- -
- 100%
- +
Я приехал, чтобы лично все проверить, дать ЦУ подчиненным и вернуться в Питер. Но… нарвался на утырков, что к Ветровой в квартиру решили по-тихому вломиться, пока ее нет. Помешал. Правда, не учел, что оба бандита будут ножичками владеть не на уровне баловства, а профессионально. Вот и пропустил один неприятный удар. По итогу, конечно, справился. Барс подоспел, когда уже следовало наводить порядок. А я, идиот, сознание начал терять, тогда-то и пересекся с Женей на лестничной клетке, а дальше, как по накатанной пошло.
Не смог от нее уехать. Назвался соседом и остался, красиво обосновав «верхам» эту странность крайней необходимостью. А так как мне дали полный карт-бланш на решение «портового» вопроса, то никто слова против не сказал.
Вот так начальник безопасности концерна «Порт-Северо-Запад» стал личной нянькой Евгении Ветровой. Добровольной нянькой, причем такой, что от безобидного вопроса Барса о Ней моментально крыть начинает.
– Женя спит, – озвучиваю, что и так понятно, не желая обсуждать МОЮ девочку. – А эта что?
Киваю влево, где находится квартира Масловой.
– В отрубе, умаялась кукла, – хмыкает Степа, холодно ухмыляясь. – Какие по поводу нее будут дальнейшие распоряжения? На деревню к дедушке? Подальше с глаз?
– Нет. Без изменений пока. Пусть остается, чтобы своим исчезновением ненужное внимание не привлекать, – ставлю задачу. – Но, если включит дуру и станет слишком мешать, угомоним.
– Ясно, – кивают парни почти синхронно и вновь замолкают, ожидая дальнейших инструкций.
– К шестому в «Мираже» должны быть наши люди. Каким способом, пусть Герман думает. Он у нас аналитик. Мне нужен результат.
– Принято, – сухо бросает Миронов.
– То есть, Женя пойдет на встречу? – а вот Барс нисколько не скрывает недоумения в голосе.
– Пойдет, – промучив его пару секунд своим привычным тяжелым взглядом, от которого большинство меня тихо ненавидит, выдавливаю через силу.
И пусть интонация ровная и не отражает никаких эмоций, ломает и корежит меня на хорошо. Опасно это. Еще как опасно. Но и выхода другого нет. Женька – ключевой элемент в преступной цепи, хотя, судя по тому, что мы узнали о ней за год, ни хрена она это не осознает.
А вот твари знают, что бывшая пешка в шаге от того, чтобы стать королевой на шахматной доске, потому и начинают вылезать.
Да и срок подходит. Двадцать седьмого числа будет год, как все закрутилось.
И, по нашим подсчетам, двадцать седьмого сентября все закончится. Замороженные на специальном депозитном счете деньги, которые муж Ветровой и его партнер по бизнесу Сименко украли у моего концерна, вновь станут доступны. А значит, хитрожопые и жадные утырки полезут из всех щелей, чтобы ими завладеть.
Только обломятся. Деньги порта вернутся в порт, а уроды получат по полной программе за все свои махинации. И именно Женечка поможет мне поймать преступников, даже если будет сопротивляться, даже если вдруг не захочет пойти против собственного мужа. Потому что я так решил и других вариантов ей не оставлю.
===========
История про девушку в беде "Немая девочка" https://litnet.com/shrt/9m2k
Двоюродная сестра безжалостно меня подставила. Отправила в руки человека, доведенного до предела, а затем лишь посмеялась: "Подумаешь, девственности лишилась. Не такая уж большая потеря. Зато теперь, когда ты беременная, мы его на колени поставим ..."
Глава 8
Просыпаться и открывать глаза очень не хочется. И отчего-то страшно.
Хмурюсь, пытаясь определить причины беспокойства, и тяну легкое пуховое одеяло до самого носа, чтобы закутаться в него с головой и вновь уплыть в безмятежное ничто, где все прекрасно. Однако, пробивающиеся в нос резкие ментоловые нотки, откуда-то уже знакомые и совсем не похожие на привычный цветочный аромат моего кондиционера для белья, заставляют напрячься. Да и сознание, что до этой минуты пребывало в полудреме, резко светлеет и подсовывает одно за другим ночные события, участницей которых я стала.
Вздрагиваю, хватаю ртом воздух, резко распахиваю глаза, пытаюсь подняться и упираюсь чуть расфокусированным взглядом в мощную фигуру. Смаргиваю пелену и вновь вжимаюсь в подушку. Сомов сидит на краю постели, в которой я непростительно расслабилась, и, не мигая, меня изучает.
– Доброе утро, Женя, – произносит ровно.
Так ровно, что, как не напрягаю слух, различить чего-то особого не могу.
Ни теплоты, ни холода.
Ни дружелюбия, ни враждебности.
Молчу. Не отвечаю, но фразу обдумываю и не соглашаюсь.
Ошибочная она. Солнце, заглядывающее в окно, слишком высоко стоит, значит, утро давно миновало, и уже скорее всего за полдень. Да и по поводу «доброго» – шутка, не иначе.
Но спорить вслух не берусь, хотя, судя по чуть плотнее сжавшимся губам и прищурившимся глазам, что сверлят меня подобно рентгену, ответа ждут.
Сглатываю, приоткрываю рот и… не говорю, просто безмолвно киваю.
Этого вполне хватает. Олег отступает. Точнее, встает и отходит.
– Поднимайся, пока можешь одеть мою футболку, – на колени приземляется серая свернутая ткань. – Как приведешь себя в порядок, жду на кухне.
Не реагирую, но во все глаза слежу за хозяином дома. Тот же спокойно отворачивается и направляется к выходу из комнаты.
– У тебя десять минут, – выдает напоследок. – Не задерживайся.
Сомов уходит, прикрыв за собой дверь, и только тогда я выдыхаю. Беззвучно. Потому что кажется, что он из любой части этой явно немаленькой квартиры меня прекрасно слышит.
Опускаю на секунду ресницы, чуть ерзаю, пытаясь определить свое сегодняшнее самочувствие, и радуюсь, что почти ничего не болит. А то, что в интимном месте слегка тянет, так неудивительно. Длительный перерыв в сексе сказывается, да и приличный размер Сомова. У бывшего в этом плане все было значительно скромнее.
Так, хватит. Иначе опоздаю и нарвусь на… неизвестность.
Поспешно выкарабкиваюсь из постели, осматриваюсь и нахожу свою потрепанную одежду на кресле в довольно плачевном состоянии. Змейка на брюках выдрана, нижнее белье только в помойку, блузка…
М-да… Сомов так жаждал добраться до тела, что о вещах не думал.
Откладываю терзания на потом и натягиваю щедро выделенную мне футболку. Она широкая, доходит до середины бедра, и это радует. Не долго сомневаясь, надеваю брюки. Без трусов жутко неудобно, но не о комфорте сейчас мысли. А так я вполне прикрыта и не провоцирую зверя. А то, что внутри соседа он обитает, нет никакого сомнения.
Делаю глубокий вдох, выдох, распахиваю дверь и по памяти тороплюсь в ванную. По внутренним часам у меня есть еще четыре минуты или около того. Отсутствие защелки напрягает, потому утренние процедуры прохожу экстремально быстро и спешу в кухню, которую определяю по запаху.
– Кофе пьешь с молоком? – Олег оборачивается от плиты, как только переступаю порог.
Он держит в руках деревянную лопатку, но при этом ни теряет ни грамма брутальности.
Такой необычный. Точнее, наоборот, слишком обычный, домашний, в широких спортивных штанах и черной борцовке, с перекинутым через плечо полотенцем.
– Д-да, – киваю, зависая на его разглядывании.
Сейчас он совсем не страшный, нисколько не напоминает вчерашнего слетевшего с катушек озабоченного монстра. Даже милый, совсем чуть-чуть.
Олег в это время изучает меня. Под пронизывающим взором синих глаз по спине пробегают мурашки, а грудь напрягается, обозначая соски. Да, как бы Сомов не выглядел, но яркое мужское начало в нем скрыть невозможно, и я на это реагирую против воли. Прикусываю губу, чувствуя себя жутко неуютно, переступаю с ноги на ногу и мысленно облегченно выдыхаю, когда неторопливый осмотр заканчивается.
– Хм, – следует непонятная оценка ярко-алого лака, покрывающего ноготки на пальцах ног, а потом он указывает в сторону окна, где притаился двухметровый гигант. – Молоко в холодильнике. И сахар возьми. В подвесном ящике слева от мойки.
Под четким руководством достаю все, что нужно, а когда возвращаюсь к столу, передо мной на большой стеклянный стол опускается огромная тарелка с золотистыми кусочками бекона и глазуньей.
– Салат тоже накладывай, не стесняйся, – распоряжается Сомов, забирая из кофемашины две чашки ароматного напитка. – Приятного аппетита, Женя.
– С-спасибо, – благодарю, стараясь удержать вилку подрагивающими пальцами, и опускаю взгляд в тарелку, уверенная, что не смогу проглотить ни кусочка.
Слишком близкое нахождение Олега заставляет нервничать, но ошибаюсь. Голодный желудок, который вчера вечером незаслуженно остался пустым, протестующе урчит, и я сдаюсь, а потом так увлекаюсь, что доедаю практически подчистую.
– Готова к разговору? – уточняет мужчина, когда я делаю последний глоток любимого напитка.
– Да, спасибо за завтрак. Было вкусно – выдаю без запинки и хвалю себя за храбрость.
Всё-так кофе – волшебная вещь, которая не только бодрит, но и придает сил, чтобы выдержать предстоящие трудности.
К бабке не ходи, и так понятно, что беседа будет сложной, хотя тему, которая бы нас объединяла, я определить не могу. Теряюсь.
Сомов на благодарность лишь скупо кивает, а через секунду рядом с моей правой рукой на стол приземляется тонкая черная папка.
– Открой, – следует краткий приказ.
Сглатываю.
Предчувствия благим матом орут, что лежащее внутри мне не понравится, и лучше бежать отсюда, пока есть возможность ничего не знать.
Усмехаюсь про себя. Куда бежать? Разве от этого зверя получится?
Еще с минуту вглядываюсь в идеальную выделку кожи и, будто в прорубь ныряю, подцепляю указательным пальцем самый уголок. Раскрываю.
– Что это? – хмурюсь, разглядывая первое, что попадает в руки – нечеткое фото.
– Кто, – следует поправка.
***
– Это же… Это… – задыхаюсь, боясь произнести вслух имя той, кого еще в начале смены видела живой и улыбающейся, а потом про нее сказали…
– Евгения Петрова, – в отличие от меня Олег спокоен и неэмоционален. – Ее убили вчера. Шесть ножевых ранений. Последнее в сердце. Никаких шансов выжить.
– Зачем Вы мне это говорите и показываете? – сморгнув слезы, смотрю ему прямо в глаза.
– А ты не догадываешься?
Отрицательно качаю головой.
Мы не настолько дружили с моей тезкой, точнее, вообще не дружили, просто здоровались и перекидывались время от времени ничего не значащими общими фразами, если у обеих выпадала свободная минутка, но такое случалось от силы раз шесть за весь год.
– Жень, а тебя никогда не удивляла ее фамилия? – дает подсказку. – Вроде бы и самая распространенная, но…
Сомов делает паузу, громкую, будто подталкивает размышлять дальше самой, а не просто слушать. От этого становится неуютно, но действует.
– У нее было ударение на первый слог. ПЕтрова.
– Правильно… Евгения ПЕтрова. А ты – Евгения Ветрова, – смотрит не мигая, а потом шарашит вопросами. – Кто должен был ехать на вызов по тому адресу? Врач или фельдшер?
– В-врач, – заикаюсь и скукоживаюсь, обхватывая и растирая плечи. В квартире достаточно тепло, но меня пробивает ознобом. – Ножевое ранение. Снарядили мою бригаду, но потом параллельно пришел вызов из…
– Знаю, – обрывает так спокойно, что я не могу не верить – знает и в подробностях.
Но тогда получается, что…
– Хотите сказать, что могла пострадать я?
– Нет, Женя, – ухмыляется, но так недобро, что я сжимаюсь еще сильнее, – не могла, а должна была.
– Вы что же? Намекаете, что это было спланировано?
Молчит.
– Да ну нет, – мотаю головой, – глупости. Кому я нужна? И откуда Вы всё это узнали?..
Перевожу взгляд на снимок убитой, а потом опять на хозяина квартиры.
– Тому, кому ты очень сильно мешаешь, и кто хочет отомстить.
Прилетает непонятный ответ на первый вопрос, второй же полностью игнорируется.
И следом.
– Хватит мне выкать. Смешно, не находишь? Особенно после совместной ночи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.