Собственность генерала. Скандальная история лекарки

- На платье дам отрез, - проворчал Сирин, - хозяин распорядился. Девочке тоже. Сама сошьёшь, коли умеешь. На прочие нужды… - Он поковырял в ухе, раздумывая. - Раз в месяц можешь рассчитывать на небольшую сумму на мелкие расходы. Не такую, как прислужницам. Они по шесть монет получают. Тебе и двух будет достаточно. На тебя и так господин потратился. Благодарна должна быть ему.

Я просияла.

- Я очень благодарна. Но если я лекарь при замке, то и выглядеть должна достойно. И еще кое-что… господин Сирин, - проговорила медовым голоском, - Я бы хотела, чтобы у меня было определённое место - комната или хотя бы чулан, где я могла бы хранить травы, готовить простые снадобья и принимать тех, кто нуждается во врачевании. Это в интересах всех. Здоровые слуги лучше работают.

Сирин хмыкнул.

- Отдельную комнатку тебе подавай… ладно, будет тебе комнатка. Как в северной башне ремонт закончат. У нашего соседа барона Реми для лекаря целые покои отведены. Чем мы хуже.

- Определенно не хуже, господин Сирин, - поддакнула я. - Я пока могу и в кладовой с травами разместиться. Только скоро ли ремонт? Северная башня, на мой взгляд, в весьма плачевном состоянии.

- К зиме управимся. Хозяин мастеровых привез. Завтра обоз с досками и известью прибудет. Будет замок как новенький. Получишь свою комнатку. А сейчас… пойдём, выдам тебе обещанный отрез.

Мы прошли за ним в узкую, но высокую комнату, явно бывшую когда-то гардеробной. Воздух здесь пах нафталином и лавандой. На полках, уходящих под самый потолок, лежали рулоны тканей от грубого холста и шерсти до нескольких свертков более тонкого льна и даже один рулон темно-зеленого бархата с густым ворсом.

Сирин подошёл к полке с практичными тканями. Отмерил на глаз несколько локтей тёплой шерсти и светлого, почти белого льна. Отрезал острым ножом, который достал из-за пояса. Потом потянулся за потрёпанной тетрадью на соседней полке и аккуратно записал, сколько и какой ткани «отпущено лекарке Арделии».

- Это тебе и дочери на платье и нижние рубашки. Что до обуви и плаща, тут уж как хозяин распорядится.

Я поблагодарила Сирина. Все это время Лили бесшумно ходила за мной как тень. Уже когда я, прижимая к себе драгоценное приобретение, собралась уходить, Лили требовательно дёрнула меня за подол платья.

Ах да! Кукла!

- Господин Сирин. Моя дочка нашла куклу в заброшенной части замка. Можно ли оставить ее?

Лили прижала запыленную куклу к груди, глядя на Сирина огромными умоляющими глазами.

Старик замер. Его взгляд прилип к фарфоровому чумазому личику и обгорелым волосам куклы. На мгновение в его глазах что-то дрогнуло

- Не думаю, что хозяину понравится… - после паузы произнес Сирин, - и не нужно больше туда ходить. Там небезопасно.

- Я так и сказала дочери. Больше она туда не сунется. Верно, Лили?

Дочка закивала головой так энергично, что косичка подпрыгнула.

Сирин молчал, явно не зная, как поступить с куклой.

- Мы вернем ее на место. Это плохая была идея, я понимаю, - быстро проговорила я.

Лили шмыгнула носом, понимая, куда я клоню. Ее пальчики сильнее вцепились в куклу.

- У нее есть хозяйка? – спросила дрогнувшим голоском.

- Нет у нее больше хозяйки… - Сирин пожевал губы. Вздохнул, - Куклу… пока оставьте. Только на глаза господину не попадайтесь с ней. Поняли?

Лили радостно закивала головой. Ее губы растянулись в широкой улыбке.

А я слишком хорошо поняла слова Сирина.

- Кому она раньше принадлежала? - спросила шепотом, чтобы Лили не слышала.

- Ангелике. Дочери хозяина, - нехотя ответил Сирин. – Она погибла в том пожаре. Семь лет назад. Она и ее мать.