- -
- 100%
- +
Тем временем в пентхаусе я, уютно устроившись на диване с планшетом, листала ленту социальных сетей. После напряжённого дня общение с Олей тихий вечер дома были именно тем, что мне было нужно.
Вдруг в мессенджере всплыло новое сообщение от незнакомого аккаунта. Имя пользователя: «Снежный_Волк». Аватарка — стилизованное изображение белого волка на фоне заснеженных гор.
Странно. Я была осторожна в сети, особенно после всего произошедшего.
Сообщение было простым: «Привет. Ты Леся?»
Я сглотнула, рассматривая аватарку. Что-то в этом изображении… задело за живое. Оно напоминало о чём-то смутном, детском, о северных сказках, что рассказывала мама.
Минуту спустя пришло второе сообщение: «Не бойся. Я друг. Вернее, мы могли бы быть друзьями. У нас много общего.»
Я почувствовала лёгкий холодок по спине. Это уже пахло не случайностью. Собралась было заблокировать незнакомца, как пришло третье сообщение. Не текст. Картинка.
Старая, потрёпанная фотография. На ней была запечатлена маленькая девочка лет 3 с белыми, как лён, волосами. Она сидела на плечах у высокого мужчины с седыми висками, на фоне бескрайней снежной равнины. Девочка смеялась. Воздух перехватило в горле. Я узнала себя. И мужчину… это был дед, которого она почти не помнила. Он умер, когда она была совсем маленькой. Этой фотографии не должно было быть в сети. Её не было даже в их семейном альбоме — она хранилась у мамы в шкатулке. Пальцы задрожали. Я быстро написала ответ: «Откуда у тебя это фото? Кто ты?»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Я сказал. Снежный Волк. А фото… у меня есть кое-что ещё. О твоей семье. О нашей семье. Хочешь узнать правду? Тот, с кем ты сейчас, её тебе не расскажет. Он её боится.»
Я отшатнулась от планшета, словно от огня. Сердце бешено колотилось. Кто этот человек? Что он знает? И что он имеет в виду под «нашей семьёй»? Я посмотрела на дверь, за которой должен был вот-вот появиться Артур. Он сказал, что у него дела клана. А тут… «Снежный Волк». И слова о правде, которую Артур якобы боится и снова посмотрела на фотографию. На свой детскую, беззаботную улыбку.
Набрала ответ: «Какая правда?»
И сжала планшет так, что костяшки пальцев побелели. Сердце колотилось где-то в горле. Этот незнакомец, этот «Снежный Волк», говорил о семье. Моей семье. И бросал тень на Артура.
«Докажи», — отправила я, чувствуя, как дрожат её пальцы.
Ответ пришёл не сразу. Секунды тянулись, как часы. Наконец, в чате появилось новое сообщение. Снова фотография, но на этот раз — документ. Старая, пожелтевшая страница, похожая на выписку из метрической книги. Славянская вязь, даты. Я увеличила изображение, с трудом разбирая слова, но некоторые были понятны. Имена. «Виктор… Ирина…» Имена её родителей. И ниже… её имя. «Олеся». И странная, незнакомая фамилия. Не та, что была у отца. А другая. «Снегова».
Я никогда не слышала эту фамилию. Мой отец был Волковым.
Пока я пыталась осмыслить это, пришло ещё одно сообщение — голосовое. Я, почти не дыша, нажала на воспроизведение.
Голос был мужским, молодым, но с каким-то странным, древним тембром, будто эхо из-подо льда.
«Леся. Твоя настоящая фамилия — Снегова. Ты — из рода Белых Волков, одной из старейших линий. Твои родители… они не просто уехали. Они сбежали. Украли тебя у своего народа.
Я посмотрела на дверь. Артур… Что он знал? Он задавал вопросы о Белых Волках, казался заинтересованным, но… говорил ли он мне всё, что узнавал? Или он, как и родители, что-то скрывал? Эта мысль была как нож под рёбра. И смена фамилии… это был факт. Мелкий, но неоспоримый. Почему родители скрыли это? Почему они изменили фамилию с «Снеговых» на «Снежинские»?
Дрожащей рукой я набрала сообщение: «Почему они это сделали?»
Ответ пришёл мгновенно, и от него кровь застыла в жилах:
«Потому что они предатели. А ты — их добыча. Вернись к нам, Леся. Вернись домой, к Белым Волкам.»
И тут дверь с тихим щелчком открылась, и в пентхаус вошёл Артур. От него пахло ветром, ночной прохладой и… гарью. Едкой, въедливой, как после костра.
Я вздрогнула и отложила планшет в сторону. Сердце бешено стучало, в висках пульсировало.
— Ты не спишь? — его голос прозвучал устало, но как всегда, собранно. Он снял куртку и повесил её на стул, его движения были плавными, но она заметила, как он чуть заметно бережёт левое плечо.
— Нет, — выдавила я, надеясь, что голос не дрогнет. — Ждала тебя.
Он подошёл ближе, и его острый взгляд скользнул по её лицу, по неестественно бледной коже, по слишком широко раскрытым глазам.
— Что-то случилось? — спросил он тише, садясь рядом на диван.
От него пахло дымом. Таким же, как в её кошмарах про пожар, что иногда посещал её в детстве.
— Нет, — я покачала головой, слишком быстро, слишком нервно. — Всё в порядке. Просто… не могла уснуть.
Он не отводил взгляда. Он видел. Черт, он всегда видел.
— Лесь, — он положил свою большую, тёплую руку поверх её холодных пальцев. — Говори.
И я чуть не сорвалась. Чуть не выложила ему всё: про Снежного Волка, про старую фотографию, про фамилию «Снегова», про страшные слова «украли» и «предатели». Но что-то остановило меня. Может, страх, что это правда. Может, ужас, что он подтвердит это. А может, тот самый, чужой голос в голове, который шептал: «Он знает. И он помогает им скрывать».
— Просто устала, — я опустила глаза, чувствуя, как предательские слёзы подступают к горлу. — И… от тебя пахнет дымом.
Он замер на секунду, его пальцы слегка сжали её руку.
— Были небольшие дела, — его голос был ровным, но в нём прозвучала та самая, стальная нота, что появлялась, когда речь шла о делах клана. — Ничего важного.
— Я пойду в душ. И в кровать, — сказала я, поднимаясь с дивана.
Артур не стал останавливать, лишь проводил внимательным взглядом. Он видел напряжение, сжатые в кулаки пальцы и возможно понимал ,я что то скрываю от него...
Быстрым шагом я зашла в ванную, заперла дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Планшет, лежащий в гостиной, будто излучал жар, прожигающий насквозь. Слова «Снежный Волк», «украли», «предатели» звенели в ушах.
Включила воду и шум душа заполнил комнату, заглушая тиканье часов и гул собственных мыслей. Я хотела смыть с себя не только запах страха, но и это новое, ужасное знание. Но оно въелось, как копоть.
«Почему они изменили фамилию?»
«Почему мы всегда переезжали?»
«Почему папа смотрел на север с такой болью?»
Воспоминания, на которые я раньше не обращала внимания, теперь складывались в зловещую мозаику.
Глава 2. Разговор
Леся ушла в душ, оставив за собой тяжёлую завесу молчания. Я остался в гостиной. Мой взгляд, блуждающий по комнате, упал на планшет, лежащий на диване. Экран был всё ещё активен, чат открыт.
И я увидел.
«Снежный_Волк: Вернись к нам, Леся. Вернись домой, к Белым Волкам.»
Кровь ударила в голову. Всё внутри застыло, а затем взорвалось ледяной яростью. Они не просто знали о ней. Они уже здесь. Ведут с ней диалог. В моем доме. Пока я строил планы и наводил порядок, враг уже вёл свою войну, и полем боя было сознание моей пары.
Я не стал читать всю переписку. Не стал нарушать её доверие дальше. Увиденного было более чем достаточно. Я схватил свой телефон и одним быстрым набором вызвал Диму.
— Дим, — его голос был низким и звенящим, как натянутая струна. — Взлом. Сейчас. Планшет Леси. Мессенджер, аккаунт «Снежный_Волк». Мне нужен IP, провайдер, точка доступа. Всё, что можно выжать. Ищем его. Сейчас же.
— Понял, — Дима, не задавая лишних вопросов, тут же принялся за работу. Слышны были быстрые щелчки по клавиатуре.
Я стоял посреди гостиной, сжимая телефон так, что трещал корпус и смотрел на закрытую дверь ванной, за которой шумела вода. Она была там. Напуганная, сбитая с толку. И в её голову уже посеяли зёрна сомнения. Зёрна, которые могли прорасти ненавистью к её же родителям. И, возможно, ко мне.
Мне нужно было действовать. Быстро. Жестко. Но как, если враг — призрак, который бьёт из тени, используя её же прошлое как оружие?
Первым делом — найти источник. А потом… потом я покажу этому «Снежному Волку», что значит охотиться на леди Чёрного Альфы.
Не прошло и пяти минут, как телефон завибрировал. Дима.
— Говори, — бросил я, не скрывая нетерпения.
— Нашёл, — голос Дима был быстрым и собранным. — Через даркнет, слили данные за пару биткойнов. Аккаунт «Снежный_Волк» создан вчера. Выходил через сервер в Финляндии, но это прокси-прыжок. Настоящий IP ведёт в Россию. Север. Архангельская область, глухая деревня возле заповедника.
Архангельская область. Глухомань. В нескольких тысячах километров от города. Это совпадало с теми обрывочными данными, что были по Белым Волкам.
— Есть что-то конкретнее? Координаты? — спросил Артур, уже мысленно прикидывая, сколько займёт полёт на частном самолёте и вертолёте.
— Нет, — Дима выдохнул. — Только приблизительный район. Деревня называется Орлиное. Население — человек 50, не больше. Но, Арч, есть одна деталь… странная.
— Какая?
— Этот IP… он не домашний. Он принадлежит старому спутниковому терминалу. Такому, который используют геологи, военные в отдалённых районах. Мощный, с шифрованием. Это не какой-то деревенский парень с ноутбуком. Это профессионалы. И они специально «светятся» этим IP. Как будто… как будто хотят, чтобы мы их нашли.
Это меняло всё. Это была не утечка. Это было приглашение. Вызов. Они не просто вышли на связь. Они указали место. И ждали, что мы придём
— Хорошо, — медленно проговорил я. — Значит, они ждут гостей.
— Что будем делать? — спросил Дима.
— Готовь самолёт и команду, — приказал я. — Самых проверенных. Минимум людей. Мы летим на север.
— Понял.
Враг сделал свой ход. Теперь очередь была за нами. Я не знал, что найду в той северной глуши — ловушку, ответы или новую угрозу. Но знал одно: игра в прятки закончилась. Теперь начиналась охота. И на кону была моя пара.
— Дима, — голос Артура был ровным, но в нём слышалось напряжение. — А ты что-то узнал ещё про Белых? Про их… проблему с рождаемостью девочек? Это же бессмыслица какая-то. Генетика так не работает, чтобы стабильно пятьдесят лет подряд рождались в основном мальчики.
На том конце провода Дима на секунду замялся.
— Арч, я не генетик. Но я пробил то, что мог. В открытых научных базах данных — ничего. Никаких исследований об уникальных генетических патологиях у оборотней, если ты об этом.
— Понял..
Я повесил трубку и вышел из кабинета. В спальне было тихо. Леся лежала, отвернувшись к стене, но по напряжению в её спине я понял — она не спит. Она слышала мой разговор с Димой, чувствовала бурлящую во мне ярость.
Я не стал ложиться. Притащил кресло из угла комнаты и сел у кровати, спиной к окну, лицом к двери. Так я мог видеть и её, и вход. Моя поза говорила сама за себя — сон отменён. Ночная стража началась.
Она не выдержала первой.
— Артур? — её голос был тихим, хриплым от слёз, которые она сдерживала. — Что происходит?
Я повернул голову. В свете луны её лицо было бледным, а глаза — огромными, полными страха и вопроса.
— Ты мне скажи, — тихо парировал я. — Кто такой «Снежный Волк»?
Она замерла, потом медленно села на кровати, обхватив колени руками. Плед сполз с её плеч.
— Ты проверяешь мой планшет? — в её голосе прозвучала не злость, а обида.
— Я защищаю тебя, — ответил я, не отводя взгляда. — Даже если ты не хочешь этой защиты. Особенно если не хочешь. Что он тебе сказал?
Она опустила голову на колени.
— Что моя настоящая фамилия — Снегова. Что родители… украли меня у нашей стаи. Что они предатели.
Каждое её слово было как удар хлыста. Они действовали быстро и безжалостно, били в самое больное — в её идентичность, в доверие к самым близким людям.
— И ты ему поверила? — спросил я, и в моём голосе не было упрёка, лишь попытка понять глубину пропасти, которую они вырыли между нами.
— Я не знаю! — она выдохнула, и её плечи затряслись. — Но фамилия… она правда была другой. Я видела документ. Почему они скрывали это? Почему мы всегда бежали?
Я поднялся с кресла, сел на край кровати и взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя.
— Леся, слушай меня. Я не знаю всей правды. Но я знаю твоего отца. Я видел, как он смотрит на тебя. Так не смотрят на «добычу». Так смотрят на самое дорогое, что есть в жизни, ради чего готовы умереть. Да, они что-то скрывали. Возможно, они бежали. Но я готов поклясться своей жизнью и своей стаей, что они бежали, чтобы спасти тебя. А не украсть.
Слёзы наконец потекли по её щекам.
— Но от кого? От своей же семьи?
— Иногда самая страшная опасность приходит из твоего же дома, — прошептал я, стирая её слёзы большим пальцем. — И сейчас они вышли на тебя. Этот «Снежный Волк» — не друг. Он охотник. И его слова — это приманка.
— Что мы будем делать? — спросила она, в её глазах читалась полная потерянность.
— Мы? — я покачал головой. — Ты останешься здесь. В безопасности. А я утром лечу на север. Найду эту деревню. Найду его. И поговорю с ним. На языке, который он поймёт.
— Нет! — она вцепилась в мою руку. — Это ловушка! Они хотят, чтобы ты приехал!
— Конечно, ловушка, — я усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Но чтобы поймать волка в капкан, нужно быть сильнее его. Я покажу им, на что способен Чёрный Альфа, когда трогают его пару.
Я обнял её, прижал к себе. Она не сопротивлялась, просто плакала у меня на груди.
— Я боюсь, — прошептала она.
— Я тоже, — признался я, целуя её макушку. — Но мой страх не остановит меня. Он сделает меня сильнее. Для тебя.
Мы сидели так до самого утра, пока за окном не начал всходить рассвет. Рассвет, который возвещал не о новом дне, а о начале войны.
Глава 3. Разгадка
Утром я собрался быстро. Чёрная тактическая форма, лёгкий бронежилет, оружие — всё было проверено и подготовлено Димом. В прихожей меня ждала сумка.
Леся стояла рядом, бледная, но собранная. Слёзы она уже выплакала, теперь в её глазах была твёрдая решимость.
— Возьми меня с собой.
— Нет, — мой ответ был окончательным и обжалованию не подлежал. — Там будет опасно. Я не могу рисковать тобой.
— Но я — часть этого! Это моя семья, моя история!
— Именно поэтому ты — их главная цель! — я взял её за плечи. — Здесь, в этом городе, за стенами этого дома, окружённая моей стаей, ты в безопасности. Там, в той глуши, ты станешь их разменной монетой. Я не позволю этому случиться.
Она поняла, что спорить бесполезно. Её губы дрогнули.
— Обещай, что вернёшься.
— Я всегда возвращаюсь к тебе, — я поцеловал её, долго и глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё — обещание, страсть, прощание. — Жди меня.
Я вышел из пентхауса, не оглядываясь. Оглянуться — значит показать слабость. Значит дать волю сомнениям. А они были непозволительной роскошью.
В лифте я набрал номер Оли.
— Оля, слушай внимательно. Леся остаётся одна. Ненадолго. Будь на связи. Если что… позаботься о ней.
— Артур, что происходит? — её голос был мгновенно встревоженным.
— Не сейчас. Просто будь на связи.
Я положил трубку. На улице меня ждал внедорожник с затемнёнными стёклами. За рулём — Дима. На заднем сиденье — двое бойцов из моего личного охранения, Жора и Марк. Проверенные волки, которые прошли со мной огонь и воду.
— Всё готово, босс, — доложил Дима. — Самолёт ждёт в аэропорту.
Я кивнул, сел на пассажирское сиденье и посмотрел на окна пентхауса. На двадцать пятом этаже в окне стояла одинокая фигурка. Она смотрела на меня.
Я не стал махать ей на прощание. Просто послал ей мысленно: «Жди. Я вернусь».
Машина тронулась. Я оторвал взгляд от окна и уставился на дорогу. Город проносился за окном, но я его не видел. Я уже был там, на севере. В глухой деревне с птичьим названием. Где меня ждал незнакомец с ледяным голосом и стая Белых Волков, которая, возможно, держала в страхе мою пару.
Пришло время напомнить им, почему с Чёрными волками лучше не шутить.
Машина мчалась по загородному шоссе к частному терминалу аэропорта. В салоне стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателя. Я смотрел в боковое стекло, но видел не мелькающие деревья, а бледное, испуганное лицо Леси.
Мысли вращались вокруг одной и той же загадки. Почему? Зачем Белые Волки так отчаянно цеплялись за свою «чистоту»? Что стояло за этим многовековым затворничеством?
Я повернулся к Диме, который сосредоточенно вёл машину.
— Дим, — начал я, ломая тишину. — Пробивая инфу по Белым... ты не видел ничего о том, случались ли у них... смешанные пары? Скажем, белая волчица и волк другой масти? С черными, к примеру?
Дима на секунду оторвал взгляд от дороги, его брови поползли вверх от удивления. Такой вопрос он явно не ожидал.
— Арч, нет, увы, — покачал он головой, возвращая внимание к трассе. — Из того, что мне удалось выцепить по крупицам... Они старались свою кровь чистой держать. Жестко. Очень жестко. Только белый и белая. Других вариантов их законы, похоже, не предусматривали.
— А самцы белые с другими? — не отступал я.
— Белые волки — да, с разными, — кивнул Дим. — Были случаи в истории. Но рождалось потомство всякое... только не белое. Ни разу в хрониках не встретил упоминания, чтобы от такого союза родился волк чисто-белой масти. Их ген, видимо, подавляемый. Чтобы он проявился, нужны оба родителя белые.
Значит, их фанатизм в сохранении «чистоты» крови был не просто блажью, а биологической необходимостью. Их уникальная масть была хрупким даром, который легко можно было утратить, растворив в крови других кланов. Это объясняло их изоляцию. Но не объясняло, почему они стали терять самок. И почему Виктор сбежал.
Значит, Леся для них — не просто одна из многих. Она — носительница этой самой чистой крови. Возможно, одна из последних. Ценный ресурс. И они готовы были пойти на всё, чтобы вернуть её в стаю.
Они видели в Леси не личность. Не женщину. А самку для продолжения рода. Собственность.
Я повернулся к Диме, и этот вопрос показался мне ключевым, последним кусочком пазла, который мог всё объяснить.
— Дим, — сказал я, и мои слова прозвучали в напряжённой тишине салона с новой остротой. — Получается, белый с белой всё равно давал в потомстве преимущественно самцов. Почему так? Если их ген и так рецессивный, если они и так изолированы... почему природа отказывает им в дочерях?
Дим нахмурился, его пальцы на мгновение замерли на руле. Он не был генетиком, но обладал аналитическим складом ума и доступом к тоннам информации.
— Арч, я не учёный, — начал он осторожно. — Но пробивая их историю, я наткнулся на кое-что... странное. Это не просто статистическая погрешность. Это выглядит как закономерность. Резкий перекос начался около пятидесяти лет назад, и с каждым поколением ситуация усугубляется.
Он посмотрел на меня быстрым взглядом.
— Есть теория. Естественная. Накопившаяся генетическая мутация. Инбридинг. Они слишком долго заключали браки внутри очень ограниченной популяции, и это привело к сбою в механизме определения пола. Что-то сломалась в Y-хромосоме или в том, как она взаимодействует с X..
Машина мчалась по шоссе. Я смотрел в боковое стекло, пытаясь собрать в голове разрозненные куски информации.
Всё сходилось с общепринятой теорией. Белый ген — рецессивный, подавляемый. Чтобы он проявился, нужны двое белых родителей.
— Тогда вопрос, — я повернулся к нему. — Если у двух чистокровных Белых Волков рождаются в основном самцы, а у смешанных пар белых не рождается вовсе... то почему Леся — белая волчица? Её отец, Виктор Снежинский, ведь чистокровный белый волк? И мать её, Ирина, тоже?
Именно в этот момент машина резко дёрнулась, и Дима ударил по тормозам. Внедорожник замер на обочине.
— Стоп, Арч... Минуту, — его голос стал резким. Пальцы забегали по планшету. — Вот чёрт... Я... я проверял только её мать. Ирина Снегова — да, чистокровная белая волчица из знатного рода. А Виктор... Виктор Снежинский...
Он поднял на меня шокированный взгляд.
— Его нет в родовых книгах Белых. Никаких упоминаний. Ни о нём, ни о его якобы семье. Как будто он появился из ниоткуда.
Ледяная догадка, страшная и невероятная, начала кристаллизоваться у меня в мозгу.
— Значит... он не белый волк.
— Минуту, пробью глубже, — Дима снова уткнулся в экран, его лицо озарялось голубым светом. Тишина в салоне снова стала густой и тяжёлой.
Прошло несколько томительных минут. Наконец он медленно поднял голову. Его лицо было бледным.
— Арч... Виктор. Его фамилия — Волков. Он... чёрный волк. Из нашей стаи. Из ветки «Теней». Пропал без вести на задании на Крайнем Севере двадцать пять лет назад.
В салоне повисло оглушительное молчание.
Я откинулся на спинку сиденья, переваривая информацию. Виктор и Ирина... они не сбежали от Белых. Они создали свою жизнь. Спрятались ото всех вместе с дочкой, когда она впервые обратилась и которая оказалась чудом — белой волчицей от смешанного брака, что, по всем законам, было невозможно.
Я повернулся к Диму
— Дим, даже если они знают, что в ней течёт кровь Чёрных Волков... они всё равно её захотят забрать. Смотри. — Я ткнул пальцем в пустое пространство перед собой, будто рисуя схему. — Они вымирают. Самок нет. А тут появляется ОНА. Фенотипически — чистейшая белая волчица. Та, что может родить таких же белых детенышей. В их глазах она — чудо. Аномалия. Дар богов, посланный вопреки любой генетике.
Я посмотрел на него, и он медленно кивнул, понимая мою мысль.
— Для их фанатичного сознания её происхождение — это просто... досадная подробность, — продолжил я. — Грязь, которую можно игнорировать ради великой цели. Они не будут видеть в ней гибрида. Они будут видеть в ней Белую Волчицу, которая МОЖЕТ дать потомство. Единственную, которая может. Всё остальное для них — несущественно. Они готовы закрыть глаза на всё, лишь бы заполучить её. Как последний шанс.
— Значит, переубедить их будет невозможно, — мрачно констатировал Дим. — Их отчаяние сильнее разумных доводов. Они готовы принять даже "осквернённую" кровь, лишь бы она дала им будущее.
— Именно, — я откинулся на спинку сиденья, глядя на приближающиеся огни аэропорта. — Это делает их ещё более опасными. Они не будут вести переговоры. Они будут сражаться за неё с фанатизмом обречённых. Для них она не человек. Не личность. Она — инкубатор. Сосуд. Летим. Найдём этого «Снежного Волка» и объясним ему, что охота на мою пару — это последняя ошибка в его жизни.
Глава 3. Авантюристки
Тем временем в пентхаусе пахло попкорном и шоколадом. На огромном диване, зарывшись в мягкие пледы, устроились Леся и Оля. На огромном телеэкране шла какая-то романтическая комедия, но обе смотрели на него рассеянно.
Оля, доев свою порцию попкорна, свернулась калачиком и уставилась на Лесю.
— Ну, так что у вас тут происходит? — спросила она прямо, отбросив все церемонии. — От Артура сегодня опять пахло порохом и бурей. А ты ходишь бледная, как моя новая зимняя помада.
Я вздохнула, отложив плитку шоколада. Скрывать что-то от Оли было бесполезно.
— Просто... нервы. Несколько странных сообщений получила.
— Сообщений? — Оля подняла бровь. — От поклонника? Смотри, я хоть и твоя подруга, но Артур мне брат. Не дай бог, ты ему рога наставишь, он весь город перевернёт, а я ему помогать буду.
— Нет! Что ты! — Я фыркнула, но без веселья. — Нет, это... не поклонник. Это какой-то... странный тип. Называет себя «Снежный Волк».
Оля перестала улыбаться. Её взгляд стал острым, собранным.
— Погоди-ка. «Снежный Волк»? Присылал тебе старые фото? Говорил что-то про фамилию?