Сделка-Only

Глава 9

Просыпаюсь как от толчка. Дотягиваюсь до тумбочки, чтобы взять телефон, и проверяю время. Еще только семь утра, а сон ушел безвозвратно.

Вот так, Вера. Загадывала в субботу поваляться до обеда и полентяйничать?

Получай. Только в извращенной форме.

Валяться придется по-любому, как и ничего не делать. Потому что, во-первых, в больнице принято лежать, а не бродить по коридорам и нервировать медперсонал. Во-вторых, лазать в телефоне – не вариант. Зарядного устройства нет, а индикатор выдает тридцать два процента, и это чревато тем что, когда меня выпишут, я не смогу вызвать такси. А больше заняться нечем. В-третьих, медсестра заранее «порадовала», что в выходные врач начинает обход не раньше одиннадцати.

Потому куковать мне на больничной койке до обеда. Ну не сбегать же в самом деле? Тем более, пусть и страшно, но хочется узнать результаты анализа.

Как говорится, попадос по всем фронтам.

К слову, в клинике я очутилась неслучайно. Меня сюда Арский привез. Когда запихнул в машину, даже слушать ничего не стал про поездку домой. И в обычные «женские дни» не поверил. Выдал: «Сказки мне не рассказывай, и сама себе диагнозов не ставь. Пусть специалист осмотрит. Обещаю, если даст гарантию, что все в порядке, домой доставлю в лучшем виде».

Не согласилась. Так и согласия никто не спрашивал. Зато с дуру пошутила, что зря старается, дежурных гинекологов он ночью ни в одной государственной больнице не сыщет.

Наивная, нашла с кем связываться.

Арский оказался сообразительным. Взял, да к моим словам прислушался: сразу в частную поехал. И ведь с первой попытки нужного врача организовал.

Тот никакого недовольства нашим визитом не выразил, внимательно выслушал мою путанную историю про тесты на беременность, покивал, осмотрел и заставил медсестру взять анализ крови на ХГЧ. А затем на ночь оставил. Для перестраховки.

Арский даже не удивился такому произволу. Удостоверился, что меня в отдельную палату определили, накачали спазмолитиками и витаминами, попрощался и уехал.

Я же настолько утомилась, что на автомате поблагодарила его за помощь, медсестру за предоставленные гигиенические средства, новые ночную рубашку и халат, а также тапочки одноразовые. Нет, не белые, к счастью. И при первой же возможности приняла горизонтальное положение.

Вырубилась моментально, стоило голове коснуться подушки. И ничего не снилось. Просто провалилась в темноту, а через несколько часов из нее вынырнула.

И вот утро. Я бодра, но не весела, и занимаюсь тем, что изучаю одноместные хоромы.

Уж лучше их, чем по кругу гонять события вчерашнего вечера. Но решить проще, чем заставить голову отключиться. Она же не слушается. И в памяти одно за другим воскрешаются то одни, то другие моменты.

Игнатов-младший в обнимку с Марковой. Его руки, обнимающие ее за талию, его губы, целующие ее в висок, его глаза, глядящие на нее с восхищением.

Василий Иванович, подтверждающий новость о помолвке дочери и Ивана, и раскрывающий секрет об их совместном путешествии по Европе.

Сергей Сергеевич, сияющий как серебряный самовар и поднимающий бокал за красивую пару.

Так мерзко. И лицемерно.

Или нет?

А ведь отец Ивана знал, что мы встречаемся, не мог не знать. Но игнорировал этот факт. Даже когда случайно пересекались с ним в кабинете коммерческого директора, относился ко мне ровно, как к любому другому сотруднику своей организации. Ни больше, ни меньше.

До меня только сейчас доходит, как ловко все было организовано. На виду. Но я, будто слепая, ничего не замечала. Полтора года…

Полтора года я была женщиной его сына, а мы ни разу не пересекались ни с ним, ни с его супругой вне офиса. Ни на семейных торжествах, ни на праздновании дней рождения или все того же нового года. Потому что всегда появлялась какая-нибудь веская причина. То Иван отсутствовал, то болел, то хотел побыть только вдвоем. Пару раз мне выпадали командировки на не совсем удачное время.

Теперь даже не сомневаюсь, почему. Всё было просчитано до мелочей.

Я была нужна Игнатову-младшему, но не воспринималась Игнатовым-старшим всерьез. Поэтому первый ловко мной манипулировал, чтобы не нервировать второго. А тот, в свою очередь, закрывал глаза на игры сына и давал время нагуляться.

Вопрос: с чего тогда я решила, что являюсь невестой Ивана?

И тут у меня есть ответ. Именно моим женихом представился Игнатов, когда ко мне в гости прилетали родители. О, Ванюша не скрывался. Всячески демонстрировал свои серьезные намерения, отвешивал комплименты моей маме, жал руку отцу за прекрасно воспитанную дочь. Водил их в ресторан, дарил цветы одной, коньяк другому. На меня взирал влюбленными глазами, что тех больше всего и подкупало.

Мразь!

Сейчас я смотрю на ситуацию под другим углом и вижу четкие и грамотно сделанные шаги. Вот дурында, а еще всегда гордилась, что прекрасно играю в шахматы. Нет, Верочка, продула ты партию. Почти продула. Игнатов тебе ловко влепил шах.

Прилет мамы и папы совпал с первым месяцем наших официальных, как я думала, отношений. Вот Иван и расстарался. Дожал меня до постели. Я ж – дочь военного, воспитанная в строгости. Надеялась и мечтала об одном-единственном любимом. Чтоб, как у родителей… А тут такая лапша на уши.

Вот и повелась.

Сволочь!

И ведь от друзей меня не прятал. Изредка мы посещали и клубы, и рестораны. Летом на неделю летали к морю. Конечно, больше все равно зависали дома. У меня. Но я не считала себя той, кого скрывают.

А зря…

Пара друзей-приятелей за два года с вечно меняющимися подружками – теперь думаю, как-то маловато. И тут Ванюша мне поставил шах.

Не-е-ет, я не оговорилась. Именно шах. Зря Игнатов на чистую победу рассчитывает. Мы еще не закончили и эту партию доиграем. Обязательно. Только теперь я буду внимательнее. Каждый шаг просчитаю. Мат будет за мной.

Короткий предупредительный стук выдергивает из только намечающегося плана мести.

– Привет, Вера Владимировна, давно проснулась? Как ты?

Арский в белом халате, накинутом на широкие плечи в виде плаща и бахилах по-хозяйски проходит внутрь и прикрывает за собой дверь.

– Доброе утро, Виктор Алексеевич. Проснулась в семь. Недавно, – отвечаю без раздумий, потому что его визит настолько неожиданный, что я не успеваю собраться с мыслями.

Хмыкает.

– Уже десять. Так что считай, давненько, – не соглашается он.

Я же тянусь к телефону и проверяю.

Действительно две минуты одиннадцатого. Ничего себе я увлеклась расчленением мерзавца.

Надеюсь, ему хоть икалось в полете. Не зря же я старалась, кости ему перемывала.

– Самочувствие у тебя как? – новый вопрос не заставляет себя ждать. – Получше стало?

– Стало, – киваю после того, как прислушиваюсь к собственным ощущения. – А Вы почему здесь? Могли бы просто позвонить, чтобы поинтересоваться здоровьем. Я Вам и так признательна за помощь. А Вы снова на меня время тратите. Еще и в выходной день.

Нисколько не лукавлю.

Удивил, так удивил.

– Спортивный костюм тебе привез и кроссовки. Тридцать восьмой размер, как на туфлях, – мужчина сообщает все это настолько обыденным тоном, еще и в угол у входа кивает, где со вчерашнего вечера приютились мои «любимки», что я…

Дотягиваюсь до стакана, стоящего на тумбочке, и делаю несколько больших глотков воды. Иначе точно икать начну. Глупо и громко. И таращится на Арского, как на привидение.

Хотя, чего это я? Уже таращусь.

– Э-э-э… Вы-ы… мне…

– Тебе-тебе. Или ты в чем планировала домой ехать? – не дает договорить, демонстративно разглядывая пижаму.

– Но Вы же…

Жуть, туплю.

Но…

– Долго еще Выкать будешь, Вера Владимировна? – интересуется с ухмылкой и пакет, который я до этого не замечала, на кровати в ногах пристраивает. – Кажется, после вчерашнего нашего совместного вечера давно пора на «ты» переходить. Как-никак я тебя на руках носил.

Это он шутит так?

Не успеваю поймать брови. Они взлетают вверх.

– Ну, так Вы, Виктор Алексеевич, сами меня по имени-отчеству называете. Даже сейчас. Как я могу…

– Запросто, так же, как и я, – подмигивает. – Просто сочетание твоего ИО так грозно звучит, что не могу себя остановить. Нравится. А ты, давай, привыкай побыстрее. И выдыхай. Я не настолько старый, грозный и высокомерный, как ты думаешь.

Ага, уже поверила.

Но вслух говорю иное.

– Неудобно.

– Прекрати. Иначе пиджак стирать заставлю.

Шумно выпускаю воздух сквозь зубы. Краска мгновенно бросается в лицо. Стыдно до жути. А он еще напоминает с довольным видом. Вот же чурбан непробиваемый.

– Я отдам его в химчистку, – заявляю, вскинув подбородок, – не волнуйтесь. Или лучше Вам новый купить? Вы же…

– А ну цыц! Разошлась, – рыкает и при этом продолжает улыбаться. – Вер, признаю, шутка дурацкая вышла. За нее прости. Но ты так ярко среагировала. Глаза загорелись, губы поджались, кулачки напряглись, подбородок вверх задрался. Настоящая фурия.

Издевается?

Прищуриваюсь.

– И в чем же цель подначки? – уточняю, все еще нахохлившись.

– Лучше злись на меня, чем лей слезы по своему скунсу. Поверь, он этого не стоит. Даже если ты сейчас думаешь иначе. Пройдет время и…

– И я спляшу на его костях, – договариваю явно не то, что было в голове у Арского.

То-то теперь его брови взлетают к волосам.

А он думал иначе?

Зря.

Плохо меня знает. Я – злопамятная. Злая и с прекрасной памятью. Так-то!

Кстати…

Глава 10

Кстати…

– Виктор Алексеевич, позвольте… – встречаюсь с ним глазами и исправляюсь, раз уж сам предложил, – позволь полюбопытствовать. Зачем ты вчера со мной так подробно своими личными отношениями с Оленькой делился? Хотел, чтоб пожалела? Так вроде особой печали на лице не заметила.

– Нет, просто правильную картину рисовал. То, как извернул все Игнатов, полный бред, но ты купилась. А меня вздернуло. Признаю, выглядеть сволочью мне не привыкать, но после нашего с тобой разговора в лифте расхотелось. Почему? Пока не спрашивай. Сам не до конца понял. Что же касается жалости… нет, Вер, она мне ни к чему. Кажется, сейчас я даже рад, что Ольга выбрала Ивана.

– Позволила себя увести… – не могу не припомнить его вчерашние слова, – как овцу на привязи.

– Язвишь? Тебя так зацепила эта фраза?

– Да и еще раз да, – пожимаю плечами. – Сложно воспринимать человека адекватно и зрело, если его сравнивают с безмолвным животным. А раз ты так это представил, значит, был повод. И дала его твоя бывшая дама сердца. Не думаю, что твое эго с ее уходом так сильно пострадало, что решил отыграться, пытаясь ее передо мной унизить. Не припомню среди твоих личностных качеств мелочности.

– Лихо ты завернула, но… в какой-то степени понять логику можно. На самом деле Маркова – неплохая девушка. Не думай. И все, что о ней говорил – правда. Она красива, образованна, мила. В общем, идеальная спутница жизни...

– Но? Не может не быть «но», – делаю вывод, внимательно анализируя услышанное.

– Не «но», а «если», – кивает он. – Она прекрасна, если глубоко не копать.

Умеет же господин Арский парой фраз навести шороху и завладеть вниманием.

– Жажду подробностей, Виктор Алексеевич. А то у меня в голове не укладывается, как так может быть, чтобы в один момент ты желал связать себя узами брака, а в другой – уже радуешься, что дело прогорело.

Улыбается, чуть щуря глаза.

– Тут все просто. Еще год назад я понял, что пришло время вить гнездо. Тридцать пять миновало, уже не мальчик. Финансовой стабильности показалось мало, захотелось обзавестись надежным тылом: женой, детьми. Но так, чтобы без особой драмы, соплей и выноса мозга. Ольга удачно подвернулась под руку и идеально вписалась в мои планы. Впрочем, я от нее правды не скрывал, сразу описал перспективы. Она согласилась на отношения. В целом же, как ты догадалась, наш брак с Марковой стал бы взаимовыгодной сделкой. При этом каждый выигрывал что-то свое. Я приобретал статусную жену, которая через пару лет родила бы мне наследника, а также поддержку в лице ее папаши. Ольга сохраняла прежний уровень жизни, какой обеспечивал ей отец, но при этом получала от него полную независимость. Она ни раз жаловалась, как душит его опека, но, думаю, там все еще серьезней. Больше чем уверен, Иван Игнатов – не только ее личный выбор, но и полное одобрение со стороны Василия Ивановича. Как говорится, деньги к деньгам, – спокойно озвучивает он то, о чем только вчера я думала конкретно этими же словами. Правда, после добавляет кое-что новое, – а старые деньги к старым деньгам. Игнатов-старший и его фирма, созданная более тридцати лет назад, показались Маркову более весомыми фигурами, чем я, молодой предприниматель, и ставку в итоге он сделал на них.

– Погоди, – приподнимаю ладонь, – я правильно понимаю? Выходит, тебя сорванная сделка, к которой ты приравнивал свой будущий брак, расстроила намного больше, чем то, что любимая девушка променяла тебя на другого парня?

– Совершенно верно. Низкой самооценкой я не страдаю. А вот потерянного времени жаль, как и того, что тебя предпочли конкуренту.

– Бред, – качаю головой. – Полный бред. Нет, может, для вас, двинутых на всю голову толстосумов, это в порядке вещей – продавать самого себя, для меня же – дикость. Ну не роботы же вы. А как же чувства, эмоции, симпатии? Вы ж с Ольгой спать собирались, в конце концов.

– Собирались, – хмыкает, – и не только спать. А в чем проблема? Она – красивая женщина. Я – здоровый мужчина. Так что… осечек не было, ни разу, если ты так по этому поводу переживаешь. И свет мы не выключали, когда…

– Арский! – рыкаю, не сдержавшись. – Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.

Невыносимый мужчина.

Качаю головой.

– А что не так, Вера Владимировна? Ты же сама об этом речь завела, я просто ответил, – смеется этот… этот.

И так заразительно делает, что сама, хоть и поджимаю губы, а хочу улыбнуться. Невозможно кривиться, когда такая мощная энергетика рядом сбивает весь негативный запал.

– Ладно, тогда с чего вдруг твое мнение относительно союза с Марковой так кардинально поменялось всего за несколько дней? – спрашиваю не без ехидства.

Его странная логика цепляет, подзуживая разобраться в деталях. Кажется, будто разговариваю с существом с другой планеты, у которого каждый шаг рассматривается с точки финансовой выгоды или через призму выгодных сделок.

– Тут тоже все просто. Влезая в отношения с Ольгой, я считал, что взаимной симпатии для крепкой семейной жизни будет достаточно. Остальное со временем наработается, главное, иметь доверие, общие интересы и цели. Но то, как легко развалились наши полугодовые отношения, показало – ничего крепкого не было. Даже первый интерес почти сошел на нет. Осталась привычка и заложенное в голове стремление дойти до цели. Когда же все развалилось, я осознал, что не скучаю по правильной до зубовного скрежета невесте, – пожимает плечами, по-прежнему улыбаясь. – Хочется другого.

– О как! И чего захотелось теперь?

– Не поверишь. Чувств. Огня. Живых эмоций, а не тех, что принято демонстрировать в высшем обществе.

– Эх и раскатал ты губу, Виктор Алексеевич, – фыркаю, скрещивая руки на груди. – Но тут может возникнуть проблемка.

Только сейчас подмечаю, что я сижу в постели, облокотившись на подушки, а он вольготно развалился в кресле, пододвинув его поближе к моей кровати. Миленько мы так обосновались, не скажешь, что в медучреждении находимся.

– Уверен, сейчас ты обязательно мне о ней поведаешь, – подкалывает он и откидывается на высокий подголовник, устраиваясь поудобнее.

– Вполне возможно, вполне возможно, с таким-то искореженным восприятием реальности, – киваю, не поддаваясь на провокацию. – Ты в курсе вообще, что чувства в одни ворота долго не играют. Им отдача нужна. К чему я это? Ну вот представим семью. Она любит, а он – пофигист. И что? Думаешь, долго протянут? Ну, потерпит она его пренебрежение год, уверенная, что может исправить ситуацию. Ну, пять лет. А через десять плюнет и уйдет. Потому что выгорит вся. Или останется жить только ради детей. И от этого никому легче не станет.

– И каков вывод из твоего примера?

– Простой. Хочешь чувств, учись и сам ими делиться. Быть вечным потребителем в личных отношениях не выйдет. Ну или начинай копить жен. Сначала от одной возьмешь по максимуму, затем от другой, третьей, пятой… бр-р-р… можно я не буду продолжать?

– Можно. Суть я понял, – дает царское разрешение, но потом не выдерживает и уточняет. – Считаешь, что я эмоциональный инвалид? И не потяну?

– Ну, прости, – развожу руки в стороны. – По всему выходит, что изначально ты – делец, и только потом, где-то глубоко-глубоко внутри – такой себе захудалый семьянин. Не сомневаюсь, если бы ты больше общался со своей невестой, смог бы ее заранее просчитать и понять. Может, даже исправить ситуацию. Но тебе было неинтересно. Выходит, вы как были двумя незнакомцами в начале пути, так ими и остались.

– Ну, ты тоже не смогла просчитать своего жениха, хотя эмоционально была с ним открыта.

Четкий удар. В яблочко.

Он ранит, потому что несет в себе правду.

– Верно, Виктор Алексеевич. Но знаешь, из-за одной паршивой овцы, а не буду превращаться в робота. Хотя теперь миллион раз перепроверю партнера, прежде чем сделаю хоть один шаг к сближению. Слишком больно бьет предательство по оголенным нервам.

– Добрый день, меня зовут Ксения Игоревна Мирская, я – Ваш лечащий врач, – очень вовремя наш разговор прерывают, а то что-то направление, в которое он плавно стек, начинает напрягать. Не готова я пока обсуждать личное. – Давайте проведем осмотр и, если все в порядке, я Вас, э-э-э, – смотрит на планшет, – Вера Владимировна, выпишу. Ваш муж может пока подождать в коридоре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.