- -
- 100%
- +
— Изольда! – кричит бабушка, стоит мне только пересечь порог ее дома, — живо иди в ванную!
— Ты что, ба, — я замираю, не решаясь сделать следующий шаг, — зачем? Думаешь, я совсем грязью обросла? Ошибаешься. Я только вчера душ принимала…
— Во-первых, не ба, а Севастия Халитовна, — бабушка показывается в дверном проеме, ведущем в комнату. Как всегда безупречна. В элегантном костюме, подчеркивающем ее стройную фигуру. На ногах туфли на низком каблучке. Волосы тщательно уложены. Оглядывает меня с головы до ног, недовольно поджав губы и скрестив на груди свои изящные руки с поблескивающими на запястьях браслетами.
— А, во-вторых, не пререкайся, а делай то, что велят тебе старшие, — добавляет бабушка после тщательного осмотра моей персоны.
— Слушаюсь, Севастия Халитовна! – я салютую, прикладывая раскрытую ладонь к виску, — еще приказания будут?
— Иза, я тебя лишь прошу умыть лицо. Смыть с него боевую раскраску, — неожиданно мягким голосом произносит бабушка, — у нас сегодня будут гости. Я хочу представить им свою красавицу внучку, а не легкомысленную профурсетку.
— По-моему, я вполне прилично выгляжу, — не сдаюсь я.
Имею же право на личные границы. Или нет?
— Иза, — бабушка сурово сводит брови на переносице, — у нас мало времени. Уж уважь бабушку…
Бабушку?!
Похоже и правда все серьезно.
Я тяжело вздыхаю напоказ, и плетусь в ванную. Включаю воду.
— И голову тоже вымой, — кричит мне из-за закрытой двери бабушка, — слышишь меня? Изольда…
— Слышу, — скрепя сердце говорю я.
Морщусь, когда слышу свое имя из уст бабушки. Она его произносит как-то по-особенному – торжественно и пафосно. Почему меня так назвали, ума не приложу. Можно же было как-то попроще – Маша или Даша. Лизой на крайний случай. Но Изольдой!
Наверняка это бабушка придумала. Мама никогда не умела ей противиться. Вот поэтому легко и переехала жить за границу. Подальше от бабушкиного террора.
Пару лет назад мама вышла замуж за датчанина по имени Густав. Хотела забрать меня с собой, но бабушка не дала. Только через ее труп. Так и сказала. А я отстояла себе хоть каплю свободы. Переезжать к бабушке наотрез отказалась. Осталась жить в нашей с мамой квартире. Худо-бедно закончила школу и неплохо сдала ЕГЭ. Но дальше учиться не захотела. Пока. Ищу себя. Подрабатываю мелким ремонтом бытовой техники.
Ковыряться в платах и паять проводки мне нравилось с самого детства. Сначала наблюдала, как это делает папа. Под его чутким руководством разобрала свой первый телефон и собрала первый компьютер. Потом папы не стало. А навыки остались. Спасибо… папа.
А к бабушке я заглядываю каждый выходной. Такая между нами возникла договоренность. Обычно я захожу на часик в воскресенье на послеобеденный чай. Чинно высиживаю отведенное время. Молча киваю бабушкиным наставлениям, чтобы тут же вытряхнуть все из памяти, как только за мной закроется входная дверь.
Сегодняшний мой визит выбивается за рамки привычного.
Во-первых, сегодня пятница. На нее у меня всегда большие планы. Часа через три я должна встретиться с девчонками возле клуба, где рассчитываю, как следует повеселиться. Поэтому и макияж у меня соответствующий. Был. Надеюсь, что успею еще заскочить домой и исправить ситуацию.
Во-вторых, бабушка никогда не знакомила меня со своими гостями. Да и я никогда не стремилась узнать ее окружение. Наверняка такие же занудные и манерные люди. Мне достаточно знать, что бабушка преподает курс этикета и хороших манер в каком-то элитном заведении. Еще и меня туда хотела записать.
Жуть!
Тогда мы здорово с ней повздорили, но за меня заступилась мама. Практически единственный раз на моей памяти. Попросила не принуждать, раз у меня нет желания. Я благодарна ей за это. Иначе бы бабушка на мне оторвалась по полной.
Я задумываюсь, тщательно втирая шампунь в волосы, что же за гостей ждет бабушка. Неужели у нее появился жених? Вот это забавно. Тогда понятна ее спешка и волнение. Желание бабушки продемонстрировать меня в выгодном для нее виде.
Я стою перед бабушкой, после душа завернутая лишь в одно полотенце. Та придирчиво разглядывает меня со всех сторон. Сажает на стул. Достает из шкафчика фен и сушит мою шевелюру. Тщательно расчесывает пряди, негодующе бурча, что зря я в прошлом году так коротко подстриглась. Сейчас коса была бы до пояса, а теперь мои волосы едва достигают плеч.
— Теперь платье, — безапелляционным голосом приказывает бабушка.
— Какое еще платье? – с волнением спрашиваю я. Кошусь на свои драные джинсы и футболку с веселым принтом, что жалкой кучкой притулились на краю дивана.
— Ты наденешь мое платье! Я его носила, когда была в том же возрасте, что и ты сейчас. Думаю, что оно тебе будет в самый раз.
— Ба, я не надену твое старое платье, — возмущение так и льется из меня, — Севастия Халитовна, прекратите издеваться над своей внучкой.
— Ты мне еще спасибо скажешь, — загадочно замечает бабушка и пропадает в недрах огромного шкафа. Какое-то мгновение у меня мелькает шальная мысль бросить все и сбежать. Быстро подхватить свои вещички с дивана и как есть, в одном полотенце выбежать за дверь. Потом в подъезде быстро переоденусь.
Не успеваю.
Бабушка поворачивается ко мне и с торжественной улыбкой демонстрирует свисающее с вешалки струящееся светлое платье. Атласный материал переливается, отражаясь яркими искрами от падающего из окна света.
— Что скажешь? — бабушка вертит крутит платьем перед моим носом, — примеришь?
— К такому чуду еще и туфли подходящие нужны.
— Это не проблема.
Бабушка задорно подмигивает.
Да, сегодня точно очень необычный день!
Я любуюсь на свое отражение в зеркале. Платье ладно облегает фигуру и воланами плавно стекает к самым щиколоткам. На ногах белоснежные туфли-лодочки на небольшом каблучке. Мои волосы бабушка скалывает сзади заколкой в виде банта. Шею украшает серебряная витая цепочка с кулоном-жемчужиной.
— Хороша, — удовлетворенно кивает бабушка головой.
— Что за спектакль? Ты мне все же объяснишь, бабуль? — не без сарказма в голосе спрашиваю я.
— Севастия Халитовна, — мягко поправляет меня бабушка, — объясню, пока ты мне поможешь накрыть на стол. Времени практически не осталось. Гости прибудут с минуты на минуту.
— Кстати, чем это у тебя так аппетитно пахнет?
— Мое фирменное блюдо. Рыба, фаршированная грибами и зеленью. Но хватит болтать! За работу.
Мы вместе расставляем тарелки из тончайшего фарфора на обеденный стол, застеленный скатертью кремового оттенка. Столовый сервиз — наша семейная реликвия. Достается из буфета только в самых крайних случаях.
— В какой руке нужно держать нож, а в какой вилку? – пытает меня бабушка.
— Севастия Халитовна, я не до такой степени тупая, — фыркаю я, — нож в правой, вилка в левой.
— Вилка для рыбы?
— Три зубчика.
— Достань из буфета бокалы для белого вина… Иза, это совершенно не те! Это для красного. Смотри внимательнее. Нужны узкие, на тонкой длинной ножке.
Я достаю их буфета бокалы из тонкого прозрачного стекла и ставлю их наискосок рядом с тарелками, повинуясь четким бабушкиным указаниям.
— Ну так что, ба. Ты мне расскажешь, из-за чего весь сыр бор. Признайся, ты выходишь замуж и хочешь представить мне своего жениха?
— Я? – на безупречном лице Севастии Халитовны читается искреннее недоумение, — Изольда, все гораздо серьезнее. Ты уже большая и должна понять меня. Все, что я делаю — это лишь для того, чтобы ты была счастлива. Заняла достойное положение в обществе, которое принадлежит тебе по праву рождения. Девочка моя…, гости, что сейчас появятся в нашем доме здесь исключительно ради того, чтобы познакомиться с тобой.
Мое сердце тревожно екает, а ноги подгибаются. Я уже готова ползти к спасительному выходу.
Поздно.
Раздается настойчивый звонок в дверь.
______________________________________________________________________
Как вам начало истории? Интригует?
Впереди вас ждет большое путешествие в волшебный мир.
Сказочные герои, магия, новаторство, и попытки превратить Изольду в настоящую леди.
Покорит ли наша героиня сердце младшего принца?
Добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на мою страницу и делитесь отзывами!
2
Двое мужчин сидят напротив меня, беззастенчиво поедая взглядами. Бабушка пытается навязать светскую беседу, щебеча о том, какая прекрасная погода за окном. Нахваливает свое коронное блюдо – благоухающую специями запеченную рыбу, что томится у каждого на тарелке. Подливает вино каждому в прозрачные бокалы и расхваливает белоснежные головки лилий, что гости вручили ей в качестве подарка.
Я вяло ковыряюсь в своей тарелке, встревоженная бабушкиным волнением.
Да разве случалось когда-нибудь, чтобы у Севастии Халитовны дрожал голос от беспокойства? Она всегда мне казалась человеком с железными нервами.
Кто эти мужчины и что им от нас нужно?
Все же стоит заметить, что гости отличаются изысканными манерами. Едва шагнув за порог дома, облобызали бабушкину протянутую ладонь и отвесили легковесный комплимент ее неувядающей красоте, из-за чего Севастия Халитовна зарделась, как молоденькая девушка.
Я чуть заметно хмыкаю, изогнув уголок губы в усмешке, из-за чего в ответ получаю мимолетный яростный бабушкин взгляд.
— Моя внучка, Изольда, — высоким торжественным голосом произносит бабушка, отступая на шаг и выставляя меня на всеобщее обозрение.
— Здрасть...вуйте, — чуть запнувшись, выдавливаю я. Смотрю на гостей изучающим взглядом.
Один из мужчин явно ровесник моей бабушки. Высокий и худощавый, с белой окладистой бородкой. Из его уст исходят все комплименты, которыми он осыпает Севастию Халитовну.
У меня создается впечатление, что раньше они явно были близко знакомы. Слишком уж оценивающими взглядами награждают друг друга.
Второй гость – мужчина средних лет. Поджарый, с военной выправкой. Стоит, вытянувшись в струнку, будто кол проглотил. Из его рта не вырывается и слова. Лишь кивком головы он выражает свое почтение, когда преподнес бабушке букет из лилий необычного нежно-голубого оттенка.
— Изольда, позволь представить тебе лорда Кемпела, — певуче произносит бабушка.
— Приятно познакомиться, барышня, — пожилой мужчина растягивает губы в приветливой улыбке, и покачав головой, добавляет, — Изольда, вы вылитая бабушка в юности. Невероятное сходство.
— Спасибо, — я скромно опускаю взгляд.
Интересно, это мое старомодное платье навеяло на него воспоминания?
Внешностью я точно не в бабушку. Простовата, вся в отца плебея, — подслушала я однажды бабушкины сетования, что она обрушила на мамину голову. Но не это сейчас важно.
Лорд Кемпел! Лорд!!
У нас что, костюмированная вечеринка? Ролевые игры, а меня просто забыли поставить в известность? Я присмотрелась к лорду. Он был безукоризненно одет. Темно-синий приталенный пиджак, узкие брюки в тон и сияющие глянцем ботинки. На голове шляпа-котелок. Разбавляет все это великолепие узкий галстук персикового оттенка. Необычно, на мой взгляд. В руке трость с массивным набалдашником.
Его спутник почтительно стоит позади, не принимая участия в нашем разговоре, пока лорд не соизволил представить его:
— Корнелиус, моя тень и доверенное лицо.
Тень? Я скептически смотрю на бабушку. Вечер явно перестал быть томным.
Лорд подает своему спутнику трость и шляпу. Тень ловко закидывает шляпу на полочку,а трость прислоняет к стене.
Бабушка подает лорду Кемпелу руку и чинно шествует с ним в гостиную. Мы с Корнелиусом плетемся за ними. Я на шаг впереди, а Корнелиус, точно тень, бесшумно замыкает нашу процессию.
Отдав должное кулинарным изыскам Севастии Халитовны, наша встреча плавно перетекает во вторую стадию. Я все чаще улавливаю на своей персоне внимательные взгляды лорда. Вроде бы он и не смотрит открыто, рассеянно пробегается глазами по нашим с бабушкой лицам. Но стоит мне отвести взгляд в сторону или склониться над тарелкой, как я ощущаю невидимые щупальца навязчивого внимания, что незримо проникают под кожу.
— Леди Севастия, я до сих пор помню ваш чудесный голос. Как вы великолепно исполняли сонеты, аккомпанируя себе на клавесине. Ваши пальчики невесомо мелькали над клавишами, извлекая волшебные переливы.
— Что вы! Это было так давно… — бабушка польщенно улыбается.
— А вы, Изольда, музицируете? Наверняка вам передались по наследству таланты Севастии Халитовны?
Я чуть не поперхнулась, услышав вопрос. Как раз в это время пережевываю кусочек рыбки, который впихнула в себя, пока лорд и бабушка ведут оживленный разговор. Спешно хватаю со стола бокал с вином, сделав большой глоток, из-за чего получаю ощутимый пинок под столом, прилетевший мне от бабушкиного острого носка туфель.
— Я…Эээ, немного, — запинаясь, бормочу я.
— У Изольды великолепный голос. Она очень любит петь. Мы часто вместе музицируем вечерами, исполняем на два голоса баллады и романсы. Она чрезвычайно талантливая девочка, — быстро произносит бабушка.
— Очень хорошо, хорошо, — одобрительно качает головой лорд. И снова быстрый взгляд в мою сторону.
А я… я открываю от удивления рот. В отместку щипаю бабушку под столом за бок.
Пожалуй, объяснений, что за цирк она здесь устроила, ей не избежать.
Голоса у меня нет. Вернее был, но совершенно не тот, что расхваливает моя бабушка. Во всем остальном медведь основательно на ухо наступил.
В моем арсенале два года в музыкальной школе по классу фортепиано. Третий год я безбожно прогуливала, тайком бегая с папочкой для нот подмышкой по соседним дворам с местной ребятней. На этом мое обучение и закончилось к обоюдному удовлетворению меня и преподавателей музыкальной школы.
Мама бабушке долго не признавалась, что с моей карьерой музыканта покончено безвозвратно. Боялась ее реакции. Но в итоге, узнав о моем бегстве с музыкальной стези, Севастия Халитовна только горестно покачала головой и за руку отвела меня в студию бальных танцев.
Первый год я воодушевленно скакала, как молодая лошадка, без зазрения совести отдавливая ноги своим партнерам. Похоже, что зеркальные стены зала никогда не наблюдали за более неуклюжей девочкой, чем я.
Маме вежливо намекнули, что бальные танцы — это не совсем мое, и посоветовали отдать в спорт.
Плавание, гимнастика, фигурное катание, каратэ — что только не перепробовали мои родители, в надежде обнаружить у дочери скрытые таланты. В итоге, я, достигнув бунтарского подросткового возраста, записалась с соседом Витькой на кружок по электронике в районный клуб. Единственный, кто был в восторге от моего решения – это папа.
— Деточка… Изольда, — отрывает меня от воспоминаний бабушка, — принеси нам чай. На кухне уже все приготовлено.
— Да, хорошо, ба, — и тут же поправляюсь, — Севастия Халитовна.
Топаю на кухню, громко цокая каблуками. Задеваю локтем о дверной косяк. Шикаю от боли, негромко ругнувшись. Тру ладонью ушибленное место. Надеюсь, никто не видит и не слышит меня.
На кухне меня ждет поднос с чайным сервизом. В прозрачном заварном чайничке плещется золотистый напиток с бурыми раскрывшимися чайными листиками на дне. Вазочка с бисквитами. Осталось только аккуратно донести до гостиной.
Иду мелкой поступью. Посуда позвякивает в такт моим шагам. Легко вписываюсь в дверной проем, без ущерба для своих локтей. Ловлю бабушкин напряженный взгляд. Она затаила дыхание, ожидая моего приближения. Зорко следит за каждым моим шагом.
«Не переживай, ба, не подведу» — обещает ей моя ослепительная улыбка. До стола остается каких-то пару шагов, когда моя нога подворачивается. Каблук скользит по гладкому полу, грозя увлечь меня за собой. Поднос угрожающе кренится, и я сильнее вцепляюсь в него руками. Замираю, выравнивая положение тела. Спокойствие, только спокойствие – мысленно приказываю я себе. Еще один осторожный шаг и вот я наконец достигаю своей цели. Мы с бабушкой одновременно с облегчением выдыхаем.
Севастия Халитовна резво соскакивает со своего места и проворно расставляет чайные приборы. Я неподвижно застываю с приклеенной улыбкой на губах, ожидая, когда ба освободит поднос. Наконец последняя чашка водружена на стол, и моя миссия на этом закончена. Вот теперь можно спокойно чайку попить. И бежать. Бежать подальше от бабушки и ее странных гостей. Возможно, еще успею стрелки на глаза нанести и быстро в клуб, на встречу с подругами.
Бабушка разливает гостям чай и лорд витиевато принимается расхваливать неповторимый вкус и аромат напитка.
Вот же льстец этот лорд. Вроде бы и красиво говорит, но я все жду от его слов какого-то подвоха. А его Тень вообще молчит. Ни тебе здрасьте, ни спасибо. Зыркает только из-под густых бровей.
— Изольда, налей еще чаю лорду Кепмелу, — повелительно говорит бабушка, когда чашка лорда пустеет.
— Последнюю чашечку, любезная леди Севастия, — благожелательно отвечает лорд, — и мы с Корнелиусом вынуждены будем покинуть ваш гостеприимный дом.
Я подскакиваю с места, услышав такую радостную новость. Хватаю чайничек со стола и с милой улыбкой наполняю чашку лорда Кемпела.
Вуаля.
Бабушка, ты можешь гордиться мной. Я веду себя безупречно. Даже спина ноет от того, что я весь вечер держу осанку.
Я всплескиваю руками, сопровождая жест словами:
— Ваш чай, лорд Кемпел.
Одновременно с окончанием фразы моя рука задевает край чашки, и та шатается. Я в ужасе застываю, представляя, как чашечка скатывается с края стола. Разбивается вдребезги, окатывая осколками и остатками чая сияющие ботинки лорда Кемпела.
Ловкая рука Тени молниеносно перехватывает готовую перевернуться чашку. Лишь пара капель скатывается по ее глянцевой стенке. Как ни в чем не бывало, Тень водруждает чашку на место и снова застывает с каменным выражением лица.
Я с восхищением смотрю на него. Мне бы такую реакцию.
Кто же он такой?
— Изольда, сядь на место, — шикает за моей спиной бабушка.
Меня не надо упрашивать. Я быстро сажусь на свой стул. Осталось только дождаться, когда нас покинут важные гости, и я могу быть свободна.
— Приятно было навестить вас, леди Севастия, — чинно произносит лорд и поднимается со своего места. Тень следует его примеру.
— Есть ли надежда на то, что мы с вами еще увидимся? – бабушка вскидывает голову, напряженно сцепляет пальцы на руках в замок.
Лорд бросает цепкий взгляд в мою сторону, молчит, раздумывая над ответом.
— Не хочу вас огорчать, леди Севастия…
— Ничего больше не говорите. Я поняла вас.
Бабушка натягивает на лицо вежливую улыбку и идет провожать гостей. На меня больше никто не обращает внимания.
Если это и была неведомая мне проверка, то я ее явно не прошла.
Я выхожу в прихожую. Надо все же попрощаться с гостями. Тень достает с полочки шляпу, принадлежащую лорду. В другую руку берет прислоненную к стене трость. Протягивает все Кемпелу. Рука Корнелиуса дрожит, и трость выскальзывает из его ладони. С грохотом катится в мою сторону.
Надо же, то чашку на лету ловит, а тут трость не может в руке удержать. Трость останавливается у моих ног. Я наклоняюсь, поднимая ее. Набалдашник в виде головы дракона блестит, как золотой. Я обхватываю его ладонью и меня поглощает тьма. В голове шумит, а в глазах прыгают яркие искорки.
— Изольда, ты слышишь меня? – стучится в мое сознание бархатистый мужской голос.
— Слышу, — шепчу я, едва разомкнув губы.
Миг и все заканчивается. Зрение проясняется, и я мотаю головой, освобождаясь от наваждения.
Тень выхватывает из моей руки трость и передает ее лорду.
— Прощайте, лорд Кемпел, — шепчет за моей спиной бабушка.
— До скорой встречи, леди Севастия, — хитро улыбается лорд и развернувшись ко мне, добавляет, — буду рад нашей встрече, леди Изольда.
«Увидимся во дворце», — вторит лорду в моей голове знакомый бархатный голос.
«Я что, схожу с ума?» — с испугом смотрю на удаляющиеся спины гостей. Тень на мгновенье оборачивается и быстро мне подмигивает.
3
Мои вещи собраны. Все основное я запихиваю в свой старый школьный рюкзак и большую спортивную сумку. Бабушка приказывает взять только самое необходимое. Но кто знает, что мне может понадобиться. Я не совсем понимаю, куда мы с бабушкой держим путь.
В тот вечер, проводив гостей, я быстро навожу порядок в бабушкиной квартире. Убираю со стола, загружаю грязную посуду в мойку. Севастия Халитовна все это время сидит на диване с задумчивым видом, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Меня охватывает беспокойство. Бабушка не похожа на саму себя. Обычно деятельная и активная, по малейшему поводу готовая воспитывать меня, тихо сидит на самом краешке дивана с абсолютно отрешенным видом. Не делает мне замечаний, что я топаю как слон и громко грохочу посудой на кухне.
— Ба, кто это был? – подсаживаюсь я к бабушке, покончив с уборкой, — кто эти люди?
— Советник его королевского величества, от его слова зависит наша с тобой судьба…
— Севастия Харитовна, очнитесь, — я дотрагиваюсь до бабушкиной руки, — как этот старикашка может повлиять на нашу судьбу?
— Этот старикашка очень влиятельный человек. Ты даже не представляешь, на что он способен, — бабушка приходит в себя, смотрит на меня осмысленным взглядом. — Только никогда, ни при каких обстоятельствах не называй его старикашкой. Понимаешь меня, Иза?
Бабушка крепко держится за мою руку. Вскидывает голову и недовольно хмурит брови.
— Расправь плечи, Изольда. Сколько раз тебе напоминать, чтобы ты следила за осанкой. Навела порядок? Хорошо. Платье почему бросила? Аккуратно повесь на вешалку и убери в шкаф.
— Сейчас повешу, — недовольно ворчу я, выслушав бабушкины замечания. — Я могу быть свободна?
— Пожалуй. Все равно наше будущее еще не определено.
Не знаю, что там бабушка имеет в виду, но я в свое будущее неумолимо опаздываю. Время поджимает. Наверняка подруги уже собрались, сидят в клубе за столиком, коктейли потягивают, а я все на пороге бабушкиного дома топчусь. А ведь хочу еще домой заскочить, переодеться.
Натягиваю на ноги кроссовки, когда раздается короткий звонок в дверь.
— Изольда, детка, посмотри, кто там, — доносится из комнаты бабушкин голос.
Приоткрываю входную дверь и осторожно выглядываю наружу. Никого. Только у моих ног лежит конверт из белой плотной бумаги.
— Севастия Халитовна, вам, наверное, любовное послание, — пытаюсь я шутить, с легким поклоном подавая бабушке конверт. — Может, этот старикашка решил тебя на свидание позвать?
— Не ерничай, — холодно замечает бабушка.
Забирает из моих рук конверт и на мгновение замирает.
— Подай мне ножницы, — поднимает она голову. — Открой первый ящик комода и посмотри в нем. Они должны с самого края лежать.
Получив требуемое, Севастия Халитовна отрезает край конверта и вытряхивает себе на колени его содержимое. На ее юбку падает бумажный прямоугольник, на котором витиеватым почерком написана короткая фраза. Бабушка берет его в руки и пробегает глазами по строчке.
— Бабушка, не томи, что там? – вытянув голову в попытке прочесть текст тяну я.
Бабушка поднимает на меня ликующий взгляд. На ее бледном лице появляется румянец, на губах сияет улыбка.
— Изольда. Собирай вещи. Завтра мы уезжаем.
— Что! Куда?
— Возвращаемся домой.
— Севастия Халитовна, — я дергаюсь, смотрю на бабушку испуганными глазами. — А не кажется ли вам, что вы уже у себя дома?
— Думаешь, что твоя бабка сошла с ума? Изольда, не смотри на меня так. Смысла все тебе сейчас объяснять я не вижу. Да ты и не поверишь мне. Просто прими к сведению, что завтра мы отправляемся в путешествие. Много вещей не бери, только самое необходимое, и завтра к обеду будь у меня. Изольда, ты поняла меня? Только не опоздай!