Хранители счастья

Глава 1

Когда-то мы жили в месте, где слова были живыми. Представь: скажешь от всего сердца «люблю»- и оно превращается в тёплый светящийся шарик, прямо как нагретый солнцем камешек. Скажешь «спасибо»- и от шарика пахнет весенней травой. А если честно-честно скажешь «прости», он засветится мягким серебристым светом, будто в нём спряталась звёздочка.

Люди хранили такие шарики в красивых резных шкатулках и прятали их поближе к сердцу. И чтобы признаться в чём-то важном, мало было просто сказать слова- нужно было достать свой шарик, почувствовать, как он тихонько дрожит, и осторожно передать другому. Тогда все были честными, и души у людей будто стояли распахнутыми настежь. Но потом всё потихоньку изменилось. Когда жить стало спокойно и хорошо, люди вдруг начали бояться. Им стало страшно, что их добрые слова никому не будут нужны. «А вдруг мой шарик разобьётся? А вдруг его не возьмут?»- шептали они. И стали запирать шкатулки на тяжёлые замки, а ключи выбрасывать. Словно прятали свои чувства куда-то очень-очень далеко. И тогда над городом начал стелиться серый туман. Он был не такой, как обычный, после дождя. Этот туман рождался из холода, который появлялся в сердцах. Он просачивался в дома сквозь щёлочки, обволакивал людей на улицах и потихоньку остужал всё тёплое, что в них было.

Теперь я хожу по этим улицам. Моё дело многим кажется странным: я собираю слова, которые люди обронили и забыли. Заглядываю в тёмные подворотни, в канавы, перебираю выброшенные вещи- в них иногда застревают чьи-то воспоминания. Порой нахожу разбитые шарики. Они тусклые и острые, о них можно пораниться. Это чьи-то надежды, которые не дошли до адресата. Смотрю на прохожих: лица у них серые, будто кто-то взял и стёр с них краски. Они идут, застёгиваясь на все пуговицы, молчат и отводят взгляд. И я всё думаю: как же так вышло, что когда-то тёплый мир стал таким холодным? Пытаюсь заговорить с кем-нибудь, а в ответ- молчание или резкость. Будто все разучились слышать друг друга. Может, это и есть самая грустная загадка: как легко мы прячем своё тепло, когда начинаем бояться, что его не примут?

Но вчера случилось такое, отчего моё старое, уставшее сердце вдруг забилось быстрее-быстрее, будто вспомнило, как быть молодым.

Это было в самом глухом и мрачном тупике Квартала Ткачей. Там туман стелился так густо, что его, кажется, можно было потрогать руками- словно серая вата заполнила весь воздух. Вокруг тянулся бесконечный полумрак, и в этой серости всё казалось одинаковым и грустным. И вдруг- я увидел что-то совершенно невозможное. Там стояла маленькая девочка, лет шести. На ней было заштопанное пальтишко, явно с чужого плеча, большое и немножко смешное. Но она сама была как маленькое чудо- яркое живое пятнышко посреди всего этого серого, замёрзшего города. Вокруг неё будто не существовало тумана: воздух рядом с ней был прозрачный и светлый. Я затаил дыхание, боясь спугнуть это видение, и потихоньку подошёл ближе. И замер, сам не веря своим глазам.

Малышка водила крошечным пальчиком по старой кирпичной стене- такой обшарпанной, тёмной, будто она сто лет не видела ничего хорошего. И там, где её пальчик касался камней, серость будто отступала, пряталась в стороны. На тёмных кирпичах оживали рисунки- искрящиеся, сияющие. Появлялись диковинные птицы с золотыми крыльями, огромные лучи солнца и цветы, каких в нашем городе не видели уже целую сотню лет. Она рисовала не мелом и не красками- она рисовала светом, чистым и первозданным, таким, каким, наверное, мир был давным-давно.

Я тихонько кашлянул- очень-очень тихо, чтобы не напугать её,- и присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

—Здравствуй, маленькая волшебница,- сказал я. Голос мой прозвучал хрипло: он давно отвык от долгихразговоров, будто заржавел от молчания.

Девочка обернулась. Глаза у неё были огромные, ясные, совсем-совсем не серые. В них отражалось небо- настоящее, высокое, такое, какого мы уже давно не видели из-за густого смога. Она улыбнулась мне так доверчиво, будто мы были знакомы тысячу лет, будто я всегда-всегда был рядом. И сам не знаю почему- просто сердце подсказало,- я вдруг спросил:

—Скажи, а у тебя есть шкатулка со словами? Покажи мне, пожалуйста, самую дорогую сферу, которая у тебя осталась.

Она ни секунды не задумалась, ни капельки не испугалась. Сунула ручку в глубокий карман своего пальтишка, немножко там повозилась- и вытянула ладошки, сложенные лодочкой. Когда она раскрыла пальцы, тупик озарился таким ярким светом, что я на мгновение зажмурился. В её ладонях лежала безупречная, идеально круглая сфера. Она переливалась тёплыми золотыми, розовыми и лазурными оттенками, а внутри неё, как маленькое живое солнце, пульсировало и трепетало её самое искреннее «люблю», которое она когда-то подарила своей маме. Это было истинное сокровище, не тронутое всеобщим страхом и цинизмом.

—Можно?..- благоговейно прошептал я, протягивая руку.

Малышка кивнула. Я лишь слегка, самым кончиком пальца, коснулся этой невероятной сферы. В тот же миг воздух вокруг нас словно взорвался! Сфера не разбилась- она раскрылась, и миллионы искрящихся песчинок радужной пыли взмыли в небо, закружились в безумном, прекрасном танце и тёплым, светящимся потоком устремились прямиком в мой старый, повидавший виды кожаный портфель. Впервые за долгие, мучительные годы я соприкоснулся с настолько чистой, первозданной душой. Туман вокруг нас рассеялся в радиусе нескольких метров, обнажая старую мостовую. Девочка удивлённо посмотрела на сияющий портфель, потом на меня, а затем сделала шаг вперёд и крепко, изо всех сил прижалась ко мне, обнимая своими маленькими ручками за шею. От неё пахло тёплым хлебом и настоящим, не выдуманным детством. В этот миг в моей груди что-то с треском сломалось- ледяная корка, сковывавшая моё собственное сердце, рухнула. И из моей груди сам собой вырвался громкий, искренний, давнозабытый смех.

Она чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза и тихо спросила:

—А как вас зовут?

Я улыбнулся и ответил:

—Меня зовут Элиас.

Она на секунду задумалась, будто пробуя имя на вкус, а потом радостно сказала:

—А я- Рина!

Мы повторили имена друг друга, словно это были волшебные слова, которые нельзя забывать. И от этого простого разговора на душе стало ещё светлее.

Мы попрощались. Я зашагал прочь по серым улицам, но теперь моя походка была лёгкой, будто я сбросил с плеч тяжёлый мешок. Я отчётливо чувствовал, как сквозь плотную кожу старого портфеля пробивается живое, пульсирующее тепло- крупица подаренного ею света. Эта маленькая звёздочка- Рина- осталась там, позади, в тёмном переулке. Она снова принялась водить пальчиком по стенам, раскрашивая этот мир, и казалась единственным живым лучом в городе, который ещё утром казался мне окончательно погибшим и чужим. Я иду дальше, крепко сжимая ручку портфеля, и знаю: пока в этом мире есть хотя бы одна такая искра, пока дети продолжают любить вопреки всему- этот мир можно спасти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.