузились и сверкнули сталью серые глаза.
– Притормози, – резко предупредил он, от чего я натянулась как струна и сглотнула вмиг пересохшим горлом. – Не стоит говорить то, о чем в последствии сама же пожалеешь. Да, рассудительность – это явно не твое, но всё же советую не торопиться и хорошенько подумать, прежде чем решишь продолжить. Не играй с огнем.
– Я не играю, – выпалила, смущенная обличительной тирадой. Всё-таки Демид рассердился. А я чуть не высказала ему все, что накопилось за последнее время на душе. – Я объясняю причины, почему не буду присутствовать на твоей помолвке. Но ты даже не слушаешь меня.
– Уверен, потерял не много, – фыркнул он, чуть прищурившись. – Давай закончим бессмысленный разговор. Через полтора часа я должен быть в городе на заседании суда, а ты прекрасно знаешь, какие пробки с утра на дороге. Если не потороплюсь, рискую опоздать.
– Но…
Назвать мою речь бессмысленным разговором, Демид походя вновь сделал мне больно, даже не обратив на это внимания.
– Стоило вчера остаться в городе и не пилить сюда, тогда бы не пришлось выслушивать всю эту ерунду, – забил еще один гвоздь в мою душу без анестезии.
– Прекрасно! – вздернула подбородок повыше, не желая показывать душащих эмоций. Или в порыве злости не ляпнуть лишнего. – Но я тебя предупредила. Никто не может мною командовать. И раз уж ты решил проигнорировать мой устный отказ, я отправлю письменный.
– Письменный? – скептически спросил Демид, приподняв одну бровь.
– Именно. Приглашение на мое имя было типографским и пришло в конверте, вот и я напишу свой ответ на официальном бланке и отошлю сегодня же, тоже по почте.
Сарказм – наше всё, а уступать Гадарову не было никакого желания.
Я приняла решение и буквально кипела желанием поскорее выполнить задуманное. Развернулась и шагнула к двери, но услышала голос Демида над ухом:
– Не вздумай, Саша! Иначе будешь выглядеть глупо. Уверен, ни тебе, ни нам, твоим близким, этого бы не хотелось.
Угроза?
Резко обернулась, чтобы взглянуть на него, и чуть было не уперлась носом в широкую грудную клетку, возвышающуюся надо мной, как скала.
Странно, как Демид так быстро тут очутился?
Еще минуту назад стоял возле своего письменного стола, а теперь близко. Совсем рядом. Да так, что мне показалось, я чувствую жар, исходящий от его мощной V-образной фигуры с широкими плечами и узкими бедрами, а аромат апельсина и бергамота обволакивает и кружит голову.
Не придумав ничего лучше, выскочила в коридор, увеличивая расстояние, и бросила на мужчину последний вызывающий взгляд. И моментально поняла, что бесполезно с ним говорить.
Всем видом он демонстрировал, что ни за что не отступит. Прогнет под себя, как делал обычно.
Мне же никогда не удавалось взять над ним верх.
Никогда.
– Я не изменю своего решения, – сопротивляться до последнего, единственное что оставалось.
– Изменишь, Александра. Мать с отцом непременно захотят тобой похвастаться. А если тебя не будет, им придется со всеми объясняться, потому что твое отсутствие будет выглядеть не просто невежливым, а полным ребячеством. Как будто ты сделала это назло всем. Хочешь их расстроить?
– У меня работа!
– Чушь! У тебя нет никаких отговорок. И предупреждаю, даже Артем не сможет выгородить тебя. Это моя помолвка. Ты на ней будешь присутствовать. Рядом с матерью и отцом. А Артем непременно подержит тебя за руку и проследит, чтобы не наломала дров, – закончил он язвительно.
– Каким же ты бываешь отвратительным, Демид! – выпалила, сжав кулаки так, что ногти впились с кожу.
А затем прикусила губу, глядя в холодные глаза. Ни в коем случае мне не хотелось показывать, как его слова задели и ранили.
– Это оттого, что я имею дело с отвратительными людьми, – Гадаров как ни в чем не бывало закрыл дверь кабинета и направился к выходу.
Бесчувственный чурбан!
Так и хотелось крикнуть ему что-то обидное в ответ. Но он меня опередил, бросив через плечо:
– Ты сегодня забыла воспользоваться расческой?
Рука непроизвольно взлетела вверх, чтобы дотронуться до непослушной гривы и найти беспорядок, хотя я точно знала, что очень тщательно утром причесалась.
Так и оказалось.
Этот несносный человек вновь оставил последнее слово за собой. И уже вышел во двор, чтобы сесть в свою машину и отправиться в Москву, в свой мир, где царят холодные острые умы и сила.
Понимание, что вновь проиграла, не сумев отстоять собственное мнение, зародилось и зрело в глубине души. У меня на самом деле не имелось ни единой сколько-нибудь правдоподобной отговорки, позволявшей не идти на этот кошмарный прием. Демид прав: Людмила и Сергей обидятся, если я скажу им об этом.
С моей стороны было совершеннейшим идиотизмом верить в то, что я смогу одержать верх над Демидом, тем более теперь, когда его отношение ко мне так изменилось.
На автомате поднялась на второй этаж в свою комнату и двинулась к зеркалу, чтобы привести волосы в порядок. И пусть еще несколько минут назад считала, что с ними и так все отлично, однако, замечание Гадарова задело. Царапнуло по живому.
В последние пару лет меня многое царапало, задевало и выбивало из колеи, не давая свободно вдохнуть. Ощущение, что под ногами зыбкая почва, не оставляло ни на минуту. И все потому, что изменилось поведение Демида, а вместе с ним и вся атмосфера.
Целых двенадцать лет дом Гадаровых был моей радостью и убежищем. А Демид центральным звеном всего: моим убежищем, моим защитником, жилеткой, наставником. Каменной стеной, укрывающей от всех невзгод сурового мира. Но после он стал другим: далеким, отстраненным, суровым, постоянно следящим за каждым моим шагом и набрасывающимся по любому поводу и без повода, чтобы указать что делать и как себя вести.
Раздрай и непонимание таких изменений в близком друге накапливались в груди, давили на нервы всё сильнее, но, кажется, предел был достигнут. Любое неверное действие и наступит взрыв. Потому и присутствовать на помолвке, и любезно улыбаться Беловым казалось для меня чем-то за гранью, выше моих сил и возможностей.
Алиса Белова – девушка Демида, безупречная леди из высшего общества. Скромная, спокойная, красивая, образованная, богатая, культурная. Совершенная до скрипа, до скрипа моих зубов. Даже ее прическа всегда была идеальна. Волосок к волоску. Не то, что у меня.
И дом Беловых выглядел таким же прилизанным, как и хозяева с приклеенными на их лицах улыбками. Искусственными, но идеально симметричными. Видимо, для того, чтобы отвлечь внимание от остановившихся, стеклянных взглядов. Однажды мне довелось присутствовать на одном из их великосветских обедов в столице, когда Демид знакомил Беловых со своей семьей. До сих пор с содроганием вспоминала тот день. Будто попала в кукольный театр, где живые эмоции отсутствовали как рудимент, зато во всем царила искусственность и фальшь.
В отличие от меня, Артем, брат Демида, радовался предстоящему событию. Этому шумному весельчаку хотелось примерить на себя роль свидетеля. А вот я злилась и кипела. До меня никак не доходило, почему Демид решил жениться. Слишком быстро они с Алисой приняли это серьезное во всех отношениях решение. И, как по мне, абсолютно необдуманно, потому что вот ни разу не подходили друг другу.
Не подходили, но помолвку назначили.
И это меня жутко волновало и беспокоило. Хотя, казалось бы, должно всё было быть с точностью до наоборот. Демид женится, переедет в свой собственный дом, займется своей семьей, и тогда жизнь у Гадаровых опять войдет в нормальное, счастливое русло, а меня оставят в покое.
Впрочем, Демид и сейчас редко бывал в этом доме. Перегруженный работой, он большей частью оставался в своей квартире в Москве. Это и экономия времени на дорогу и предотвращение опозданий в суд по утрам. Когда же приезжал сюда, в дом родителей, мы либо ссорились, либо он, вообще, не обращал на меня внимания.
Радовало одно, хотя бы Артем не изменился. Он по-прежнему оставался моим другом. Мы всё так же с ним вместе дурачились, как это бывало в прежние времена, и даже то, что он стал юристом, не изменило его легкого характера.
Изменился только Демид.
Зависнув перед зеркалом, внимательно изучила прическу и убедилась, что она очень даже аккуратна, учитывая, что мои волнистые волосы были весьма непослушны. Внушила себе, что уколовшее замечание Демида – явление вполне типичное для него и его отношения ко мне в последнее время, и расстраиваться еще больше не стоит. Но, вглядевшись в собственные синие глаза, разволновалась, потому что в их глубине отчетливо уловила нотки отчаяния, свидетельствовавшие о том, что я взбудоражена, зла и не владею собой.
Это было неправильно.
Давно следовало привыкнуть к тому, что Демид изменился. А я всё никак не могла. Цеплялась за прошлое, которое трепетно берегла глубоко в душе, оправдывала поступки, пусть с каждым днем делать это оказывалось все труднее и труднее.
Реальность же доказывала, что к прошлому возврата не будет, а мои мечты – это лишь наивные мечты глупой девчонки. И пусть большей частью из-за действий Гадарова мною впоследствии владело раздражение, нет-нет, но иногда, как сегодня, простреливала и боль, но об этом он никогда не узнает.
Прикрыла на минуту глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем встряхнулась. Если ему нужна драка – он ее получит.
Сейчас же пришла пора собираться. Не только Демида, но и меня ждала работа. К десяти я должна была появиться в офисе в столице.
В голове против воли проскочила мысль, что в прежние времена он непременно сам предложил бы подкинуть до работы и меня. Но теперь всё это было пережитком прошлого. И как будто нереальным.
Впрочем, теперь я сама не хотела бы ехать вместе с ним. Слишком сложное испытание для моей психики. Потому что пару раз, когда это случалось, он в дороге не разговаривал, давил молчанием, а когда высаживал у здания, смотрел так предостерегающе, будто я шла не на работу, а на гулянку, прихватив с собой пару бутылок шампанского.
– Демид, кажется, я тебя ненавижу, – прошептала чуть слышно, задрав голову в потолок, и часто заморгала.
Сил держаться практически не оставалось, а потому стоило признаться в слабости хотя бы самой себе: я боялась потерять этого невозможного человека, несмотря на все сложности, которые он создавал вокруг себя и для меня.
А именно это и произойдет всего лишь через две недели.
Две недели, а потом я останусь без него.
Насовсем.
Вот в чем была моя проблема.
Глава 2
– Я думал, что звукоизоляция в нашем доме на хорошем уровне, но теперь сомневаюсь, судя по слышимости вашей ругани из кабинета.
Артем перестал налегать на омлет и сделал глоток кофе, когда я вошла в столовую.
– Ай, просто Демид в очередной раз пытался навязать свою волю слабым и беззащитным, – состроила грустно-обиженную гримасу и показательно громко вздохнула.
– И чем же слабая и беззащитная вызвала такой гнев? – Артем отставил чашку и подпер кулаком щеку, всем видом демонстрируя интерес.
– Тем, что отказалась идти на прием по случаю его помолвки, – пожала плечами.
– Сань! Ты не можешь так поступить.
Артем мгновенно стал серьезным, к тому же явно был изумлен.
– Но почему, Тём? Это же, обычное приглашение, и я хотела вежливо отказаться. Вот и все.
– Ошибаешься, Кудряшка. Это семейное дело. И будет очень странно, если ты на нем не появишься.
– Но ведь я, на самом деле, не член семьи, – повторила то, что говорила ранее Демиду. Пристроилась на своем привычном месте за столом и начала бездумно намазывать поджаренный тост белого хлеба черничным вареньем. – Если бы не обстоятельства, мы бы с вами встречались лишь изредка, по праздникам. А здесь я живу только потому, что мне некуда было пойти, а твои родители слишком добры.
Артем отставил чашку подальше, сложил руки на груди, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так же серьезно, как недавно Демид.
И пусть между братьями было большое внешнее сходство, но лицу младшего всё же не хватало тех суровых, но необычайно привлекательных черт, которые выделяли старшего брата среди всех. У Артема не было потрясающих серых глаз, густых темных волос и той мощной энергетики, что буквально сбивала с ног. Зато присутствовали открытость, доброта и переживания обо мне.
– Ты живешь здесь с двенадцати лет, так что не дай Бог, тебя услышат мать с отцом. Для них ты – родная дочь, Санька. И знаешь, мы все думали, что ты тут счастлива.
Жар от чувства вины, которое вспыхнуло буйным цветом после последней фразы друга, опалил щеки. Я не хотела никого обижать намерено, лишь высказала то, что думала. Но, кажется, поторопилась. Требовалось срочно исправлять ситуацию и пояснять свою точку зрения:
– Так оно и есть, счастлива. Не сомневайся, Тём. Честно-честно. Просто нервы в последнее время ни к черту. Но не спрашивай, из-за чего. Не отвечу, потому что и сама не знаю. Может, из-за того, что совершенно перестала понимать Демида, а пойти на прием к этим совершенно чужим людям – вообще выше моих сил.
– Сань, послушай…
Потрясла головой, перебивая и желая закончить мысль:
– Да и зачем мне туда идти? Ну совсем же не за чем. Пусть всё пройдет без меня, и делу конец.
– Так не выйдет, Кудряшка, – твердо заявил Артем. – Смотри, сейчас ты отказываешься присутствовать на помолвке. Но впереди свадьба. И что будешь делать с ней? Не думала? Может, стоит выдохнуть и познакомиться с Беловыми поближе? Вдруг они не так ужасны? Да и Алиса может захотеть, чтобы ты была подружкой невесты на свадьбе?
– Ни за что! – ужаснулась от такой перспективы. – Даже представлять не хочу о том, с какой неприязнью меня станет рассматривать Белова старшая. Извини, но я просто не выношу эту женщину.
– Да ладно, Демид ведь женится не на родителях, – настаивал Артем, – а Алиса вполне симпатичная и милая девчонка.
Прикусила кончик языка, чтобы не выдать недавние мысли на счет будущей невесты Демида, и мрачно кивнула. На самом деле я действительно не могла сказать ничего плохого о Беловой младшей. Разве что об ее приторной идеальности, так это ж только плюс, да замкнутости, но при таких родителях последнее было неудивительно.
– Значит, речь идет всего о двух событиях, которые тебя нервируют: помолвка и свадьба, – подвел итог Артем и, дождавшись кивка, добавил. – Сань, лучше подумай еще раз и согласись. А пока не делай и не говори ничего необдуманного.
– В тебе сейчас говорит юрист, а не друг, – проворчала, закатив глаза, чем вызвала довольную улыбку.
– Да неужели? Стало быть, я делаю успехи и старость не за горами. А ты все ещё ребенок. Но верю, с годами обязательно научишься быть более гибкой.
– Ты хотел сказать: более послушной? – фыркнула, отодвигая пустую чашку, а в ответ получила только улыбку.
Разговор с Гадаровым младшим вышел совсем не таким, как думала, и поверг в еще большее смятение. Я действительно не задумывалась над тем, что будет и свадьба, одной помолвки мне хватало за глаза и за уши.
– Демид сказал, что во время помолвки ты будешь держать меня за руку, – выдала раздраженно.
– Не переживай, обещаю, что справлюсь с этим, если поблизости не будет других ослепительных красоток, которые привлекут мое внимание, – по довольному лицу Артема стало понятно, что он считал дело решенным.
А вот я все еще кипела.
Хотя стоило ли удивляться? Из нас троих младший Гадаров имел спокойный и легкий характер, мой же, буйный и упертый, больше походил на характер Демида.
Пришедшая в голову мысль вызвала шок.
Я похожа на Гадарова среднего?
Да ничего подобного!
Я вспыльчивая и очень обидчивая, а Демид сдержанный, дальновидный и очень умный. Я совсем на него не похожа. Просто все эти двенадцать лет была его тенью. Кажется, именно поэтому он и вообразил, что я всегда и во всем продолжу ему уступать.
– Тём, а какой ты меня считаешь? – выпалила взволновавший вопрос.
– Красивой, забавной, умной, а иногда взрывной и занудной.
– Нет, – потрясла головой, грозя испортить свою прическу, но ответ был очень важен. – Я не это имела в виду. Как ты ко мне относишься?
– А, понимаю, – хитрая улыбка коснулась мужских губ. – Я считаю тебя чем-то средним между сестрой и хорошим другом. Мы с тобой не очень изменились, Кудряшка.
– Мы с тобой нет, – кивнула согласно, прикусывая на пару секунд губу, – а вот Демид изменился, и он меня такой не считает. Я для него неизбежная помеха, доставшаяся из прошлого. Он просто видеть меня не может.
– Ты драматизируешь, – Артем перехватил мою руку и легонько сжал, стараясь передать свою уверенность. – Во всяком случае, вы с Демидом точно никогда не были друзьями. Но это не удивительно. Он старше и всегда опекал тебя. Может быть, именно благодаря этому, ты стала такой самостоятельной? Он всегда тебя выделял, не то, что меня, Сань. Не поверишь, я даже ревновал тебя к нему одно время.