Сухой Ручей

Аннотация

Они спорили о фенолах, ревновали к сомелье и пили кофе без сахара. А в перерывах между этим — спасали виноградник, который считался безнадёжным.

Анна — агроном из маленькой крымской винодельни «Сухой Ручей». Она знает о лозах всё: как устроены корни, почему виноград болеет и как заставить его дать лучший урожай. Дмитрий — технолог, который делает из ягод вино. Он не привык полагаться на чужие советы и доверяет только своим анализам.

Когда виноградник покупает новый владелец, нацеленный на масс-маркет, Анна и Дмитрий становятся союзниками против общего врага. А потом — чем-то большим.

На краю заброшенного участка они находят дикий виноград, которому больше ста лет. Этот гибрид хранит в себе гены устойчивости к болезням, которые могут спасти мировое виноделие. Но лоза смертельно больна, и времени на спасение почти не осталось.

Им предстоит поездка в Бургундию — на легендарное Domaine de la Romanée-Conti, международный конкурс в Лионе, ссоры, примирения, ночи в подвале и первый глоток вина, которое они создали вместе.

«Сухой Ручей» — это история о людях, которые не боятся пахнуть землёй. О науке, которая начинается с любопытства. И о том, что лучшие вина получаются из самых трудных лет.

Пролог

Южная долина, конец августа

Температура воздуха в тени лозы — 34 °C. Влажность у поверхности почвы — 12%. Анна, заведующая агрономической службой винодельни «Сухой Ручей», вела пальцем по планшету, сверяя точки водостресс-карты. Виноградник был молод, посажен всего четыре года назад, но уже давал ягоду. И эта ягода сейчас находилась в фазе фенольной зрелости — кожица становилась эластичной, семена темнели на кончиках.

— Сахар — 21 Брикс, — пробормотала она, вытирая лоб ребром ладони. — А косточки всё ещё зелёные. Рановато.

За спиной хрустнула сухая ветка. Она обернулась.

Дмитрий, главный технолог винодельни, смотрел на неё из-под полей панамы с лёгкой усмешкой. В руках у него был рефрактометр — точно такой же, как у неё. Но он смотрел не на экран, а на её открытые плечи.

— Отойдите от ряда номер девять, Анна Львовна. — Голос низкий, спокойный. — Вы тень на грозди бросаете. Кожица от тени зреет неравномерно.

— Я проверяю фенолы, Дмитрий Сергеевич. А сахар пока оставлю вам.

Он хмыкнул и всё-таки подошёл ближе. Запах от него — не винный, а скорее смолистый, можжевеловый. Анна на секунду задержала дыхание.

— Фенолы будем проверять лабораторно, — сказал он, беря её за запястье и поднимая руку с планшетом выше, чтобы она не заслоняла солнце. — А на глаз определяют только профаны. Вроде меня.

Она не отдёрнула руку.

Так начинается сбор урожая, который изменит всё.

ЧАСТЬ I. КОРНИ (виноградарство)

Глава 1. Корень, побег и тихая война под листом

Южная долина, конец августа — 5:47 утра

Температура воздуха в тени лозы — 34 °C. Влажность у поверхности почвы — 12% [5]. Такие цифры Анна видела каждый день вторую неделю подряд. Засуха стояла мёртвая, без единого намёка на дождь. Капельный полив работал исправно, но воздух был сухим, как в раскалённой печи.

Анна, заведующая агрономической службой винодельни «Сухой Ручей», присела на корточки у ряда номер двенадцать. В левой руке — лупа с 20-кратным увеличением, в правой — планшет с картой полей. Она уже третий день подряд начинала утро здесь, на самом проблемном участке. Виноградник был молод, посажен всего четыре года назад, но уже давал ягоду. И эта ягода сейчас находилась в фазе, которая определяет всё.

Веразон — так по-французски называется момент, когда зелёная твёрдая ягода начинает размягчаться, накапливать сахар и, у красных сортов, антоцианы для пигментации [2]. Это переломный момент в жизни винограда: от него зависит, станет вино выдающимся или просто рядовым.

— Сахар — 21 Брикс, — пробормотала Анна, вытирая лоб ребром ладони. — А косточки всё ещё зелёные. Рановато.

Она перевернула лист и замерла.

Внизу, на нижней стороне листовой пластины, кипела жизнь. Микроскопическая, почти невидимая, но от того не менее опасная. Анна прильнула к лупе.

Научное отступление: паутинный клещ Tetranychus urticae

Два-пятнистый паутинный клещ (Tetranychus urticae) — это членистоногое размером 0,4–0,6 мм, которое заслужило репутацию одного из самых опасных вредителей винограда [1][5]. Его тело овальной или яйцевидной формы покрыто тонкой кутикулой, цвет варьируется от зеленовато-жёлтого до оранжево-красного. У самок пожилых поколений с обеих сторон есть два тёмных пятна — отсюда и название «два-пятнистый» [5].

Под лупой эти пятна выглядели как два грязных отпечатка на полупрозрачном теле. Самки, округлые, как крошечные жемчужины, уже отложили яйца — шарики диаметром 0,14 мм, слегка приплюснутые, с гладкой поверхностью светло-бежевого цвета [5]. Они крепились прямо к листовой пластине, оплетённые тончайшей паутиной.

Ротовой аппарат клеща приспособлен для прокола эпидермиса и отсасывания сока растений. Взрослые особи имеют четыре пары коротких тонких ног с цепкими коготками, которыми они цепляются за лист [5]. На спине — маленькие игольчатые шипы, защита от врагов.

«Полифаг», — мысленно произнесла Анна термин, который учила на первом курсе. Клещ питается удивительно широким спектром видов — более 150 экономически значимых культур. Помимо винограда, это томаты, баклажаны, перцы, огурцы, розы, хризантемы, кукуруза, хлопок, соя, сахарная свёкла, клубника, цитрусовые и сливы [1].

Анна медленно вела лупой вдоль центральной жилки листа, считая, как учили, на глаз. Один клещ, второй, третий. Вот яйцо, вот личинка, вот нимфа. Четыре стадии развития, как у бабочки, только быстрее.

Жизненный цикл паутинного клеща включает [5]:

Яйцо — 0,14 мм, округлое, слегка плоское, гладкая поверхность, светло-бежевое.

Личинка — полупрозрачная, три пары ног, тело в виде полушария.

Нимфы (протонимфы, дейтонимфы) — четыре пары ног, внешне похожи на взрослых, но мельче.

Имаго (взрослая особь) — половозрелая форма.

При оптимальных условиях — температура 25–30 °C, влажность 30–40% — жизненный цикл от яйца до взрослой особи занимает всего 7–10 дней [1][5]. При 15 °C процесс растягивается до месяца. Одна самка за 10–40 дней откладывает 40–150 яиц, размещая их небольшими группами по 1–3 штуки на нижней стороне листьев [5].

«Чем жарче и суше, тем быстрее, — подумала Анна. — У нас 34 °C и 12% влажности. Через 7 дней будет новое поколение».

Она перевернула ещё три листа. Поражение было неравномерным: где-то по 2–3 клеща, где-то уже по 8–10.

— Три процента, — определила она на глаз. — Пока терпимо.

Тем временем на соседнем ряду, где рос сорт с более толстой кожицей и опушёнными листьями, клещей почти не было. Анна отметила это в планшете. Разная устойчивость сортов — важный фактор, но не панацея.

Клещ — настоящий мастер адаптации. У него есть склонность развивать устойчивость к широкому спектру инсектицидов и акарицидов [1]. Уже зафиксированы популяции, устойчивые к фосфорорганическим соединениям, карбаматам, пиретроидам и некоторым биопрепаратам. Поэтому химия — не всегда выход. А часто — тупик.

Самый страшный для виноградаря сценарий — когда клещ адаптируется к конкретному сорту винограда. Исследования транскриптома (генной экспрессии) винограда сорта Темпранильо показали, что при кормлении адаптированной популяции клеща растение не может эффективно защищаться. Конститутивные (постоянные) и индуцируемые (включающиеся при повреждении) защитные механизмы оказываются бессильны против специализировавшегося вредителя [8].

«Если сюда попадёт адаптированная популяция, — подумала Анна, — мы останемся без урожая».

Как клещ вредит винограду

Паутинный клещ поражает прежде всего нижнюю сторону листьев [5]. Взрослые особи и нимфы прокалывают клетки эпидермиса и высасывают содержимое — хлоропласты, сахара, воду. На месте проколов остаются бледные точки — хлоротичные пятна.

При высокой численности точки сливаются, лист желтеет, засыхает и опадает. Без листьев нет фотосинтеза. Нет фотосинтеза — нет сахара в ягодах.

Снижение ассимиляционного аппарата на 10% в фазе ве́разона — это минус 2% сахара в ягодах. Для красных сортов, предназначенных для выдержанных вин, потеря даже 1% сахара критична. Вино получится плоским, без тела, без потенциала к старению [5].

Кроме того, клещ выделяет паутину, которой опутывает листья, грозди и даже целые побеги. Паутина ухудшает проветривание куста, создаёт парниковый эффект, способствует развитию грибных болезней — оидиума и серой гнили.

Анна провела пальцем по листу — паутина уже появилась. Тонкая, блестящая, почти незаметная. Но она была.

За спиной хрустнула сухая ветка. Анна не обернулась — она узнала шаги. Тихие, уверенные, с лёгким шарканьем — подошва рабочих ботинок Дмитрия была стёрта с левой стороны, потому что он всегда начинал обход с южного края ряда.

— Отойдите от ряда номер девять, Анна Львовна, — сказал он низким голосом. — Вы тень на грозди бросаете. Кожица от тени зреет неравномерно [1].

Она нехотя выпрямилась, хрустнув коленями.

— Я на двенадцатом, Дмитрий Сергеевич. На девятый я ещё не переходила.

— А надо бы. — Он подошёл ближе и протянул ей рефрактометр. — Сахар на девятом — 23,5 Брикса. А вы всё сидите с клещами.

— Клещи — это минус 2% сахара, если не заняться.

— Знаю. — Он посмотрел на неё в упор. Карие глаза с жёлтыми крапинками — Анна снова заметила этот цвет. — Поэтому я и здесь. Что у вас?

Она показала ему лист под лупой. Дмитрий прищурился, потом взял лупу сам и долго рассматривал колонию. Молча. Так долго, что Анна начала нервничать.

— Самок много, — наконец сказал он. — Яйца свежие, прозрачные. Если сейчас не обработать, через пять дней будет взрыв. А через десять — потеря листовой поверхности на 20%. Это минус 4% сахара.

— Я знаю.

— И как вы собираетесь обрабатывать?

Анна выпрямила спину. Она готовилась к этому вопросу.

— Биологией. Phytoseiulus persimilis.

Научное отступление: Хищный клещ Phytoseiulus persimilis

Phytoseiulus persimilis — это главный естественный враг паутинного клеща, специализированный хищник, который питается исключительно Tetranychus urticae [10]. Он был первым средством биологического контроля, которое начало коммерчески использоваться в теплицах, и самым первым продуктом компании Koppert ещё в 1967 году [10].

Внешне хищный клещ выглядит как оранжево-красная точка размером около 0,6 мм [10]. У него восемь длинных ног, и он очень активен, особенно при высоких температурах. При движении он вытягивает вперёд первую пару ног и двигает ими в воздухе — на этих ногах расположены сенсорные органы, регистрирующие летучие вещества, выделяемые повреждёнными паутинным клещом растениями [10]. У фитосейулюса нет глаз. Он «видит» запахом.

Одна взрослая самка съедает до пяти взрослых паутинных клещей или 20 яиц и личинок в день [10]. При оптимальной температуре 15–25 °C и влажности выше 70% скорость развития хищника примерно вдвое выше, чем у жертвы — его популяция растёт быстрее и подавляет вредителя [10].

Но у фитосейулюса есть слабые места:

Чувствительность к низкой влажности — при влажности ниже 70% его эффективность резко падает [3][4][10].

Остановка питания при высоких температурах — при температуре выше 30 °C поедание добычи снижается, а выше 35 °C хищник полностью перестаёт питаться [10].

Голодание — при отсутствии паутинных клещей фитосейулюс быстро исчезает. Взрослые самки уходят в поисках других колоний, а оставшиеся начинают заниматься каннибализмом [10].

— Вы в своём уме? — Дмитрий убрал лупу. — Влажность сейчас 12%. Ваш persimilis при такой влажности даже не вылезет из контейнера. Он сдохнет через час.

— Я выпущу его вечером, когда влажность поднимется до 60–70%. И поставлю влажные губки в междурядьях [3].

— Губки? — Он усмехнулся. — Это не теплица, Анна Львовна. Это степь в августе.

— А вы предлагаете серу?

— Да. — Он говорил спокойно, но жёстко. — Тиовит Джет, ВДГ. Норма — 6 кг/га. Обработка в фазу «ягоды размером с горошину» или «начало смыкания ягод в грозди» [3][7]. Проверенный метод.

Анна покачала головой.

— Сера при 34 °C вызовет ожог листа. И она убьёт не только клещей, но и полезную микрофлору. А через две недели у меня начнётся оидиум, потому что на ослабленной лозе гриб Uncinula necator растёт как на дрожжах. И тогда я потеряю не 2% сахара, а 50% урожая.

— У вас есть альтернатива?

— Биология.

Дмитрий молчал несколько секунд. Потом взял её планшет и быстро набрал что-то.

— Я заказал вам Phytoseiulus persimilis. Египетскую популяцию, — сказал он, возвращая планшет. — Через два дня привезут.

Анна опешила.

— Откуда вы знаете про египетскую популяцию?

— Читаю. — Он пожал плечами. — У неё скорость роста выше, чем у наших местных. И она активнее ищет жертву на верхней стороне листа. Для открытого грунта — лучший вариант [2].

Научное отступление: Египетская популяция Phytoseiulus persimilis

В 2015 году из тепличных хозяйств Египта была получена выборка фитосейулюса с необычными свойствами. Исследования показали, что клещи этой популяции активно ищут жертву на верхней стороне листа растения, в то время как обычный фитосейулюс предпочитает обитать на нижней стороне [2]. Скорость роста «египетской» популяции достоверно выше, чем у местных — эмбрионы развиваются быстрее, и самки раньше начинают откладывать яйца нового поколения [2].

В производственных испытаниях на огурцах и розах «египетская» популяция показала впечатляющие результаты:

Снижение численности паутинного клеща происходило в 1,7 раза быстрее, чем при использовании стандартных популяций [2].

Биологическая эффективность на 16-й день после выпуска составила 99,9% [2].

Норма внесения хищника может быть в 3 раза меньше на огурцах и в 2 раза меньше на розах [2].

Ключевое преимущество «египтян» — они не боятся жары и сухости так, как их северные сородичи.

— Вы что, следите за моими заказами? — спросила Анна.

— Я слежу за виноградником. — Дмитрий сделал шаг назад, но не отвернулся. — Потому что если вы провалите защиту, моему вину конец. А я не хочу делать плохое вино.

Анна хотела огрызнуться, но не смогла. Потому что он был прав. И потому, что он только что сделал её работу — заказал нужного хищника, выбрал лучшую популяцию, не спросив её разрешения.

— Спасибо, — выдавила она.

— Не за что. — Он повернулся и пошёл вдоль ряда. — Кофе завтра принести?

— Я пью чай.

— Я помню. — Не оборачиваясь. — Но чай с кофеином слабее. А вам завтра рано вставать — хищников встречать.

Он ушёл, оставив Анну стоять с лупой в руке. Ветер подул с юга, сухой и горячий, как дыхание пустыни. Листья винограда зашелестели, обнажая нижнюю сторону — ту, где шла невидимая война.

«Клещи — это только начало», — подумала Анна. Она посмотрела на часы. 6:30 утра. Солнце уже поднялось высоко, температура поползла вверх к 34 °C.

Она сделала пометку в планшете: «Ряд 12 — 3% поражения. Заказан Phytoseiulus persimilis (египетская популяция). Выпуск через 2 дня, вечером, после полива, с влажными губками».

Потом добавила ещё одну строку, поколебавшись:

«Дмитрий Сергеевич… сделал заказ без меня. Это бесит. Но он прав».

Глава 2. Хищники, жертвы и кофе без сахара

Два дня спустя — 19:47, тот же виноградник

Анна стояла на краю ряда номер двенадцать и смотрела на термометр, закреплённый на шпалере. Температура упала до 22 °C. Солнце уже почти село, оставив на небе розовато-лиловые разводы, похожие на следы от винных брызг. Влажность, судя по данным с метеостанции, поднялась до 71% [3][4].

«Идеально», — подумала Анна.

В руках у неё был пластиковый контейнер, в котором на влажной губке копошились оранжево-красные точки. Phytoseiulus persimilis — египетская популяция, заказанная Дмитрием. Контейнер пах сыростью и чем-то травянистым — может быть, остатками кормовой культуры, на которой выращивали хищников.

Она присела на корточки, открыла крышку и осторожно вытряхнула содержимое на нижние листья ряда. Хищные клещи, почувствовав свободу, мгновенно разбежались в разные стороны, длинные ноги мелькали с удивительной для таких крошечных существ скоростью.

— Ну, давайте, — прошептала Анна. — Работайте.

Научное отступление: Почему «египетская» популяция?

Заказ, сделанный Дмитрием без её ведома, оказался на удивение правильным. Исследования последних лет показали, что разные популяции Phytoseiulus persimilis имеют различные биологические характеристики [1][6].

В производственных испытаниях, проведённых в тепличных хозяйствах Ленинградской области на огурцах сорта «Мева» и розах сорта «Ред Наоми», сравнивали «египетскую» популяцию хищного клеща с другими (условно «стандартными») [1]. Результаты оказались впечатляющими:

В очагах с высокой плотностью вредителя снижение численности паутинного клеща происходило в 1,7 раза быстрее, когда использовалась «египетская» популяция [1].

Биологическая эффективность на 16-й день после выпуска составила 99,9% [1].

Норма внесения хищника может быть в 3 раза меньше на огурцах и в 2 раза меньше на розах по сравнению с другими популяциями [1].

В Египте Phytoseiulus persimilis является местным, аборигенным видом [6]. Там он веками сосуществовал с паутинным клещом в жарких и сухих условиях, выработав устойчивость к стрессам, которые убивают его северных сородичей. Местные популяции хищных клещей считаются ценным биологическим агентом для программ интегрированной борьбы с вредителями [6].

Анна медленно двигалась вдоль ряда, выпуская хищников небольшими порциями. Расчёт был простым: на каждый квадратный метр заражённой площади — примерно 10–15 хищных клещей. При соотношении хищник:жертва 1:10 популяция Phytoseiulus начинает расти быстрее, чем популяция Tetranychus, и постепенно подавляет вредителя [10].

Но если жертвы мало, хищники начинают голодать.

Научное отступление: Каннибализм и голодание

Phytoseiulus persimilis — узкоспециализированный хищник. В отличие от своих родственников-генералистов (например, Neoseiulus californicus или Amblyseius swirskii), питающихся разными видами клещей и даже пыльцой, фитосейулюс ест только паутинных клещей [2].

При отсутствии пищи взрослые особи живут всего 5 дней, даже при наличии воды [2]. Личинки и нимфы без еды не выживают вовсе. При этом, что интересно, фитосейулюс не практикует каннибализм — даже в условиях сильного голода взрослые самки не поедают яйца своего вида, а личинки предпочитают умереть, чем съесть сородича [2]. Это делает его более уязвимым в полевых условиях, чем генералистов, которые могут переключаться на альтернативную добычу или даже питаться друг другом.

У «египетской» популяции, по некоторым данным, устойчивость к голоданию выше — возможно, из-за того, что в природных условиях Египта перерывы в питании случаются чаще [1][6].

— Выпускаете?

Голос Дмитрия раздался совсем рядом. Анна вздрогнула — она не слышала, как он подошёл.

— Вы меня напугали.

— Простите. — Он не выглядел виноватым. В руках у него были две термокружки. — Я же обещал кофе.

— Я уже говорила, я пью чай.

— А я уже говорил, что чай с кофеином слабее. — Он протянул ей кружку с чёрным кофе. — Тем более вы сегодня работаете допоздна.

Анна взяла кружку — её пальцы на секунду коснулись его. Кожа у него была сухая, тёплая, с лёгкой шершавостью — рабочие руки, не кабинетные.

— Сколько вы уже здесь? — спросила она, чтобы отвлечься.

— Слежу за вами? — Он усмехнулся. — Я приехал полчаса назад. Смотрел, как вы ползаете по ряду на корточках. Вы похожи на… — он замялся, подбирая слово, — на сапёра. Который обезвреживает бомбу.

— Клещи — не бомба.

— Если их вовремя не заметить — бомба. — Он присел рядом, поставил свою кружку на землю и взял контейнер с хищниками. — У вас на 14-м ряду, кстати, тоже клещ. Сегодня утром видел.

— Что?! — Анна резко повернулась. — Почему не сказали сразу?

— Потому что вы бы нервничали. — Он спокойно вытряхнул порцию хищников на лист. — А нервный агроном — плохой агроном. Ряд 14 я уже обработал сам. Египетской популяцией.

Анна открыла рот, чтобы возмутиться, но не нашла слов. Он сделал её работу. Опять.

— Вы… — начала она.

— Я хочу, чтобы урожай выжил, — перебил он. — Не из любви к вам, Анна Львовна. Из любви к вину.

Он встал, отряхнул колени и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Она взялась — и снова почувствовала тепло его пальцев.

— Кофе, — сказал он, отпуская её руку и поднимая свою кружку. — Пейте. Он стынет.

Она сделала глоток. Кофе был горьким, крепким, идеальной температуры.

— Откуда вы знаете, как я пью кофе?

— В прошлый раз вы отодвинули сахарницу. — Он пожал плечами. — И не смотрите на меня так. Я запоминаю важные детали.

— Важные?

— Для работы. — Он отвернулся и посмотрел на ряд, где минуту назад выпускал хищников. — Если я знаю, что моему агроному нужно в определённый момент, я могу… подстраховать.

Анна молчала. В темноте его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, прямой нос, впалые щёки. Он был красив той неочевидной, взрослой красотой, которая проявляется не сразу.

— Спасибо, — сказала она наконец. — За заказ. За 14-й ряд. За кофе.

— Пожалуйста. — Он повернулся к ней. — Только в следующий раз не ждите, пока клещ расплодится до трёх процентов. При 1% уже надо бить тревогу. ЭПВ (экономический порог вредоносности) для паутинного клеща на винограде в фазе веразона — 2-5 подвижных особей на лист [7][9]. У вас было уже по 8–10 на некоторых листьях.

— Откуда вы знаете про ЭПВ? Вы же технолог, не агроном.

— Я читаю. — Он улыбнулся — коротко, одними уголками губ. — И вы бы тоже читали, если б не были такой… упёртой.

Она хотела обидеться, но не смогла. Потому что в его голосе не было насмешки. Было что-то другое — тёплое, почти нежное.

— Пойдёмте, — сказал он, беря её за локоть. — Тут темнеет. Я провожу вас до машины.

Она не сопротивлялась.

Научное отступление: Экономический порог вредоносности (ЭПВ)

Экономический порог вредоносности — это плотность вредителя, при которой начинаются потери урожая, превышающие затраты на защитные мероприятия [7][9].

Для паутинного клеща на винограде:

В фазе веразона ЭПВ составляет 2-5 подвижных особей на лист [7][9].

При 15-20% заселённых листьев требуется обязательная обработка.

Потеря листовой поверхности на 10% снижает сахаристость ягод на 2%, что для выдержанных вин критично [4][5].

Упущенное время в защите растений — это не просто цифры. Это потерянное качество вина. Вино из ягод, пострадавших от клеща, получается плоским, без тела, с низким потенциалом к старению [4].

Они шли между рядами медленно, почти не разговаривая. Луна только начинала подниматься, узкий серп висел низко над горизонтом. Ветер стих, и в тишине было слышно, как шуршат под ногами сухие листья.

— Дмитрий Сергеевич, — сказала Анна.

— Можете просто Дмитрий. Мы же не на совещании.

— Дмитрий… Откуда вы взяли эту египетскую популяцию? У нас в регионе их никто не использует.

— Заказал из Москвы. — Он шёл рядом, иногда касаясь её плеча, когда дорога сужалась. — В одном НИИ есть лаборатория биометода. Они разводят разные популяции, в том числе и импортные.

— И вам просто так отдали?

— Не просто так. — Он помолчал. — Я обещал им протокол испытаний на винограде. Поделиться результатами.

Анна остановилась.

— То есть вы использовали наш виноградник как экспериментальную площадку? Без моего согласия?

— Я использовал свой виноградник, — спокойно ответил он. — Вы, Анна Льовна, отвечаете за здоровье лозы. Я — за качество вина. И если для качества вина нужно протестировать новую популяцию хищника — я это сделаю. С вами или без вас.

Она сжала кружку так, что чуть не помяла картон.

— В следующий раз предупреждайте.

— В следующий раз… — Он посмотрел на неё в упор. — В следующий раз я вас предупрежу.

Они дошли до её машины. Дмитрий открыл дверцу и подождал, пока она сядет.

— Завтра проверьте 14-й ряд, — сказал он. — Если хищники прижились, клещей станет меньше. Если нет… — он развёл руками, — будем думать дальше.

— Спасибо, — повторила Анна. — За всё.

Он кивнул, закрыл дверцу и отошёл на шаг.

— И Анна…

— Что?

— Кофе завтра тоже принести?