Линии Разрыва. Том Кровавый Ангел
- -
- 100%
- +
– Такой информации там нет, так что прочитать её довольно сложно, — скривила губы Иса, — Нет. Просто в рекомендательном письме из школы при МООП тебя описывают, как человека, который вдаётся в законы и тому подобную фигню. К тому же с точной дисциплиной «физикой магии» ты справлялся хуже. Я сделала выводы и всё.
– Ты почти права, — кивнул Саша, — Я хотел стать адвокатом.
– Будем считать, что я заслужила вопрос, — фыркнула Исай, — Почему ты реагируешь на всё молча? Тебе дали задание, ты пошёл и выполнил. Не важно, сказали, как это сделать или нет. Ты идёшь и разбираешься сам, не просишь уточнений. Почему?
Этот вопрос заставил Светофора задуматься. Не уже ли это так явно? Он привык разбираться в своих трудностях без помощи других, но разве это так сильно видно? Ему дали задачу, он её выполнил. Не понятны детали, разобрался. Разве у других не так?
– Не знаю, — поджал губы парень, — Я не замечал особой странности в этом.
— Да? А я замечала. Ты никогда не задаешь вопросы. И никогда не просишь помощи. Я хочу знать почему.
Саша уставился взглядом в полупустую кружку. «Никогда не просишь помощи,» — эти слова эхом раздавались в сознании. Помощь? Разве в базовых вещах он имеет право попросить помощь? Разве дав то или иное задание, человек не рассчитывает, что Светофор сам может с ним справиться? Иначе зачем просить именно его?
— Я… — тихо пробормотал Саша, — я не знаю. Я просто делаю. Не хочу подводить тех, кто на меня надеяться. Возможно.
Иса наклонила голову, некоторое время изучая парня взглядом.
– Ладно, проехали, — фыркнула она в конце концов, — Твоя очередь.
Светофор был искренне рад смене темы. Казалось, ещё чуть-чуть и он точно уйдет от реального мира в свои рассуждения. Хотя будто бы вечером, перед сном, он не будет сотню раз прокручивать этот вопрос снова и снова, пока не найдет ответ, который его вполне устроит.
– Дай-ка подумать, — протянул парень, закрывая глаза, — Ты очень часто получаешь травмы.
И расхохоталась.
– Шприц всё разболтал или Макс? — уточнила она, скорчив очень хитрое выражение лица.
– Шприц? — удивился Саша. Её манера называть людей прозвищами иногда забавляла, но чаще просто возникали проблемы с пониманием, о каком конкретном человеке идёт речь.
– Ну… этот… главврач у нас, — Иса закинула голову в тщетной попытке вспомнить имя, — Да, чёрт возьми, это медик, которому Макс постоянно чаи гонять бегает. Ты ведь с ним к нему часто ходишь.
– Ааа, Артём Ильич, — проговорил Светофор, откидываясь на стуле, — Понял. Ну да, он на тебя жаловался. Но ты ведь это не говорила. К тому же у тебя все руки в шрамах.
– Хитрый малец, — усмехнулась И, — Ладно, ты прав. Я ОЧЕНЬ травматичный человек.
– Прям ОЧЕНЬ?
– Давай так, когда меня нашли у меня не было ноги отсюда, — она указала ребром ладони на середину правого бедра, — Точнее была, но превращенная в лепёшку. Мне её ампутировали.
Исай говорила таким тоном, будто каждый день теряет минимум одну конечность. Саша в недоумении переводил взгляд от её лица к бедру. Нога имелась на месте, так что он не понимал, как такое вообще возможно. Но почему-то при этом он ей верил.
– Подожди, а как ты… сейчас? — наконец поинтересовался парень.
– Благодаря пресловутому Шприцу. У него способность — из говна и палок делать новые органы, которые приживаются, как родные. Так что, пока он у нас работает, я могу не переживать, что останусь без конечности. Получается, моя нога — высококачественный протез.
Светофор усмехнулся. С таким врачом действительно можно не боятся остаться калекой.
– И много у тебя таких «протезов»? — прищурил глаза Саша. Он был абсолютно уверен в том, что Иса получила гораздо больше увечий.
– Хм, — задумалась она, рассматривая свои пальцы, — Ну получается правая нога, левая кисть и безымянный палец на правой руке.
Светофор сумел лишь выдавить гримасу удивления.
– А ещё смотри, — продолжала Исай, закатывая рукав рубашки на левой руке и демонстрируя татуировку в виде пунктирной линии, опоясывающей кисть, и ножниц, — А? Я набила её, а через месяц потеряла руку. Оторвало, правда, выше, чем она была, но всё равно. Я не могла не поржать с этого. Поэтому сразу после того, как всё зажило, набила точно такую же. Так сказать, на память.
Саша поднял брови. Перед ним сидела девушка, рассказывающая о потери конечностей, как о чём–то весёлом и смешном.
– Ты чекнутая, — выдавил он.
– Повторяешься, — усмехнулась И, — Вопрос задавать будешь или лавочка прикрывается?
— Сейчас что-нибудь придумаю, — задумался Светофор, — Почему вы с Максимом общаетесь?
Ису, кажется, этот вопрос поставил в тупик. Она вопросительно изогнула бровь.
— В каком смысле?
— Ты к нему относишься по-особому, — постарался объяснить парень, — Вы друзья. Мне хочется понять, как два таких разных человека сошлись.
Исай задумалась. Казалось, она колеблется, не решая, давать ответ или не давать. Ей потребовалось некоторое время на размышление, прежде чем И заговорила.
— Это сложная история, — начала девушка, крутя в руках пустую кружку, — В первый раз мы пересеклись, когда мне было 9. Макс стер несколько моих воспоминаний, мягко говоря, не самых приятных. Потом ещё пару раз тоже самое. Я никак к нему не относилась. Он был просто одним из десятков магов, которые окружали меня тогда, такой же как все они. Просто делал свою работу. Я не злилась, что из моей и без того скудной памяти ещё что-то вычленяют. Я тогда, кажется, вообще не злилась. Тот период был… странным. Я будто бы тогда почти ничего не чувствовала. Макс приходил редко, только когда была необходимость, но с каждым новым разом он старался задерживаться со мной подольше. Болтал, поддерживал или молчал рядом. Так мы сближались. Я начала радоваться ему, жать его. Потом он заступил на службу в боевой отдел, через год и я. Ему пришлось обрубить все свои связи и порвать со всеми близкими, а у меня просто никого не было. Два одиноких человека с наваленным на них долгом. Мы начали активно общаться. Эту связь не пресекали, так что мы стали довольно близки. Просто у нас больше никого нет.
— Вам запрещают сближаться с людьми? — удивился Саша. Её слова проникали в сознание медленно, будто что-то внутри сопротивлялось этой информации. «Больше никого…» — разносилось эхом в разуме. В груди затрепеталось неясное чувство. Он понял. Он тоже знал какого это, быть одиноким среди людей, имея лишь одного близкого человека.
— Сам посуди, — пожала плечами Иса, замирая в равнодушной маске, — Макс способен залезть в голову к любому. Что он там видит, что может узнать, известно, наверное, только ему и то не факт. Никакое ограничение базы данных его не остановит. Если у него будут связи за пределами МООП, то сложно представить какую глобальную утечку информации он может устроить. Поэтому ему запрещено заводить общение на стороне. Даже с семьёй со своей. Да и в офисе тоже не со всеми. А я… я не могу. Банально и просто. Всё, что я видела в жизни — стены МООП да перестрелки. Не самый лучший наборчик, знаешь. Нет, я пыталась, правда… но результаты, куда хуже, чем можно представить. Вряд ли мне есть место в мире за пределами боевого отдела, не то, что магического сообщества. Да и у меня уровень доступа достаточно высокий, чтобы мои связи отслеживались. А мы вдвоем вроде как взаимоконтролируемые объекты. Макс манипулирует моими воспоминаниями, а я как бы сила, которая может его в случае чего сдержать.
Светофор молчал. Он не знал, что сказать. Его изнутри разъедало одиночество. То, что чувствовала Иса, то, что чувствовал Макс. То, что чувствует он. Беспроглядное одиночество среди людей. У них разные истории. Разные причины. Но одно и тоже чувство. Саша смотрел на Исай и ощущал то, что ощущала она. Он её понимал.
И не выдержала молчания. Она поднялась со стула, донесла кружку до раковины, помыла её.
– Надо уже думать, что есть, и спать идти, — проговорила она своим обычным звонким голосом, — А то жить на кофеине я уже не могу. Сгоняй в магазин, купи чего-нибудь.
Саша кивнул. Вышел из кухни, захватил рюкзак и покинул квартиру. Медленно спускаясь по лестнице, он вновь и вновь прокручивал в голове их разговор. Они оба будто бы били в больные точки друг друга, точно и без промаха. И оба были откровенны. Саша начал её понимать. Не до конца, но немного. Он всё ещё не мог оправдать её полностью, да и вряд ли сможет вообще. Понять, не значит оправдать. Просто парадоксально, что, будучи совершенно разными людьми с совершенно разными мировоззрениями, они чувствовали что-то похожее. Может, они не такие уж и разные, на самом деле?
Светофор блуждал между полок с продуктами словно в прострации. Его не интересовал окружающий мир, он думал. Снова и снова рассуждая на одну и ту же тему. Отстраненно готовил ужин, который скинула на него Иса. Он снова ушёл в свои мысли. Он снова ушел от реальности.
Глава 7.
На следующий день погода в Гатчине заметно улучшилась. Температура на улице стояла ещё летняя, солнце приветливо играло в зелёной листве. Слегка прохладный ветер разгонял зной и не позволял погоде быть излишне жаркой. Бабье лето вступало в свои права, заставляя забыть, что на улице сентябрь.
С утра Иса решила не вызывать водителя, поскольку до нужных им точек вполне можно дойти и пешком. Девушка мало говорила, большей частью осматриваясь по сторонам, подмечая мелкие детали. Саша не лез в разговор, молча сопровождая её, ещё не совсем понимая, чем занимается его наставница, просто наслаждаясь размеренной прогулкой на свежем воздухе и наблюдая за её действиями. Парень осматривал город, лишь немного концентрируясь на бесшумно идущей впереди И. Бросив на неё пару быстрых взглядов, он отметил, что сегодня она будто бы выглядела чуть старше, чем обычно. Было ли дело в том, что на этот раз Исай не была облачена в свою безразмерную кофту и предпочла простую белую рубашку с закатанными рукавами и слегка расстёгнутым воротником или в том, что длинна её волос сократилась минимум в трое, и теперь они лишь слегка спадали на плечи неровными прядями, парень не знал. Возможно, в этом переплетались оба фактора, а возможно, присутствовало что-то иное, что Светофор не способен уловить.
Коллеги приблизились к одному из домов. Иса пустила быстрый импульс, стараясь оценить ситуацию, затем снова закрылась. По расслабившимся мышцам её лица Саша понял, что результат её удовлетворил. Парень тоже отправил короткий импульс в поисках объекта, который интересовал Исай.
– 5-ая категория, — проговорил Саша, обнаружив мага на одном из этажей. Его сила была спокойна и не закрыта, он явно не ждал в гости Исполнителя из Петербурга. Интересно, чем он так интересовал руководство, если сюда прислали аж её.
– Даже такие иногда способны на преступления, — равнодушно пожала плечами И, — Знаешь, как смешно наблюдать за тем, как потом они не понимают, как их нашли.
Светофора насторожили формулировки, которые использовала Исай. Это уже не первый раз, когда она выражается так, будто подозреваемый уже осуждён. Ему не нравилось, к чему его вели логические выводы, но он всеми силами от них отнекивался. Так просто не может быть.
– Мне кажется, что магам сложнее совершать преступления, — заметил он, стараясь уйти от собственных мыслей.
– В этом есть доля правды, — кивнула Иса, направляясь к нужному им подъезду, — Маги могут быть незаметны, только если действуют, как люди. Иначе они оставляют след, который не скрыть от мага более высокой категории. Больше всего шанс на успех у Высших, но преступников среди них единицы. В Питере если Шулер только.
– Ну Высших в принципе немного, — перевёл взгляд на окна Саша. Всё-таки он был рядовым магом, попавшим на стажировку именно к одному из них.
– Ну да, — фыркнула Исай, хватая дверь в подъезд, из которой выходила молодая женщина с коляской. Она продолжила только, когда пропустила её, и коллеги оказались в подъезде.
– Вообще в Питере и Ленинградской области нас 14, — заявила И, медленно поднимаясь по лестнице, — Я, семеро из Совета плюс шеф, двое в отделе изучения Источника, двое в вольном плаванье, можно сказать на пенсии, ездят на дачи и внуков воспитывают, ну и Шулер.
– 13 Высших на одного преступника. Не уж-то вы не можете с ним справиться? –следя с за поднимающейся наставницей, поинтересовался Светофор.
– Во-первых, им точно не будут заниматься Совет, наши пенсионеры и учёные. Это не их дела. Так что под Шулера копаем только разве что я и шеф. А во-вторых, он, конечно, шишка в криминальном мире, и его «империя» промышляет многими незаконными способами навариться, а-ля наркоторговли, финансовых пирамид, крышевания казино и сутенёров, но на глаза особо не лезет. Мы просто не знаем о их преступлениях. Поэтому указаний его ловить сверху не поступает. Мы с шефом пока занимаемся контролем его действий, потихоньку отлавливаем его пешек. Да и, как ни крути, ещё один Высший поднимает уровень Питера на мировой арене, даже если он преступник.
Иса поднялась на нужный ей этаж, осмотрела одну из дверей, исследовала площадку, поднялась на пролёт выше. Саша наблюдал за её лицом, но не мог понять довольна ли И полученным результатом. Казалось, с него стёрли всю привычную живость. Оно замерло в неподвижной спокойной внимательности с легкой улыбкой на губах. Не было постоянных движений бровями, бегающих глаз и быстрой работы прочих лицевых мышц, к которым уже так привык Светофор за время своей стажировки. Этот факт лишь подкреплял его догадки. Лишь один раз он видел, как И замирала в спокойствии, и в тот раз она шла арестовывать убийцу. Сейчас ей снова предстояло сделать это.
Или не совсем это?
Факты складывались в голове Саши и не сходились. Зачем вызывать Исполнителя для взятия преступника 5-ой категории? С этим ведь может справиться любой оперативник. Да, он опасен, и на его счету не мало жертв, но не настолько, чтобы требовался Высший. Так что это значит? Почему И не заходит в квартиру, а лишь осматривается в округе? Что от неё сейчас требуется?
Иса закончила свои наблюдения и начала спускаться. Светофор следовал за ней, вновь и вновь прокручивая в голове всё, что заметил. И кинула взгляд на почтовые ящики и покинула подъезд, увлекая за собой стажера. Только отойдя на приличное расстояние от дома, Саша, наконец, решился задать вопрос, всё ещё отрицая единственный вывод, к которому пришёл.
– Что делает Исполнитель? — спросил он, внимательно следя за чертами лица Исай.
– Исполнитель? — остановилась девушка, будто ожидая этого вопроса, — Работу, за которую ему платят.
– Почему ты уходишь от ответа? — настаивал Светофор. Это не может быть правдой. Это не должно быть так.
– А зачем ты задаёшь вопрос, раз уже всё понял? — холодно произнесла она, разворачиваясь к стажеру.
Саша опешил. Иса смотрела ему прямо в глаза, и парень не видел в её лице ни намёка на сожаление или что-либо подобное. А он всё действительно понял. Уже давно понял, но отрицал. Вот на что реакцию она хотела видеть.
– Ты — убийца, — тихо пробормотал Саша, отступая назад.
– Да, — спокойно пожала плечами Исай, — Я — палач.
Светофор смотрел в холодные, ничего не выражающие, алые глаза Высшей, стараясь найти в них хоть что-то, хоть какой-то намёк на эмоцию, но не мог. Иса смотрела на него абсолютно равнодушным взглядом.
– Почему? — наконец спросил он, не в силах двинуться с места. Казалось, даже дышать стало трудно.
– Потому что такова моя роль, — ровно проговорила Иса, не сводя с него взгляда, — Я должна нести справедливость. И я буду её нести.
И развернулась и пошла дальше. Саша застыл, смотря ей в след. Он не мог поверить. Почему? Почему всё именно так?
– А как же суд? — наконец выговорил он, готовый сорваться на крик, — Ты просто придёшь и убьешь его?
– Суд был, — остановилась девушка, — Вердикт вынесен. Теперь пора провести казнь.
– Подожди, — наступал Саша, не готовый верить в такое мироустройство, — он ведь не отвечал. Не было стороны защиты!
– Этого и не требуется, — равнодушно фыркнула Исай, — Наш закон иной. Маги опасны. Если их оставлять живыми, мир рухнет. Каждый, кто убил более 5 человек заслуживает смерти. Без возможности апелляции. Таков закон.
– Этот закон жесток! — сорвался Светофор. Как можно выносить смертный приговор, не выслушав защиту? Как можно решать судьбу мага без самого мага? Как можно просто жестоко идти убивать его прямо так, на улице или дома? А если приговор окажется ложным и маг на самом деле не виновен?
– Зато действенен и обеспечивает безопасность людям, — медленно проговорила Иса, — Я сомневаюсь, что ты был бы рад оставлять в живых мага, убившего твоего близкого.
Саша замолчал. В том, что она говорила, была доля истины. Маги действительно опасны для людей. Их первая задача защищать тех, кто ничего не знает о силе Источника. От всего: от природных катаклизмов, от катастроф от человеческих рук, и самое главное от самого Источника и магии.
Но не уже ли нарушитель или преступник не имеет права защитить свою позицию в суде? Сколько известно случаев, когда казни подвергались невиновные? А в этом случае маг даже не имеет права оправдаться! Даже не в курсе, что идёт суд, решающий вопрос его жизни и смерти! И это всё абсолютно законно, да и ещё считается справедливым. А Исполнителей — палачей для тех, кто не ждет удара, возносят с почестями!
– Почему? — наконец выговорил Светофор, не видя ничего перед собой, — Почему всё так? Я не буду говорить о морали, но хотя бы гуманизм! Почему маги отрицают малейшую этику?
– Потому что таков наш мир, — рявкнула Иса, взрываясь, — Ты ещё человек. Ты не понимаешь. Ты думаешь о правах человека, и это всё здорово и прекрасно, но ты не видишь, к чему может привести иной порядок. Какой хаос могут начать те, кто уже не чурался пяти смертей, если узнают, что на кону их жизнь. Ты не знаешь, как выглядят магические бойни. Количество жертв увеличивается в разы. Мы опасны. По-другому нас не сдержать. Наш мир так устроен. Он такой, какой есть и другого просто не дано. Если будет по-другому, нам придёт конец. Жестокий и неминуемый. И мир наш либо самоуничтожиться, либо падет от воли Кровавого Ангела. Сгинет.
– И ты считаешь это справедливым? — не выдерживал Саша. Как она может оправдывать что-то подобное? Как может не осознавать жестокость и цинизм закона, которому служит?
– Отправлять в Ад человека, забравшего чужие жизни? — сверкнула глазами И, — Да.
– Но ты сама тогда не лучше их! — каждое новое её слово ещё больше выводило его из себя. В крови закипал настоящий гнев. Саша терялся в своих чувствах. Он не помнил, когда на столько сильно злился в последний раз. Руки невольно сжались в кулаки. Иса смотрела на него с вызовом, будто ожидая, что он может сделать.
– Я знаю, — холодно произнесла она, не на секунду не сводя взгляд, — Но такова цена. Кроме меня, некому.
Саша замер, молча смотря на неё. У него не осталось сил. Не осталось сил спорить, переубеждать. Пытаться что-то донести. Исай не слышала. Вряд ли услышит. Они разные. Они мыслят разными категориями. Ей ведь всю жизнь втемяшивали это в голову, убеждали, что такая справедливость единственно верная. Она убивала ради неё. Она верит, что поступает правильно, так как надо. Она стала Исполнителем, когда ей было 11.
***
Иса неслась прочь от Светофора. Она знала, что парню не было известно о роли Исполнителя. Он знал о казнях и прочей судебной системе, но не вдавался в подробности трибунала. И специально взяла его с собой на это дело, чтобы увидеть реакцию. Всего лишь посмотреть, как Саша отнесётся к такому исполнению приговора. Почему же сейчас её так разозлили его слова? Она ожидала другого?
И знала, что Светофор не одобрит такую систему. Что он начнет вступать в спор. Почему же её так задел его крик? Его слова предсказуемы. Его обвинения банальны. Их Исай слышала ни один раз. Тогда, в чём причина? Он ничего особого не сказал. Но его молчание сообщало о большем. Его отропение, его лицо с гримасой ужаса и омерзения. Абсолютно потерянные глаза. Он догадывался. Он понял.
Иса неслась вперёд, не видя и не слыша ничего, не понимая ни своих мыслей, ни чувств. Её душило раздражение и злость на Сашу и на саму себя. Вызывало ярость всё вокруг, ветер, воздух, голоса, бас…
И в секунду остановилась. Поглощённая собственным гневом, девушка не заметила, как оказалась в веселящейся гудящей толпе гуляющих людей. Откуда-то доносилась ужасно громкая музыка, заставляющая вибрировать каждую клеточку тела. А вокруг ни сантиметра свободного пространства. Повсюду гул, голоса, невпопад подпевающие артистам, чьи-то разноцветные спины, смеющиеся лица, мелькающие руки. И люди, люди. Люди.
Дыхание сорвалось. Сердце в мгновение готово было выскочить из груди. Всё тело пробила мелкая неутихающая дрожь. Иса металась глазами, головой, но при этом не могла сделать и шага. Хотелось бежать, но ноги не слушались. Хотелось кричать, но горло не производило ни звука. Все внутренности будто начало сдавливать. Грудь сжало так, что сделать вдох не представлялось возможным.
Мир вокруг смешался в разноцветный, безумный, гудящий кокон, готовый похоронить под собой исполненную паническим страхом девочку. Найти выход. Сделать вдох. Бежать. Бежать. Бежать. Но тело не поддавалось. Оно замерло в непрекращающейся тряске. Где-то должен быть выход. Шанс сделать шаг и скрыться от давящего душащего потока. Но выхода нет. Нигде. Только шум, дрожь, удушье и люди, люди, люди.
Кто-то вдруг схватил Исай за руку и потащил. И не сопротивлялась. Не было сил. Не было мыслей. Толпа редела. Отдалялась. Исчезала. Музыка стихала. Бас пропадал. Воздух наполнял грудь. Кто-то ввел девушку прочь от людей, во дворы, на скамейку. Только когда её усадили на лавочку, Иса подняла глаза. Саша стоял над ней со своим привычным спокойным, лишь слегка взволнованным лицом.
— Ты пошёл за мной? — спросила она, опуская голову. Голоса в голове гудели. Пережитое удушье отдавалось грубой болью в горле. Сердце всё ещё бешено колотилось.
— У тебя ключи от квартиры, — коротко проговорил парень, садясь рядом. И не нашла себе сил и на ухмылку. Она всё ещё ощущала ошметки страха, паники, сковавшей тело. Сделавшей её такой беспомощной.
– Что случилось? — поинтересовался Саша, спустя некоторое время. Иса несколько секунд помедлила. Это её слабость. Её уязвимое место. О таких вещах никому нельзя говорить. Но Светофор не настолько глуп, чтобы не понять.
– У меня охлофобия, — наконец вздохнула она, — Я не могу находиться в толпе.
Саша хмыкнул, закидывая голову к небу.
– Ты можешь хладнокровно, осознано убивать, но при этом боишься столпотворений? — пробормотал он, закрывая глаза.
– Я не маньяк, — поджала к себе колени И, — Не думай, что я получаю невероятное удовольствие от того, что делаю.
– Тогда почему? — более живо спросил Светофор, — Не уже ли всё только из– за твоей «роли»?
Иса бросила ему быстрый взгляд. Наивный мальчик, вопрос «почему?» И задавала себе сотни раз, если не тысячи. Только вот не к ней надо вопрошать. Она никогда ничего не решала в этой жизни.
— Знаешь, меня некоторые индивиды чуть ли ни мессией Кровавого Ангела считают, — тихо проговорила девушка, указывая на родинку в виде звезды у себя на щеке, — Но я пусть и верующая, но не настолько. Я Высшая. Я боевой маг. Вот и всё. Кроме меня, некому.
Саша дрогнул. Его голос снова начал набирать небывалую живость. Любопытно, как этот пацан преобразовывался в спорах.
– Но ты же ребёнок! — за малым не крикнул Светофор. В другой бы момент Исай разозлилась на это выражение. Она давно не ребенок. Её рабочий стаж семь лет, не нужно считать её маленькой. Но сейчас Иса будто бы эмоционально опустошилась. Сил что-либо чувствовать не осталось.
– В первую очередь, я маг, — спокойно выговорила она, — К тому же платят не плохо. Мне нечего жаловаться.
Саша замолк на секунду.
— Ты не выбирала, — тихо пробормотал он, не смотря на И.
— Нет, — коротко качнула головой девушка. У неё никогда не было выбора.
Они оба молчали несколько минут. Саша огляделся по сторонам, заметил магазин поблизости и направился в его сторону. Иса осталась на скамейке, сидела, уткнувшись головой в колени. От висков начала разрастаться неприятная стучащая боль. И сильнее вжалась лбом в ноги, будто тем самым пыталась остановить распространение боли, но тщетно. Сегодня она планировала спокойно заняться подготовкой к миссии, послоняться туда-сюда, последить, найти лучший способ завершить задание, а не вот это вот всё. Без выяснения, кто прав, кто виноват, без криков посреди улицы, без вспышки гнева и толпы. Спокойно сделать своё дело и уехать. Но всё навалилось снежным комом. Исай наконец осознала, что её разозлило. Не Саша, не его лицо. Её вывели из себя её собственные слова. Правда, которую она поняла, но всё ещё не могла принять. Ничего не измениться. Мир такой, какой он есть. По-другому он разрушится. Умрёт. Уничтожится. Сгинет. Иного не дано. Либо поддерживать порядок так, либо никак иначе.