Ватрушка для наглого босса!

© Рина Валор, 2026

ISBN 978-5-0069-3494-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

– Безутешная? – хмурится Воронов, сканируя меня своим хищным взглядом.

– Да, это я. – вместо уверенного ответа из горла вырывается мышиный писк.

– Помню, помню. – он заглядывает в моё досье и читает. – Анастасия?

– Можно, просто, Настя, Виталий Николаевич! – мямлю, стараясь выдержать твёрдый взгляд начальника.

– Можно Машку за ляжку! – рявкает он неожиданно. Затем хитро прищуривается и добавляет. – А можно Настюшку в ватрушку!

От такой грубой пошлости меня пробивает холодный пот, ноги подкашиваются, и я хватаюсь за край стола.

– Присаживайся, Настёна, попка ядрёна! – падаю на стул, как подрубленная, не веря своим ушам.

Ну, не может ОН говорить мне ТАКОЕ!

– Вы… Вы… – пытаюсь выдавить из себя возмущенный протест, застрявший в глотке.

– Ночь после свадьбы моей дочурки, много спиртного, номер в отеле. Помню, конечно. Правда, смутно. Кажется, мы с тобой изрядно пошалили? – смотрит на меня подозрительно, с неприкрытым интересом, как на неведомую зверушку. – Надеюсь, я не надорвал твою….

– Не продолжайте! – обретаю, наконец, способность говорить.

– Твою психику, я хотел сказать. А ты что подумала?! – криво усмехается отец моей подруги.

Он, что, правда, думает, что мы с ним переспали в ту ночь!? Мама дорогая!

ГЛАВА 1

НАСТЯ

– Настюша, Заинька, Солнышко, ну, пожалуйста! – канючит Вероника, поглаживая свой выпирающий животик.

– Подруга, ну какой из меня финансовый директор?! Я же даже на повышенных тонах говорить не умею. А, тут целый департамент в управлении. – отнекиваюсь, как могу.

– Ну, это же временно. Побудешь ИО, пока я не рожу и Кирилл не вернётся в компанию. Ну, не можем мы оба улететь в Германию, не оставив в должности того, кому мы оба доверяем. – настаивает будущая мать, умоляя меня своими синими глазами – озёрами. – И зарплата в три раза больше. Все свои кредиты успеешь закрыть, и ещё на приличный отпуск останется. Да, и гардероб тебе давно пора пополнить. Ну, Настюша, пожалуйста!

– Да, пока ты родишь, я такого тут страха натерплюсь, что из дурки потом не выберусь! Вся прибавка на таблетки и восстановление психики потребуется. – парирую я. – Поставьте Валентину Петровну на эту должность. Она женщина солидная и пугливая, к тому же. Десять раз перестрахуется, прежде чем что-то подписать. В тёмных делах не замеченна.

– Ага, и в трёх цифрах заблудиться может! – вздыхает Вероника. – Нет, Настя, что не говори, а лучше тебя, кандидата нам не найти. Тем более, ты сейчас начальник отдела. Справляешься прекрасно! Даже у Орлова к тебе нареканий нет! Помнишь, как он надо мной издевался?

– Угу, сравнила тоже! Издевался, потому что ты ему нравилась. А я, что? Пышка – серая мышка! – усмехаюсь своим же словам.

– Решено! Считай это стрессовой психотерапией для повышения твоей самооценки. То, что она у тебя сильно занижена, очевидный факт! Всё, подруга, чмоки-чмоки! Пиши, звони, я буду на связи. – помогаю Нике встать. Большой живот уже создаёт ей некоторые проблемы.

Обнимаю свою рыжулю от избытка чувств, с трудом сдерживая слёзы.

Моя единственная подруга, почти сестра, и та уезжает. Месяца три без задушевных бесед с ней вгоняют меня в зелёную тоску.

– Береги себя, подруженька! Звони чаще, не заставляй волноваться! И вам племяннички привет! – поглаживаю круглый животик.– Тётя Настя вас очень любит и ждёт! Имена ещё не выбрали?

– Мы с Орловым решили, назовём мальчиков после родов. Посмотрим на малышей вначале и поймём, какие имена им подойдут. – она улыбается, светясь изнутри.

У Вероники тройня! Кирилл, конечно, летает от счастья, а вот будущей мамочке не просто приходится. Ещё и лежат все мальчишки неправильно. Может, конечно, ещё перевернутся, но отец Ники решил перестраховаться и отправить её рожать к своему другу, в Германию. Орлов, естественно, едет на пару с женой. Эта парочка никогда не расстаётся. Наш генеральный даже в командировки перестал ездить, когда доктора запретили Веронике путешествовать.

Так это странно, уедут они вдвоём, а вернуться уже впятером! Тьфу, тьфу, тьфу! Чтоб не сглазить!

Ника смахивает слезу, целует меня в щёку.

– Что-то я с тобой расчувствовалась совсем! Гормоны. Побегу, пока Кирилл за мной не примчался. Снова будет ворчать. – счастливо улыбается подруга.

– Постой, ты не говорила, а кто будет замещать Орлова, в его отсутствие?

– Ой, точно не могу сказать. Но, знаю, что Кирилл уговаривал своего отца, Даниила Ильича. Надеюсь, они договорились.

Она уходит, оставив меня в раздумье. Хорошо, если генеральным будет Козлов. Даниил вежливый, спокойный. Всегда обращается ко мне на «Вы». Никогда не шутит по поводу моего лишнего веса. Он, вообще, очень тактичный человек, настоящий интеллигент. Виктории, матери Вероники, очень повезло со вторым мужем.

Встречу ли я, когда-нибудь такого же понимающего и любящего мужчину? Наверное, не в этой жизни.

Через час Валентина Петровна входит ко мне в кабинет и кладёт на стол свежий приказ за подписью Орлова.

Безутешная А. А. назначается временно исполняющей обязанности директора департамента финансового анализа и отчетности группы компаний «Техстрой Инвест». Кормушкина Е. В. назначается временно исполняющей обязанности начальника отдела финансового анализа.

– Что?! Как Кормушкина?! Я же просила… – в сердцах произношу вслух.

Валентина Петровна обиженно поджимает губы и выходит, бросив напоследок уличающий взгляд.

Ну, Вероника! Ну, удружила! Наплачусь я теперь с этой Кормушкиной! Голова то у неё неплохо соображает. Но ветер в ней гуляет порывистый, местами шквалистый. Лучше исправлять ошибки за Валентиной Петровной, чем усмирять гонор Елизаветы.

– Безутешная, к генеральному! – приказным тоном сообщает Людочка из приёмной.

– Иду. – отзываюсь сухо. Терпеть не могу эту секретаршу.

Ни ума, ни манер, ни доброжелательности. Секретарь – это визитка организации. По нему судят и о руководителе, и о компании в целом. А, эта, только и умеет, что вилять задницей и свою силиконовую троечку выпячивать. Эх, и куда только Вероника смотрит?! Конечно, Орлов никого, кроме жены не видит, но, как говорится, бережёного Бог бережёт!

Вот, Толик, мой бывший, тоже вначале ни на кого…

Не успеваю закончить мысль, как оказываюсь в приёмной. Ничего так, разогналась! Моё подобострастие меня же и уничтожит когда-нибудь.

– Заходи. – кивает на дверь Люда, скривившись на мой строгий, наглухо закрывающий все части тела, костюм, на секунду отрываясь от ноутбука.

Краем глаза вижу в мониторе пасьянс и усмехаюсь про себя.

Открываю дверь с заготовленной для Кирилла улыбкой.

Надеюсь, смогу переубедить его по поводу Кормушкиной. Не надо её начальником отдела ставить, рановато пока.

Но так и застываю на пороге. Улыбка медленно сползает с лица.

В кресле сидит другой мужчина. И это не Даниил, и даже не заместитель Орлова, Дмитрий.

За столом генерального директора сидит ОН.

Моё наваждение. Мой сладко-горький кошмар, который я не могу забыть последние восемь месяцев.

ГЛАВА 2

НАСТЯ

На свадьбу лучшей и единственной своей подруги, Вероники Бариновой и нашего генерального директора Кирилла Орлова я приехала в полном раздрае чувств.

Всю ночь накануне торжества провела без сна, рыдая в подушку. Нет, я не слабачка какая-то, жизнь меня не балует. И к ударам судьбы я давно привыкла. Видно, она меня к чему-то серьёзному готовит, закаляет, так сказать.

Но от своего Толика я такого не ожидала. Мы встречались с ним почти год. И я думала, что дело идёт к свадьбе. Даже намекала ему, что пора съехаться, чтобы не тратить зря деньги на свидания в кафешках и ресторанах. Но мой парень то ли не понимал моих намёков, то ли ему не нравилось быть приживалом на моей жилплощади. Оставалось только гадать.

Конечно, будь я уверенней в себе, я бы спросила открытым текстом. Но у меня куча комплексов из-за своей внешности. Кожа лица бледная от хронического недосыпа, глаза цвета асфальта мокрого, волосы светлые, но тусклые. Я уже молчу про десять килограмм лишнего веса. И что с того, что толстые женщины были эталоном красоты в эпоху Ренессанса?! Где я, и где Ренессанс? Ещё говорят, что мужчинам такие пышки, как я, нравятся. Типа, есть за что подержаться? Интересно, где же они, эти любители пышных форм, размера пятьдесят плюс?! Или для них я недостаточно толстая?

Короче, когда ко мне стал проявлять внимание такой красивый, умный мужчина, Толик, в смысле, я чувствовала себя так, будто в лотерею выиграла!

С Толиком мы познакомились в буфете нашего бизнес-центра. Он работал в айти-компании на втором этаже. Ну, как познакомились? Я налетела на него всем своим не хрупким телом. С ног не сбила, он только пошатнулся, но удержался на ногах, ухватившись за меня.

А, вот десерт «Клубничная поляна» улетел из моей тарелки и плавно приземлился на его белую футболку поло.

– Чёрт! – дёрнулся он, глядя на розовое пятно у себя на груди.

– Хорошо, что не черника… – брякнула я.

– Почему? Черника тоже вкусная. – он отцепил от футболки аппетитную ягоду и положил себе в рот. – Анатолий.

– Чернику ничем не оттереть. – пояснила я. – Анастасия.

И мы дружно рассмеялись.

– Идём со мной! – я потащила его к свободному столику. – Попробую исправить, то, что я натворила. Извини, пожалуйста.

– Да, ладно, не парься! У меня в отделе запасная имеется. Да я и сам виноват. Не смотрел, куда иду. Залип в телефоне. – он поднял руку с новеньким айфоном.

– Ой, а может, ты переоденешься и принесёшь мне эту к нам на шестой этаж? Я быстренько постираю и верну её тебе вечером?

– Не хочу тебя утруждать. Вечером дома в стиралку закину, делов-то! – отмахивается он, вставая.

– Нельзя! Надо сейчас, пока не присохло. Не отстирается потом, пятна останутся.

– Значит, выброшу! – улыбается он, всё норовя от меня ускользнуть.

– У вас так хорошо платят? Футболка же не дешёвая! Запиши мой телефон. Не хочешь ко мне подниматься, я сюда спущусь. – буквально впариваю ему свой номер.

Через неделю у нас начался конфетно-букетный период. Ещё через месяц Толик стал моим первым и единственным мужчиной.

Если бы я только знала, для чего он пригласил меня в самый роскошный ресторан города в тот роковой вечер, ни за что не пошла бы! Придумала бы предлог, чтобы перенести встречу на другой день.

Не была бы в таком состоянии на свадьбе любимой подруге.

Не напилась бы до поросячьего визга. Не уснула бы в одной постели с этим опасным мужчиной.

Слишком много «бы»!

– М-можно? – спрашиваю почти шёпотом, глядя на него, как на приведение, и почему-то икаю.

– Безутешная? – хмурится Воронов, сканируя меня своим хищным взглядом.

Узнал? Или совсем меня не помнит? Скорее второй вариант, учитывая количество выпитой им водки.

– Да, это я. – вместо уверенного ответа из горла вырывается мышиный писк. – Вызывали?

– Кого? Тебя?! – он нетерпеливо постукивает линейкой по столу, вгрызаясь в меня суровыми глазами.

А, я вспоминаю, как он обещал отшлёпать меня по голой заднице, если я снова начну ныть и жаловаться на мудаков.

Кошусь с опаской на линейку, сжатую в жилистой руке. Вроде, не ною.

Но, кто ж разберёт, что в голове у этого непредсказуемого, опасного мужчины, так смахивающего на великана?! На всякий случай приободряюсь, и чеканю, как можно чётче.

– Временно исполняющая обязанности начальника департамента компании «Технострой Инвест», Безутешная!

– Давно дембельнулась, Безутешная? – его вопрос ставит меня в тупик, моментально уничтожая мою секундную смелость.

– А-а? – зависаю с открытым ртом.

– Проехали. Помню, помню тебя. – он заглядывает в моё досье и читает. – Анастасия, правильно?

– Можно, просто, Настя, Виталий Николаевич! – мямлю, стараясь выдержать твёрдый взгляд начальника.

– Можно Машку за ляжку! – рявкает он совершенно неожиданно. Затем хитро прищуривается и добавляет фразу, которая пришибает меня окончательно. – А можно Настюшку в ватрушку!

От такой грубой пошлости меня пробивает холодный пот, ноги подкашиваются, и я хватаюсь за край стола.

– Присаживайся, Настёна, попка ядрёна! – делает он контрольный выстрел.

И далась же ему моя пятая точка! Той ночью постоянно его руку с неё убирала. Я ему на судьбу жалуюсь, слезами давлюсь, а он меня успокаивает, по волосам гладит, как маленькую. А рукой то и дело мой зад лапает. Как мёдом ему там намазано.

И, вот, опять! Скользит по мне бесцеремонным взглядом. На секунду задерживается на моей пышной груди, опускается на бёдра и залипает.

Вспыхиваю, как маков цвет и падаю на стул, как подрубленная, не веря своим ушам.

Ну, не может ОН говорить мне ТАКОЕ! Он же отец Вероники, моей лучшей подруги!

– Вы… Вы… – пытаюсь выдавить из себя возмущенный протест, но слова застревают в глотке.

– Ночь после свадьбы моей дочурки, много спиртного, номер в отеле. Помню тебя, конечно. Правда, смутно. Кажется, мы с тобой изрядно пошалили? – смотрит на меня подозрительно, с неприкрытым интересом, как на неведомую зверушку. – Надеюсь, я не надорвал твою….

– Не продолжайте! – обретаю, наконец, способность говорить.

– Твою психику, я хотел сказать. А ты что подумала?! – криво усмехается Голиаф.

Он, что, правда, думает, что мы с ним переспали в ту ночь!? Мама дорогая!

– Вы меня извините, Виталий Николаевич! – беру себя в руки. – Но, если Вы намекаете, что между нами что-то было в ту ночь…

– Значит, всё-таки, было! – не спрашивает, а утверждает он.

Подпрыгиваю на стуле от хлопка линейки по столу.

– Не было, и быть не могло! – ору, как ошпаренная.

– Ну, не было и не было. Зачем так орать? – облегчённо вздыхает. – А почему быть не могло? Мне так совсем не показалось.

Вспоминаю, как проснулась в то утро.

Большие мужские руки сжимают мою грудь, через тонкую ткань бюстгальтера. В ягодицы упирается его достойный агрегат. Платье задрано до самой талии, пуговицы спереди расстёгнуты.

Точно помню, что засыпала я в нормальном виде, даже две подушки между нами положила.

– Ты покраснела, вспомнила что-то? Не поделишься? – обжигает меня взглядом.

– Послушайте, Виталий Николаевич! – начинаю спокойно, но твёрдо. – Да, так вышло, что мы с Вами немного перепили, и вырубились на одной кровати. В моём, между прочим, номере. Но того, на что Вы намекаете, между нами, конечно не было!

– То есть, я тебя не трахнул?

– Ну, знаете! В таком тоне я разговор продолжать не намерена! Будут вопросы, связанные с моей работой, вызывайте! – встаю и направляюсь к выходу.

– Стой, Безучастная! – орёт мне в спину. – Так, получается, что ты на меня злишься из-за того, что я тебя не чпокнул?

ГЛАВА 3

НАСТЯ

– Что?! – поворачиваюсь к нему, в ярости сжимая кулаки. – Да, как Вы смеете?! Да, я на Вас заявление напишу за оскорбление личности! Да, Вы знаете кто?! Вы… Вы… Старый козёл! Вот, Вы кто!

Он медленно поднимается с кресла, давя на меня своей внушительной, мощной фигурой великана. Выходит из-за стола. Я цепенею от ужаса, понимая, что сказала этому великому во всех смыслах боссу. Закрываю от страха глаза, внутри всё сжимается, колени дрожат. Слышу его гулкие шаги, эхом отдающиеся у меня в висках.

– Выпить, хочешь, Безутешная?

Открываю глаза. Он стоит у секретера с бутылкой виски в руках и улыбается.

– Я не пью. – отвечаю машинально.

– Да, ты у нас ещё и лгунья! – ухмыляется он, доставая стаканы. – Если бы я сам, лично не видел, как ты лакаешь водку, рюмку за рюмкой, поверил бы!

– Это… это было всего один раз. – слова звучат неубедительно.

– Все вруны так говорят. – он разливает виски по стаканам. – Тебе со льдом или чистый?

– Я сказала. Я не пью… на работе.

– А, вот это уже похоже на правду. А, я пожалуй, выпью. – он возвращается в своё кресло. – Да, ты присаживайся, Настасья. Составь компанию старику! Не могу же я пить в гордом одиночестве, как старый алкоголик.

Похоже, слово «старый» задело его гораздо больше, чем слово «козёл». Видно, козлом не я первая его назвала.

С небольшой заминкой, но всё же возвращаюсь на своё место.

– И, кстати, я не козёл, а скорее ворон, Анастасия! Старый ворон! – он делает небольшой глоток янтарного напитка. – Точно, не хочешь? Нервишки у тебя ни к чёрту! Не помирилась со своим мудаком?!

– Нет. Но не надо его так называть! – когда уже эта пытка прекратится?

– А, как называть? – прищуривает один глаз.

– Никак не называть. Давайте, не будем о личном! Просто, забудем обо всём, что наговорили друг другу в пьяном бреду.

– Ну, что ж, считай, испытание ты прошла, Безутешная. Сработаемся. – смотрит исподлобья.– Принеси мне отчёт о продажах квартир жилого комплекса Ильинская лужа.

– Ильинский пруд, имеете в виду? – перевожу на человеческий язык.

– Да, какой там пруд? Лужа, она и есть лужа! За час управишься?

– Конечно, Виталий Николаевич. Могу идти?

– Ну, если ноги в порядке, можешь. – отвечает с серьёзным видом.

Поднимаюсь и иду к выходу.

– И, простите меня за то, что обозвала Вас. Просто Вы… Я к такому не привыкла. Вы совсем не козёл, и вовсе не старый. Я благодарна Вам за то, как Вы меня поддержали на свадьбе Вероники. – поговариваю, и на душе становится легче.

– Не старый? – его рука со стаканом виски замирает в воздухе. – А какой? Молодой, что ли?

– Ну… – пытаюсь найти разумный ответ. Молодым его назвать, откровенная лесть. – Вы зрелый, в смысле. В хорошей форме.

– В самом соку?! – усмехается он, опрокидывая в себя содержимое стакана. – То есть, я могу подкатить к тебе?

Его губы трогает насмешливая улыбка.

Вспыхиваю, и выбегаю из кабинета.

Нет! Ну, что за человек такой?! С ним, вообще, можно работать?! Вероника и Кирилл вернутся не раньше, чем через три месяца. Да, я тут реально с ума сойду!

Раздражённая прохожу в свой новый кабинет. Звоню Кормушкиной.

– Лиза, срочно пришли мне отчет по продажам ЖК «Ильинский пруд».

– Через час пришлю.

– Какой час, Лиза?! Через двадцать минут принесёшь мне. Проверь, чтобы не было ошибок. Сама предоставишь его новому генеральному директору после моей проверки.

– Ого! Приступаю! – она отключается.

Стены нового кабинета на меня давят. То ли дело, стекляшка, в которой я проработала целых восемь месяцев. Весь отдел, как на ладони. Видно, кто и чем занимается, о чём сплетничают. А, тут, я как изгой, в полной изоляции.

Подумав, спускаюсь в буфет, на первый этаж.

Здесь, как всегда, оживлённо. Отстояв очередь, беру себе Раф «земляничное мороженое с мятой» и десерт с творожным сыром и малиной. Хочется скрасить свою унылую жизнь.

Усаживаюсь за столик у панорамного окна, не успеваю поднести ложку ко рту, как рядом с моим столиком материализуется Толик со своей шваброй в обнимку.

– Я смотрю, Настя, жизнь тебя ничему не учит? – ухмыляется он, кивая на мою трапезу. – С таким рационом не то, что замуж выйти, даже плюгавеньким мужичонкой не обойдёшься!

– Ой! Раф – это редкостная дрянь, в нём жирные сливки, сахар и море калорий. Я себе такое никогда не позволяю. – морщится швабра, демонстрируя свои длинные ножки из под очень короткой мини юбки.

Сжимаю кулаки, представляя, как швырну в худосочную заразу свой десерт, а Толику выплесну в мерзкую морду очень калорийный Раф. Но предательские слёзы совсем близко, и я лишь судорожно сглатываю, отвернувшись к окну. Уйдут же они когда-нибудь?!

– Любимая, ты давно меня ждёшь? – слышу сбоку от себя знакомый голос.

Воронов обнимает меня за плечи и целует в щёку. А, я хлопаю глазами, не понимая, что это сейчас происходит.

– Ты уже сделала заказ? Отличный выбор, дорогая! Можно, я попробую? – он берет ложку и зачерпывает кусочек десерта. – Бомбический вкус!

– Эт-то кто? Твой отец? – у Толика падает челюсть.

Его спутница отстраняется, выпячивает свой силикон вперёд и облизывает губы, не сводя глаз с моего босса.

– А что похоже? – Воронов приподнимает мой подбородок и впивается в мои губы жарким, требовательным поцелуем.

– Как это? – слышу сквозь шум в голове голос бывшего. – Она так целуется со своим отцом?!

– Идиот! – шипит его швабра. – Какой ещё отец? Это же тот самый Воронов!

Толик говорит что-то ещё, но я его уже не слышу. Потому что босс углубляет свой поцелуй.

ГЛАВА 4

НАСТЯ

– Ушли? – спрашивает, как ни в чём не бывало.

– Отпустите меня! – выдыхаю ему в лицо, всё ещё ощущая пожар между ног.

– Я тебя не держу. – говорит спокойным голосом и убирает одну руку от моего затылка.

Серьёзно?! Тогда чья рука нагло сжимает мю ягодицу?!

– Это не Ваша конечность? – разжимаю цепкие пальцы.

– Блин! Проклятые рефлексы, прости. – но на довольном лице ни грамма раскаяния.

– Зачем Вы это сделали? – наблюдаю, с каким удовольствием он поглощает мой десерт.

– Что, именно? За задницу схватил? Рефлекторно. Можно? – отхлёбывает мой Раф.

– Поцеловали меня зачем? – оглядываюсь по сторонам, есть ли тут кто из наших сотрудников.

– Не смог удержаться, когда услышал, как этот мудак со своей шваброй над тобой изгалялись. Пусть знает теперь, каких мужчин ты предпочитаешь! И держится подальше! – сыто вздыхает и вытирает рот салфеткой.

– С языком?!

– Безутешная, порой, мне кажется, что ты несёшь полную чушь! Конечно, пусть сваливает с языком и со всеми остальными конечностями. Если ты, конечно, не пожелаешь ему что-нибудь оторвать. Имей ввиду, я только за. – он поднимается из-за стола.

– Я спрашиваю, обязательно надо было целовать меня так, с языком?! Или это у Вас тоже рефлекторно?

– А-а, вот ты о чём? – прожигает меня взглядом. – По-другому, не умею. А, что, мне показалось, тебе понравилось. Ты же отвечала…

– Что Вы, вообще, забыли в этом буфете?! – не даю ему закончить фразу.

– Тебя, Безучастная, искал! Я отчёт жду, а она в кафетерии прохлаждается, сладеньким балуется. Поела, пошли! Отчёт сам себя не сделает! – тащит меня за руку к лифту.

– Здрас-сте… – навстречу нам попадается Валентина Петровна.

– Да, пустите Вы меня уже! Сплетен мне не хватало! – выдёргиваю свою руку.

– Неужели тебя такие глупости волнуют? – он нажимает кнопку нашего этажа. – Плюй на всех с высокой колокольни! Я давно на всех положил большой и…

– Хватит! – я кладу ладони на уши, пока они окончательно не свернулись в трубочки. – Вам уже всё равно, а мне с этим жить!

– Вот, бл@ть! Я так-то, тоже помирать не собираюсь. – он засовывает руки в карманы и поворачивается ко мне спиной.

– Опять Вы меня путаете! Я не про возраст, а про положение в обществе. Вы самодостаточный, всего в жизни добились.

– Поэтому по ночам каркать хочется от одиночества?! – усмехается невесело.

– Выть. Выть хочется. – поправляю его, как учительница – зануда.

– Это кому как. Ты воешь, я каркаю. Отличный дуэт из нас может получиться, а? – подмигивает босс и выходит из лифта. – Через десять минут отчёт должен быть у меня на столе!

– Есть, босс! – козыряю и поворачиваю в свой кабинет.

Набираю Кормушкину, не отвечает. Набираю ещё несколько раз, не берёт трубку.

Звоню в отдел. Трубку снимает Перепёлкин.

– Саша, не знаешь, где Елизавета?

– Она генеральному отчет понесла.– сообщает парень.

– Как это? Она же должна была мне его показать вначале. – нажимаю отбой.

Вот оно то, чего я боялась. Девушка совершенно неуправляемая.

Хоть бы, ошибок не было! А с Кормушкиной я позже разберусь.

Через пятнадцать минут не выдерживаю и иду в приёмную.

– Вас вызывали? – кривится на меня Люда.

– Нет. Кормушкина у него?

– Недавно ушла.

– Спасибо.

Уже на подходе к отделу слышу возбуждённые голоса.

– Лиза, ну расскажи, как тебе новый босс? – голос Перепёлкина.

– У меня от него мороз по коже! – восклицает Кормушкина.

– Сильно орал? – это Николай Васильевич.

– Он —нет. А, вот я похоже скоро буду орать в его объятиях.

– Лизавета, срамница! Что ты несёшь? Где ты и где он?!

– Ну, не знаю. – голос девушки звучит мечтательно. – Он так меня за ручку держал, и потом прижимался, как бы случайно. И взгляды такие бросал, до сих пор мурашки!

– Так он же старый для тебя! – возмущается Саша, давно влюблённый в коллегу.

– Что ты понимаешь, Перепёлкин?! Ему всего сорок четыре года, прекрасный возраст для мужчины. Мы с ним ещё парочку детишек заделаем!