- -
- 100%
- +
© Рина Валор, 2026
ISBN 978-5-0070-8336-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Бэтмен против стриптиза
Артём
Я люблю пятницы.
Но еще больше я люблю пятницы, которые заканчивались под пошлые влажные шлепки и хриплые, прерывистые женские стоны.
— Да… Да… Да-а-а — простонала Кристина (или Карина? Черт её разберет, не до имен сейчас), сильнее впиваясь ногтями в мои плечи.
Я усмехнулся, перехватывая её запястья и вжимая их в подушку. Да, я хорош, детка. Я знаю…
Приятное пульсирующее напряжение внизу живота требовало действий, и я уже собирался зайти на второй, куда более ленивый и вдумчивый раунд, как вдруг в дверь спальни забарабанили с такой силой, будто к нам ломился спецназ.
— Тём! Ворон! Открой, твою мать, я знаю, что ты там! — надрывный, в хлам пьяный голос Кирилла раздался прямо за дверью. — Тём, спасай! Я сейчас кого-нибудь придушу! Или сам сдохну!
Я замер. Мышцы на спине мгновенно напряглись. Прикрыв глаза, я тихо выругался сквозь зубы и уткнулся лбом в плечо блондинки. Мечты о жаркой ночи рассыпались в прах.
— Серьезно? — разочарованно простонала девушка под мной. — Скажи ему, чтобы шёл лесом.
— Рад бы, — я нехотя отстранился, чувствуя, как прохладный воздух комнаты мгновенно остужает кожу. Сел на край кровати и взъерошил волосы. — Но этот придурок — мой лучший друг. И если он орет так, будто ему отрезают яйца, значит, дело реально дрянь.
Я поднялся, натягивая боксеры, и обернулся к постели. Блондинка сидела на шелковых простынях, прикрывая грудь одеялом, и недовольно дула губы.
— Извини, детка. Кажется, продолжение отменяется, — я выдал ей свою самую проверенную, обезоруживающую улыбку, которая обычно тушила любые женские обиды. — Давай я вызову тебе такси?
— Не надо такси, — она фыркнула, потянувшись за своим кружевным лифом. — Меня заберет мой папочка.
Я, собиравшийся натянуть джинсы, застыл с одной штаниной в руках. В моей голове мгновенно включился юрист. На первом курсе нашего универа попадались разные малолетки, приехавшие покорять Москву. А садиться за совращение несовершеннолетних в мои планы на эту жизнь точно не входило.
Я медленно повернулся, пристально разглядывая её идеальное, ухоженное лицо.
— Так, стоп. А тебе вообще сколько лет?
Она прыснула со смеху, потянулась к сумочке, достала водительские права и картинно швырнула их в меня. Я поймал пластик на лету.
«Смирнова Кристина Валерьевна. 2001 год рождения». Двадцать пять.
Я облегченно выдохнул.
— А почему ты называешь «папочкой»…
— Потому что ему пятьдесят, — перебила Кристина, сладко потянувшись. — И он снимает этот дом для своей дочурки Миланочки. А мне он просто купил «Мерс» и возит к океану.
Я прищурился, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. Моя одногруппница Милана, которая приютила меня в этом особняке пару недель назад после того, как меня выставили из съемной квартиры. И я точно знаю, что её отец — суровый московский депутат, который и оплачивал аренду этого чертова загородного замка.
Внутри у меня всё похолодело. Вот же чёрт! Я только что переспал с любовницей отца своей одногрупницы. В доме этой самой одногрупницы. Если депутат об этом узнает, мне не просто закроют дорогу в юриспруденцию — меня лишат некоторых частей тела, которыми я особо дорожу. Головы, например.
— А ты что вообще забыла на студенческой тусовке? — спросил я, спешно застегивая ремень.
— Мой папик очень переживает, что его дочурка свяжется в универе с плохой компанией, — Кристина хитро улыбнулась, натягивая шелковое платье. — Вот и попросил меня приехать, приглядеть за ней незаметно.
— Надеюсь, моя компания тебе понравилась, — я криво усмехнулся, поигрывая мышцами и набрасывая на плечи свободную белую рубашку, но даже не пытаясь её застегнуть. — Но давай договоримся: твой «папочка» не должен знать, какими методами я убеждал тебя в том, что мы здесь все очень приличные люди.
— О, я бы не отказалась убедиться в этом еще раз, — она подмигнула мне, поднимаясь с кровати.
— Извини, детка, — я покачал головой. — Но я сегодня еще и Бэтмен. Пойду спасать друга от депрессии, а особняк — от кровопролития.
Я вышел в коридор. Кирилл сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене и постанывая. Выглядел он живописно: растрепанный, в драных джинсах и белой майке — алкоголичке, с красными глазами, а в руке сжимал полупустую бутылку дорогого виски, которую явно стянул с барной стойки внизу.
— Тём… она там… — Кир поднял на меня абсолютно пьяный и бесконечно несчастный взгляд. — Она там такое творит. Я сейчас сдохну, клянусь.
— Кто «она»? Янка, что ли? — я вздохнул, хватая друга за руку и помогая ему подняться.
Яна Белова. Лучшая подруга Миланы, которая тоже жила в этом доме. Девчонка с темным каре, острым языком и вечно недовольным лицом. Последние полгода Кирилл пускал по ней слюни, а я… я просто испытывал непреодолимое желание поспорить с ней каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате. Мы не ладили с первой секунды. Она считала меня наглым бабником, я её — заносчивой недотрогой и занудой.
— Она играет в карты на желания, — пролепетал Кирилл, едва держась на ногах. — И она… она проиграла, Тём! И теперь она…
— Да ладно, не родит она от одного проигрыша, — я потащил друга к лестнице. — Пошли поглядим на эту ля фам фаталь. (прим. «роковая женщина»).
Мы спустились на первый этаж. В огромной гостиной особняка творилось полное безумие. Неоновые лампы красили лица студентов в розовый и синий, басы буквально выбивали воздух из легких, а в воздухе стоял стойкий запах кальяна, пота и перегара.
В центре гостиной, прямо вокруг массивного дубового стола, собралась толпа человек в тридцать. Все они улюлюкали, свистели и снимали происходящее на телефоны.
Я протиснулся сквозь толпу, таща за собой едва живого Кирилла, и замер.
О. Б. А. Л. Д. Е. Т. Ь.
На столе под ритмичный электронный бит танцевала Яна.
Обычно собранная, закрытая, вечно упакованная в свои оверсайз-худи, сейчас она выглядела очень… Нет! ОЧЕНЬ — ОЧЕНЬ горячо. Темные волосы растрепались, щеки горели лихорадочным румянцем, а карие глаза были абсолютно пьяными.
Она уже успела скинуть свою футболку и джинсы. На ней осталось только черное кружевное белье — неприлично крошечное, выгодно подчеркивающее тонкую талию, округлые бедра и упругую грудь. И ни черта не скрывающее! Чёрт…
Яна двигалась пластично, плавно, с какой-то дикой, кошачьей грацией, совершенно не заботясь о том, как она выглядит.
— О-о-о-о! Давай еще! Снимай всё! — орали пьяные парни из футбольной сборной нашего универа, жадно уставившись на неё и направляя на неё камеры смартфонов.
У меня внутри что-то дрогнуло. Будучи нормальным 22-летним парнем, я не мог не признать — зрелище было чертовски сексуальным.
Фигура у Беловой была просто потрясающей. Уверенная упругая двоечка больше открытая, чем прикрытая кружевными лоскутками, тонкая талия и плоский животик с аккуратной впадинкой пупка, крепкая круглая попка, которая так и просится быть отшлепаной и длинные стройные ноги. Я против воли сглотнул, чувствуя, как внизу живота снова начинает пульсировать и давить ширинку.
Но в следующую секунду в моей голове проснулся здравый смысл.
«Дура пьяная», — зло подумал я.
Она же учится на журфаке. Мечтает о карьере серьезного журналиста, пишет какие-то статьи. Неужели эта мелкая идиотка не понимает, что завтра эти видео будут во всех чатах университета? Что любой ублюдок сможет шантажировать её этим компроматом? Хорошо еще, если просто использовать для самоудовлетворения втихаря, а если сольют её отцу-адвокату? Ей же жизнь подпортят.
Яна качнулась, едва не потеряв равновесие на краю стола, но пьяно рассмеялась и потянулась к застежке бюстгальтера на спине.
— Всё! Шоу окончено! — прорычал я.
Кирилл рядом тихо заскулил, прикладываясь к бутылке.
Я решительно шагнул вперед, расталкивая локтями разгоряченных парней.
— Эй, Ворон, ты куда лезешь? Не ломай кайф! — крикнул кто-то из толпы, но я даже не повернулся. Просто рыкнул на парня так, что тот моментально прикусил язык.
В один широкий шаг я оказался возле стола, легко запрыгнул на него и перехватил тонкие запястья Яны ровно в ту секунду, когда она собиралась расстегнуть кружево.
— Эй! — она возмущенно вскинула голову, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. — Ты… Воронцов? Ты что тут забыл, качок недоделанный? Пусти! У меня тут… Я тут танцую!
— Твой танец окончен, Белова. Дискотека закрывается, — жестко сказал я.
Я быстро стянул с плеч свою белую рубашку и силой замотал в нее полуголую, брыкающуюся Яну, как в кокон. Полностью скрывая кружевное великолепие от чужих глаз и камер.
— Пусти-и-и! — заверещала она, пытаясь ударить меня головой в грудь. — Ты мне всю… весь кайф ломаешь!
— Ты в стельку, Янка. Иди спать, — я легко, будто она ничего не весила, перекинул её через плечо вниз головой.
Толпа недовольно загудела, но я окинул гостиную своим лучшим ледяным взглядом, который обычно практиковал на тренировках с особо наглыми клиентами. Желающих поспорить не нашлось. Я прошел мимо застывшего Кирилла, который смотрел на меня как на спасителя вселенной.
— Я отнесу её в комнату. А ты — спать, Кир. И больше не пей, — бросил я другу.
— Пусти меня, животное! — Яна колотила меня кулаками по спине, пока я нес её вверх по лестнице. Рубашка сползла, обнажая её гладкое бедро, которое терлось о мой бок при каждом шаге. Это чертовски отвлекало. — Я тебя ненавижу, Воронцов! Ты самый… самый худший человек в мире!
— Слышал это уже раз сто, Белова, — я пнул ногой дверь её комнаты и вошел внутрь. — Придумай что-нибудь пооригинальнее.
Глава 2. Крестный фей и второе пришествие
Артём
Я свалил это пьяное кружевное недоразумение на кровать. Яна что-то глухо пробормотала, уткнувшись носом в подушку, и попыталась отползти на край кровати, но силенок у нее уже не осталось.
Я замер над ней, тяжело дыша. В полумраке спальни её открытые плечи и бедра казались неестественно белыми, манящими.
Чёрт, а у Беловой действительно потрясающее тело. Аппетитное, изящное, совсем не такое, как её характер.
В джинсах стало неприлично, до боли тесно. Член стоял каменным столбом, напоминая о прерванном общении с Кристиной.
Яна лениво повернулась на бок, подтянув колени к груди, и её круглая, обтянутая тонким черным шелком задница оказалась прямо передо мной.
Настоящее издевательство. Моя сдержанность дала трещину.
Перед тем как отойти от кровати, я не удержался — замахнулся и коротко, хлёстко шлепнул её по этому аппетитному полушарию.
— Ауч! — Яна сонно дернулась и попыталась лягнуть меня ногой, но промазала. — Урод… Воронцов…
— Спи уже, пьянь… — хмыкнул я, чувствуя, как по венам разливается возбуждение.
Я вышел из её комнаты, аккуратно прикрыв дверь, и привалился спиной к косяку. Напряжение в штанах давило так, что перед глазами плыло.
Ладно.
Кристину я уже упустил, но на этой вечеринке полно других симпатичных девчонок. Мне срочно нужно было сбросить пар, встретить какую-нибудь податливую самочку, затащить её в свою комнату и выбить из головы образ полуголой Яны Беловой на столе, на кровати…
Я сделал шаг вперед и чуть не наступил на чью-то ногу.
Прямо у стены, сползши на ковер, сидел Кирилл. Всё еще в обнимку со своей многострадальной бутылкой виски. Он так и не ушел спать.
— Тём… — Кир поднял на меня мутные, полные печали и алкоголя глаза. — Тём, ну почему она меня не замечает? Я же вот он… тут. Всегда рядом. Помоги мне, бро. Помоги, умоляю. Она мне всю душу измотала. Я не могу без нее… вообще не могу.
Я посмотрел на друга и тяжело вздохнул, чувствуя, как весь мой настрой на веселое продолжение ночи медленно тухнет. Желание найти себе девушку на ночь никуда не делось, но вид страдающего Кирилла действовал как ушат холодной воды.
Я присел перед ним на корточки и забрал у него из рук виски, сделав хороший глоток прямо из горла. Обжигающий алкоголь привычно упал в желудок.
— Кир, — мягко сказал я, глядя в его несчастное лицо. — Давай честно. Она даже имени твоего толком не знает.
— Знает… — упрямо буркнул он, забирая бутылку обратно. — Мы на прошлой неделе вместе проект по истории права обсуждали. Целых пять минут.
— Пять минут обсуждения права — это еще не повод заводить совместных детей, — я покачал головой и поднялся.
Внутри у меня всё сжалось от жалости к нему. Мой лучший друг, умный, надежный, правильный парень, начисто потерял голову от девчонки, которую разгадать — это как пройти минное поле без миноискателя.
Яна Белова была себе на уме. Колючая, гордая, непредсказуемая. Она могла улыбнуться, а через секунду срезать тебя одной фразой так, что мало не покажется. И Кирилл для неё был слишком… пресным. Слишком простым.
Но Кир реально погибал. И это было серьезно.
Глядя на несчастного, пьяного Кира, я невольно перевел взгляд на закрытую дверь спальни Беловой.
Да уж, задачку мой Бро выбрал со звездочкой. Янка ведь у нас вечно сама по себе. Одногруппников она демонстративно игнорирует, на парах сидит с таким видом, будто делает профессорам одолжение.
Она на последнем курсе журфака, ей эти студенческие тусовки и пьяные разговоры до лампочки. Либо учится как проклятая, либо работает в своем городском медиа, либо пишет и читает, запершись в комнате до поздней ночи. Настоящий призрак особняка.
Иногда, в редких случаях, она всё же снисходит до вечеринок Миланы. Но делает это по одной схеме: спускается, напивается в стельку до чертиков и утаскивает какого-нибудь симпатичного парня к себе в спальню на одну ночь.
Чёрт! Да эта девчонка использует мою собственную тактику обольщения! Без обязательств, без соплей, чисто физиология и алкогольный туман.
Нелюдимая, хамоватая, колючая… Она была абсолютной противоположностью тех покладистых, ласковых девочек, с которыми я обычно имел дело. И как, по мнению Кирилла, я должен был ему помочь?
Запереть этих двух птенцов в комнате и держать под замком до тех пор, пока они не полюбят друг друга? Так Янка его там и похоронит.
— Тём, ну пожалуйста… — Кирилл дернул меня за край рубашки, возвращая в реальность. — Ты же у нас гений общения. Ты любую бабу можешь уговорить на что угодно. Научи меня. Помоги мне стать тем, на кого она посмотрит не как на пустое место.
Не думаю, что это хорошая идея!
Почему-то эта язвительная стерва невзлюбила меня с самой первой секунды, как только Милана нас познакомила. Стоило мне улыбнуться и протянуть руку, как Белова окинула меня таким взглядом, будто я — куча навоза, которую случайно занесло в их элитный особняк на подошве.
Однажды она назвала меня «тупым качком», в чем, кстати, позорно ошиблась.
Сомневаюсь, что полному дураку удалось бы поступить на бюджет юридического, да еще и тянуть сессии без троек.
А насчет второго… С каких это пор спорт стал чем-то противозаконным?
Тем более, я точно знал: девушкам нравятся мои бицепсы, мой жесткий пресс и мышцы на спине, которые так отчетливо перекатываются под их ноготками, когда я погружаюсь в них всё глубже… и глубже…
Я резко тряхнул головой, выбрасывая из мыслей эти пошлые картинки, от которых джинсы снова стали тесными. Не время и не место.
Я подцепил раскисшего друга под мышки, стянул по лестнице вниз и усадил на широкий кожаный диван в гостиной. Из колонок рвал перепонки какой-то вульгарный рэп с обилием мата и тяжелых басов. Слава богу, вокруг особняка простирался небольшой лесок, а местные белочки еще не научились вызывать полицию.
Кирилл сидел, обхватив голову руками, и снова завел свою шарманку.
— Она танцевала, Тём… — простонал он, глядя в пол стеклянными глазами. — Ты видел?
— Да-да, видел, — я присел рядом, откидываясь на спинку дивана. — Нормально танцует, кстати. И не переживай, тут все видели. Завтра с утра в чатах поищи видосики, сможешь пересматривать.
Кир издал звук раненого кита, а я мысленно дал себе подзатыльник. Ладно, хватит издеваться. Я посмотрел на его помятое, страдающее лицо и принял решение.
Хрен с ним. Стану его «феей… феем крестным».
Приведу этого нытика в состояние нормального мужика. Придумаю что-нибудь, выстрою стратегию, натаскаю его, как бойцовую собаку, и эта Белова еще сама за ним бегать будет.
Но развить гениальную мысль мне не дали. Со стороны барной стойки раздался радостный визг и звон разбитого стекла.
Твою мать!
Милана. Хозяйка этого безумного цирка и по совместительству моя спасительница с жильем, взобралась на скользкую мраморную стойку и теперь радостно выплясывала там с бутылкой текилы в руках.
Да что ж за ночь такая?! У них тут массовое помешательство? Все девки резко в танцы подались?
Я выругался, вскочил с дивана и, расталкивая толпу, ринулся к бару. Вокруг Миланы уже собрался кружок перевозбужденных парней с признаками острого спермотоксикоза, которые тянули к ней руки.
— А ну, разошлись! — рявкнул я, бесцеремонно отпихивая какого-то хмыря в сторону.
Я перехватил Милану за талию, легко сдернул со стойки и поставил на пол, прикрывая собой.
— Эй, Ворон, ты че самый жадный? — возмутился хмырь, дыша на меня перегаром.
— Да! И все девки тут мои! Живем вместе, — я оскалился своей самой недоброй улыбкой. И ведь, что смешно, сказал чистую правду — мы действительно теперь жили вместе. — Вопросы есть?
Вопросов не оказалось. Парни рассосались, Милана пьяно хихикнула и повисла на каком-то знакомом первокурснике, а я, выдохнув, направился обратно к дивану.
Но, подойдя ближе, я замер.
Кирилл больше не сидел один на один со своей депрессией. Рядом с ним на диване пристроилась очень миловидная, стройная рыжуля с выдающимся третьим размером груди, упакованным в глубокое декольте. И мой друг, еще пару минут назад умиравший от любви к Беловой, сейчас что-то увлеченно ей вещал с умным, протрезвевшим видом.
Рыжуля завороженно хлопала ресницами.
Она была хорошенькой. Совсем не мой типаж — я предпочитал более хищных, вроде той же Кристины, — но напряжение после всех приключений этого вечера настойчиво требовало разрядки.
Отлично. Если у Кира отлегло, и он сейчас склеит эту рыжую, то может выкинет из головы свою ненормальную Яну. А если ему помочь и уговорить малышку на гхм… интересные эксперименты, то мы оба нормально закончим ночь.
Я нацепил на лицо дружелюбную ухмылку, подошел к дивану и оперся руками о спинку прямо над ними.
— Развлекаетесь?
Рыжуля вздрогнула от моего голоса и кокетливо улыбнулась, поправляя и без того экстремальное декольте. Кир тут же приосанился, пытаясь изобразить из себя альфа-самца, хотя его качало от выпитого виски.
В глазах малышки вспыхнул вполне однозначный интерес. Отлично. Если у Кира сейчас проснется мужское эго и он заберет себе рыжую, то я переключусь на её подругу, которая трется неподалеку и поглядывает на меня с явным интересом.
Ночь спасена, черт возьми! Прощай, Белова со своими танцами! Привет нормальный, предсказуемый грязный секс!
Только я успел подумать, что эта ночь еще может закончиться хорошо, как прямо перед нами, словно черт из табакерки, выросла фигура.
Слава яйцам, одетая. На Яне были джинсы и какая-то безразмерная футболка, но выглядела она… вусмерть пьяной.
Стояла, слегка покачиваясь, и смотрела на нас троих безумным, злым и удивительно сфокусированным для её состояния взглядом.
Кажется, я рано радовался…
Глава 3. Буря в стакане
Артём.
Яна стояла прямо перед нами, слегка покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Её пьяный, тяжелый взгляд медленно перемещался с Кирилла на меня, потом на притихшую рыжую девчонку и обратно. В гостиной на секунду будто даже музыка стала тише.
Кирилл рядом со мной мгновенно подобрался. На его лице отразился такой благоговейный восторг, что он буквально засветился изнутри, как стоваттная лампочка. Еще бы — Янка наконец-то смотрит прямо на него! Он даже плечи расправил, готовясь произнести какую-нибудь глупость.
Но Белова его надежд не оправдала.
Она медленно подняла руку, ткнула в меня грозным, слегка подрагивающим пальцем и процедила на всю гостиную:
— Ты… шлёпнул меня по заднице.
Лампочка внутри Кирилла мгновенно перегорела. Осколки его романтических иллюзий со звоном посыпались на ковер. Он медленно повернул голову ко мне, и в его глазах удивление быстро сменилось обидой и злостью.
— Что?.. — хрипло выдавил Кир, переводя взгляд с моего лица на обвиняющий палец Яны. — Тём, это правда?
Черт. Ситуация запахла жареным. Моя репутация бабника сейчас играла против меня: Кир отлично знал, что я не пропускаю ни одной юбки, и вполне мог поверить, что я решил покуситься на его священный грааль, пока нес её в комнату. Нужно было срочно спасать положение. Экстренно. Врубая режим наглого, уверенного в себе мерзавца.
Я лениво усмехнулся, засунул руки в карманы джинсов и посмотрел на Яну сверху вниз с самым снисходительным видом, на какой только был способен.
— Слышь, Белова, — громко, так, чтобы слышал и Кир, и рыжая, произнес я. — Ты лицо-то попроще сделай. Ты сама её мне подставляла, пока я тебя наверх тащил. Брыкалась так, что чуть джинсы с меня не стянула. Я тебя просто подружески отшил, чтоб ты успокоилась. Так что не льсти себе — твоя задница меня не интересует.
Яна шумно выдохнула сквозь зубы. А я, забивая последний гвоздь в гроб её обвинений, придвинулся к сидящей на диване рыжуле чуть ближе и выразительно подмигнул ей:
— У меня на эту ночь совсем другие планы. Правда, солнце?
Рыжая девчонка мгновенно густо покраснела, смущенно прижала пальцы к губам и опустила глаза, глупо улыбаясь.
Я мысленно поаплодировал себе. Один-ноль в мою пользу. Кирилл шумно выдохнул, кажется, поверив в мою версию про «самооборону от пьяной Янки», а вот сама Белова выглядела так, будто прямо сейчас готова была загрызть меня зубами.
— Ах ты козёл, — выдохнула Яна.
В следующую секунду она выхватила у какого-то проходящего мимо парня стакан и плеснула его содержимое мне прямо в лицо.
Ледяное, пенное пиво залило глаза и тут же потекло вниз. Липкие, холодные капли заструились по шее, впитываясь в рубашку и стекая по груди прямо к ремню джинсов.
Рядом со мной пьяно, в голос заржал Кирилл. Его психованная, неадекватная возлюбленная только что испортила мне одежду, а ему весело!
Я стоял, медленно вытирая лицо тыльной стороной ладони, и чувствовал, как внутри закипает глухая ярость.
Отлично. Теперь придется идти наверх и переодеваться полностью. Я уже решил, что непременно привлеку к этому процессу рыжулю — пусть помогает мне снимать мокрые джинсы. А Кир пусть остается здесь со своей полоумной ведьмой. Смешно ему, блять!
— Ты за это заплатишь, идиотка, — процедил я, глядя прямо в её наглые, темные глаза.
Медленно, не отрывая от нее взгляда, я потянулся к пуговицам и стянул с себя насквозь промокшую рубашку, отбрасывая её на спинку дивана. Рыжуля рядом со мной шумно втянула воздух.
Надо бы, кстати, узнать имя той, которую я сегодня буду трахать до мозолей на члене. Отыграюсь на ней за сорванную ночь с Кристиной, за испорченную одежду, за нытье Кира и, самое главное, — за проклятое существование этой черноволосой стервы!
— Как пожелаешь, солнце, — Яна скривила губы в ядовитой усмешке и скользнула взглядом по моему обнаженному торсу.
Она приподняла одну темную бровь, будто мои рельефы ничуть её не впечатлили. И я должен признать: это показательное, холодное безразличие к моему телу, выстраданному долгими часами в спортзале, неприятно ударило по самооценке. Еще ни одна девушка не крутила носом, глядя на меня без рубашки. Ни одна.