Маленький секрет бывшей жены Дракона

12

Я некоторое время просто молчала, глядя в потолок. Корнелиус наблюдал за мной с тревогой. Наверное, решил, что я впала в ступор от горя и осознания своей участи.

Если бы он знал, с каким усердием в моей голове крутятся шестеренки, составляя новый, отчаянный и чертовски коварный план.

Марту, конечно, жаль. Но разве не ирония судьбы, что ее гибель - единственное, что может мне сейчас помочь?

Самое главное - убедить в этом Корнелиуса. Я перевела на него взгляд и от волнения облизала пересохшие губы.

- У меня к вам огромная просьба. Никогда и никому не говорите, что я появилась на пороге вашего дома. Забудьте вообще, что видели меня.

- Что вы такое говорите? – Корнелиус встревоженно наклонился, явно подозревая, что у меня помутился рассудок от пережитого.

- Я лишь хочу сказать, что Агнес, а не ее служанка, сгорела в том пожаре. Агнес больше нет. Понимаете? Я пока не могу рассказать вам обо всем. Просто предполагаю, что пожар возник не случайно. Кто-то настоятельно хотел от меня избавиться.

«И я даже догадываюсь, кто», – подумала я про себя. Но пока не хотела бросаться голословными обвинениями.

- Вы… уверены? – совсем неуверенным тоном произнес Корнелиус.

- Абсолютно уверена. Просто молчите. И не выдавайте меня. Буду признательна, если какое-то время дадите мне убежище в своем доме. Я отработаю каждую крошку, - пообещала я, демонстративно шевеля пальцами. - Видите? Уже лучше. Я могу шить, штопать, вести бухгалтерские книги... Я не буду для вас обузой.

Я умоляюще округлила глаза, глядя на Корнелиуса. И видела, что тот поддается.

- Кхм… это весьма необычно. В память о вашей бабушке я не могу бросить ее внучку в беде. Оставайтесь. Сколько нужно. И я обещаю молчать, если вы так настаиваете.

- Спасибо, - вполне искренне поблагодарила я.

Корнелиус ушел, а я откинулась на подушки. Подумала, что именно сейчас начинаю новую жизнь. С чистого листа. И нужно начать с нового имени.

Агнес больше нет. Она погибла в пожаре. Можно дать волю фантазии и придумать себе вычурное имя, о котором раньше могла только мечтать. Например - Элеонора или Оделия. Но все же тянет к чему-то привычному. Родному.

Эмма не отходила от меня весь день. Кормила вкусным обедом, держа передо мной тарелку. А я старательно держала в подрагивающих пальцах ложку и старалась не пронести мимо рта. Вечером очередная порция укрепляющей бабушкиной настойки.

- Вот увидишь, детка, скоро от моего зелья бегать будешь, - приговаривала Эмма, а потом лицо ее озарилось. - А пока у нас для тебя сюрприз!

Дверь распахнулась, и Корнелиус, сияя как ребенок, вкатил в комнату кресло на колесиках.

- Вот ваше средство передвижения, Аг…

- Анна, - поправила я, - теперь зовите меня так.

- Все никак не могу привыкнуть. Анна… - нараспев произнес Корнелиус мое имя, - необычно. Мне нравится.

- Спасибо. Спасибо вам за все! - Я все же не удержалась и шмыгнула носом от избытка чувств. Рядом стоящая Эмма промокнула глаза платочком.

На следующий день закутавшись в плащ и натянув на голову шляпку с вуалью, я попросила Эмму прокатить меня по дорожке вдоль дома. Гарди увязался за нами, виляя хвостом.

Мы выехали на тропинку, огибающую кусты сирени, и вскоре за ними замаячил черный, мрачный остов сгоревшего имения.

- Смотрите-ка, - Эмма приостановила кресло и приподнялась на цыпочки, раздвигая ветви. - Экипаж стоит. Кто-то приехал к вашему имению.

- Ты кого-то видишь? – спросила, затая дыхание.

- Кажется сестрица ваша. А рядом какой-то мужчина.

«Уж не Эдвард ли пожаловал?» - тут же подумала я, а вслух попросила.

- Подвези меня ближе к кустам. Я хочу посмотреть.

Дорогие читатели!

Пока ожидаете продолжение, приглашаю вас заглянуть в новиночку нашего литмоба

"Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони" от Карины Семеновой

https://litnet.com/shrt/hsfx

13

Когда я раздвинула ветви и через образовавшуюся щель посмотрела наружу, то уже никого не было. Эти двое уже вошли внутрь. Хотя не понимаю, что там смотреть? Кроме угольков там ничего не сыщешь.

Не успела я про это подумать, как из обугленного проема выпорхнула женская фигурка.

Алисия.

Я скривилась, глядя как она достает платочек и явно напоказ подносит к глазам. Следом за ней вышел мой муженек. Белые волосы рассыпались по плечам, контрастируя с черным мундиром.

Алисия, делая следующий шаг, вдруг искусно покачнулась, будто вот-вот упадет. Эдвард, как и полагается благородному рыцарю в мелодраме, автоматически подхватил ее за локоть. А она тут же прижалась к его груди.

- Прости, я такая неловкая, - донесся до нас ее приторный голосок, - просто ни о чем не могу больше думать, кроме как о своей бедной сестричке…

Послышался жалобный всхлип.

- Перестань. Передо мной комедию можешь не разыгрывать, - донесся жесткий голос Эдварда.

- Ты невыносим. Зачем мы вообще приехали в это место…

Я вся превратилась вслух. Но в это время открылась дверца экипажа и из него вылез еще один человек. Небольшого роста, в сюртуке, весь какой-то прилизанный.

- Поверенный, - прошептала Эмма. – он раньше несколько раз к вашей бабушке приезжал.

До нас донесся обрывок его фраз: «…Попрощались? Потерять сестру… такую молодую…невыносимое горе…»

«Да уж, прямо рыдают от потери», - язвительно подумала я, наблюдая, как Алисия еще сильнее жмется к Эдварду. А тот бережно под локоток ведет ее к экипажу.

Наконец Алисия вместе с поверенным скрылись внутри экипажа. А Эдвард задержался, задумчиво придерживая дверцу.

И вдруг… он резко обернулся. Его взгляд, острый и пронзительный, устремился прямо в ту самую щель в кустах, где я пряталась. Сердце у меня бешено подпрыгнуло и замерло. Я тут же, как преступница, отшатнулась, задвинув ветви.

Так и просидела, не дыша, пока не послышался стук копыт и скрип удаляющихся колес.

- Уехали, - констатировала Эмма.

- Отвези меня домой, - тихо попросила я.

Вдруг стало душно от мысли, что Эдвард мог заметить меня.

Вернувшись в дом, я спросила Эмму, чем занимается Корнелиус.

- В задней части дома у него мастерская, - охотно рассказала она. - Делает разные магические штуки. Господин Корнелиус – артефактор. Одно время даже в академии преподавал. Потом открыл в городе лавку. Изготавливает всякое на продажу.

- Можно посмотреть? - спросила я, почувствовав внезапный прилив любопытства.
- Отчего же нет! Раньше ему супруга помогала, а сейчас ему и поговорить-то не с кем. А вы, наверное, тоже обучались? - с надеждой спросила Эмма.
- Где я только не училась, - фыркнула я, вспомнив все свои прошлые дипломы и курсы повышения квалификации.

Эмма вкатила мое кресло в мастерскую. Повсюду стояли стеллажи, заставленные склянками с мерцающими жидкостями, грудами лежали полудрагоценные камни, висели схемы, напоминающие квантовую физику, а в углу скромно примостился скелет какого-то мелкого фантастического зверька.

Корнелиус сидел за столом и что-то яростно чертил тонким резцом на круглой металлической пластине.

Я попросила посмотреть. Он лишь отмахнулся, целиком погруженный в процесс.

Эмма поставила мое кресло возле стеллажа, и я принялась с интересом разглядывать диковинки. Мой взгляд упал на продолговатый предмет, похожий на тот, каким размахивала Алисия перед моим животом в свой последний визит. Он еще так красиво мерцал голубым светом.

Я взяла его в руки, вглядываясь в темную до блеска полированную поверхность.

- Что это? – спросила у Корнелиуса.

Тот оторвал взгляд от своей заготовки и мельком бросил взгляд на предмет в моих руках.

- Определитель зачатия. Если загорается розовым светом – то в утробе девочка.

- А если голубым, то мальчик? – спросила я, вертя в руках местный «тест на беременность».

- Совершенно верно. Но вам, моя девочка, еще не время об этом думать.

А я вдруг с волнением подумала, что самое время. Покрутила в руках предмет, пытаясь сообразить, такой ли прикладывала к моему животу Алисия. И если у нее был именно «тест на беременность», то выходит, что я…

На миг потемнело в глазах, а пальцы дрогнули, чуть не выпустив гладкий камень.

Я тяжело вздохнула, пытаясь примириться с реальностью. В конце концов, не попробуешь не узнаешь.

Я приложила предмет к животу, надеясь, что ткань платья не станет преградой для эксперимента.

Камень сначала молчал, а потом его поверхность медленно наполнилась голубоватым сиянием.

Благодарю за награды - Иквовна

14

Я шокировано взглянула на мерцающий голубым камень в моих руках. А потом быстро вернула его на место. Тот сразу утратил мерцание, превратившись в темную каплю.

Выходит, я все же беременна. Интересно кто отец? Мой сапфироглазый супруг? Или садовник, которого мне приписали в любовники?

В любом случае об этом никто не должен узнать. Этот ребенок только мой. И теперь пытаться выжить и встать на ноги мне нужно за двоих!

- С вами все хорошо? Вы так побледнели? – донесся до меня голос Корнелиуса.

- Душно, - брякнула я первое, что пришло в голову, и схватила со стола первый попавшийся лист с чертежами, начав судорожно обмахиваться.

- Можно узнать, чем вы занимаетесь? Возможно, я смогу помочь? - спросила я больше, чтобы отвлечься от шокирующих мыслей, чем всерьез надеясь на что-то.

Где я, а где магические артефакты! Я в прошлой жизни могла починить сломанный блендер, и то не всегда успешно.

Но Корнелиус, к моему удивлению, не отмахнулся.

- Это прекрасная идея. Признаться, я сам хотел предложить. Магия вашего рода – она же связана с артефактами. Бабушка про вас говорила, что вы подаете большие надежды. Вот, посмотрите, - он вздохнул и указал на ту самую круглую металлическую пластину, с которой возился. - Это оберег от ночных кошмаров. Заказчик жалуется, что вместо приятных снов он вызывает легкую тошноту. Я уже третью схему перерисовываю, не могу найти разрыв.

Я нагнулась поближе и присмотрелась. И тут со мной стало твориться нечто странное. Я смотрела не на линии и руны, а как бы сквозь них. И увидела... тонкие, серебристые нити, сплетенные в причудливый узор. В одном месте они были яркими и ровными, а в другом обрывались, словно их перекусили. И от этого все плетение кренилось и сияло каким-то больным, зеленоватым светом.

- А что это тут у вас такое... рваное? - неуверенно ткнула я пальцем в то самое место. - И светится как-то... не так. Не ровно, а вкривь.

Корнелиус замер, уставившись на меня с недоумением.

- Что? Что рваное? Какой свет?

- Ну... - я замялась, понимая, как это бредово звучит. - Вижу какие-то ниточки. И вот тут они порваны. Кажется, из-за этого вся ваша штуковина и не работает.

Он молча схватил с полки другой прибор - медный циркуль с увеличительным стеклом и прильнул к пластине. Минуту он что-то бормотал, водил циркулем, а потом медленно выпрямился, глядя на меня с смесью изумления и страха.

- Невероятно, - прошептал он. - «Внутреннее зрение». Феноменальная редкость. Вы видите магические связи. Не схему, а саму суть! - Он провел рукой по лицу. – Сколько дней я бьюсь над усовершенствованием этого оберега, а вы... вы за десять секунд указали на фундаментальную ошибку в основе рунического сплетения.

Я сглотнула, глядя на его восторженное лицо. Внутри что-то ёкнуло. Сладкое предвкушение. Следующий вопрос родился сам собой:

- А если я скажу, что вижу, как их надо соединить? Не перерисовывать, а просто... сшить?

Корнелиус, не говоря ни слова, почтительно протянул мне тонкий серебряный стилус. Его руки слегка дрожали.

Я взяла его. Мои пальцы, еще слабые, сами легли в нужное положение. Я не думала о правилах или рунах. Я просто увидела, где две серебристые нити должны встретиться, и легонько провела стилусом, мысленно представляя, как они срастаются.

Раздался тихий, похожий на звон хрусталя, щелчок. Пластина вспыхнула ровным, теплым, золотистым светом и мягко загудела.

В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь довольным посапыванием Гарди в углу.

Корнелиус смотрел на меня так, будто я только что воскресила его покойную жену.
- Дорогая Анна, - сказал он наконец, и голос его задрожал. - Забудьте о шитье и бухгалтерии. Вы просто необходимы мне здесь!

Дорогие читатели!

Загляните во вкусную новиночку нашего литмоба

"Злодейка для генерала. Таверна "Дракон в маринаде" от Алены Макаровой

https://litnet.com/shrt/qJQ6

15

Теперь каждое мое утро начиналось в мастерской Корнелиуса. Но сначала Эмма усердно разминала мое немощное тельце и поила настоем. После заставляла съесть тарелку каши и лишь после этого с чувством выполненного долга отпускала меня на волю.

Руки и правда слушались меня хорошо, а вот с ногами еще была беда. И мое самое большое желание было слезть с этого кресла.

Но а пока я безропотно выполняла все наказы Эммы и совершенствовала свои навыки в магических связях в мастерской Корнелиуса.

Корнелиус изготавливал простенькие бытовые амулеты и отвозил их на продажу в лавку. Оттуда забирал испорченные и потом пол дня пыхтел, пытаясь их починить.

Я помогала Корнелиусу разобраться с артефактами. С каждым разом это получается все проще. За делом расспрашиваю о своей семье. Все выходит само собой. Стоит лишь задать наводящий вопрос и словоохотливый Корнелиус заваливает меня ворохом полезной информации.

- Корнелиус, мой отец занимался артефактами, - бросала я наугад, - интересно, я хоть капельку на него похожа?

- Капельку? - Корнелиус всплеснул руками. - Да вы же его дочь во всём! Ваш отец был королевским артефактором. За его изделиями очередь стояла! И его дар перешёл именно вам. А вы… - он многозначительно посмотрел. - Взяли и выдумали, что погибли. Немыслимо!

Я только поджала губы. Признаться этому добрейшему человеку, что меня выставили за дверь с клеймом изменницы, что муж развёлся со мной, а сестрица пыталась убить… Звучало как дешевая мелодрама. Только я почему-то оказалась главной героиней.

Зато моя сестрица, как выяснилось, оказалась в шоколаде. Единственная наследница преуспевающего рода. Отец, по словам Корнелиуса, владел сетью мастерских, а особые заказы выполнял самолично.

И все это теперь прибрала к рукам Алисия. Наверняка и включая моего сапфироглазого муженька.

Я же все дни размышляла. Впитывала информацию как губка. И, наверное, ждала какой-то знак, что пора действовать более решительно.

И вот такой момент настал.

В один из дней Корнелиус, хмурый, принес свежий выпуск «Столичного вестника» и торжественно зачитал мой некролог. Я с равнодушием выслушала о гибели молодой наследнице рода – Агнес Шэридан.

Меня больше взволновало другое.

В момент чтения я с наслаждением жала себе большой палец на ноге. И чувствовала боль! Настоящую! А это, между прочим, было важнее любого некролога.

Наверное, именно тогда я и решилась.

- Корнелиус, Эмма… - решительно начала я. - Вы были так добры ко мне… Я больше не могу хранить от вас свою тайну. Надеюсь, вы не отвернетесь от меня.

И я выложила все: как очнулась без памяти, как Эдвард обвинил в измене, как Алисия пришла в день пожара и что я уверена - она пыталась меня убить.

- Я уверена, Алисия пыталась мне навредить. И не раз. Мне страшно, - голос мой дрогнул. – Эдвард зол на меня и наверняка мне не поверит. Поэтому я решила, что лучше, если все будут считать меня мертвой. Так у меня есть шанс начать все заново. И я очень надеюсь на вашу помощь.

- Так это же преступление! - всплеснул руками Корнелиус. - Надо жаловаться королю!
- Алисия вывернется. У меня нет улик. А моя жизнь снова окажется под угрозой, - покачала я головой

- Но что же тогда делать? - растерялся он.

я сделала глубокий вдох.

- Я хочу начать с чистого листа. Под другим именем. Мои способности помогут нам изготавливать артефакты, а вы будете продавать их в лавке. Мы сможем брать сложные заказы. У меня уже есть план, как сделать наше дело прибыльным, - мысленно я поблагодарила все пройденные курсы по менеджменту. В прошлой жизни это не сработало, но здесь, где никто не слышал о маркетинге, у меня был шанс пробиться.

- Но как вы будете жить? Вечно прятаться в моем доме? Я не против, вы знаете, но вы молодая девушка... - забеспокоился Корнелиус.

Настало самое время для главного предложения.

- Лучший выход для меня - выйти замуж, - я невинно опустила глаза.
- Согласен, это дало бы вам защиту и статус, - задумчиво сказал Корнелиус. - Но где мы найдем вам подходящего мужа?

Он растерянно захлопал глазами, пока Эмма не просияла и не стала красноречиво на него смотреть.

- О! - он вдруг все понял. - Я… то есть… я бы мог предложить вам свою руку и сердце. Разумеется, формально! Чтобы дать вам свою фамилию и защиту.

- А я взамен сделаю наше общее дело самым процветающим в королевстве, - пообещала я.

- Тогда я должен спросить официально, - Корнелиус выпрямился, пытаясь придать себе торжественности. - Леди Анна, согласны ли вы стать моей женой?

- Согласна, - выпалила я, и тут же добавила. - Но есть один нюанс.

- Какой? - насторожился он.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

- Я беременна.

Воцарилась тишина, в которой был слышен только довольный храп Гарди за моим креслом. Корнелиус несколько раз открыл и закрыл рот, словно рыба на берегу, а потом махнул рукой.

- Эка невидаль! Ребенку нужен отец. Теперь он его получит. Всегда мечтал о сыне. Хотя и девочка тоже хорошо.

- Будет мальчик, - не сдержала я улыбку.

- Счастье-то какое, - расчувствовалась Эмма, доставая из кармана платочек.

- Тогда не будем медлить со свадьбой, - строго сказал Корнелиус.

На этом и порешили.

Дорогие читатели!

Хочу пригласить вас в классную новиночку нашего литмоба

Первое дело фрау-попаданки от Валентина Диносова

https://litnet.com/shrt/xk7l

16

Я смотрела на себя в зеркало, неустойчиво стоя на ногах. Оперлась обеими руками на трость. Вдумчиво разглядывала свое новое отражение.

Так вот ты какая, настоящая Агнес. Совсем не так кукла с отбеленными волосами с розовыми прядями.

Корнелиус где-то достал прибор для удаления магического макияжа. А я немного усовершенствовала его.

Настоящие волосы Агнес были золотисто-русого цвета. Я добавила в них еще немного солнечного оттенка, и теперь они переливались, как спелая пшеница. Лицо стало другим - исчез ярко-красный пигмент с губ, оставив нежный розовый цвет, угольная подводка сменилась на легкую дымку, отчего светлые глаза казались огромными и беззащитными. А под слоем искусственного румянца, как оказалось, пряталась россыпь веснушек на переносице и щеках.

С исчезновением магического татуажа пропал и мой писклявый голос. Теперь я говорила своим настоящим, обычным голосом - возможно, чуть низковатым для здешних утонченных дам, но зато без этой дурацкой птичьей трели.

«Бедная Агнес, - с грустью подумала я. - Наверняка какая-нибудь гувернантка или, что вероятно, сама Алисия вбила ей в голову, что её природный тембр - это ужасно некрасиво. Вот бедняжка и наложила чары на свой голос, искренне веря, что он стал звучать чарующе».

Я несколько раз с наслаждением проговорила вслух самые прозаичные фразы: «Эмма, этот пирог великолепен» и «Корнелиус, передайте, пожалуйста, чертёж».

Звучало... нормально! По-человечески. И главное - по-моему.

- Так ты мне больше нравишься, - одобрительно произнес Корнелиус, появившись за моей спиной.

- Но что, если меня кто-то узнает? Кто знал прежнюю Агнес, без этого кошмарного макияжа.

- У меня есть для тебя подарок, - он подмигнул моему отражению и накинул мне на шею серебряную цепочку с кулоном в виде жемчужины. Замочек щелкнул.

- И что? Ничего не изменилось, - я покрутила головой.

- Это амулет для отвода глаз. Если встретишь кого-то из прошлой жизни, он не узнает тебя. Более того, потом даже не вспомнит твоего лица.

- Бесценная вещь! Спасибо, Корнелиус!

Я не удержалась и развернувшись, чмокнула мужчину в щеку. Тот вдруг зарделся и пробормотал.

- Если ты готова, то нам нужно идти. Если ты не передумала становиться моей женой?

- Шутишь? - рассмеялась я. - Лучшего мужа не сыскать во всем королевстве. Самые крепкие браки по расчету, это я уж точно знаю.

К свадьбе Эмма сшила мне платье - простое, элегантное, с длинными рукавами и пышной юбкой. Воротник я украсила вышивкой, не без помощи Эммы, которая то и дело порывалась отобрать у меня иголку, ворча: «Детка, да ты все пальцы себе исколешь!».

Но мне было невероятно приятно делать что-то своими руками, чувствуя, как жизнь возвращается в пальцы.

Последние пару недель Эмма не отходила от меня: пичкала своими зельями и усердно разминала мои онемевшие конечности. И вот результат: несколько дней назад я сделала первый шаг, держась за ее руку. На следующий - доплелась до входной двери. А сегодня я наотрез отказалась от кресла, заявив, что дойду до экипажа сама.