Судьба династии Фортиа. Неправильный выбор

Глава 1

Армия Фортистерры в союзе с войсками других земель воевала у юго-западных границ страны. С каждой новой неделей линия фронта опасно смещалась, все ближе и ближе придвигаясь к землям Трэбфорда и морям Моэнии. Обе стороны терпели потери. И все-же Калерия решительно наступала, во что бы то ни стало желая прорваться на территорию врага. В это время в Фортистерре таяли на глазах золотые монеты государственной казны и запасы еды в погребах. Испуганные крестьяне с юга спешно покидали свои земли, боясь нападения врага. Поля оставались невспаханными. А часть посевов брошена на произвол судьбы. Торговля с Калерией прекратилась, из-за чего во всей Визардании резко пропали сахар, пряности и некоторые ткани. Медленно, но верно по стране прокатился шепот возмущения таким положением дел. И с каждым новым днем шепот этот становился все громче, превращаясь в отчетливый голос, звучащий со всех сторон. И потому трудно было точно определить его настоящий источник.

Совет лордов вновь собрался в полном составе для определения дальнейшего плана действий. Эдгард Мабили что-то громко разъяснял, двигая по карте металлические фигурки воинов. Виоланта, сидя на своем позолоченном стуле, ловила каждое его слово и каждое движение. Взгляд ее сосредоточенно замер на юго-западной границе, где военачальник выстроил в ряд несколько фигурок с разными гербами на них. Она изо всех сил пыталась вникнуть в это дело и уловить каждую деталь объяснения. Однако это давалось ценой больших усилий. В последнее время она плохо соображала, ее постоянно мучили головокружение и сонливость. Но спать она не могла, потому как каждую ночь просыпалась от того, что калерийцы пересекали границу, а толпа вооруженных бунтовщиков врывалась во дворец. Иногда она все же засыпала под утро, долго и упорно наблюдая во сне, как исчезают последние запасы муки и зерна, а люди в королевстве умирают с голоду. И все-же сейчас, сидя во главе стола в зале Совета, Виоланта всеми силами заставляла себя слушать и наблюдать.

– Единственное, что мы можем предпринять в случае продвижения врага на север, так это устроить ему засаду и заставить уйти обратно через границу. На нашей стороне внезапность. Мы выставим засадные полки здесь, здесь и здесь. Не ожидая нашего нападения, калерийцы будут вынуждены отступить. По крайней мере, на время, чтобы восстановить силы. В это время мы заново отстроим корабли Моэнии и встретим врага новым сражением в море.

Лорд Мабили поставил два кораблика близ морской границы с Калерией. А затем присоединил к ним и третий.

– В засаде должны участвовать не менее пятисот человек на каждый полк. Иначе в ней не будет смысла. Нужно напугать калерийцев у самых границ, в противном случае они пойдут дальше в Амабилию и Фортистерру.

– Так сделайте это, милорд. – ответила Виоланта. – В чем причины промедления?

– Нехватка людей, Ваше Величество. Мы понесли большие потери в ходе последних сражений. Необходимо еще две тысячи человек, полностью вооруженных. Из них не менее двух третьих кавалерии. И это только самый минимум. Для однозначной победы требуется еще больше людей.

Виоланта устало вздохнула, не сводя взгляда с карты. Вокруг все напряженно молчали, даже Одрик. А ведь сколько споров звучало в этом зале в последние месяцы. И только сейчас, перед лицом настоящей катастрофы все молчат и ждут ее решения.

– Пусть каждый из верховных лордов земель пришлет еще по шестьсот человек кавалерии и пехоты для защиты границ. Фортистерра предоставит пятьсот. Нам нужно, чтоб хоть кто-то остался защищать столицу.

Эдгард Мабили согласно кивнул. А вот остальные переглянулись.

– Это невозможно, Ваше Величество. – заметил Гаспард Фламиа, поправляя монокль. – Лорды будут возмущены этим требованием. Они и без того потеряли множество людей. Никто из них не согласиться лишиться еще большего.

– Им придется это сделать, если они не хотят, чтобы страну захватили калерийцы.

– Это плохо закончится. Земли начнут проявлять недовольство.

– Вы говорите о своей земле или о других?

– О, нет, Ваше Величество. Фламентерра готова предоставить войска в необходимом количестве. Однако, признаюсь, для нас это будет крайне затруднительно. Наша столица – Инсуль практически не защищена. Все лучшие воины уже сражаются на границе.

– Мы все в подобном положении. – вмешался Реми Де-Либеро. – Однако не проявляем недовольства решением королевы. Либертерра пришлет людей.

Виоланта кивнула ему.

– Благодарю, милорд. Надеюсь все согласны с лордом Де-Либеро и возражений более не последует. В конце концов, наша цель – защитить королевство. А это можно сделать лишь сообща.

С противоположного конца стола послышался голос первосвященника.

– Верно, Ваше Величество. Крепкий союз земель – единственное, что поможет нам в борьбе с врагом.

Никто не произнес больше ни слова. Виоланта задумалась, поддерживая рукой голову: «Крепкий союз… Союз… Брак… И чем быстрее, тем лучше…». Как всегда, эта мысль некстати, неприятно покалывает сердце и тормошит совесть, заставляя беспокоиться. Виоланта в очередной раз тяжело вздохнула и выпрямилась на стуле.

– Теперь пусть все выйдут и оставят нас с лордом Моэном. Нам есть, что обсудить.

Лорды Совета, все, кроме канцлера, встали со своих мест и принялись кланяться, покидая зал. Светлейший Северин приблизился к Виоланте, волоча за собой длинные полы белой мантии.

– Да будет Ваш путь освещен небесным светом, Ваше Величество. Примите мудрое решение.

Он возвел глаза к небу и что-то прошептал, шевеля губами.

– Благодарю, светлейший. Мудрость мне бы не помешала. – мрачно заметила королева.

Когда все вышли, и они с Одриком остались одни, Виоланта откинулась на спинку стула, сняла с головы золотую корону, усыпанную разноцветными камнями, и положила ее на стол перед собой.

– Вы молчали все заседание, милорд. Вас что-то беспокоит?

Одрик, бледный как мел и еще более мрачный, чем обыкновенно, изобразил улыбку.

– Меня не может беспокоить ничего кроме судьбы королевства, Ваше Величество. Жаль, что военные действия идут тяжело и приносят потери. Но Ваше решение показалось мне единственно верным, и потому я не стал вмешиваться.

– Я рада, что Вы одобряете.

– Вероятно, Вы хотели поговорить со мной по поводу своего будущего брака. Ведь на последнем заседании Совета Вы обязались принять решение.

– Верно. И я почти сделала это. Выбираю между двумя – Леджер Трэбфорд и Базиль Мабили. Первый приезжал в столицу на прошлой неделе. И показался мне самым сносным представителем своей семьи. Не так уж он уродлив, как говорят… Особенно, если сравнивать с кузеном. А что до Мабили, я подумала, если Базиль будет постоянно находиться при дворе, нам удастся восстановить порядок в Амабилии. Его брат Армэль сможет занять место верховного лорда. И это произойдет наиболее мирным и безболезненным путем. Кроме того, он единственный из братьев Мабили, кого я знаю. И потому догадываюсь, чего ожидать. Остальные кандидатуры я все же отбросила. Ни одна выгода от союза не может пересилить моей неприязни. К сожалению.

Одрик улыбнулся еще более явно, что было странно. Можно было подумать, что это решение для него – забавная игра, в которой он уже чувствовал себя победителем и поэтому просто наслаждался процессом, в то время как королева ломала голову над правильным ходом.

– Лорента Де-Либеро даже не рассматривали, Ваше Величество?

– Я… Его видеть не могу. – призналась Виоланта. – Хочу получить хотя бы глоток свободы в этой жизни. Поэтому нет, не рассматривала.

– Что ж. Вы знаете мое мнение. Я всегда был за Трэбфордов. А их несметные богатства будут как раз кстати для нашей казны. С них можно запросить вдвое больше прежнего. Они не откажут, это уж наверняка.

– А что они попросят взамен? Я тоже должна буду сделать подарок жениху.

– Трэбфорды любят статусные и дорогие вещи. Преподнесите семье жениха золотую статую короля Бенезета, что хранится в королевской сокровищнице, как знак их родства со священной династией. Пусть украсят статуей свой сад в Трэбфорде. Им придется по душе подобное проявление внимания.

– Я поняла Вас… Как и обещала, я сообщу о своем решении во время следующего заседания Совета лордов. И ни днем позже.

Виоланта встала, намереваясь уходить.

– Надо бы справиться о самочувствии лорда Огюста. В последнее время ему нездоровится.

Она вновь водрузила на голову тяжелый золотой обруч и отошла от стола.

– Вам следовало бы отдохнуть, Ваше Величество. – заметил лорд Одрик, провожая ее взглядом. – Нельзя так утруждать себя. В последние недели Вы все время в заботах.

– Некогда отдыхать, милорд. А в прочем… Пожалуй, я снова навещу кузена, а заодно всю вашу семью. Поэтому ждите меня в гости.

Одрик согласно наклонил голову. Виоланта вышла, с трудом удерживая невозмутимое выражение на лице. Ей так и хотелось забиться куда-нибудь в далекий угол и никого больше не видеть. Вокруг творился полнейший ужас. Войну они проигрывали, обстановка внутри страны накалялась, сегодня еще подписывать указы, тренироваться и читать обращения. А завтра аудиенции. И решение. Нужно принять решение о браке. Выбрать из двух абсолютно неприятных ей людей, одного менее неприятного. И помимо всего прочего, ее первой фрейлины, Бриджит, здесь нет и еще долго не будет.

– Десять человек? – удивилась Виоланта, прочитав донесение лорда Венсана. Тот сегодня предоставил ей бумагу с обвинениями в бунте и государственной измене. Королеве оставалось лишь ознакомиться и поставить свою подпись рядом с пунктом «казнить».

– Именно десять, Ваше Величество. – отвечал начальник разведки. – Все они участвовали в организации нападения, совершенного на площади. А также злонамеренно подстрекали народ на востоке Фортистерры к восстанию против власти. И это им практически удалось. Но своевременное прибытие солдат из столицы охладило пыл бунтовщиков.

– И что, вина их доказана?

– Определенно доказана, Ваше Величество. За их преступление наказание лишь одно – это смерть.

– Идет война. И без того гибнет много людей. Не лучше ли нам отправлять всех провинившихся на линию фронта? Это та же смерть, только с пользой для государства.

– Невозможно, Ваше Величество. Бунтовщики в армии сейчас – это самое опасное, что только можно представить. Они могут саботировать восстание в войсках.

– Такие люди опасны для королевства и династии. – поддержал Венсана лорд Одрик. – От них нужно избавляться и как можно быстрее, чтобы не выросло число их сторонников.

– Согласен с лордом канцлером, Ваше Величество. При нынешнем положении дел, любое проявление недовольства должно быть выявлено и жестко подавлено. Иначе оно перерастет в бунт, который наряду с внешней войной уничтожит королевство.

– Все ясно. Тогда ничего не остается. Бунтовщики будут казнены.

Виоланта практически не дрогнув поставила свою подпись на листке. Затем перечитала еще с десяток обращений. Написать обращение к королеве могли жители дальних провинций Фортистерры, у которых не было возможности приехать в столицу. Писем оказалось много, но разнообразием они не отличались. Везде говорилось одно и то же – отцов и сыновей забрали на войну, денег нет, работы нет, тут и там жалобы на сборщиков налогов, что брали вдвое больше положенного, и несвоевременную выплату жалованья. Все эти вопросы тоже придется вынести на обсуждение на Совете лордов. Пока что Виоланта не до конца понимала, что со всем этим делать, однако нервы ее начинали сдавать позиции.

– Что же у нас лорд Трэбфорд вовсе не смотрит за финансами? К чему тогда Одрик ратует за его преданность?

Она шла на тренировку, звеня тонкой кольчугой, и рассуждала полушепотом.

– Судя по тому, каковы дела с деньгами в Фортистерре, те идут не только на войну. Но Венсан всех проверял и не нашел к чему придраться. Не могли и его подкупить? Нет, невозможно. Этот человек – гроза преступности. Если и ему нельзя доверять, то я могу вовсе опустить руки. Кроме того, лорд Одрик его уважает. А Трэбфорды тоже союзники Одрика… Он не стал бы объединяться с казнокрадами и врагами государства. А если стал, значит, от этого есть выгода для королевства. Значит, тут два варианта – либо Трэбфорды темнят, либо написанное в обращениях напрасные обвинения. Быть может, кто-то настроен против них и всеми силами старается пошатнуть их положение при дворе. И все же если истина в первом варианте, то выбрав одного из Трэбфордов в мужья, я сделаю их всесильными. Если они воровали, то будут воровать еще больше. Если пользовались своим положением и грабили народ, то это продолжится. Власть Трэбфордов приведет Фортистерру к разорению.

Виоланта встретилась в саду с нобилисом Бернаром и приготовилась к сражению. Сегодня оказалось особенно трудно удерживать меч. И следить взглядом за оружием противника.

– Вы не внимательны, Ваше Величество.

Бернар нанес несколько ударов, один из которых королева пропустила. В последний момент лезвие меча наставника рассекло воздух и замерло в паре сантиметров от ее шеи. А ведь удар был элементарным. Замах слева. Могла бы и отбить.

– Вы думаете о чем-то постороннем. Во время тренировки это неуместно.

– Думаю. – согласилась Виоланта.

– А еще Вы не спали несколько дней. Это видно по дрожанию рук и туманному взгляду.

– Вы сами знаете, что сейчас творится, альт Бернар.

– Знаю. Однако, смею заметить, Ваше Величество, это не повод для Вас так истязать себя. Вам следует поберечься ради всех нас.

– Не нужно меня успокаивать. Здесь никому нет дела лично до меня. Всех беспокоит лишь судьба династии, ну и, конечно, собственная выгода. У каждого своя.

Она замолчала на минуту. Затем провела рукой по волосам. Как хорошо, когда корона не давит на голову.

– Извините, альт. Я действительно немного устала. Потренируемся еще полчаса, и я вернусь к себе. Я буду нападать. Защищайтесь.

Она покрепче сжала рукоять и занесла свой меч над головой.

Через полчаса нобилис Бернар отправился прямиком к лорду Одрику. Он всегда докладывал своему господину все самое интересное, что мог услышать от королевы. На этот раз он в подробностях описал угнетенное состояние Ее Величества. Одрик в это время писал распоряжение о требуемом количестве войск с каждой земли. Сидя за столом своего личного кабинета во дворце, он диктовал секретарю текст, а затем ставил печать внизу листа. Когда Бернар закончил свой рассказ, секретарь был отправлен с новым указом к королеве для подписи. И только тогда канцлер повернулся к своему подчиненному и заговорил. Вид у него был спокойный и отстраненный.

– Волнуется, говоришь? Пусть поволнуется. Рано или поздно ей это надоест. Быть может, тогда перестанет соваться в дела, в которых ее участие без надобности. Все, что она должна сделать – это выбрать себе мужа, который не станет моим врагом при дворе. Большего с нее никто не требует.

– Вы уверены, милорд, что все это можно так оставить? Королева явно подавлена происходящим в стране.

– До ее настроения нам нет дела. А вот если она заболеет, это будет очень некстати. Ведь она должна родить королевству наследника. Не хватало только, чтобы снова начался хаос как пятнадцать лет назад. Я поговорю с леди Элайной. Пускай проследит за самочувствием королевы. В конце концов, это ее обязанность. А ты иди и скажи страже, что сегодня понадобится больше людей вокруг дома.

Бернар поклонился и покинул кабинет, направляясь на первый этаж. Проходя соседний коридор, мужчина стал свидетелем еще одной интересной сцены. Реми и Лорент Де-Либеро остановились в пустом коридоре и переговаривались о чем-то звонким шепотом. Разговор братьев звучал так, будто бы они ссорились друг с другом. Бернар задержался на месте, не выходя из-за угла и замер, прислушиваясь.

– Я отправляюсь домой, брат. Не могу больше терпеть этот шутовской маскарад. Твой слуга все точно расслышал. Она не намерена выбирать меня. И с этим я ничего не могу сделать. Пора прекратить все напрасные попытки.

– Ты слишком быстро сдаешься, Лорент. Мало ли что она говорит сейчас. До следующего заседания Совета еще есть время. Возьми себя в руки и исправь ситуацию.

– Прошло много лет. И ничего не изменилось. Чего еще ты от меня хочешь?

– Не будь трусом. Придумай что-нибудь. Перед тобой самая легкая задача из всех возможных. Добиться расположения женщины. А мне в это время приходится распинаться перед всем и каждым, чтобы не нажить врагов. Ты знаешь, как тяжело всегда находить верные слова, чтобы никому не показаться неучтивым? Знаешь, как трудно сохранять позицию нейтралитета? Дружить одновременно и с Одриком и с его конкурентами, и с сиридами, и с королевой. Улыбаться и кланяться всем подряд. Да если бы я был на твоем месте, я бы заставил Виоланту Фортиа потерять голову от влюбленности. И мне хватило бы для этого пары дней.

Шепот сделался громче.

– Если бы ты был на моем месте, то и проблем бы не было. Она уже сейчас готова выбрать тебя. Заметил, как она улыбается тебе? И всякий раз готова поболтать.

– В чем проблема, Лорент? Ты можешь сделать так, чтобы она улыбалась тебе. Но ты предпочитаешь бегать ко мне и жаловаться на жизнь. Так ты ничего не добьешься.

Бернал осторожно заглянул за угол. Впереди чернели две высокие худые фигуры – Реми в черном камзоле и берете и Лорента в темно-фиолетовом. Голоса становились все громче и уже походили не на шепот, а на приглушенные восклицания.

– Пускай я не столь удачный ухажер. Однако продолжать играть в эту отвратительную игру не собираюсь. Меня тошнит от всего, что происходит здесь. Я уезжаю домой в Либертерру. Если отцу нужна королевская власть, пусть матушка родит ему нового сына. И тогда жените его на ком хотите.

Лорент шагнул в сторону, намереваясь уйти. Тогда Реми, обыкновенно добрый и сдержанный, вдруг схватил его за грудки и со всей силы тряхнул.

– Соберись, Лорент! Сколько можно ныть и жаловаться! Ты сейчас пойдешь к ней и сделаешь все, чтобы она разорвала весь список Одрика и смотрела только на тебя! Мне не важно, как ты это сделаешь! Хоть с башни спрыгни, чтобы впечатлить ее! Королева должна влюбиться в тебя!

Бернар заинтересованно наблюдал эту необычную сцену. Для его господина она не представляла ценности. Лорду Одрику было все равно, что там делают Де-Либеро. В особенности если их действия ему на руку. А вот самому Бернару было очень даже любопытно взглянуть на ссору двух братьев, которые на людях всегда были чрезвычайно дружны. Но к его разочарованию, долгой драки не вышло. Лорент в крепких тисках старшего брата, прижатый к стене и раздавленный требованиями, быстро смолк и раздраженно отвернулся в сторону. Реми, не склонный к агрессии, отпустил его.

– Иди. И больше не хочу слышать никакого недовольства. При следующем нашем разговоре ты объявишь о скорой свадьбе.

Лорент ушел, не произнеся ни слова. А Бернар предусмотрительно спрятался за углом, чтобы собеседники его случайно не заметили.

Виоланта тем временем не дошла до своей комнаты, а осталась в открытой галерее у входа в замок. Там она села на скамеечку и посмотрела на зеленый сад сквозь каменные арки. Корпус стражников остановился подле нее, и начальник охраны выступил вперед.

– Вам нездоровится, Ваше Величество? Позвать кого-нибудь на помощь?

Нобилис Гильберт не мог не заметить ее мертвенно бледного лица и усталого движения, с которым она опустилась на каменную скамью. Однако Виоланта не хотела разговаривать. Ей просто хотелось остаться здесь и немного подумать, глядя на сад и дыша свежим воздухом. У нее не было сил идти, и потому галерея с ее скамьями показалась идеальным местом для прогулки.

– Нет, я в полном порядке. Прошу Вас подождать меня за тем поворотом. Мне нужно немного побыть одной.

Стражники покорно удалились, и Виоланта осталась в одиночестве среди каменных арчатых сводов. По галерее пронесся ветерок. Он приятно обнимал лицо и шевелил волосы. Виоланта стащила атласную ленту с длинной косы и затрясла головой. Прическа быстро распалась, освобождая длинные каштановые локоны. Она не любила никакие прически и избавлялась от них при любой возможности. Теперь снова свобода. Из-за прохладного ветерка ей даже показалось, что она все еще жива. А ведь на протяжении всего дня, атмосфера во дворце так давила на нее, что мешала дышать. И все-таки было трудно справиться с гнетущим чувством тяжести. Виоланта перестала смотреть на сад, обхватила голову руками и уставилась в пол. Тишина. И свежий воздух. Все лучше, чем обратно во дворец.

Лорент Де-Либеро после разговора с братом чувствовал, что его вновь придавили тяжелым камнем. И теперь от этого груза ему никогда не избавиться. Молодой человек шел по коридору первого этажа, желая скорее попасть на улицу и немного остудиться. Внутри у него все полыхало от гнева. Но он привык его подавлять и потому не подавал вида. Однако с каждым шагом ему все больше и больше казалось, что он задушит первого же человека, что попадется ему на пути. Он распахнул дверь западного входа, что вела в сад, и оказался в каменной галерее. На пути ему попался корпус стражников, на который он поначалу не обратил внимания. Но затем его вдруг осенила догадка. И она подтвердилась, едва он успел повернуть за угол в соседнюю галерею. На первой же скамье он, к своему удивлению, увидел королеву, которая сидела, обхватил голову руками и опустив взгляд. В первую секунду молодой человек растерялся. Он не готовился к этой встрече именно сейчас, да и момент был не самый подходящий. Он еще не отошел от ссоры, а она, по всей видимости, не в лучшем настроении. И все же по своей привычке, он уже никак не мог уйти из галереи, не поприветствовав королеву. И потому он медленным шагом приблизился к ней и остановился, кланяясь.

– Ваше Величество. Какая приятная встреча. Лучшая из всех, что я мог ожидать этим утром.

Виоланта не слышала шагов. При звуках голоса она вскинула голову и испуганно посмотрела перед собой. Лорент вздрогнул. Он увидел слезы в ее глазах и растерялся. Подобная ситуация, опять же, не входила в его планы.

– Вы… расстроены? – тихо проговорил он, теряя обычный заискивающий тон.

– Я казнила десять человек.

Виоланта понятия не имела, почему сказала это. И почему сказала это Лоренту Де-Либеро. Но тот быстро сориентировался и подал ей платок. Королева вытерла глаза. Лорент, старательно подбирал подходящее утешение. У него в голове все перемешалось от странности происходящего. Ведь обычно их встречи происходили совсем по другому сценарию. Они встречались. Он расточал комплементы. Она благодарила и старалась отделаться от него как можно быстрее. А теперь что ему делать, когда она молчит и плачет, опустив глаза?

– Вы поступили справедливо. – сказал Лорент самый логичный свой аргумент. – Ведь это Ваше право – казнить виновных.

Виоланта вдруг подняла на него глаза. Те блеснули от слез и заинтересованно сузились.

– Что лучше милосердие или справедливость?

Лорент растерялся еще больше. И, к своему стыду, промолчал. А королева снова опустила голову.

– Не знаете. – догадалась она. – Я тоже. А Тьери бы ответил. Но я не стану спрашивать его. Не хочу расстраивать.

Лорент почувствовал, что сегодня не сработает ни один из его обычных планов и опустил руки. К чему стараться, если ничего не выйдет? Можно попытаться завтра. Или послезавтра. Он просто сел рядом и продолжил разговор, как полагается по правилам хорошего тона.

– Я слышал, Ваш кузен – разумный молодой человек. И много читает.

– Верно.

– Не каждому дано отвечать на философские вопросы, Ваше Величество.

– А если бы у Вас был выбор, Лорент, что бы Вы выбрали?

– Я ношу рыцарское звание. А рыцарский кодекс чести обязывает быть справедливым. Для меня справедливость превыше всего. Но я знаю, что она не всегда соблюдается.

– Ненавижу ее. – призналась Виоланта. – Она заставляет меня быть жестокой время от времени. А я не хочу.

Лорент повернул голову и посмотрел на нее. Она выглядела не так, как обычно. По крайней мере, раньше он ничего подобного не замечал. А сейчас ему вдруг пришло в голову, что Виоланта Фортиа не просто идол в короне к расположению которого нужно стремиться, чтобы заполучить власть. Она, пожалуй, еще и человек. И, кажется, не лишена человеческих чувств. Это его тронуло, и он с интересом вгляделся в ее грустное лицо.

– Часто Вы делаете то, что не хотите? – спросила Виоланта, глядя в пол.

– Постоянно. – признался Лорент.

В этот момент он почувствовал, что они как будто в одной лодке. Виоланта понимающе посмотрела на него.

– И я тоже. Каждый день. Я точно заперта за железной решеткой и никогда в жизни из-за нее не выберусь.

– Это больше похоже на то, как тебя придавливает сверху тяжелый камень. И ты не можешь его сдвинуть, как не старайся.