Линии Разрыва. Том Кровавый Ангел

Глава 6.

За три месяца Саша привык к тому, что Иса может появиться из ниоткуда в совершенно любой момент времени и с горящими глазами потащить его в очередную полубезумную авантюру. Он превосходно выучил это нахальное ухмыляющееся лицо, красноречиво говорящее, что ему не отвертеться и в любом случае придется сопровождать её. Оставалось радоваться, что обычно в таких ситуациях парень всё же оставался на правах наблюдателя, но что-то внутри подсказывало, что вскоре его повысят до полноценного участника всего того треша, который так любила И. А вот эта перспектива немного даже пугала.

Сейчас, когда Исай поймала Светофора на выходе из кабинета, Саша ощутил невообразимое желание сделать шаг назад и закрыть дверь. Ему потребовалось меньше секунды, чтобы уловить её полный азарта взгляд и понять, что он снова едет с ней непонятно куда непонятно зачем непонятно что делать. Вот только в эту же секунду его уже схватили за руку и в момент лишили возможности отступить. Иса, расплывшись в наглой улыбке, смотрела на него снизу вверх с невероятно довольным лицом.

— Что на этот раз? — со вздохом спросил Саша, приняв свою участь.

— У меня командировка, ты едешь со мной, — бросила девушка, наклоняя голову на бок. Светофор закатил глаза. Ещё и куда-то ехать придётся. Почему ей так нравиться таскать его всюду с собой?

— Да не парься, не далеко, — рассмеялась И, наблюдая за его реакцией, — В Гатчину поедем. На дня три, не больше.

Саша вздохнул. В отличие от Исай он не сильно веселился. Хотелось надеяться, что в этот раз его тоже оставят наблюдателем. Вот только от Исы можно ожидать чего угодно.

— И на кой черт я тебе там нужен? — уточнил Светофор, хотя изначально знал ответ. Незачем. Он просто должен смотреть, как она ввязывается в разного рода передряги и выходит из них сухой из воды.

Лицо И резко изменилось, став более серьезным. Она нахмурила брови, будто задумавшись над чем-то.

— Хочу увидеть твою реакцию, — спокойно проговорила девушка. Саша напрягся. Когда Исай говорила правду, всегда возникало какое-то пугающее чувство в груди. Когда она так резко менялась тоже. Да и что такого он увидит или узнает, что его вероятная реакция так её интересует. Теперь Светофор ещё больше не хотел ехать.

— Я заеду за тобой, езжай собирать монатки, — кинула Иса через плечо с прежней интонации, удаляясь по коридору. Парень молча смотрел, как она уходит. Ехать не хотелось, но кто его спрашивал. Точно не И. Она не спрашивает, она ставит перед фактом. А если кто-то начинает спорить, говорит, что выше по званию и обрубает все переговоры. Саша вздохнул, заглянул в кабинет за курткой и поехал домой собирать вещи. Ему уже не нравилась эта поездка.

***

Петербург всегда красило серое небо. Оно делало его каким-то официальным, строгим, при этом оставляя его неповторимый мистический флер. У любого гуляющего по центру в такую погоду не могло не возникнуть приятно-тоскливое чувство, заставляющее погружаться в свои мысли и впитывать себя всю магию этого строго города. Сразу вспоминается Достоевский или Гоголь, творившие здесь много лет назад и оставившие после себя этот таинственный депрессивный образ северной столицы. Да, Петербург в оковах низких серых туч по-своему прекрасен. Причём везде. И на центральных улицах, среди доходных домов и площадей, сверкающих архитектурой 18–19 века, и среди хрущевок, стареньких сероватых домов с заваленными хламами балконами, и среди разноцветных высоких новостроек. Саша за три месяца успел увидеть Питер со всех сторон, даже с тех, о которых не подозревал. И его торжественно-холодные набережные, предстающие перед туристами, и более простые, иногда даже грязные районы, в которые решиться заглянуть не каждый местный. Серое небо красит Петербург.

Серость красит многие места. Но небольшой городок, если это можно так назвать, где находилась военная часть и где Исполнителя ожидало руководство местного МООП, под Гатчиной выглядел при такой погоде крайне уныло.

Серые, исписанные граффити, поваленные заборы, дворы, вроде ещё наполненные сентябрьской зеленью, но заваленные всяким бетонно-каменным хламом, низкие дома с облупившейся краской, разбитый изъеденный ямами асфальт. Всё это навивало тоску. Не ту чарующе-приятную, как в Петербурге, а тянущую и унылую. Такая тоска давила.

Иса всю дорогу молчала, досконально изучая содержимое конверта. В подобных обычно выдают информацию по миссиям. Лишь изредка она бормотала что-то себе под нос, видимо недовольная содержанием предоставленными данными. Саше девушка пока ничего не сообщила, поэтому он просто смотрел в окно, наблюдая однообразные пейзажи и изредка перекидываясь парой фраз с Семёном.

Сейчас машина остановилась возле шлагбаума, скрывавшегося среди парочки невысоких домов. К ним тут же поспешили солдаты. Иса неспеша отложила конверт со всем содержимым. Один из военнослужащих уже подошёл к Семёну, когда она открыла окно и помахала удостоверением. Солдат взял красную карточку с небольшим недоверием, но уже через секунду вытянулся, отдав честь, и вернул удостоверение Исай. Немного комично наблюдать, как менялись в лице люди узнающие, что синеволосая девочка перед ними — важная шишка. Сашу это даже немного забавляло. Но при этом за три месяца работы с ней, он так до конца и не понял, почему она такая важная и что входит в её обязанности.

Солдаты, понявшие, что перед ними тот, кого ожидает начальство, сразу же решили открыть шлагбаум, но Иса отказалась, аргументировав тем, что не собирается оставаться здесь на долго. Выбравшись из машины, она жестом позвала Сашу. Парень вылез и поспешил её догнать. Солдаты с каменными лицами отдали честь. Всё же иногда Светофору нравилось сопровождать И. Когда ещё перед ним, двадцатилетним парнем без выдающихся достижений, будут по струнке вытягиваться люди в форме?

Их провели на территорию военной части в одно из невысоких зданий. Глава МООП Гатчины, полуоблысевший полный маг 4-ой категории, встретил их в коридоре. Он нервно ходил из стороны в сторону, будто не находя себе места, а, увидев Ису, кажется совсем потерялся.

– Исполнитель, маг Высшей категории, Кровавый Ангел, — представилась Исай и, не дожидаясь приветствия от главы, продолжила, — Мне необходимы все доступные данные по осужденному, если известны его привычки и маршруты.

Осужденному? Саша не подал виду, но формулировка его очень сильно смутила. Что, черт возьми, делает Исполнитель?

– Да–да, конечно, — засуетился глава. Он очень нервничал и это настораживало. Хотя, перед ним же Высшая из магической столицы, наверное, это не удивительно. Маг провёл их в кабинет, достал из сейфа толстенькую папочку, аккуратно перевязанную бечёвкой, и начал осторожно её развязывать. Его слегка дрожащим рукам это удавалось весьма слабо, а Иса никогда не отличалась терпением. Она протянула руку и взглянула главе в глаза с таким серьёзным лицом, что он сразу же отдал дело ей. И церемониться не стала. Сорвав верёвочку резким ловким движением, она принялась изучать содержимое папки. Саша чуть позади наблюдал за мелкими эмоциями, отражавшимися её подвижной мимикой. Видимо, содержание папки её не радовало, и она всё больше и больше хмурилась, быстро перелистывая бумаги.

В это время глава не замолкал. Сначала Саша старался вслушиваться, но постепенно совершенно перестал понимать постоянно суетящегося мага. Всё, что он смог понять — они имеют дело с террористом, из-за которого погибло 6 человек. Все дальнейшие обстоятельства утонули в потоке совершенно бесполезной информации и самопрезентации главы, постоянно повторявшего о своем невероятном вкладе в расследование. Светофор так привык к коротким поручениям Олега Борисовича и информации в конвертах, что даже его начал раздражать не замолкающий маг. Саша постарался отстраниться, начав изучать кабинет, но и так не смог избавиться от надоедливого сбивчивого бурчания.

Вскоре Иса сдалась. Она собрала документы обратно в папку, взяла её в охапку и отправилась к выходу из кабинета. Светофор с облегчением отправился за ней.

– Извините! Но бумаги по делу нельзя выносить! — воскликнул глава, стараясь остановить И. Саша сдержал желание хмыкнуть. Напрасная попытка. Исай замерла и посмотрела на него презрительным взглядом. От её глаз на белую кожу падал алый свет. Её радужки горели.

– Как, по-вашему, я собираюсь работать? — спросила она ледяным голосом.

– Я всё понимаю…– начал оправдываться глава, всё равно надеясь перехватить дело, но у И были другие планы.

– Вы считаете, что я могу стать причиной утечки информации? Я — Высший маг, Исполнитель, доверенное лицо руководства Совета, могу позволить себе потерять дело? Так по-вашему?

– Нет, что вы, как вы могли подумать. Но…

– Без но! — окончательно взорвалась Иса, — Если вы хотите, чтобы работа была сделана в кротчайшие сроки, не пудрите мне мозги. Я остановлюсь на съемной квартире. Задание будет выполнено через два дня. До свидания.

С этими словами она резко дернула дверь и покинула кабинет. Саша с некоторым злорадством последовал за ней. Не то, чтобы И была права, но этот маг действительно очень сильно действовал на нервы. Всё же ему нравилось, что Исай могла послать кого угодно. В этом были и свои плюсы, особенно если ты с ней за одно.

***

Квартира, снятая Исой, представляла собой 2ух комнатное помещение с неплохой, даже хорошей отделкой. Удивительно, как девушка в ничтожные сроки сумела найти её и договориться с арендодателем. Саша не был точно уверен, но ему казалось, что И просто заплатила ему достаточно внушительную сумму. Для неё это вряд ли могло стать проблемой.

Исай заняла комнату с огромной двухспальной кроватью, отправив Светофора в гостиную, где спальным местом являлся раскладной диван. Но парень не возражал, всё равно диван оказался довольно удобным. Вещей у них минимально — Саша ехал с простым рюкзаком, а Иса со спортивной сумкой, так что расселились они быстро. Разместившись, Исай тут же поспешила на кухню.

— Делу — время, чаю — жизнь, — заявила она, таща из комнаты собственную кружку и упаковку чайных пакетиков несмотря на то, что всё это и так было на кухне. Саша последовал за ней. Всё равно больше заняться особо нечем.

– И когда ты собираешься начать работать? — поинтересовался парень, доставая с полки хозяйскую посуду и набирая в чайник воду.

– Завтра, — пожала плечами И, открывая пачку печенья, привезенного с собой.

– И ты успеешь? — удивился Светофор.

– Спорим послезавтра утром всё будет сделано? — сверкнула глазами девушка, будто кидая вызов.

– С тобой спорить себе дороже, — фыркнул Саша, — так что лучше доверюсь твоему авторитету.

– Вот и всё, — высунула язык Иса.

Когда чайник закипел, девушка уже во всю хрустела печеньем и болтала ногами под столом, как маленький ребенок. Саша разлил кипяток по кружкам и занял место по другую сторону стола.

– Ты говорила, что твои скачки обуславливаются количеством твоего сна, да? — прищурил глаза парень, весь день наблюдая, как Исай кидает из одной эмоции в другую. И кивнула, не отрывая губ от кружки.

– Ну и сколько сегодня ты спала? — скрестив руки на груди, поинтересовался Светофор. Этот вопрос застал её врасплох. Она отвела взгляд и коротко бросила:

– Два сорок.

Саша позволил себе несколько смешков.

— Тогда всё понятно, — улыбнулся он, делая глоток чая, — хотя ты не выглядишь уставшей.

– Давай так, три тонны косметики и четыре литра кофе должны были сделать своё дело, — взмахнула свободной рукой Иса, гордясь своей работой.

Светофор улыбнулся. Она всё же такой ребенок, что удивительно, как ей при этом удается быть такой жестокой и нахальной.

– Слушай, предлагаю сыграть в игру, — заговорила Исай, наклоняя голову на бок. Она смотрела на Сашу с любопытством, будто пытаясь предсказать его реакцию. Иронично, что парень часто делал тоже самое. Они оба были интересны друг другу, и Светофор не знал, как он к этому относится.

– Игру? — удивился Саша, одаривая наставницу полным подозрений взглядом, — И в какую?

– Очень простую, — фыркнула И, ставя кружку на стол, — Один из нас озвучивает какую-нибудь деталь, которую заметил в другом и о которой до этого не говорилось. Если человек прав, то он имеет право задать один вопрос, если нет — то пролетает. Мне интересно, тебе полезно.

— Когда ты корчишь такое хитрое лицо, я тебе не доверяю, — бросил Саша, но всё же решил поучаствовать. У него почему-то улучшилось настроение, так что почему бы и нет?

– С каким родилась, — пожала плечами Иса, — Ладно, я первая. Ты встречался со смертью более одного раза.

— И почему ты так решила? — прищурил глаза Светофор. Он ожидал подвоха, но не так явно. Его будто ударили под дых. Вот почему из всех возможных тем, она выбрала именно эту? Хорошее настроение исчезло также быстро, как и появилось.

— Взгляд, — пояснила И, будто не замечая перемен в Саше, — У тех, кто видел смерть взгляд особый. Его не всегда можно заметить. Он проявляется в редких случаях. Но тогда сразу многое можно понять. У тебя такой взгляд.

Парень еле заметно дрогнул. Он понял о чём, она говорила. Он понял, что она хочет услышать. Она знает, что значит смерть. У неё тоже такой взгляд. Она хочет знать, как он относиться к смерти, а самое главное, почему.

– Ты права, — задумчиво проговорил Светофор.

– Расскажи, — коротко и немного грубо проговорила Исай с более серьезным лицом.

Саша на минуту замолчал. Ему не хотелось вспоминать. Не хотелось вновь возвращаться туда. Он видел смерть не единожды, но всегда переносился в одно место и время. День, когда умерла мама.

– Мне было 10, — медленно начал Светофор, не отрывая взгляда от кружки на столе, — Мы с мамой возвращались из Новгорода от бабушки. Было уже поздно, да и зима, темно. Я сидел на заднем сидение, кажется, засыпал, мама вела машину. Отец дома тогда остался, работал. Дороги пустые были. Спокойно всё так, снег шёл, а потом удар. Я сначала даже не понял, что произошло. Нас оттащило в сторону метров на пятнадцать, пока не вмяло в дорожный разграничитель. На перекрёстке в нас въехал камаз. Водитель уснул за рулём. Мама, можно считать, приняла удар на себя. Она погибла на месте. А я даже сознания не потерял. Видел, что с ней стало.

Саша замолчал. Тот день он не забудет никогда. В тот день всё изменилось. Слишком сильно изменилось. Прошло уже больше десяти лет, а всё ещё больно вспоминать. Надо будет навестить её могилу.

— Это ведь не всё, — холодно заметила Иса. Светофор не отреагировал. От неё нечего ждать сострадания. Да и хорошо, что она никогда не будет жалеть его. Ему не нужна жалость или слова о ней. Он уже пережил эту потерю, давно пережил. Нужно собраться.

– Это был не первый раз, — продолжил парень, делая глубокий вдох, — Тогда я ещё совсем мелким был. 5 лет где-то или даже меньше. Мы на даче жили, а рядом соседи с мальчишкой примерно моего возраста. Дружили семьями. Как-то вместе ходили на реку отдыхать. Шашлыки все дела. Мы, естественно, полезли в воду, купаться. Меня через какое-то время родители на берег выгнали, а он остался. А потом сосед неожиданно сорвался, побежал в воду, но не успел. Тот мальчик утонул. Я видел, как его из воды доставали. Уже мертвого. Тогда я не понял, что произошла, да и не объясняли мне толком. А потом до меня медленно со временем дошло, когда подрос. Но это не всё. Последний раз мне лет 14 было. При мне совершили суицид. Парень какой-то с крыши бросился. В метрах тридцати упал. Умер не сразу и я видел, как он корчится. Жуткое зрелище.

— А ты, оказывается, прям везунчик, — с нескрываемым сарказмом пробормотала Иса, подпирая голову рукой.

– Это смерть, а ты смеёшься, — пробурчал Саша. Он не понимал, как можно так равнодушно относиться к смерти. Парень помнил слезы матери того мальчишки, бессильное отчаяние его отца, помнил полный боли крик девушки, прибежавшей к тому парню. Помнил глухое пустое чувство в груди после смерти мамы, до сих пор видел, как изменился отец. Смерть — это боль. А боль ломает.

– Жизнь сделала меня циником, — увела взгляд Исай, тщетно стараясь придать голосу привычную нахальную нотку, но быстро сдавшись, — В моей профессии смерть — обычное дело. Тут либо привыкаешь и становишься равнодушным, либо спасаешь свою психику юмором.

Светофор молчал. Да, они оба видели смерть. Но Иса никогда не теряла по-настоящему близкого человека. Она не знает, что значит утрата.

– Ты продолжишь загоняться или всё–таки сыграем? — прервала его мысли И, отхлебывая чай.

Саша вздохнул. Нужно отвлечься. Больше на него нечем давить, так что вряд ли ей удастся разворошить ещё какие-нибудь больные темы. Можно и продолжить.

– Ладно, давай. Моя очередь?

– Ага.

– Ну тогда так, — задумался Светофор, — Ты наклоняешь голову на бок, когда в хорошем настроении, но не делаешь так, когда в плохом, но скрываешь это. Так что можно всегда определить в каком ты состоянии в конкретный момент.

– Да? — подняла брови И, наклоняя голову, а затем спохватилась, — Вот черт! А ты прав. Молодец. Даже я над этим не задумывалась.

Саша выдавил из себя легкую улыбку.

– Теперь вопрос. Можно любой, да?

Иса кивнула, испепеляя его любопытным взглядом.

– Тогда так, — задумался Светофор, — Твоё полное имя звучит как «Исайама», верно? Это просто набор букв или что?

– Это на магическом, — пожала плечами И, будто бы слегка расслабившись, — Составная часть. «Иса» при переводе может означать «прийти», «приходить», что–то такое. Добовляем «й», как женское окончание деепричастия и получаем «исай» — «пришедшая». Потом «ама». Это устаревшее слово, означающее нечто находящееся за гранью чего–либо, такая «наружа» или «вне», если можно так выражаться. Вот и получается «пришедшая из вне» или «пришедшая из другого мира». Ироничненько.

– Особенно если учесть, что тебя «нашли», как ты выражаешься. Только не понимаю, почему ты не любишь, когда тебя называют полным именем.

– Потому что коверкают, — закатила глаза девушка, с гримасой отвращения, — Звуки произносят слитно и получается «Исаяма». А с магического это переводиться, как… «никчемный». Согласись, не очень приятно, когда тебя так называют.

– Не очень приятное совпадение, — фыркнул Саша.

– Не знаю сделали это специально, или так получилось, но лучше называть меня Иса, Исай, некоторые вообще сокращают до И. Хотя И меня называли ещё до того, как дали имя. Я помнила, что моё имя так начиналось. И всё.

Она снова отвела взгляд в сторону. Светофор смотрел на неё с некоторой задумчивостью. Каково жить, не зная о себе ничего? Как часто она заглядывала назад, в прошлое, пытаясь понять, что она за человек, что было до её «нахождения», что она видела там. Наверное, бесчисленное множество раз. Иса далеко не так глупа, чтобы ни разу не анализировать свою жизнь. О чём она думала, постоянно врезаясь в тупик?

— Ты совсем ничего не помнишь? — спросил Саша, не ожидая ответа. По правилам игры он мог задать лишь один вопрос, так что Исай ничего не стоило отмахнуться. И посмотрела на него с некоторой задумчивостью. Потом вздохнула.

— Ничего, — коротко произнесла она, — Всё, что я могу — строить догадки. Но не больше. Я абсолютно уверена, что мои родителе или опекуны были вне закона, кто-либо из них сто процентов был магом, возможно, жили мы не бедно, поскольку у меня слишком хорошее образование. Но это общие слова. Я не знаю ничего. Да и что из моих выводов верно, мне тоже не известно.

Наступила недолгая пауза. Иса извертелась на стуле. Она не поднимала взгляд, но и не могла найти точку, чтоб зафиксировать его, и ерзала, неспособная занять комфортную позу. Раньше Светофору казалось, что тема воспоминаний её не задевает, однако сейчас видел совсем другую картину.

— Не знаю, что меня больше пугает, — начал парень, изучая её взглядом, — когда ты смотришь мне в глаза или когда не смотришь.

Исай усмехнулась, подняв голову. Саша едва вздрогнул, когда поймал её пронзительный взгляд. Он больше, чем уверен, что так смотреть её научил Макс. И, пронаблюдав за его реакцией, расхохоталась.

— Ладно, моя очередь, — проговорила она, скрещивая пальцы, — Ты собирался поступать на юридический факультет. Возможно даже на следователя или судью.

– Ты это прочитало в моём личном деле? — изогнул бровь Светофор. Как-то нечестно получалось.