Аля, Витя и чудеса за дверью

Глава 1. Тот самый рыжий хвост

Первые дни лета выдались жаркими и ленивыми. Солнце так старательно прогревало двор, что асфальт на площадке стал мягким и липким, как разогретый пластилин. В такое утро хотелось только одного: есть мороженое и ничего не делать.

Но Аля не умела ничего не делать. Она была девочкой-пружинкой — вечно в движении, вечно с идеями. И сегодня идея у неё была замечательная: разрисовать мелом весь тротуар перед подъездом. Чтобы соседи ахали и говорили: «Какая талантливая девочка живёт в шестьдесят второй квартире!»

— Витя-я-я! — закричала она, высунувшись из окна пятого этажа. — Выходи! У меня есть план!

Из окна шестьдесят третьей квартиры показалась растрёпанная голова Вити. Он щурился от солнца, но уже улыбался своими ямочками на щеках.

— Дай хоть кашу доесть! — крикнул он в ответ. — Мама говорит, что без завтрака нет героев.

— Тогда ешь быстрее! Герои ждать не могут!

Через пятнадцать минут оба уже стояли у подъезда с ведёрком разноцветных мелков. Аля сразу взялась за дело: на сером асфальте начал расцветать огромный розовый цветок с шестью лепестками. Витя рисовал ракету — с иллюминаторами и даже с маленьким космонавтом внутри.

— Слушай, Вить, — Аля прищурилась, оценивая свою работу, — а вот если бы у меня был настоящий сад, я бы посадила в нём сто таких цветов. И они бы цвели круглый год. И я бы ухаживала за ними лучше всех на свете! Меня бы даже по телевизору показали...

Витя промолчал, но улыбнулся. Он уже знал: когда Аля начинает фантазировать про «лучше всех на свете», это значит, что она увлеклась. Но теперь он не боялся — ведь Аля училась говорить правду.

И тут из-за мусорных баков послышался странный звук. Не то писк, не то мяуканье — тоненькое, жалобное, едва слышное.

— Ты слышал? — Аля замерла с мелком в руке.

— Слышал, — Витя нахорожился. — По-моему, там кто-то плачет.

Дети осторожно подошли к бакам. Сначала они ничего не увидели — только старые картонные коробки и пустые пластиковые бутылки. Но потом Витя присел и заглянул за ржавый бак.

— Аля! Смотри!

Там, прижавшись к тёплой стене дома, сидел котёнок. Он был совсем маленький, рыжий-прерыжий, с белой грудкой и огромными испуганными глазами цвета молодой травы. Его шёрстка была взъерошена, а на шее болтался обрывок верёвки — видно, он сорвался с привязи или вырвался из чьих-то рук.

— Ой, какой... — Аля опустилась на корточки и протянула руку. — Ты чей?

Котёнок сначала испуганно сжался в комочек, но потом, почувствовав тепло ладони, нерешительно ткнулся носиком в пальцы. Он был голодный и очень напуганный.

— Он потерялся, — сказал Витя. — Видишь верёвку? Его, наверное, кто-то ищет.

— Или его выбросили, — шёпотом сказала Аля, и в её глазах блеснули слёзы. — А вдруг он ничей?

В этот момент из подъезда вышел Федя. Он лениво жмурился на солнце и крутил на пальце какую-то погремушку — очередной «трофей» из его тайника. Увидев детей у баков, он подошёл ближе.

— Ух ты! — Федя бесцеремонно заглянул через плечо Али. — Дохлятина какая-то. Где вы эту облезлую крысу откопали?

— Это котёнок, — твёрдо сказал Витя. — И он не облезлый. Он просто напуган.

— Да какая разница, — махнул рукой Федя. — Выкиньте его обратно, пусть бежит куда хочет. Или в мусоропровод засуньте — там ему самое место.

У Али внутри всё похолодело. Ещё год назад она, может быть, промолчала бы или даже засмеялась, чтобы Федя не подумал, что она «слабенькая». Но сейчас что-то изменилось. Она вспомнила, как сама была одинокой и напуганной, когда её ложь раскрылась. Этот котёнок тоже был один. И ей стало его так жалко, что слёзы сами брызнули из глаз.

— Сам ты... — Аля всхлипнула, но взяла себя в руки. — Сам ты облезлая крыса, Федя! Уходи! Мы тебя не звали!

Федя удивлённо моргнул. Такого отпора от Али он не ожидал. Обычно она только обижалась и убегала. А тут — прямо в лицо.

— Ну и возитесь со своим комком шерсти! — буркнул Федя и, сунув руки в карманы, зашагал прочь.

Витя осторожно поднял котёнка. Тот мелко дрожал, но не царапался — будто понимал, что его спасают.

— Давай отнесём его ко мне, — предложил Витя. — У нас молоко есть. И коробка от обуви осталась — можно тёплую подстилку сделать.

— Нет! — неожиданно громко сказала Аля. — Давай ко мне! Это я его нашла! То есть... — она запнулась, — это мы его нашли. Но он мне так понравился... Вить, можно он у меня поживёт? Я буду за ним ухаживать! Честно-честно! Я буду самой лучшей хозяйкой на свете! То есть... — она опять запнулась, — я постараюсь.

Витина мама, Ксения Викторовна, как раз вышла из подъезда с сумкой. Увидев котёнка, она сразу всё поняла — она была очень наблюдательной.

— Так-так, — она присела и погладила рыжий комочек, — и откуда же ты взялся, малыш? Ребята, вы его где нашли?

— У баков, — ответил Витя. — Тётя Ксюша, у него верёвка на шее. Наверное, он чей-то. Что нам делать?

— Первым делом — не паниковать, — спокойно сказала Ксения Викторовна. — Идёмте к нам. Дадим ему поесть, согреемся и подумаем.

Через час в шестьдесят третьей квартире состоялся военный совет. Котёнок, напившись молока, спал в обувной коробке, завёрнутый в старый шерстяной шарф. Аля, Витя и Ксения Викторовна сидели на кухне и решали его судьбу.

— Значит так, — сказала мама Вити, — вы молодцы, что не прошли мимо. Но теперь надо узнать, есть ли у него хозяева. Если есть — они, наверное, очень переживают.

— А если нет? — с надеждой спросила Аля. — Можно он у меня будет жить?

— Поживём — увидим, — улыбнулась Ксения Викторовна. — Но сначала давайте напишем объявления.

— Объявления? — Аля округлила глаза. — Какие объявления?

— Бумажные, — Ксения Викторовна достала из шкафа чистый лист и ручку. — Напишем крупными буквами: «Найден рыжий котёнок с белой грудкой. Кто потерял — звоните в квартиру 63». И расклеим на всех подъездах.

— Это как... письма? — спросила Аля.

— Почти, — кивнула женщина. — Только это письма для всех сразу. Их называют объявлениями.

Аля задумалась. Ей никогда ещё не приходилось писать таких писем. Письма-потеряшки. Письма, которые помогут кому-то найти своего друга. Ей это показалось очень важным.

— Можно я напишу? — попросила она. — Я красиво умею. И ещё нарисую котёнка, чтобы сразу было понятно, какой он.

Весь вечер Аля старательно выводила буквы. Она высунула язык от усердия, как делала всегда, когда была чем-то очень занята. Витя подсказывал слова, а Ксения Викторовна следила, чтобы текст был понятным.

К концу вечера у них было готово целых пять объявлений. И на каждом красовался нарисованный мелками рыжий котёнок с зелёными глазами — почти как настоящий.

— Завтра пойдём расклеивать, — сказала Аля. — Пусть все знают.

Но когда она уже надевала куртку, чтобы идти домой, из-под коробки послышался тоненький «мяу». Котёнок проснулся и теперь смотрел на неё своими травяными глазами. И в этом взгляде было столько доверия и надежды, что у Али опять защипало в носу.

— Я тебя никому не отдам, — шёпотом сказала она котёнку. — То есть... если у тебя есть хозяин, я, конечно, отдам. Но тогда я буду к тебе в гости ходить. Честно.

Три дня объявления висели на подъездах. Три дня Аля и Витя по очереди дежурили у телефона. Три дня котёнок жил у Вити, потому что у Али папа был против животных в доме — говорил, что это большая ответственность, к которой надо готовиться.

На четвёртый день раздался звонок. Дрожащий старушечий голос спросил:

— Деточки, это вы Рыжика моего нашли? С белой грудкой?

Оказалось, котёнка звали Рыжик, и жил он на восьмом этаже — только не в семьдесят пятой квартире, где жил Федя, а в семьдесят четвёртой. Хозяйка, бабушка Вера Семёновна, рассказала, что внук привёз ей котёнка из деревни, чтобы ей было не скучно. А на днях Рыжик испугался шума на лестнице, вырвался из рук и убежал. Она искала его по всему двору, но разве за баки догадаешься заглянуть?

— Спасибо вам, детки, — сказала бабушка, когда Аля и Витя принесли Рыжика домой. — Я уж думала, не увижу моего разбойника.

Котёнок, увидев хозяйку, сразу замурчал и потёрся о её ноги. Аля смотрела на это — и улыбалась. Грустно улыбалась. Потому что успела привязаться к рыжему комочку.

— Вы к нам заходите в гости, — сказала Вера Семёновна, заметив Алину грусть. — Хоть каждый день. Рыжик вас запомнил, он добрый. И я вам всегда рада.

Вечером Аля сидела на подоконнике и смотрела на закат. Витя сидел рядом.

— Знаешь, Вить, — тихо сказала она, — я раньше думала: если что-то нравится — надо, чтобы оно было твоим. Обязательно твоим. А теперь поняла: главное, чтобы ему было хорошо. Рыжику хорошо у бабушки Веры. И это правильнее, чем если бы я забрала его себе.

— Ты молодец, — сказал Витя. — Это по-настоящему. Без хвастовства.

Аля кивнула. Она впервые в жизни рассталась с тем, кого успела полюбить — и не жалела об этом. Потому что любовь — это забота. А забота — это когда ты делаешь так, чтобы другой был счастлив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.