Подменная истинная. Пышка против Дракона

5

Я ходила из угла в угол, закутавшись в простыню, как в тогу римского императора.

Другого варианта просто не нашлось.

Увы.

На мою упитанную тушку, именно так, без прикрас, ничего подходящего не было. Простыня хоть как-то спасала положение.

Платья в шкафу висели замечательные. Просто загляденье. Из тонкой, гладкой ткани, ярких, сочных расцветок. Все длинные, в пол, с пышными юбками. Корсажи, расшитые кружевом, аккуратной вышивкой и тонкими лентами.

Красота.

Но не для меня.

Я провела пальцами по ближайшему - нежно-голубому, с жемчужными бусинами. Как же мне хотелось быть тоненькой, как тростиночка. Носить облегающие наряды, демонстрировать стройные длинные ножки, ловить взгляды не потому, что «у меня много лишнего», а потому, что красиво.

Но генетика распорядилась иначе.

Моя матушка была дородной. Или, как она сама любила говорить, видной женщиной. Папа - мужчина крупный, основательный. И фамилия мне под стать. Пышкина.

Так ко мне с детства и приклеилось прозвище - пышка.

Я поморщилась.

Как же я раньше с собой боролась. Сидела на диетах, борясь с вечным голодом. Скидывала пять, а срывалась и набирала десять. Слёзы, ненависть к отражению, чувство вины за каждый кусок.

А потом просто приняла себя такой какая есть. С животиком. С крутыми бёдрами. С пухлыми щёчками, на которых появляются ямочки, когда я смеюсь.

Юрочка всегда говорил, что влюбился именно в мой смех. В лёгкий характер. В то, что я не лезла в его жизнь, не рылась в телефоне и не устраивала сцен.

А видно зря. Как показывает практика - доверяй, но проверяй.

Я резко остановилась и уставилась в окно, прогоняя воспоминания. Оно выходило во двор и сейчас я могла любоваться, как выкатили какой-то облезлый экипаж и в него впрягали лошадь.

Дверь тихо скрипнула, и я обернулась.

В комнату вошла служанка с подносом.

- Завтрак, госпожа, - тихо сказала она, не поднимая глаз.

- Спасибо, - я сглотнула. - А можно еще одежду?

- Я что-нибудь поищу подходящее, - она мельком скользнула взглядом по мне, и в её глазах я прочла привычную оценку: «Ох, и богато же тебя природа одарила».

На подносе оказалась каша. И пресная лепёшка с мёдом.

Желудок заурчал от голода, и я без церемоний набросилась на еду.

Не успела доесть, как служанка вернулась, неся свёрток. То, что она достала оттуда, заставило меня задохнуться от возмущения. Платье цвета унылой грязи. Фасон - «картофельный мешок». Шнуровка на груди, которая, видимо, должна была как-то собрать эту материю на мне в подобие фигуры. В комплекте - грубая нижняя рубашка, чулки и туфли без задников, похожие на корытца.

Я оделась. Покрутилась у зеркала, висящего на стене. Ждать чуда не приходилось, красивей я определенно не стала. Но вот украсить хоть немного свой наряд могла.

Я покопалась в шкафу, нашла широкий пояс и прицепила его туда, где, по идее, должна быть талия. Сверху накинула пёструю шаль. Волосы собрала в хвост, подвязала лентой.

- Готовы? Как вовремя.

В дверях показался знакомый мне старикашка. Главный виновник моего путешествия в этот мир.

- Вовремя для чего? – спросила настороженно, для острастки сведя брови.

- Для путешествия, дитя! – старик продемонстрировал в улыбке все свои уцелевшие зубы. - Милорд Райнон, в своей неисчерпаемой милости, повелел переправить вас в одно чудесное, спокойное место. В свой родовой замок.

Я изогнула бровь. Чудесный. Ну конечно.

- И что мне там делать? – спросила, сдувая упавшую на лоб прядь.

- Жить. Размышлять. Наслаждаться уединением, - старик говорил, как торговец, расхваливающий гнилой товар. - Милорд навестит вас, когда сочтёт нужным. Для… беседы.

- Какой ещё беседы? Мы всё обсудили. Он хотел одно, я сказала нет. Точка. – я сделала шаг вперед, уперев руки в боки.

- Не подумайте ничего такого… милорд человек чести. К тому же оставаться здесь для вас небезопасно. Будет лучше, если никто не узнает о вашем появлении, пока метка истинности не загорится на вашем запястье. Иначе…

- Иначе? – не так воинственно спросила я. Признаться, тревожно екнуло в груди и по спине прошлось изморозью.

- Аромат цветка Цхи вызывает удушье, а яд паука Азгара. запущенного в ваши покои, несет мгновенную смерть. Во дворце у милорда есть недоброжелатели и они сделают все, чтобы избавится от тебя, дитя.

Голова закружилась от подобных перспектив. А ноги подкосились.

- Везите в ваш «чудесный» замок. Раз уж другого выхода вы мне не оставляете.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в увлекательную историю нашего литмоба

"Хозяйка закусочной "Хвост дракона" или Сбежавшая невеста"

https://litnet.com/shrt/kbR4

6

Тот облезлый экипаж оказался приготовлен для моего путешествия. Меня осенило: его начали запрягать ещё до того, как я дала своё «согласие».

Ах, старый лис… Ах, хитрюга.

Может, никакой смертельной опасности и не было?

Но что толку думать об этом сейчас? По крайней мере, я буду предоставлена сама себе, вдали от высокомерного взгляда Райнона. И это уже плюс.

Дорога была долгой и ухабистой. Сначала - брусчатка, от которой зубы стучали, потом - пыльная грунтовка, где меня подбрасывало, как поплавок на волнах. За крошечным грязным окошком мелькали бескрайние поля, потом их сменил густой, мрачноватый лес. Монотонная тряска и усталость взяли своё - я уснула. Проснулась я от резкого толчка.

- Приехали, - прогремел грубый голос возничего, и в стену экипажа гулко стукнули.

Я толкнула дверь, выбираясь наружу. Часто заморгала, рассматривая некогда величественное строение. Сейчас же плющ густо увивал каменные стены. Небольшие окна казались черными провалами. Везде царили запустение и тишина, нарушаемая лишь шелестом высокой, никем не кошеной травы.

- Это и есть ваше «чудесное место»? - воскликнула я вслух, но обращаться было уже не к кому.

Экипаж, фыркнув лошадью, резво развернулся и покатил прочь, грациозно миновав зияющие ворота.

- Эй! Стой! Подожди! - инстинкт самосохранения заставил меня подхватить юбку и броситься вдогонку.

Но стоило пересечь открытые ворота как с размаху врезалась во что-то невидимое, твёрдое и упругое, будто в стену из толстого стекла. От удара в глазах потемнело.

- Что за черт! – воскликнула, потирая ушибленный лоб.

Выставила вперед руки, которые уперлись в невидимую стену. С другой стороны стены до меня доносилось дуновение ветра, несущее в себе аромат трав. Ветер легко перекинул на мою сторону сухой листок.

Я пошла вдоль невидимой преграды, надеясь найти край. Шла, продираясь сквозь кусты, обходя замок, пока не оказалась… там же, где начала.

Ловушка.

- Замечательно, - пробормотала я. - Просто великолепно.

Выбора не оставалось.

Я глубоко вздохнула и направилась к дверям замка.

Внутри оказалось не так уж страшно, как я ожидала.

Да, пыльно. Да, безлюдно. Но не развалина. Каменные стены были целы, полы крепкие, мебель хоть и старая, но добротная. Казалось, здесь просто… давно никто не жил. Тишина стояла такая, что слышно было собственные шаги.

Нервы давали о себе знать. И вместе с ними - аппетит. К тому же день уверенно клонился к вечеру.

Я нашла кухню довольно быстро. Просторную, с большим столом и массивной плитой. В кладовой обнаружилось немного зерна.

- Где кухня, там и погреб, - пробормотала я себе под нос.

В одном из ящиков нашлись свечи и кресало. Я зажгла одну, огонёк дрогнул и уверенно разгорелся.

За одной из дверей оказался спуск вниз. Я осторожно ступала по скрипучим ступеням, высоко поднимая свечу. Впереди показалось длинное темное помещение. Прохладное и сухое. Пыль защекотала ноздри, и я звонко чихнула, едва не задув свечу. Прошла вдоль стены. Нашла несколько мешков. Почти все пустые. На дне одного полусгнившая морковь. В другом немного лука. А еще в одном – о чудо! – нашелся картофель. Несколько бочек у противоположной стены оказались пусты и лишь в одной немного масла на дне.

Вернувшись с охапкой овощей на кухню, я совершила второе открытие. Из грубого крана над каменной раковины после долгого угрожающего урчания хлынула вода. Холодная, чистая, чуть пахнущая железом. Я чуть не расцеловала этот кран.

Нашла чугунную кастрюльку с отколотой ручкой, тщательно вымыла её. Нарезала лука и моркови. Масло разогрела на сковороде, нашла в другом ящике щепотку засохших, но ещё ароматных трав. Запах лука, жарящегося на масле, заполнил кухню и внезапно сделал это мрачное место уютным.

Умереть от голода мне сегодня точно не грозило.

Я красиво разложила овощи на самой красивой тарелке, какую нашла, с синими цветочками по краю. Поставила свечу посередине стола, как в ресторане. Даже удивилась себе - будто это был не ужин в заброшенном замке, а обычный вечер дома.

Села.

Поднесла ложку ко рту.

И в этот момент за спиной раздались шаги.

7

Я замерла, так и не донеся ложку до рта. Шаги остановились. Прямо за моей спиной.

Ну всё. Либо сейчас упаду в голодный обморок от страха, либо… сделаю что-нибудь очень глупое.

Я выбрала второе.

Резко обернулась на скрипучей табуретке и выставила вперёд ложку, как оружие.

- Стой! Не подходи! - взвизгнула я, сама не ожидая от себя такого диапазона. –

У меня есть… столовый прибор!

Передо мной застыла фигура в длинном плаще. Лица не было видно - его скрывал глубокий капюшон.

Всё это вкупе с вечерним полумраком и подозрительной тишиной наводило на одну мысль.

Призрак.

- Изыди, окаянный! В смысле, убирайся! Это моя кухня! Ну, на три месяца точно моя! – крикнула, размахивая ложкой.

А что еще оставалось делать? В обморок моя тушка падать никак не желала.

Фигура вздохнула. Тяжело и очень по-человечески.

Капюшон медленно откинулся назад.

Передо мной оказалось вовсе не призрачное, а самое что ни на есть земное лицо пожилого мужчины. Помятое временем, с густыми седыми бровями, носом картошкой и хитрыми, прищуренными глазами, которые смотрели на меня с нескрываемым любопытством.

- Твоя? - он хрипло фыркнул. - Замок леди Логредии последние сорок лет пустовал. А теперь, выходит, твой?

- Временно мой, - поправила я, опуская ложку, но не выпуская её из рук. - А вы кто?

- Смотритель, - ответил он просто, скидывая плащ и вешая его на гвоздь у двери. Под плащом оказалась поношенная, но крепкая одежда. - Зовут Гарран.

Гарран посмотрел на мою тарелку с живописными разложенными ломтиками овощей. Живот у него предательски заурчал.

- Садитесь, - сказала я, вставая и направляясь к плите, - у меня как раз на еще одну порцию осталось.

Гарран нерешительно потоптался у порога.

- Да неудобно, леди.

Я фыркнула. Знал бы он, какая из меня леди. Но все же приосанилась.

- Садитесь ужинать. Я приказываю.

Гаррана больше не нужно было упрашивать. Он тут же уселся на свободную табуретку. Я села на свое место с умилением погладывая, как он уплетает мою стряпню. А заодно стала потихоньку расспрашивать.

- Так вы в замке живете?

- Что вы… в селении неподалеку. А тут услышал, что экипаж к замку подъехал. Вот и решил узнать, кто пожаловал. Так вы получается, новая хозяйка? Вы извините, если я вас напугал леди…

- Есть немного, - я усмехнулась, - приняла вас за привидение.

- Ну что вы. Здесь призраков уж десяток лет не видели. С тех пор как лорд Райнон произвёл ритуал по упокоению бедной леди Логредии. А до того дух его бабки частенько по ночам по замку бродил. Бедная женщина… неприкаянная была.

Я от такой новости поперхнулась. Только призрака мне для компании не хватало.

- А что произошло с этой леди?

- История тёмная, леди. И печальная. Леди Логредия была законной женой старого лорда Хааша. Деда нынешнего. Жили они, говорят, душа в душу. А потом лорд отправился в поход и встретил там свою истинную пару. Золотоволосую эльфийку с глазами цвета весенней листвы. Он не хотел, да сердцу не прикажешь. Истинный зов не обмануть.

- А леди Логредия? - тихо спросила я.

- Не смирилась, - Гарран покачал головой. - Поставила в покои той эльфийки цветок Цхи. Чтоб задохнулась во сне. Да только служанка заметила, подняла шум. Лорд Хааш… он не казнил её. Не смог. Но сослал сюда. В этот замок. И больше ни разу не навестил. А эльфийка перед тем, как уйти в свой лес, наслала проклятие.

- Проклятие?

- Чтобы все потомки леди Логредии, весь род Хаашей, никогда не нашли свою истинную пару. - Гарран посмотрел на меня в упор. - И с тех пор никто из них не нашёл. Ни лорд Райнон, ни его отец.

- М-да, - выдохнула я. - Кипят у вас тут страсти.

- А вас, леди… - Гарран помялся, - тоже того… сослали?

- Получается так.

Я загрустила. Это чудесное местечко открывалось совершенно с другой стороны.

- Ничего. Обживетесь. У нас тут тихо и спокойно. А завтра я вам продуктов принесу.

Я поблагодарила смотрителя за доброту. Проводила его. Закрыла за ним ворота. А потом входную дверь. Звук засова, вставшего на место, прозвучал удивительно успокаивающе.

Прошла на второй этаж выбирая комнату для ночлега. Заглядывала в комнаты, одну за другой: маленькие спаленки для гостей, пустые залы, библиотека с зашторенными шкафами…

И вдруг остановилась.

Огромная, двустворчатая дверь из тёмного дерева. На створках - искусная резьба: драконы, переплетённые в полёте, деревья с раскидистыми кронами, звёзды.

Я толкнула дверь. Она поддалась с тихим, печальным стоном.

Это была главная спальня. Огромная, с высоченным потолком, с камином, в котором не горел огонь уже десятилетия.

Но самое главное украшение – огромный портрет в золотистой раме. На нем была изображена женщина в тёмно-синем платье, с высокой прической. С тонкими, аристократичными чертами лица. Красивая. И холодная. Настоящая леди.

Я подошла ближе, не в силах оторвать взгляд.

- Ну здравствуйте, леди Логредия, - прошептала я.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в увлекательную историю нашего литмоба

Магия пышных форм. Страсть дракона

https://litnet.com/shrt/kQe6

8

Я выбрала для ночлега хозяйскую спальню. Кровать оказалась на удивление удобной. Дубовая, широкая, с витыми столбиками по углам. Я стянула пропахшее пылью покрывало, брезгливо сморщив нос. В шкафу нашлись чистые простыни. Тонкие, батистовые, пахнущие лавандой. Я перестелила постель, взбила подушку и забралась под одеяло с чувством глубокого удовлетворения.

В надежде, что меня больше не разбудят никакие привидения.

Странно, но леди Логредия совершенно меня не пугала. Наоборот. Почему-то казалось, что с ней я бы нашла общий язык. Может, потому что на портрете она была не тростинкой. Не хрупкой эльфийской красавицей с лебединой шеей. А просто… женщиной. С пышными формами, мягкими плечами, округлым лицом, на котором гордость мешалась с усталостью.

Видная женщина. Как моя мама. Как я сама, если честно.

- Спокойной ночи, леди Логредия, - шепнула я в потолок, уже проваливаясь в сон.

Мне показалось, или портрет чуть теплее блеснул в лунном свете?

Я проснулась рано, когда серый рассвет только начал сочиться в грязные окна. Вставать не хотелось, но лежать и смотреть в потолок - тем более. Я села, обвела взглядом комнату… и замерла.

Мой взгляд уперся в огромный шкаф. Резной, тёмного дерева, с витыми ручками и едва заметным узором из драконьих крыльев по краям.

Я подошла. Сердце почему-то колотилось, будто я собиралась открыть сундук с сокровищами. Ручка поддалась с тихим, певучим скрипом.

Внутри были платья.

Настоящие, женские, а не те игрушечные, что мне пытались подсунуть в доме Райнона. Тёмно-синий бархат, расшитый серебряными нитями. Глубокий зелёный шёлк, отливающий изумрудом. Вишнёвый атлас с кружевными манжетами. Тяжёлые юбки, широкие рукава, корсажи, в которые можно дышать, а не втягивать живот до потери пульса.

Я протянула руку и коснулась ближайшего - тёплого, терракотового цвета, с вышивкой из осенних листьев по подолу.

- Это всё ваше, леди? - выдохнула я, покосившись на портрет.

Портрет, конечно же, молчал. Но мне почудилось, что в тишине прозвучало: «Бери. Не для того хранила, чтобы моль сгрызла».

Я выбрала его. Терракотовое. С широкой юбкой, которая скроет всё, что нужно скрыть, и подчеркнёт то, что нужно подчеркнуть. С высоким воротом и длинными рукавами - в самый раз для прохладного утра.

Оно село идеально.

Я смотрела на своё отражение в мутном зеркале и не верила глазам. Будто это платье шили по моим меркам. Будто леди Логредия, покидая этот замок сорок лет назад, оставила его для меня.

- Спасибо, - шепнула я.

Гарран появился на пороге, когда я возилась с плитой, пытаясь разжечь огонь. В руках у смотрителя была большая плетёная корзина, от которой пахло так, что у меня мгновенно потекли слюни.

- Доброе утро, леди! - Гарран сиял, как начищенный самовар. - Я тут принёс кое-чего…

Он выгрузил сокровища на кухонный стол: каравай ржаного хлеба с хрустящей корочкой, кринку парного молока, кусок домашнего масла, завёрнутый в чистую тряпицу, десяток яиц, горсть яблок и даже баночку мёда.

- Гарран… - я сглотнула подступивший ком. - Вы волшебник.

- Да какой там, - отмахнулся он, но довольно крякнул.

Я тут же отрезала толстый ломоть хлеба, щедро намазала маслом, полила мёдом… Это было божественно. Я закрыла глаза и мычала от удовольствия, позабыв о всяком приличии.

Гарран стоял рядом, переминался с ноги на ногу и с умилением глядел, как я уничтожаю его припасы.

- Леди, - кашлянул он наконец. - Заплатить бы надо…

На этом волшебство закончилось. Я еле проглотила кусок, едва не застрявший в горле.

- А раньше… - прокашлявшись, осторожно спросила я. - Расходы леди Логредии кто оплачивал?

- Из замка приезжали, - Гарран почесал затылок. - Управляющий. С нами расплачивался.

- Ну, - я откусила ещё кусок, чтобы успокоиться, и почувствовала, как в голове начинает зреть план. План мести. Во имя справедливости. - Так и сейчас будет.

Гарран с сомнением посмотрел на меня.

- Леди, вы ж сами сказали - вы тут временно. А лорд Райнон меня и слушать не станет.

- А слушать тебя никто и не будет, - я уже встала из-за стола, дожёвывая на ходу. - Читать будут.

Я быстро поднялась на второй этаж, мысленно прикидывая, что мне нужно для жизни. Если дракон посмел заточить меня в это заброшенное место, то пусть и расплачивается. Я нашла лист бумаги и ещё годные чернила. Усадила Гаррана за стол.

- Пиши…

- Что писать, леди?

- Всё. Продукты. Дрова. Ткань. Чистящие и моющие средства. Соль их… огненную. Оплату помощниц.

- Помощниц?

- А ты думал, я одна этот мавзолей вылизывать буду? Пусть из селения придут женщины. И садовник. И плотник - вон рама перекошена.

Гарран всё больше округлял глаза, но послушно записывал.

- И обязательно укажи, что хозяйка замка благодарит лорда за щедрость и заботу, - добавила я невинно.

9

К обеду на телеге приехали две крепкие женщины из селения. Злата и Рада - как они представились. Обе с красными от ветра щеками и руками, которые явно знали толк в работе.

В телеге они привезли нехитрый арсенал: мётлы, тряпки, щётки, ведра и какую-то едкую жидкость, от которой у меня сразу защипало в носу, но Злата заверила, что это «самое оно для вековой грязи».

С ними приехал и мужчина - молчаливый, коренастый, с косой через плечо. Он молча кивнул, окинул взглядом заросший сад и отправился на покос, не проронив ни слова. Просто идеальный работник.

Мы принялись за уборку.

Драили полы, оттирали окна, вытряхивали пыль из ковров. Женщины перешучивались, тётя Рада травила деревенские байки, а я слушала и поражалась, как же здесь всё похоже на наш мир. И мужья у них такие же козлы, и свекрови такие же вредные, и соседи такие же любопытные.

К вечеру Гарран привёз провизии - муки, свежих овощей, зелень, кусок сала, домашней колбасы, сыр и даже мешок угля для плиты. Я смотрела на это изобилие и чувствовала себя почти счастливой.

Женщины остались ночевать. в одной из гостевых спален, что успели отмыть до блеска.

Утром взялись за работу с новыми силами.

Кухня заблестела. Плита, которую я натирала с особой страстью, сияла, как зеркало. Посуда была перемыта и расставлена по полкам.

Гостиная преобразилась до неузнаваемости. Пыль с мебели стёрли, ковры выбили, тяжёлые портьеры проветрили и развесили обратно. Камин, который не зажигали сорок лет, теперь был готов к первому огню. Я даже представила, как холодными вечерами буду сидеть здесь с книгой и чашкой чая.

А ещё мы отмыли несколько спален. Мою хозяйскую. И две гостевые - на случай, если… ну, мало ли.

Если честно, я всё это время подспудно ждала Райнона в гости. Думала, что после получения моего солидного счёта он непременно явится.

Но ничего. Пусть приходит. Его будет ждать уютная комната и вкусный ужин. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Хотя, если честно, мне его сердце без надобности. Как и все остальные части тела.

Пусть даст мне спокойно прожить три месяца в тепле и сытости, а потом отправит домой с миром. И, желательно, с компенсацией морального ущерба.

На радостях, что закончили уборку, мы закатили настоящий пир.

Женщины научили меня лепить местные пирожки. Маленькие, аккуратные, с разными начинками: с картошкой и грибами, с творогом и зеленью, с яблоками и корицей.

А потом я решила удивить их в ответ. Нашла сыр, домашнюю колбасу, помидоры и соорудила нечто, отдалённо напоминающее пиццу. Тесто, конечно, было не идеальным, но аромат пошёл такой, что женщины ахнули, а Гарран, заглянувший на огонёк, сказал, что «отродясь такого не видал, но пахнет - божественно».

Мы расстались довольные друг другом. Женщины уехали с корзинками, полными пирожков и обещаниями вернуться, если «что понадобится». Гарран, получивший щедрую порцию пиццы и искреннюю благодарность, ушёл в приподнятом настроении.

А я осталась одна.

И вот тут-то навалилась тишина. Замок, который днём казался таким живым и уютным, с наступлением сумерек снова стал молчаливым.

Пришлось идти в спальню. К портрету.

Я уселась на кровать, закуталась в шаль и уставилась на леди Логредию.

- Ну что, - вздохнула я. - Рассказывайте, ваше сиятельство. Как вы тут жили безвылазно? Я всего три дня, а уже с тоски вою.

Портрет, конечно, молчал. Но мне показалось, что она смотрит на меня теперь без прежнего высокомерия. С любопытством. Или даже с пониманием.

- А платья ваши - чудо, - добавила я, поглаживая рукав. - Спасибо вам. Правда.