Судьба династии Фортиа

Глава 14

В зале были расставлены столы, расстелены светлые скатерти и зажжен весь свет. Сразу стало уютнее и светлее, чем было все последние месяцы. Слуги разносили кушанья и разливали вино. Верхард сидел во главе стола в компании лорда Никса, полного мужчины, вдвое старше его самого, и оба разговаривали как старые друзья. Будто и не было этих долгих часов от вечера и до поздней ночи, когда отряды Никса штурмовали замок Гладина. Лорд Никс улыбался всем своим круглым красным лицом и говорил совершенно дружеским тоном:

– Какой ты скрытный, Верхард. Никогда не знаешь, что у тебя на уме. Вот и вышло недопонимание с рыбаками. Если они по ошибке зашли на мою территорию, то я больше и слова по этому слову не скажу.

Лорд Гладин выглядел менее приветливо. Однако он всегда так выглядел. Поэтому это не было чем-то удивительным.

– А ты как всегда сразу лезешь в бутылку, Эсманд. Мог бы сперва разобраться. А не бросаться в драку. Тогда не пришлось бы нам сегодня перебить с полсотни добрых воинов.

– Меня убедили, Верхард, что ты сделал это нарочно. Что это вызов. И протест против нашего договора.

– Кто убедил?

– Дайон Мабили был у меня четыре недели назад. Он и сказал, что ты давно готовишься к новой войне со мной. И только ищешь повод. Тогда я и решил опередить тебя. Он сказал, его люди видели, как твои намеренно поплыли ловить рыбу в моей части пролива.

– А ты и рад был поверить. Они там воюют между собой и ищут себе союзников. Дайон Мабили был и у меня. Но я не впустил его в замок. Видимо, так он решил отомстить. Ведь знает, что я за законную передачу земли по наследству. Следующим лордом должен быть их старший, Армэль. И помогать младшим свергнуть его я не собираюсь.

– Он обещал мне за помощь представительство в Совете лордов. Сразу как его брат Жером станет канцлером. Вот и верь этим Мабили…

– Никому нельзя верить, Эсманд. Ты это еще не понял? А ведь дожил до седин.

Они ударили друг о друга серебряные кубки. После очередного тоста во славу оружия лорды перешли к более приятной теме. Лорд Никс вытер от вина белые усы и вновь заговорил:

– Ну долго ли ты будешь прятать от меня свою загадочную гостью? Что за красавица у тебя тут поселилась?

Верхард в это время отрывал зубами кусочек жаркое, что держал на вилке и с неохотой отвлекся.

– Говорю же, леди Бранда из Агрисланда. Она ехала к своим родным в Вентланд, но сбилась с дороги. Мне пришлось разрешить ей со слугами остаться в замке, пока не получим ответ от ее дяди. Тот, должно быть, вышлет за ней повозку и людей.

Никс подтолкнул товарища плечом и открыто усмехнулся.

– А так ли надо увозить ее отсюда? Если какую-то красавицу из Агрисланда занесло волею судьбы прямо к тебе в Мортиберг. Согласись, такое не часто бывает.

– Это уж точно… – пробормотал Верхард.

Собеседник не унимался:

– Да к тому же, как ты говоришь, она не может произнести ни слова. Молчаливая женщина – это такая редкость. Я бы сам на такой женился, не будь я уже женат. Моя Элва кому угодно способна заткнуть рот. Порой она говорит не переставая. И все время упрекает меня в том, что я мало делаю для семьи и укрепления могущества земель. Иногда так и хочется запереть ее где-нибудь, чтобы только не слышать ее ворчания.

Как раз в этот момент в зал вошла Бригитта с чудесной новой прической на своих волнистых рыжеватых локонах. Распорядитель пира поклонился ей и провел к ее месту во главе стола. Она должна была сесть рядом с лордом Никсом, неподалеку от Верхарда. Мужчины встали, приветствуя ее. Она тоже поклонилась и присела на стул, который слуга отодвинул для нее. Завидев долгожданную гостью, лорд Никс улыбнулся еще шире.

– Так значит это Вы та самая леди Бранда из Агрисланда. Как приятно, что Вы изволили посетить нас в такой поздний час. Надеюсь, Вам это не в тягость.

Бригитта улыбнулась. Перед собой она видела толстого человека с круглым лицом, короткими белыми волосами, такими же белыми усами и подстриженной бородой. Его маленькие голубые глазки приветливо и хитро блестели. Бригитта Мабили никогда не видела лорда Эсманда Никса. А Эсманд Никс никогда не видел леди Бригитту Мабили. И потому это знакомство было для девушки совершенно безопасным и не грозило разоблачением.

– Вы просто очаровательны, дитя, – сказал мужчина, все еще глядя в ее глаза своими маленькими глазками. – И молчание Вам очень к лицу. Женщине, знаете ли, следует побольше молчать.

Улыбка Бригитты поползла вниз, но она удержала ее на лице. Она же милая скромница. И она будет молчать и улыбаться при любом глупом заявлении. А вот будь она дома, в Хартвилле, она бы ответила… Ох, как бы она ответила…

– Кто мог подумать, что Агрисланд скрывает от нас такое сокровище. С Вашей красотой Вам следует блистать при дворе, а не томиться здесь за стенами Мортиберга. Лорд Гладин, должно быть, не самая приятная компания для такой милой юной леди. Он тут больше привык к обществу медведей, нежели людей.

– Оставь ее, Эсманд. – послышался угрюмый голос Верхарда за его спиной. – Ты ее только смущаешь.

«О, меня не так просто смутить, милорд…» – подумала Бригитта и радушно посмотрела на лорда Никса. Кто знает, что этот старик еще наболтает. Лорд Никс был очень доволен ее расположением, потому как прекращать разговор ему вовсе не хотелось. Он уже несколько недель не видел никого кроме своих солдат, лошадей и слуг. И общество хорошенькой сиридки было для него как глоток свежего воздуха.

– Мне сказали, леди Бранда, на Ваши земли в Агрисланде напали.

Бригитта подтвердила.

– Какие кровожадные нынче пошли люди. И дня не могут прожить без того, чтобы не тянуть свои руки к чужим владениям.

Верхард поднял бровь, но ничего не добавил к сказанному. А лорд Никс продолжал непринужденно болтать:

– И что, быстро они взяли Ваш замок?

Бригитта покачала головой.

– Долго бились. – догадался лорд. – И всех воинов замка перебили? И Вашего отца? И всех братьев? Неужели Вы остались совсем одна? И бежали тоже в одиночестве?

Бригитта кивнула.

– Бедное дитя. Какой изверг посмел подвергнуть Вас таким испытаниям?

Лорд со стуком поставил кубок на стол, так что содержимое расплескалось по скатерти.

– Скажите мне его имя, леди. И я уж расквитаюсь с ним при любом удобном случае.

Бригитта растерялась. Но через мгновение милорд и сам понял свою ошибку.

– Ах да, я и забыл. Вы ведь не говорите. Тысяча извинений. Ну тогда… – лорд Эсманд почесал подбородок. – Тогда напишите его имя на бумаге. Я буду везде носить ее с собой и как только встречу этого человека, сразу проткну его мечом. Как посмел он так испортить жизнь такому милому созданию?

Лорд приказал слуге сейчас же принести бумагу и чернила. А Бригитта растерялась еще больше. Во-первых, она не знала, чье имя ей указать. А во-вторых, чье бы она не указала, не хотелось бы, чтобы у этого человека были неприятности. Конечно, вряд ли милорд в своих обещаниях мести настроен серьезно. В нем говорит бахвальство и вино. Однако нехорошо подвергать опасности любого из лордов соседней с Агрисландом Фламентерры просто по воле случая. И что не менее важно, написав любое из имен, она подвергнет опасности саму себя, ибо писать по-сиридски она почти не умела. Бригитта успела только побледнеть и перестать улыбаться, когда чернила и бумага оказались перед ней на столе. А слуга подал ей перо. Лорд Никс заинтересованно наблюдал за происходящим и даже обратился к Верхарду, привлекая и его к этой ситуации:

– Тебе ведь тоже интересно узнать имя негодяя, Верхард? Не скромничай. Я уверен, ты переломал бы ему ребра за то, что он сделал с семьей леди Бранды.

Верхард не ответил, однако тоже уставился на листок бумаги и девушку из-за плеча товарища. Бригитта застыла с пером в руках.

– Ну что же вы, юная леди. Не томите нас. – поторопил ее Никс. – Пишите скорее. И мы сегодня же отдадим эту бумагу жрецам и нашлем на подлеца самое жуткое проклятие. Весь его род вымрет.

Бригитта окунула перо в чернила и поставила точку на бумаге.

– Что-то не так? – спросил старый лорд. – Вы боитесь написать его имя?

Бригитта провела пером по бумаге. Спасительная мысль мелькнула в ее голове. Под внимательные взгляды собеседников она провела линию. Потом другую и третью. Получился человечек. Рисовала она тоже скверно, ровно как и говорила по-сиридски. Но если присмотреться, определенно можно было различить голову с глазами, ртом, галочкой вместо носа и длинными волосами. Это была дама. Она вытянула руку-палку и в ней держала непонятную кляксу. Бригитта случайно капнула чернилами. Но поверх кляксы она старательно пыталась изобразить перо. Эсманд Никс и Верхард все также сосредоточенно наблюдали за ее действиями. А Бригитта занесла руку над рисунком и нещадно перечеркнула его. Сначала с одного угла к другому, а после и с обратной стороны тоже. Дама с кляксой-пером в руке оказалась заперта за перекрещенными черными линиями. Бригитта положила перо и перевернула рисунок к зрителям, виновато улыбаясь. Лорд Никс, наклонился над ним, пытаясь лучше разглядеть.

– Это его портрет? – недоумевающе спросил он.

Бригитта отрицательно качнула головой.

– Вы хотите, чтобы он оказался за решеткой? – предположил лорд Никс, присматриваясь к длинным перекрещенным чернильным полоскам.

Снова отрицательный ответ.

– Ох, ну конечно. Их тут несколько. Несколько подлецов.

Верхард раздраженно вздохнул.

– Она не умеет писать, Эсманд. – проворчал он.

Бригитта оживленно закивала, радуясь, что ее поняли правильно. Затем она приложила руку к груди и опустила голову как бы извиняясь за свою бестолковость.

– Вам нечего стыдиться. – неожиданно заметил лорд Гладин. – Женщине вовсе не обязательно уметь писать. Грамоте учатся лишь те, кому больше нечем заняться. А у настоящей леди много дел.

– Это верно. – живо поддержал его лорд Никс. – И за хозяйством надо проследить. И распорядиться на счет ужина. И присмотреть за детьми. А сколько разных нарядов Вам подавай на все пиры и выезды. И каждый нужно пошить, да ткани закупить вовремя. А толковую прислугу найти сложно, так моя жена всегда повторяет. Поэтому работы у Вас невпроворот.

Бригитта улыбнулась вновь. Если бы только она могла говорить…

Следующий час она с видимым интересом слушала рассказы лорда Никса о походах и завоеваниях, о дальних землях и славных победах. И чем дольше шли эти истории, тем больше она понимала, что теряет свой шанс уличить Гладина в бунте против короны. Его друг без остановки болтает, а сам лорд либо слушает, либо ест. И ни разу даже речи не зашло о злобных визардийцах или королеве. Это надо было срочно исправить. Уличив момент Бригитта зажмурилась точно от боли и схватилась за плечо. Лорд Никс обеспокоенно склонился над ней.

– Что с вами, дитя? Вам нездоровится?

Бригитта разжала веки, потянулась рукой к чернилам, все еще покоившимся на столе. На листе бумаги она кое-как начертала подобие стрелы и вновь ухватилась за плечо.

– Вас ранили? – догадался лорд. – Это сделали при нападении на ваш замок?

Девушка кивнула. Она мужественно вздохнула, опустила руку и вскинула голову. За спиной старого лорда вновь послышался голос Верхарда.

– Если Вас беспокоит боль от раны, то идите к себе и отдохните. Я знаю, как иногда невыносимо ноют раны.

Бригитта отказалась. Мол, все в порядке. Не о чем беспокоиться. Однако ее спектакль возымел ожидаемый эффект. Лорд Никс покраснел еще больше прежнего и грозно воскликнул:

– Эти визардийцы просто звери. Мало того, что напали на земли милой леди Бранды. Так еще и ранили ее стрелой. Наши люди никогда не поступают подобным образом. Воевать с женщиной – это последнее дело. Вот же подлый народ.

В точку, Бригитта Мабили. Теперь наслаждайся процессом.

– Ты допускаешь, что стрела могла задеть ее случайно? – с равнодушием заметил Верхард.

Минутное волнение. Вдруг не сработает?

– Перестань, Верхард. Это каким косоглазым надо быть, чтобы промахнуться мимо какого-нибудь громилы в латах и попасть в это очаровательное хрупкое создание. Они сделали это нарочно. Они ненавидят нас. И готовы перебить всех – и мужчин, и женщин.

Верхард молчал, задумчиво уставившись прямо перед собой. А лорд Никс разошелся не на шутку и с каждым новым глотком вина говорил все более и более интересные вещи.

– Вспомни, как они убили твою мать и тетку на твоих глазах. Воины Фортистерры не пожалели их, потому что они женщины. У них нет совести и чести.

– Тогда мы воевали с ними. На войне многие теряют голову.

– Но они сами пришли на наши земли. Они разрушили наши дома и наши семьи, поубивали всех, кого могли. А после потребовали себе подчинения. Не кажется ли тебе, что это подло и низко с их стороны?

– Кажется. Потому я и ненавижу визардийцев.

Бригитта ловила каждое слово.

– И тем не менее власть Фортистерры над нами тебя не слишком беспокоит. Оно и понятно, ты молод. Я вот еще помню времена, когда Сиридия была свободной. Тогда мы поступали как хотели. И никакой Хартвилль не указывал нам, куда отправлять войска. Никто не смел делить наши земли по своему разумению и раздавать их кому-попало за преданность. Тебе ведь не нравится, что твои золотые прииски у Агриса? Сколько убытков твой народ терпит из-за этого.

– Не нравится. – согласился Верхард и поднес ко рту кубок. Весь его облик по-прежнему был угрюмо-равнодушным. И Бригитта старалась угадать его мысли. В то время, как Никс говорил без остановки.

– Меня тоже обошли эти Агрисы. Мою дочь хотели назначить фрейлиной королевы. Однако, подумав, выбрали леди Батильд Агрис. Ничего не скажешь, Фортистерра любит лишь тех, кто падает к ее ногам. Как это делает лорд Агрис. Но мы ведь с тобой не такие. Мы не прогибаемся под власть визардийцев. И потому земли наши не так богаты, как могли бы быть. Посмотри хотя бы на соседнюю Либертерру. Реми Де-Либеро в Совете. Его брат при дворе. Поговаривают, станет мужем королевы. Их мелкая земля купается в золоте.

– Мне не нужно золото визардийцев. – резко ответил Верхард. – Было бы достаточно, если бы мне вернули мои прииски. Они испокон веков принадлежали Гладинам. Было не справедливо отнимать их.

– Вот и я говорю. Эти Фортиа на троне делают, что хотят. О справедливости и чести они и думать забыли. Кто вообще назначил их священной династией? Боги? Тогда кто спросил у богов, кого они выберут? Быть может, они хотели назвать кого-то другого, а глухие жрецы их попросту не услышали. Хорошо бы чей-нибудь крепкий меч исправил эту ошибку.

«Так… уже ближе. – подумала Бригитта. – Ну признайся же, Верхард Гладин, что ты не прочь свергнуть ненавистных Фортиа. И уже подумываешь над этим. Похвастайся перед товарищем храбростью и силой». Верхард помолчал прежде чем ответить. И голос его на этот раз содержал странную иронию:

– Как ты сказал? Воевать с женщиной – последнее дело. А на троне у нас женщина.

Вот это было неожиданно. Бригитта уже не знала, что и подумать. Это насмешка такая? Или он говорит серьезно. Но лорд Гладин продолжил, переходя на прежний мрачный тон:

– А, если серьезно, не нужно здесь разводить подобные речи, Эсманд. Все мы знаем, что ты горазд поболтать, но никогда не пойдешь против короны. Как и я. Все-таки не зря наши семьи дали присягу Фортиа. Если те позабыли о своей чести, то мы все еще помним о ней. Пусть даже эта честь играет с нами злую шутку, заставляя подчиняться приказам визардийской верхушки. Я не пойду против Фортистерры до тех пор, пока она не нарушает моих границ. И тебе не советую.

Он с такой серьезностью взглянул на собеседника, что лорд Никс подавился вином. Когда же он откашлялся в платок, то обеспокоенно произнес.

– Что ты, Верхард. Куда мне идти против сильных Фортиа? Это уж я так, сгоряча.

– Ну не так они и сильны, допустим…

– Без наших то армий, конечно.

Бригитта замерла на месте. Ее сердце укатилось куда-то далеко-далеко. Она услышала то, что услышала? Или все это ей показалось? Предполагаемый бунтовщик только что чуть ли не на прямую поклялся в верности Фортиа. Перед этим же она не нашла никаких доказательств его вины. Нужно сообщить об этом лорду Венсану. Пусть скажет, что делать дальше.

В зал прибыли музыканты. Бригитта слушала музыку, раздумывая над услышанным за сегодня. Она краем уха улавливала разговор лордов. Те бросили тему политики и болтали об охоте. Ничего полезного для нее. Она оперлась щекой на свою руку и наслаждалась мелодией. Звуки труб и волынок были так непривычны для нее, с детства слышащей только скрипку, флейту и арфу. Ее подруга Виоланта сама прекрасно играла на арфе и часто делала это в свободные минуты. Как она там поживает без нее… Не съели ее Одрик и лорды Совета пока ее преданная фрейлина вынуждена возиться тут с бунтовщиками? Бригитта не знала ответа. Однако она точно решила выполнить все что от нее требуется как можно скорее и вернуться в родной Хартвилль, где ее ждут королева, теплые комнаты, занавески, ковры, разговоры и привычная веселая жизнь.

Глава 15

Звуки охотничьего рога и лая гончих поднимались над вершинами деревьев. Давно в мрачном Мортиберге не было такого оживления. Лорды в сопровождении рыцарей и слуг развлекали себя утренней охотой. На этот раз преследовали особенно быстрого оленя. Десяток гончих бежали впереди, за ними борзые, а после еще стая собак. Они преследовали добычу попятам, не давая ей ни минуты для того, чтобы скрыться. В передних рядах с арбалетом в руке и мечом на боку мчался Верхард на высоком гнедом коне. За ним следовали двое рыцарей Гладисланда, среди которых был и Селвин. Далее длинной вереницей тянулись уже менее быстрые участники погони. Например, лорд Никс на серой пятнистой лошади. И Бригитта, по счастливой случайности оказавшаяся здесь. Она не позволяла своей лошади разогнаться. Девушка заметила, что каждую охоту с ней непременно что-то случается, и теперь не лезла на рожон. К тому же, письмо лорду Венсану отправлено. Если он посчитает, что Гладин не опасен, то и в слежке более не будет необходимости. Остается только отдыхать и расслабляться, пока она ждет очередных приказаний из Хартвилля. Ее кучер увез туда послание сегодня ночью. Для отвода глаз Бригитта дала ему пару монет и сказала захватить по дороге тканей в одном из торговых поселений. Якобы он по ее поручению ездил за покупками. Мужчина обещал все исполнить как можно скорее и отправился в путь.

Сейчас у Бригитты была лишь одна забота – не нажить неприятностей на свою голову, пока она находится в чужом замке и играет чужую роль перед знатными господами. И ладно лорд Гладин перестал смотреть на нее как на врага. И даже не подсылает больше прислугу в ее коридор. Но вот Эсманд Никс со своей учтивостью и вниманием намного более опасен. Старик, конечно, добрый и приветливый. Однако как бы своей болтливостью он не разоблачил ее замыслов. Мало ли какие факты всплывут наружу вовремя бездумной болтовни. Нельзя предугадать как повернутся дела, возьми он и скажи, например: «Леди Бранда, давайте найдем Вам лучшего врача, чтобы он осмотрел Вашу рану. Как же Верхард до сих пор до этого не додумался?». И выкручивайся как хочешь. Вот и теперь лорд Никс ехал где-то в нескольких метрах позади нее и добродушно заметил:

– Для такой юной особы Вы прекрасно сидите в седле, леди Бранда. Должно быть, учились с самого детства в компании кого-то из братьев.

Бригитта обернулась и утвердительно кивнула. Они уже не мчались, а ехали спокойным шагом. Олень был быстр, преследовать его успевали лишь самые неутомимые охотники. А все остальные давно бросили эту затею. Конь Бригитты плавно и величественно ступал по траве, а девушка улыбнулась и погладила его блестящую черную шею. Лорд Никс догнал ее и дальше они ехали вместе. Бригитта слушала ничего не стоящие замечания, обращая больше внимания на пение птиц и чудесный погожий денек. Хотя, не такой погожий как бывали иной раз в Хартвилле… Именно поэтому от холода ее спасал шерстяной плащ с меховым капюшоном.

Спустя несколько минут неспешной прогулки из глубины леса им на встречу выехали всадники с гербами в виде перекрещенных копий и мечей, и во главе их сам лорд Гладин. Он выглядел уставшим, потрепанным, однако менее мрачным, чем в последние несколько дней. Его даже можно было назвать счастливым, если бы не вечная печать недовольства на его лице.

– Ну как добыча, Верхард? – крикнул ему лорд Никс.

Верхард подъехал ближе.

– Оленя загнали к самому обрыву на западе. Так что охота сегодня удачная.

Бригитта хлопнула в ладоши в знак своих поздравлений. Хотя в сущности какое ей дело? Верхард ответил поклоном.

Охотники и гончие двинулись в обратный путь к замку. Солнце уже поднялось и освещало их путь, проникая своими желтыми лучами сквозь кроны деревьев. Ехали дружной толпой, вспоминая былые выезды и случаи на прошедшей охоте. Будь у Бригитты такая возможность, она непременно рассказала бы всем, как сама стала участником забавного случая с белкой. Но нет. Она вынуждена молчать и слушать историю лорда Никса о сломанном арбалете, выстрелившем не в дикого кролика, а в самого владельца. На середине этой премилой истории Селвин притормозил своего коня, поднял голову и стал вглядываться куда-то в небо.

– Да он остался жив, господа… – протянул лорд Никс. – Перепугался не на шутку. Но доктора его подлатали. С тех пор не берет в руки ничего кроме обычного лука.

Остальные всадники тоже задержали ход, завидев, что Селвин что-то рассматривает вдали. Все вскинули головы. Над лесом порхала большая белая птица.

– Это лебедь. – сказал Селвин. – Говорят, подстрелить лебедя на обратном пути после охоты – это к счастью. И сулит хорошую добычу на следующий раз.

Верхард тоже смотрел вверх на кружащую в воздухе птицу.

– Не достанешь. – скептически произнес он. – Слишком высоко.

– А я попробую, милорд.

– Тут высокая ель рядом. Она тебе помешает.

Но Селвин, полный энтузиазма, ничего не слушал и уже приготовил арбалет. Остальные с любопытством наблюдали за процессом. Мужчина прицелился, направив наконечник стрелы ввысь. ВЫСТРЕЛ! С ближайшей ели вспорхнула стая воронов. А белая птица, сделав еще круг по небу, скрылась где-то в туманной дали.