- -
- 100%
- +
Гашу свет и запираю кабинет на ключ. Сдаю его вахтеру и, попрощавшись до завтра, покидаю Дом культуры.
На улице не так темно, как казалось, когда выглядывала из окна. Света добавляет многочисленная иллюминация, фонари, окна домов и фары проезжающих машин.
Две станции метро, три остановки на автобусе. По-быстрому заскакиваю в продуктовый магазин, покупаю охлажденные стейки для жарки и овощей для салата. В голове крутятся мысли, что если Коля не слишком припозднится, то можно будет и какой-нибудь фильм посмотреть.
А что? Идея, как по мне, супер!
Давно мы в обнимку на диване не валялись и не смотрели что-нибудь веселенькое. Да я даже на боевик, которые муж любит, согласна. Ведь главное, что он будет со мной рядышком.
В квартире стягиваю с себя опостылевшие за день узкую юбку и шелковую блузку, надеваю домашний халат и иду на кухню готовить.
Надеюсь, сегодня Пригожин будет голодным, а то в последнее время он все чаще появляется дома ближе к полуночи. И сытым.
Сняв с пластикового контейнера пленку, ставлю мясо под проточную воду, чтобы промыть. И в этот момент оживает телефон.
Промокнув руки бумажным полотенцем, принимаю вызов и прижимаю гаджет к уху плечом.
– Да, Юль! Привет!
– Привет! – отзывается она звонко, – слушай, а ты где сейчас?
Юля Найденова – моя хорошая приятельница, бывшая школьная подруга и сестра парня, за которого я много лет назад собиралась замуж. Но так и не вышла, потому что он погиб при выполнении задания. Всегда яркая, активная и заводная. Одно время мы с ней очень тесно общались, но потом Пашка погиб, и судьба нас развела в разные стороны.
Теперь чаще созваниваемся, чем встречаемся. Но если уж удается последнее, то всегда отдыхает весело и от души.
– Дома, – говорю, выкладывая мясо на разделочную доску, чтобы отбить, – только с работы недавно пришла, ужином занимаюсь?
– Хм, вот ты даешь! А почему не в ресторане с Николаем ужинаешь?
Рука с молоточком застывает в воздухе, а в грудь неожиданно сильно колет тревога.
– В каком ресторане? Не поняла тебя, Юль. И причем тут Коля?
– В ресторане в Гостинке, – произносит Юля деловым тоном. – Я сюда две недели назад официанткой работать устроилась. На первом этаже столики обслуживаю. А твой муж только что на второй поднялся.
– А!.. Это, наверное, он с парнями по работе решил заскочить. Предупреждал, что задержится, – говорю и морщусь, потому что выглядит так, будто я банально перед ней оправдываюсь.
– Варя… он не с парнями поднимался, дорогая.
– А с кем же тогда?
– С тёлкой расфуфыренной.
Глава 4
ВАРВАРА
С тёлкой расфуфыренной?!
Мой Николай?!
Сердце спотыкается. Так сильно, что на мгновение в глазах темнеет. Горло стягивает спазмом, а по спине расползается озноб.
– Какая тёлка, Юль? – сиплю чуток придушенно.
– Брюнетка, сорок плюс, оттюнингованная до тридцатника! У меня глаз-алмаз, Варь, я такие фортели на раз щелкаю.
Морщусь, совершенно запутываясь в Юлькином сленге.
– Оттюнингованная – это как?
– Дорого, Варь, – отвечает она на свой манер. – Очень дорого. Поверь, бабла ввалено прилично. Однушку у метро на эти деньги я бы себе точно купила.
– Однушку?
– А знаешь, может, и на двушку бы хватило, – тянет, будто раздумывает. – А что? Сама посуди. Тощая, как жердь. Явно диетологи ее дрючат. Или жир отсасывать ходит. Кожа идеальная. Значит, омоложение, гиалуронка, филлеры и другая хрень. Грива лошадиная до жопы. Густая блестящая. Такую в идеальном состоянии только в салоне поддерживать можно. Жопа подкачанная. Думаю, силикона там нет. Сама наприседала. А вот сиськи и вареники – сто процентов деланные. Как и зубы. Млин, да у меня дома унитаз не такой белый!
– Юлька!
– А что Юлька? – фыркает. – Юлька, как есть, говорит. Дальше идем. Ногти, брови, ресницы – всё наращённое. Итог – баба оттюнингованная.
– Ужас какой, – качаю головой.
– Да нет, – не соглашается Найденова, – смотрится она вполне. И шмотки на ней зачетные. Такие даже в Заре не купишь.
– Подожди, – хлопаю себя ладошкой по лбу. Хорошо, что до этого успеваю молоток для мяса все же положить на стол. Не хотелось бы им себе в прострации зарядить. – Богатая и красивая – это ж его начальница, Юль. Все в порядке. Не переживай.
– Начальница?
– Ну да, Тамара Игоревна. Крылова.
Слышу в трубке тягостный вздох.
– Варюш, ты прости меня, конечно… но на служебные отношения то, что я видела, совсем не тянет…
В горле образуется ком. Сглатываю. Пытаюсь его протолкнуть. Но ничего не выходит. Во рту будто пустыня Сахара.
– Они… они целовались что ли? – уточняю хрипло.
– Нет, Варь, не целовались, – успокаивает Юля первой частью предложения и нокаутирует второй, – он ее за жопу лапал.
За жопу?!
– Да ну нет, – отказываюсь верить. – Тебе показалось, дорогая.
– Слушай, а давай я тебе их фотку скину? – предлагает она. – Сама глянешь и поймешь.
– Нет. Не надо… – головой мотаю, хотя кому это видно? – Это по работе, Юль. Все в порядке.
– Ладно, как хочешь… – не настаивает она. – Но я тебя предупредила.
Найденова отбивается, а я еще долго прижимаю телефон к уху.
Скопившаяся вокруг мяса розовая вода постепенно подбирается к краю разделочной доски, ручейком стекает на столешницу и оттуда капает на пол, разлетаясь во все стороны брызгами. Попадает мне на ноги, но я даже не шевелюсь.
Так. Спокойно, Варя. Главное, без паники.
Пригожин предупреждал, что немного задержится?
Предупреждал.
Значит, в этом нет ничего страшного.
Или есть? Ведь в последнее время он часто задерживается.
Да? Да.
И сытым приходит. Тоже часто.
Вот же ж плешивый городовой!
Он, что получается, постоянно по ресторанам ходит? Раз сытый зачастую.
И что это за телка расфуфыренная? Точно ли это Крылова?
А если Крылова, то с какого ляда ей ужинать в пятницу вечером с моим мужем, если у нее, на минуточку, свой в наличии имеется?!
Быстро облизав сухие губы, нахожу в истории звонков номер Николая и нажимаю на вызов. Каждый гудок убивает сотню моих нервных клеток, а потом он просто… сбрасывает.
Впервые за четыре года, что мы вместе.
– Что? Как?
Не зная, что думать и как на это реагировать, пишу Найденовой сообщение, чтобы прислала фото. Отправляю.
И почти одновременно с этим Николай сам мне перезванивает.
– Варя… ты звонила?
Его голос негромкий, но уверенный и твердый моментально меня успокаивает.
– Да, Коль, звонила… – произношу ровно. – Ты обещал не задерживаться. Вот уточняю, уже едешь? А то я мясо в духовку ставлю…
– Э-э-э, нет, Варюш, не получается у меня вырваться… Тамара… Игоревна попросила задержаться в ресторане.
От сердца сразу отлегает – действительно с начальницей, но вместо тревоги зарождается непонимание и обида.
– Коль, а почему в ресторане с ней ты, а не ее муж? У тебя же рабочий день уже закончился... – смотрю на часы, – три часа назад…
– Потому что, во-первых, я не привык обсуждать приказы, милая. А, во-вторых, за каждый сверхурочный час я получаю премию в двойном размере, – отвечает он спокойно.
– Но у нас же такие планы на вечер были, Коль! – возмущаюсь, не скрывая обиды. – Да и вообще всех денег не заработаешь!
– Дома поговорим, – припечатывает он и отключается.
Что?..
Он меня действительно сбросил?..
Пыхтя, как злой ежик, снова его набираю, но он меня сбрасывает. И опять сбрасывает. И снова…
Что происходит, черт побери?..
Он никогда так себя со мной не вел! Что изменилось?
Сжимаю телефон, аж пальцы белеют, и в этот момент он коротко сигналит. Надеюсь, что это Николай. Одумался.
Но нет.
Сообщение от Юли.
Открываю.
Фотография из ресторана.
С трудом сглотнув, нажимаю, чтобы ее увеличить. Снимок темный, в зале приглушен свет. Но парочку за столиком в алькове разглядеть можно.
Николая узнаю моментально. Мой муж хорош. Красивый, брутальный и строгий костюм ему к лицу.
На брюнетке задерживаюсь дольше. Но и ее узнаю тоже, пусть в живую ни разу не пересекались. Юлька ее точно описала. Шикарные волосы, яркий макияж. Очень красивая.
Тамара Игоревна Крылова.
Богатая замужняя женщина. Довольная жизнью, судя по широкой улыбке, демонстрирующей золотые руки стоматологов. И расслабленная. Об этом свидетельствует ее ладонь, по-хозяйски лежащая поверх руки моего мужа.
=====
Приглашаю в еще одну свою завершенную книгу о разводе
"После развода ты - моя!" https://litnet.com/shrt/mp2C
"После развода ты - моя", - пообещал генерал ФСБ и сделал всё, чтобы спасти меня от мужа-тирана, заместителя прокурора города по совместительству.
Глава 5
ВАРВАРА
Ребус: «Угадай, почему рука Крыловой лежит поверх руки моего мужа на пятничном ужине в ресторане, и эти двое смотрят друг на друга так, будто других людей вокруг не существует?» не находит ни одного приемлемого объяснения кроме того, что Найденовой просто очень сильно повезло попасть в нужное место в нужное время и запечатлеть этот короткий момент.
Да, короткий!
А еще случайный!
Иначе просто не может быть.
Ну как замужняя женщина при столь известном в нашем городе супруге могла осмелиться открыто и безрассудно закрутить шашни с левым мужчиной? Тем более, со своим подчинённым! Да еще и на десять, а то и больше лет моложе!
Нет! Не верю!
Она ж не совсем отмороженная?!
И Пригожин мой – ну не идиот же, в конце концов, чтобы… бросаться под бронепоезд Крылова и рушить нашу с ним семью?!
Разум твердит, что Коля меня любит и подобное с его стороны невозможно, но пролезший в душу червячок сомнения уже активно точит изнутри, раздувая недоверие и мучая сомнениями.
Боже, пусть у Николая найдутся оправдания этому снимку.
Пожалуйста!..
Упав на стул, прячу лицо в ладонях и раскачиваюсь вперед-назад. Сердце тарабанит, как ненормальное. Внутри сворачивается противный ледяной ком.
Нет! Так нельзя!
Дышу полной грудью и сознательно глушу в себе панику.
Отставить нервы, Варя!
От них все болезни.
Вспомни, что говорила тебе покойная бабушка Капа: «Береги нервы, внуча. А если уж решишь их тратить, так трать на что-нибудь действительно стоящее».
С силой растираю лицо и делаю новый глубокий вдох и выдох, усердно пытаясь собрать себя в кучу.
Не буду плакать! Вот ни за что не буду!
И беду в дом своими негативными мыслями притягивать тоже не стану!
Поднимаюсь со стула и иду умываться. Выкручиваю вентиль с холодной водой на максимум и сую ладони под струю, держу так, пока пальцы не начинают неметь от холода, только потом несколько раз плескаю себе в лицо.
Холодная вода остужает не только кожу лица, но и голову. Отфыркиваясь, смахиваю капли с глаз и щек и упираюсь руками в края раковины. Смотрю на свое отражение в зеркале, и сама себе улыбаюсь.
Снимок из ресторана ничего не значит.
Соединенные руки и улыбки мужа и его начальницы – ни о чем еще говорят.
Просто так звезды сошлись, что они неудачно в кадр попали. Всему есть логичное объяснение.
Ну, а Юля… Юля к Николаю никогда тепло не относилась. Всегда с прохладой, в лучшем случае нейтрально. Будто за погибшего брата его ко мне ревновала и до сих пор ревнует.
А у нас с Николаем все хорошо.
Фух…
Самовнушение помогает. Становится легче дышать. А то, что желание ужинать пропадает и не появляется, так это не беда. Старым проживу.
Вернувшись в кухню, запаковываю мясо обратно в пластиковый контейнер, затягиваю пищевой пленкой и решительно убираю в морозилку. Мою нож, доску, протираю стол и забрызганный пол.
Из холодильника вынимаю бутылку шоколадного молока, наполняю высокий стакан и, прихватив его с собой, иду в гостиную.
В квартире стоит непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом моих шагов.
И пиликаньем телефона.
Вытаскиваю из кармана мобильник. Снова Юля?
Нет.
Рыжик, умничка, скидывает сообщение, что она успешно добралась до бабули. Они уже успели и поболтать, обсудить последние новости, и поужинать. Теперь сидят перед телевизором и смотрят стопятьсотую серию очередной мыльной оперы по «Домашнему».
«Умнички, девочки! Люблю вас!» – печатаю ей в ответ и тоже тянусь к пульту.
Не буду сегодня никакими переводами заниматься. Не хочу.
Даже если у друзей Николая снова подгорает.
Включаю телевизор и забираюсь с ногами на диван. Делаю большой глоток молочного коктейля и щелкаю каналы.
«Домашний» точно смотреть не хочу. Нафиг эти картонные страдашки.
Что там еще есть? Новости, спорт, музыка, стрелялки по НТВ, телемагазин, ток-шоу с героиней Ириной Безруковой.
Последнее оставляю. Прибавляю немного звук и проваливаюсь в интервью. Люблю и саму передачу за спокойную подачу и уют, которым она будто бы наполняет душу, и эту актрису. Красавица, умница, а столько потерь пережила…
Свои печали в моменте становятся совершенно пустяковыми. Дурацкий снимок или гибель единственного сына? Несоизмеримо.
Чтобы перепроверить собственные эмоции снова активирую экран телефона и открываю злосчастное фото. Разглядываю, пока оно перед глазами не начинает расплываться.
Это ресторан, Варя. Не номер в отеле.
И просто рука на руке лежит. Не один голый поверх обнаженной второй.
Нет здесь никакого криминала.
Нет.
А домыслы…
Мы так легко верим в самое худшее всегда... уму непостижимо, но факт.
Кто-то что-то сказал, как-то намекнул, обронил неосторожную фразу, бросил косой взгляд, наша фантазия тут же включается, подыгрывает и дорисовывает даже то, чего нет в реале, а страх перед плохим, который всегда сильнее, доделывает все остальное – и вот мы уже верим в самое ужасное. Не в хорошее, а только в драму и негатив.
Около одиннадцати выключаю телевизор и иду в ванную. Принимаю душ, смывая с себя пыль и сложности прошедшего дня. Натянув Колину футболку и трусики – ненавижу носить бюстгальтеры дома – перебираюсь в спальню. Листаю новостную ленту в телефоне, и сама не замечаю, как засыпаю.
Просыпаюсь резко, как от толчка.
В комнате еще темно. За окном едва занимается серый рассвет. В постели я одна.
В животе от страха проскальзывает холодок. Спрыгиваю с кровати, хватаю телефон и, игнорируя тапочки, как есть босиком, выскакиваю из спальни.
Глава 6
ВАРВАРА
У входа в гостиную различаю пятно тусклого света. Приближаюсь, толкаю прикрытую дверь и застываю на пороге.
Коля дома. Спит на диване под пледом.
Так вымотался, что даже свет настенного бра потушить позабыл.
Медленно с облегчением выдыхаю и прислоняюсь к дверному косяку. Стою так минуту или две. Идти бы отдыхать дальше. Но нет.
Стараясь двигаться бесшумно, крадусь к нему и вдруг вижу, что он проснулся. Смотрит на меня сонными глазами. Часто моргает и щурится.
– Ты чего здесь спишь? – спрашиваю шепотом.
– Вернулся поздно, – отвечает он хрипло. Проводит ладонью по лицу, а потом поворачивает запястье и смотрит на циферблат. – Пару часов назад только. Будить тебя не хотел.
– А я тебя ждала … потом уснула…
– А сейчас чего подорвалась?
– Мужа потеряла…
– Дурилка моя…
Закинув руку за голову, Николай проводит ладонью по макушке, взлохмачивая и так взъерошенные волосы, и проезжается по мне своим фирменным тяжелым взглядом.
Оголенные участки кожи моментально вспыхивают огнем. Соски превращаются в камушки, а в низу живота закручивается тянущая спираль.
Умеет Пригожин так посмотреть.
– Иди ко мне, Варя.
Хриплый голос действует безотказно, как дудка факира на змею.
Забываю о том, что собиралась поговорим о вчерашнем, пожаловаться, поругать, и послушно поднимаюсь на ноги. Цепляюсь за пальцы мужа, которые тот мне протягивает, и сокращаю расстояние, пока колени не упираются в диван.
Коля дергает меня на себя. Послушно перебрасываю через него одну ногу и сажусь сверху.
Пригожин обожает утренний секс, и сейчас у него эрекция.
Довольно улыбнувшись, он слегка вдавливает пальцы в кожу и ведет ладонями по моим бедрам вверх. Забирается под футболку и, крепко обхватив за талию опрокидывает меня на себя.
– Как прошел твой ужин?.. Вчера… – не могу не спросить.
– Нормально… – дарит ленивую улыбку.
– И где ты был до пяти утра?
– Работал, Варь, – объясняет спокойно. – После рестика Крылову в клуб доставил. Она там со своими подружками-мажорками встречалась. А в четыре утра за город ее отвез.
– Не домой? – удивленно приподнимаю брови.
Насколько помню, загородное имение Крыловых находится в тридцати километрах от города. Или что-то около того. В закрытом поселке в охраняемой природной зоне возле озера.
– У них там сегодня вечером какая-то туса намечается, – Коля морщит нос, всем видом демонстрируя, что его это мало волнует. – Я не вникал. Меня больше порадовало, что на сегодня я свободен.
– Отгул?
– Он самый.
– Оу, поздравляю! – тут же оживляюсь, растягивая губы в улыбке.
– Согласен принять поздравления, выраженные чем-то более существенным, чем пустые слова…
Николай окидывает меня таким голодным взглядом, что по телу мгновенно электрические разряды пробегают. Кожа накаляется, а интимные мышцы непроизвольно сжимаются.
Запах мужа, его голос, взгляд, жадные прикосновения – всё это мои личные сексуальные стимуляторы. Убойное сочетание, которое заводит меня с полуоборота. Понуждает быть для него нежной, податливой и послушной.
– Разденься.
Тихий, но четко проговоренный приказ возбуждает сильнее, чем самые смелые ласки.
Подчиняюсь.
Подцепив нижний край футболки, быстро стягиваю ее через голову и встряхиваю длинными волосами. Те рассыпаются каскадом, ложатся на плечи, спину и грудь, укрывая шелковым покрывалом, и приятно щекочут кожу.
Николай напряженно за мной следит. Брови сведены, глаза сощурены, губы немного приоткрыты. Каменный член подо мной подрагивает от нетерпения.
Наклоняю голову вбок, делаю едва заметное движение бедрами и одновременно медленно обвожу языком губы.
Шипение звучит, как лучшая музыка.
Шалить и провоцировать я тоже люблю.
Мужская ладонь звонко шлепает меня по ягодице, а хриплый голос отдает новый приказ:
– Потанцуй на мне, Варя. Я хочу посмотреть.
Прикрываю глаза и медленно веду руками вдоль тела. Очерчиваю бедра, талию, плавно добираюсь до груди, сжимаю ее, подчеркивая красивую глубокую ложбинку, поднимаюсь выше к плечам, шее и, собрав волосы, поднимаю их вверх. Выгибаю спину и делаю первое плавное движение бедрами. Потом еще одно и еще.
Музыка играет в моей голове, а я рисую круги, восьмерки, подаюсь вперед-назад и испытываю неимоверное удовольствие, слыша шумное, прерывистое дыхание Николая.
Мой муж заводится до такой степени, что с громким рыком в пару едва уловимых движений меняет нас местами.
Натренированные годами мышцы срабатывают идеально, и вот уже я лежу распластанная на кожаном диване, а Коля нависает сверху, удобно устроившись между моими разведенными бедрами.
– Изумительная поза… – урчит он, оглаживая запястья моих рук, вздернутые и надежно зафиксированные над головой. – Готовься, сладкая, сейчас я тебя съем.
Смотрит не в глаза, а исключительно на губы. Склоняется и яростно их целует.
С напором.
Захватнически.
Бесцеремонно проталкивает язык в рот, а бедра так плотно вжимает в мою промежность, что становится ясно – время разговоров завершилось.
Одной рукой продолжая удерживать в захвате кисти обеих моих рук, вторую он умудряется просунуть между нашими телами. Приспускает свои боксеры, сдвигает ластовицу моих слипов… и довольно усмехается:
– Насквозь мокрые.
– Всё для тебя…
Добавить ничего не успеваю, давлюсь воздухом, потому что муж посылает тело вперед.
Наполняет одним слитным движением.
До упора.
До моего протяжного: «Ах!».
И его довольного: «Да, детка!»
Не знаю, как бедный диван не разваливается от его яростных толчков. Но, прежде чем освободится и довольно откинуться на спину, Пригожин изматывает меня до состояния мокрой тряпочки. Берет и в одной позе, и в другой, размашисто, с каждым толчком выбивая из горла хрипы. Так будто дорвался до любимого лакомства и никак не может остановиться.
Глава 7
ДЕМЬЯН
Утро вползает в комнату сизым, каким-то невнятным светом. Поднимаюсь. Открываю окно на проветривание. Ледяной ветер тотчас влетает в комнату и старательно выдувает тепло.
На календаре весна, но погода в Питере либо об этом не слышала, либо, что по мне более вероятно, решительно игнорирует сей маловажный факт. Ночью снова сыпал снежок, и пусть он таял, не успевая коснуться асфальта, а через полчаса уже ничто о нем не напоминало, именно он диктует правила, а не число и месяц.
Часы с подсветкой показывают: шесть – тридцать две.
Ну и какого черта, спрашивается, вскочил?
Спал бы да спал. Суббота на дворе. Но сон уже сбился, и возвращаться в кровать – пустая трата времени. Все равно уже не усну.
Направляюсь к столу, дергаю на себя ящик и, вытащив пачку сигарет, выбиваю себе штуку. Кто-то, бросая курить, заначку в шаговой доступности не держит, я же делаю наоборот: тренирую силу воли, оставляя искушение под рукой.
Прикуриваю и в первую же затяжку набираю полные легкие дыма. Включенный в редких окнах свет тотчас расплывается размытыми кругами.
– Накурил, Дём! И холодно!
Оборачиваюсь к любовнице.
Сидит в изголовье кровати, прижав колени к груди и завернувшись в одеяло по самую шею. Только черные длинные волосы, завиваясь кольцами, свободно спадают с одного боку.
– Кофе свари, Эль.
– Может, ну его? Вернешься ко мне в кроватку?
Несмотря на то, что секунду назад жаловалась на холод и это же демонстрировала, показательно кутаясь в одеяло, скидывает последнее и, красиво выгнув спину, выставляет свои прелести напоказ. Тонкую длинную шею, округлые плечи, шикарную пышную грудь с заостренными сосками и тонкую талию.
– Нет. На работу поеду.
Посмеиваюсь про себя. Это она мне, конечно, льстит. Я сейчас вообще ни на что не гожусь. Сорок пять всего, а ни желания, ни интереса особо нет. Работа крепче любовницы заебывает. Вот там я тр..хаюсь и с огоньком, и с фантазией, и сутками, особенно новые контракты заключая.
Здесь же, с Элькой, да и дома с женой – тупо сбрасываю напряжение. Всё в последнее время как на автопилоте. Про свежую кровь даже не думаю. Шлюх не хочу, а во что-то другое надо хоть по минимуму душой вкладываться. А мне неохота. Или же лень. Пресытился. Вообще ни на что не стоит.
– Я что-то сделала не так? – напрягается девушка.
– Нет, Эль. Все отлично, ты была умницей.
Делаю новую затяжку, а в телефоне открываю приложение онлайн-банка и, найдя нужный номер, ввожу шестизначную сумму.
– Ты с девочками в новый спа-салон сходить хотела, кажется?
– Верно, – кивает, облизывая губы.