- -
- 100%
- +
– Добрый день, Арина Алексеевна, – Макс, личный водитель Зотова, быстрым шагом направляется в мою сторону. – Роман Сергеевич сказал, что вам нужно в детский дом. Я отвезу.
Вот теперь удивления скрыть не выходит. Неприятного удивления. Кислящего.
– Зачем?
Задаю прямой вопрос и получаю такой же прямой ответ.
– Шеф велел.
Прикусываю щеку, чтобы не матюгнуться.
Обалдеть, какие умные. Всю жизнь, как получила права, я ездила сама. А теперь мне водителя впаривают. Да еще как? Не спрашивая, а просто ставя перед фактом.
Ну, Зотов, ну, паразит. Мало того, что охраной обложил, еще и передвижение решил мне ограничить, а заодно свободные уши рядом со мной заиметь?
Нет уж.
Тихая и мирная овечка-Арина не согласна.
– За рулем МОЕЙ машины, Максим, буду сидеть либо я, либо никто, – произношу почти ровно. Очень хочется зарычать, но вместо этого я холодно улыбаюсь. – Так и передай своему шефу.
– Но Роман Сергеевич…
– Не имеет никакого отношения к этой красавице, – тыкаю пальцем в сторону транспорта, подаренного дядей лично мне еще до знакомства с Зотовым. – Попробуешь сесть в машину без моего разрешения, заблокирую замки, вызову ментов и скажу, что ты ее у меня угнать пытался.
Стоит, ошалело приподнимая брови.
Киваю.
– Поверь, я сделаю, – обещаю, щуря глаза. – И рука не дрогнет, и язык повернется.
Стыдно ли мне, что по факту я сейчас угрожаю подчиненному мужа?
Нет. Нисколько.
Всю эту кашу заварил Зотов. И посторонних втянул в это тоже он. Вот и претензии от них пусть сам разгребает.
К тому же Макс… тут я уверена на все сто, про Киру давно в курсе. Личный водитель, как никак.
– Ну так как? Рискнешь? – подначиваю, вытаскивая из кармана телефон.
– Я свяжусь с Романом Сергеевичем, – отмирает мой несостоявшийся личный водитель, явно теряясь от неожиданного напора.
– Давай-давай, а я пока поеду.
Держа спину прямо, прохожу мимо мужчины и сажусь в машину. Где-то на подкорке гуляет страх, что охрана попросту не откроет ворота, и тогда мой бунт будет выглядеть глупым и смехотворным… Однако спустя две минуты кованые тяжелые створки начинают медленно разъезжаться в стороны.
Радость от того, что смогла настоять на своем омрачается лишь одним фактом. Черный громоздкий джип охраны больше не скрывается, а следует за моей ласточкой по пятам. Игнорировать его наличие, как ни стараюсь, не получается, потому просто заставляю себя выдохнуть и воспринимать ситуацию рабочей необходимостью.
Прямо по дороге в детский дом связываюсь с заведующей и предупреждаю о приезде. Ольга Павловна встречает меня на крыльце, проводит в кабинет и предоставляет все документы по плану операции и последующей реабилитации Катюши.
Отрицательно качаю головой, смотреть мне там нечего. Дело Ивановой я изучила давно, подробно и основательно. Чтобы быть в курсе всего и исключить погрешности, провела беседы с врачами, которые проводили осмотр девочки, проконсультировалась с несколькими хирургами, массажистами, мануальными терапевтами.
– Сможете в электронном виде переслать всё вот сюда? – тянусь за чистым листком бумаги и печатными буквами вывожу адрес электронной почты секретаря Зотова. – Юристы «Алмаз-Х» всё еще раз изучат и дадут команду на оплату операции. Обещают сделать это уже сегодня-завтра.
– Арина Алексеевна, спасибо…
За что мне симпатична Ольга Павловна, она не играет в эмоции, а душой радеет за своих маленьких подопечных. И от всего сердца ликует, если тем удается помочь.
– Не за что пока, – отмахиваюсь и, стараясь держать улыбку, поднимаюсь из кресла.
Пульс частит как ненормальный, хотя за два года могла бы и привыкнуть. Компания Зотова финансировала лечение пятерым малышам. Катюша – шестая. И я очень хочу верить, что не последняя.
В детском доме провожу еще несколько часов. Навещаю грудничков. Помогаю нянечкам за ними ухаживать. Позже общаюсь с детишками постарше. Несмотря на лето, мы учим алфавит и цифры, а на прогулке играем в подвижные игры. Веселимся от души, забывая каждый свои печали и невзгоды.
Возвращаться домой желания не возникает. Попрощавшись с ребятами, так щедро делящимися теплом своих открытых маленьких сердечек, заезжаю в кафе. Пока жду, чтобы остыл напиток, проверяю почту. Нахожу письмо, про которое говорил Арбатов, и безжалостно отправляю его в мусор.
Понятно, что Руслану Германовичу нужно. Коллекция ретро машин, доставшаяся мне в наследство от дяди. Григорий Иванович собирал ее всю жизнь, тратил всё, что имел, чтобы ее расширить и сохранить. Надышаться на нее не мог – вот самое точное определение его фанатизма. Обделял себя, но берег «бесценное железо».
И вот так взять и продать… Нет, я не горазда.
А кроме того я меркантильна. Да-да, деньги за эксплуатацию машин в съемках, выставках и других мероприятиях часто приходят неплохие. И то, что остается после оплаты содержания транспорта в надлежащих условиях и организации охраны, удачно используется на благотворительные цели. Детишкам в детском доме нужны не только лекарства и операции, но и игрушки, одежда и обувь, книжки. Вот и трачусь, как душа желает.
После кафе решаю прогуляться пешком в небольшом сквере, маленько отвлечься и подумать о том, как жить дальше… после развода, который я обязательно получу. И как по возможности избегать встреч с тем, кто нагадил в душу, но ведет себя так, будто всё в порядке.
Последний вопрос, к слову, оказывается неактуальным. В следующие два дня Зотов дома не появляется.
Глава 12
Ненавижу высший свет.
Особенно серпентарий, который его начиняет.
Все эти наигранные ужимки, грубая лесть, искусственные улыбки и неестественный смех вызывают одно желание – сбежать отсюда побыстрее.
Но я стою, удерживая в одной руке бокал, в другой миниатюрную сумочку, и делаю вид, что наслаждаюсь «скромным» вечером и атмосферой, насквозь пропитанной деньгами и лицемерием. А всё потому, что это нужно моему мужу и его будущей карьере депутата. Выборы только через два месяца, а он уже сейчас сияет так, будто готов принимать поздравления.
– Я отойду ненадолго, хочу кое с кем переговорить.
Серые глаза предупреждающе упираются в мои зеленые. Тяжелая рука по-хозяйски оглаживает нижнюю часть спины.
– Конечно, не спеши, милый, – скрипя зубами, произношу то, что от меня ожидают.
Хочется выплеснуть шампанское в ненавистное лицо, но я, как примерная жена, сияю приклеенной улыбкой. На кону уже проплаченная Зотовым операция для Катюши, которая состоится завтра, а также транш в четверть миллиона на первый месяц реабилитации.
– Ты у меня умница. Не скучай.
Роман мажет губами мне по виску и освобождает талию от захвата. Неторопливо разворачивается, сгружает свой бокал на поднос проходящего мимо официанта и через два удара сердца уверенной походкой устремляется прочь.
Оставшись в одиночестве, расслабленно выдыхаю и тщательно контролирую порыв обтереть влажные ладошки о подол платья. Находиться рядом с Зотовым и не кривиться – то еще испытание для нервной системы.
Его присутствие не просто раздражает, оно душит. Его улыбки и спокойствие коробят. Прикосновения вызывают брезгливость, поцелуи – стойкое отторжение. Даже от парфюма поташнивает, вытягивая на поверхность самые неприятные воспоминания и ассоциации.
А как иначе, если муж – грязный, потасканный кобель?
Он заявился домой после нескольких дней отсутствия и, не испытывая стыда за свои мерзкие поступки, потребовал сопровождать его на открытии ресторана и при этом быть послушной куклой, то есть вести себя на публике подобающим супруге важного человека образом.
Черт!
А ведь раньше я злилась на привычку Ромы оставлять меня в одиночестве посреди тусовки и бежать решать свои извечные срочные дела. Работа. Работа. Работа. На жену у великого и важного бизнесмена и будущего депутата зачастую не хватало времени. Я, дурочка, грустила.
Теперь же всё иначе.
Стою одна и довольно хорошо себя ощущаю. В душе теплится радость, что он бесследно растворился в толпе, а еще не угасает надежда, что вообще про меня забудет. Увлечется дискуссией, любовницей, другом, сделками и не вернется… никогда.
Да, по сравнению с обнимашками Зотова нахождение в одиночку посреди великосветского серпентария – это просто цветочки. Всего лишь наименьшее из зол, которое вполне возможно пережить без тяжелых последствий.
Медленно беззвучно выдыхаю и незаметно осматриваюсь. Несмотря на работающие кондиционеры, мне кажется, что в помещении очень душно, к тому же от некоторых личностей чересчур сильно разит духами и неестественно навязчивым вниманием. Голову стягивает невидимый обруч, на виски неприятно давит.
Нафиг!
Надоело.
Я заслуживаю пять минут передышки.
Не оглядываясь, беру направление в сторону высоких стеклянных дверей, закрывающих выход на балкон. Улыбаясь направо и налево, ловко маневрирую среди собравшихся кучками сплетниц, пропускаю мимо ушей попытки поймать меня в сети разговора и уверенно следую к намеченной цели.
К черту извечную пустую болтовню, хвастовство и сплетни.
Пусть сами себя жалят и облизывают, мне и без них отлично живется. А вот разведусь и тогда… ух! Устрою себе настоящий праздник.
– Госпожа Осипова, добрый вечер. Уделите мне минутку вашего драгоценного времени? –голос с ленцой, от которого по спине бегут мурашки, заставляет вздрогнуть.
Вот невезение. Бросаю взгляд в сторону балкона, до которого оставалось всего пару шагов, и неторопливо оборачиваюсь к давнему врагу и сопернику мужа.
– Господин Арбатов, – растягиваю губы в улыбке.
Уверена, сейчас она больше напоминает акулью нежели ангельскую, но… Руслану Германовичу и так сойдет. Ежели нет… то уверена, еще один наглый, настырный, беспринципный тип, подобный по безжалостности моему муженьку, это переживет.
Сам пообщаться вздумал.
– Сказала бы, что рада встрече, но… вы же – не любитель лести.
Заканчиваю «приветственную» речь.
Честно говоря, я не в курсе, чего именно любитель этот тип, а чего – нет. Его потребности меня совершенно не заботят. Свои бы удовлетворить.
– Верно, Арина. Лесть не люблю, – глаза, светящиеся внимательным равнодушием, неторопливо сканируют с ног до головы, – в отличие от ретро автомобилей. Вы же посмотрели моё предложение о выкупе коллекции вашего дяди?
Посмотрела. Проигнорировала.
Неужели неясно?
– Она. Не. Продается, – четко разделяю слова. И вот теперь улыбаюсь по-настоящему.
Утереть нос богатенькому типу, уверенному в том, что в этом мире все продается и покупается, – могу, умею, практикую. Впрочем, с полным раздраем в душе хочется делать гадости всем и каждому. Когда внутри разруха – на чувства других плевать с высокой колокольни.
– Советую подумать еще, – Арбатов кажется непрошибаемым, а учитывая рост под метр девяносто, фигуру детины и бритую голову, еще и угрожающим. – Я даю хорошую цену, но если мало, мы можем обсудить…
– Не можем.
Перебивать невежливо, но иногда очень приятно. По венам проскальзывает адреналин.
– Вам она не достанется.
– Ах, мне?
Наконец-то, до моего собеседника доходить суть.
– Совершенно верно.
Посчитав разговор завершенным, разворачиваюсь и покидаю шумную залу, проходя через распахнутые стеклянные двери на широкий овальный балкон. Кроме троих мужчин, облюбовавших парапет слева, там больше никого нет.
Убедившись, что мешать им не буду, как и они мне, выбираю правый дальний уголок и останавливаюсь в самой тени.
Вечерняя прохлада пробегается по оголенным участкам тела и дарит легкость. Свежий воздух, насыщенный ароматами свежескошенной травы, бодрит и наполняет легкие кислородом. Прикрываю на пару мгновений глаза и заставляю себя расслабиться.
Еще час – полтора, и Зотов закончит свои дела, я смогу вернуться домой.
Домой…
Хмыкаю и качаю головой. Правильно будет сказать: «К Зотову домой».
Мой-то остался под Тверью и сейчас занят арендаторами. Правда, есть еще квартира дяди, небольшая, но хорошая. В ней я жила несколько месяцев, когда перебралась в Питер. Сейчас она закрыта и пустует. Рома хотел ее продать или сдать, но я отказалась.
Не знаю, чувствовала ли, что пригодится в будущем, или просто душа не лежала трогать чужое имущество, но теперь я рада. У меня есть свой уголок. Я не уйду на улицу, не стану бомжом, даже если Рома захочет меня прогнуть после развода.
Щелчок зажигалки, раздавшийся совсем рядом, заставляет вынырнуть из мыслей и обернуться.
– Господин Арбатов, вы меня преследуете?
Не знаю откуда берется смелость задать такой провокационный вопрос. Не иначе как безрассудную удаль я черпаю из свежего воздуха, впрочем, о своих словах не жалею. И даже целых несколько секунд удерживаю давящую силу графитового взгляда.
– Я здесь курю, госпожа Осипова, – ловко ставят меня на место.
Руслан Германович отвечает ровно, в привычной ничего не выражающей манере. Меня же прибивает к земле, а щеки опаляет стыдливым жаром. Будто щелчок по носу получаю, слишком много о себе возомнив.
Вот же наивная, решившая, что весь мир крутится только вокруг меня.
– Ну раз уж мы здесь оба… отдыхаем, – между тем продолжает Арбатов, не замечая моего смятения, – поделитесь, чем вас так не устраивает моя кандидатура в качестве покупателя?
Мужчина глубоко затягивается и медленно выпускает струю дыма, а я прикусываю губу, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Всё-таки Зотов меня довел, сделав слишком обидчивой и агрессивной. С другой стороны, чему быть, того не миновать.
– Потому что в этом мире, господин Арбатов, не всё продается и покупается по щелчку пальцев таких, как вы.
Выдаю в итоге самый мягкий вариант, задирая подбородок и глядя в немигающие графитовые глаза.
– Таких как я – это каких?
Ни один мускул не дергается на его лице, но общая аура всколыхивается от напряжения.
– Самоуверенных, наглых и беспринципных муд…жчин, – еле успеваю исправить последнее слово на приличное. – Хотите оспорить?
С минуту мы непрерывно смотрим друг на друга, и чем дальше, тем меньше мне нравятся собственные предчувствия. Пальцы на руках почему-то немеют, а сердце то ли останавливается, то ли куда-то прячется. Глупость, конечно, но оцепенение накрывает просто нереальное.
– Надеюсь, депутатское кресло, к которому вы так стремитесь, тоже вам не достанется, как и моя коллекция, – жалю последним пожеланием.
Ожидаю, что Арбатов сорвется. В крайнем случае назовет пустоголовой куклой. Хоть как-то проявит эмоции сквозь ледяной панцирь. Но единственной реакции, которой добиваюсь, лишь легкий прищур.
– Считаете меня недостойным, а своего Зотова идеальным?
Вопрос на пару мгновений сбивает с толку. В мозгу, как переклинивает, и мысли начинают работать в совершенно ином направлении.
Выдержка летит к чертям.
– А знаете, нет, не считаю, – качаю головой, стараясь скрыть судорогу, что пробегает по телу. – Уже не считаю. Мой муж – обыкновенный богатый отморозок, который привык к вседозволенности и наглым манипуляциям.
– Не всё так гладко в семейном царстве? Неужели Рома наконец-то свалился с пьедестала?
Арбатов еле заметно усмехается, задавая вопрос. Будто для него самого эта информация не является новостью. А еще, глядя на меня, как-то странно меняется. Практически неуловимо. Вполне возможно, я просто себя накручиваю, но замороженным он больше не выглядит.
– Можно сказать и так, – открыто признаваться в том, что узнала о наличии у мужа любовницы, не хватает сил. Зато в голове появляются мысли, как нужно действовать: раз Рома запрещает мне подавать документы на развод, нужно вынудить его самого это сделать. – А знаете, Руслан Германович, я передумала и готова рассмотреть ваше предложение о покупке. Точнее, я подарю вам коллекцию автомобилей, а за это вы поможете мне. Сыграете роль моего любовника.
– Роль?
Ожидаю, что Арбатов удивится. Но нет. Мои слова его не шокируют, будто не являются эксклюзивными и часто звучат в его присутствии.
– Именно роль, – киваю, поражаясь собственной смелости и безрассудности, и сильнее стискиваю влажной ладонью сумочку. – Потратите несколько вечеров, изображая моего кавалера, и моя коллекция ретро авто станет вашей.
– Предлагаете сделку?
Сердце колотится как ненормальное, в горле странным образом пересыхает. Но отступать не намерена.
– Именно так.
– И зачем вам нужен этот цирк?
– Хочу отомстить мужу. Неважно... Так как? Согласны?
– А знаете, Арина...
Он выдерживает паузу. Наклоняет голову вбок и смотрит прямо на меня. Крылья носа слегка расширяются, радужка зрачков становится совсем тёмной…
– Я согласен.
Глава 13
– Я согласен… – еще одна пауза, за время которой по телу пробегают колючие мурашки, и неожиданное продолжение, – но у меня будут условия.
Подбивая Арбатова на сумасшедшее по всем фронтам предложение, в итоге сама же теряюсь, услышав из его уст согласие.
Быстр, однако, он на решения.
С другой стороны, а чего я собственно хотела, когда рискнула прыгнуть с моста сомнений в пучину вероятностей без страховки? Что Руслан Германович станет раздумывать и тянуть резину?
Окей. Взял бы он паузу… и что в итоге? Кто бы от этого выиграл?
Точно не я. Зато мой муж.
Зотов слов на ветер не бросает. Сказал, что через неделю упакует меня вместе с чемоданами и сплавит под охраной в дали дальние, чтобы сидела, как мышь под веником, и не ломала его планы, значит, так и сделает. Когда у него есть цель, он танком прет, не видя препятствий. Прогибать людей умеет. И меня прогнет, не моргнув глазом… уже доказал.
А мне оно надо?
Да вот уж фиг! Наелась.
Буду сопротивляться. Пусть как мелкая мушка, мельтешащая перед мордой слона, но всё же. Главное, не безвольная амеба.
– Какие условия? – прерываю затянувшуюся тишину.
Арбатов моргает и неожиданно резко подается в мою сторону.
Дыхание перехватывает. Замираю испуганным сусликом, шире распахивая глаза и до боли в ногтях сжимая сумочку, и лишь силой воли остаюсь на месте, а не шарахаюсь в сторону.
Спустя пару заполошных ударов сердца беззвучно выдыхаю и ругаю себя за трусость. Мужчина всего лишь тянется к пепельнице, чтобы затушить сигарету, а не пытается меня облапать.
Ну и где мои спокойствие и выдержка, которыми всегда так гордилась? В присутствии Арбатова они словно растворяются, а нервишки потихоньку сдают.
– Условия я озвучу завтра. За обедом.
Руслан Германович не облегчает задачу, оставаясь всего в полушаге от меня. Еще и смотрит при этом так внимательно и непонятно, что чувство неуюта только растет.
– Обедом? – не выдерживаю и вскидываю брови.
Ого, как ему ценна коллекция, раз так торопится заключить сделку. Впрочем, мне это только на руку.
– Именно. Завтра днем я позвоню вам, – мужчина смотрит на наручные часы. – В два. Вас устроит?
Мысленно качаю головой.
Ну что, Арина, ты хотела радикальных мер? Тогда вперед.
– Да. Думаю, да, – выдыхаю.
Очень надеюсь, что мой голос звучит уверенно, пусть внутренности дрожат, как желе.
– Тогда, – Арбатов ныряет рукой в карман и достает визитницу, а через пару мгновений протягивает мне небольшой картонный прямоугольник. – Держите. Наберу с этого номера, – поясняет, когда я не спешу брать карточку в руки. – К тому же, как вы собираетесь связываться с любовником, не имея его контактов?
Вот же!
От колкой шпильки становится не по себе. Щеки опаляет жаром. Хочется приложить ладошки к пылающей коже, но вместо этого не подаю вида. Нарочито медленно забираю визитку и аккуратно прячу ее в сумочку.
– Вы правы, – растягиваю губы в улыбке, – благодарю.
– Да пока не за что, Арина, – отвечает, не пряча смешливых искорок в графитовом взгляде, и протягивает руку. – Хорошего вечера.
– И вам.
Отзеркаливаю жест, рассчитывая на короткое рукопожатие, но вместо этого Арбатов чуть наклоняется и слегка касается губами кончиков моих пальцев.
Накрывает катастрофическое ошеломление. Как будто я дотрагиваюсь до оголенных проводов. Пульсирует все и везде. Кровь, подкормленная адреналином, доставляет в каждую клеточку тела бурю эмоций. Не могу толком ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Хм-м, как интересно. Ладно, что Зотов кипит. Он же муж всё-таки, ревнует, но… Измайлов-то чего скалится?
Слова, произнесенные с тихим смешком, заставляют насторожиться и повернуться в ту сторону, куда устремлен взгляд Арбатова. Ко входу на балкон, где, переступив порожек, плечом к плечу стоят Роман и Владислав. Напряженные и набыченные.
Как два барана. Оба.
И оба темными провалами злобно сверлят меня, точнее, мою ладонь, которую Руслан Германович не спешит освобождать из плена.
Вот же ж принесла нелегкая, а, впрочем…
Изображать испуганную лань, пойманную на горячем, не спешу. Мне стыдиться нечего. Я, в отличие от некоторых, по чужим койкам не прыгаю.
Вскидываю подбородок, еще больше распрямляю плечи и смело встречаю прищуренный взгляд Ромы и Измайлова, в глазах которого действительно закручивается тьма.
– Не знаю, господин Арбатов. Совсем не знаю, – качаю головой, вновь сосредотачиваясь на собеседнике.
Озвучив чистую правду на вопрос, который неприятно заботит саму, предпринимаю попытку вытянуть пальцы из захвата и немного в душе огорчаюсь, когда это удается. Наверное, странно так думать после нескольких минут общения… но пугающий по началу Арбатов, сейчас почему-то кажется менее жутким, чем те двое, которые продолжают прожигать меня взглядами, ожидая, когда подойду.
– Что ж, хорошего вечера, Руслан Германович. Думаю, мне пора.
Киваю, натягивая на лицо ничего не выражающую улыбку, разворачиваюсь и плыву к мужу.
Да, именно так. Плыву. Неторопливо, величественно, держа осанку королевы.
По крайней мере, я чувствую себя именно так.
– Что, твою мать, это только что было?
Шипение Ромы обжигает ухо горячим дыханием. Муж притягивает меня к себе и обнимает за талию железной хваткой. Захочу вырваться, так вряд ли выйдет.
Стараюсь не морщиться и не показывать, насколько противны мне его касания, его дыхание на коже и хозяйские замашки.
– Это был… кто, – отвечаю ровно. Странное дело, но чем больше злится Зотов, тем меньше я. – Если не узнал, то напоминаю. Арбатов Руслан Германович. Кажется, твой конкурент.
– И что этому мудаку от тебя нужно было?
Второй вопрос прилетает от Измайлова, который придвигается ближе, закрывая меня от тех троих мужчин, которые стояли на балконе еще до моего прихода и до сих пор не ушли, продолжая что-то громко и эмоционально обсуждать.
– А вам-то какое дело?
Моментально меняю улыбку на оскал, прямо встречая взгляд Владислава. Куда этот хам вообще лезет? За кого себя принимает, задавая мне личные вопросы?
– Арина, – одергивает Роман, – ответь.
Его рука, лежащая на талии, сжимается сильнее, напоминая кольца удава, которыми тот опутывает жертву, желая придушить.
Шумно выдыхаю.
Прищуриваюсь.
Перевожу взгляд с одного на другого.
Снова улыбаюсь. Ехидно.
– Это не ему нужно было, а мне, – припечатываю мстительно. – Я предложила Арбатову стать моим любовником. А почему бы нет, Ро-ма? – подмигиваю мужу. – Раз тебе можно, то и я хочу.
Глава 14
Операция у Катюшки назначена на одиннадцать утра.
Я знаю, что все платежи прошли успешно, Зотов выполнил обещание, девочка в руках грамотных специалистов, и в клинике будут присутствовать потенциальные родители малышки, которые уже полюбили ее всей душой и спешно занимаются оформлением документов для удочерения, но душа не на месте.