Судьба династии Фортиа. Пророчество о юноше

Глава 1

Громко хлопнула входная дверь. Аннис накрывала на стол. Сегодня у них только рагу из чечевицы и моркови. Но это лучше, чем ничего. Она расставила деревянные тарелки и приборы на белой скатерти. А в центре установила баночку с полевыми цветами – клевером и флоксами. Леон вошел в кухню и первым делом бросил взгляд на стол. Он сегодня ужасно проголодался.

– Опять чечевица?

Голос его звучал разочарованно. И Аннис с виноватым видом провела пальцем по скатерти.

– Я только…

– Ну да ладно.

Леон сел за стол и принялся за обе щеки уплетать рагу. На этот раз он даже не удивился, где Аннис вновь взяла цветы для украшения стола. А девушка тем временем опустилась на скамью рядом и уставилась на мужа с таким видом, будто ничего прекраснее, чем сцена его обеда, она в жизни своей не видела. Она улыбалась, а глаза ее задумчиво и внимательно разглядывали его лицо.

– Сегодня в городе так весело! – объявил Леон с набитым ртом.

– А что там такое?

– На площади толпы горожан. Все кричат, бросают камни и требуют возвращения старого налога. И казни налогосборщиков.

– Какой ужас…

– Ну не скажи. Я давно ждал чего-то подобного. У нас в таверне все только и болтают о том, как бы заткнуть за пояс этих жадных лордов и все правительство. А еще о смене династии. Не такие уж Фортиа и священные, раз позволяют народу бедствовать.

Аннис испуганно отпрянула от стола.

– Не говори так! Разве можем мы судить тех, кого сами боги избрали править?

– Да-да… старые истории. Еще расскажи про скипетр с головой дракона.

– Но к нему ведь и правда никто не может прикоснуться, кроме королевы! Ты слышал историю? Как того самого скипетра случайно коснулся слуга. Когда убирался в зале. И все. Бедняга покрылся красными пятнами и умер. А королева держит скипетр всякий раз во время церемоний. И ей ничего не бывает от этого. Значит, власть по праву в ее руках. Незачем тебе, Леон, повторять за бунтовщиками и бездельниками всякий вздор.

Леон усмехнулся. Когда Аннис хмурила брови, это всегда выглядело так забавно, что можно было простить ей любую глупость.

– По праву, нечего сказать… – согласился молодой человек.

Они доели обед, и Аннис убрала тарелки. Во время того, как она складывала посуду в деревянную катку для мытья, она как бы невзначай повернула голову и спросила:

– А что там у вас с делами? Торговля продвигается?

Леон недовольно опустил взгляд, а его рука на столе сжалась в кулак.

– Ничего хорошего. Заказов нет. И до конца войны, похоже, не будет. Все торговые пути с Калерией перекрыты. А в наших землях и в Фиании своего товара довольно. Так что не видать нам в ближайшее время лучшего обеда, чем чечевица. Хотя бы хлеб есть на ужин?

– Немного. Но скоро закончится. Может, тебе подумать о другой работе?

– В городе работы нет, Аннис. Слишком много беженцев с границ. Не возьмут даже в лавку в помощники бакалейщика. Да и мне ли, кванту, ходить в посыльных и прислугах.

– Понимаю. Но деньги бы нам не помешали…

Аннис отвернулась, в ее руках загремела посуда. Затем она взяла ведро с водой и наполнила катку до самых краев. Леон беспечно махнул рукой, глядя ей в спину.

– Проживем как-нибудь. Нас же всего двое. И мы привыкли к трудностям. А сейчас у нас больше денег, чем было, когда я служил в воинской части. Главное, что твое лекарство у нас закуплено с запасом. Да и приступов у тебя давно не было. Надеюсь, тебе лучше?

– Да, вполне. – она прополоскала в воде тарелку и вытерла ее полотенцем. – И все-таки у нас могут возникнуть непредвиденные расходы. Меня это беспокоит.

– Какие расходы? У нас есть все необходимое. Разве что не хватает роскошного бриллиантового ожерелья для моей жены. Но тут уж придется подождать, пока наладится с торговлей. Или когда я одержу победу в очередном рыцарском турнире.

– Не нужно мне никакое ожерелье.

– Напрасно, тебе очень пойдет. К твоим голубым глазам. А еще новое платье. Из голубого атласа. С узорами на рукавах. Какие носят благородные леди.

– Перестань.

Аннис домыла тарелки и стала вытирать руки о фартук. Леон улыбался, хотя и не мог понять, почему его болтовня ее не рассмешила. Обычно ей становилось веселее, когда он говорил о своих планах на будущее. Но сейчас она даже не повернулась к нему.

– Что-то случилось?

Голос Леона сделался обеспокоенным.

– Ничего.

– Хочешь вместе выйдем в город и посмотрим на балаган? Хотя, лучше не надо. Туда сейчас придет королевская стража. И всех разгонит. Половину перебьет. Королева любит сводить счеты.

Аннис не ответила. Она прижала руку ко рту и выбежала из комнаты. Леон встал, поддаваясь волнению.

– Что с тобой? Снова плохо?

– Все в порядке. – ответил голос с другой стороны дома.

Леон сел на место. И задумчиво уставился на поверхность стола. Рука его сама собой крутила деревянную ложку на скатерти и заставляла ее останавливаться у самого края. Ну допустим, денег у них нет. И шансов их получить в ближайшее время тоже. Зато судя по настроениям в городе есть все шансы, что рано или поздно кто-то укажет власти, как ей следует себя вести. Кто-то сможет побороть ненавистных Фортиа. Возможно, даже избавиться от королевы, лорда Моэна и казначея Трэбфорда. Вот на это бы он посмотрел. А, может быть, даже и поучаствовал. В конце концов, сколько верховных лордов в их королевстве. И любой из них лучше, чем Фортиа. Почему бы не выбрать кого-то другого в качестве короля? Почему именно девчонка Фортиа, а не кто-то еще?

Примерно с такими мыслями Леон оказался вечером в таверне, где слушал рассказы друзей и знакомых о событиях в городе. Все посетили нынче были особенно оживлены и слушали рассказчика с интересом.

– Только подумать, всего тридцать стражников. Тридцать! Вышло защищать дворец от толпы. Они, конечно, всех разогнали. Но выглядело это, право слово, как уличная драка. Горожан было в два раза больше. Будь у них оружие, я клянусь, они бы раскидали эту горстку людишек в железных латах. И прошли бы во дворец. И никто бы их не остановил. Если, конечно, там в замке не запрятано еще пол сотни стражи и десяток рыцарей.

– Никого там нет! – крикнул кто-то из слушателей. – Все лорды разъехались недели три назад. Оставался только один из сиридов, лорд Гладин, новый муж королевы. Но и того отправили воевать на границу. Дела там совсем плохи.

Теперь сразу несколько голосов вмешались в повествование.

– Скоро калерийцы придут сюда. Нужно посадить на трон кого-то, кто сможет прогнать их. Королева явно не справляется.

– Еще бы! Может ли женщина вести войну?

– Это вовсе не она. Всем руководит Одрик Моэн. А королева просто делает, как он говорит.

– Вот и нечего ей делать на троне, если своей головы на плечах нет.

– А что ты сделаешь, Эсманд? Пойдешь и устроишь восстание? Нас здесь не больше тридцати. В соседних кварталах наберется еще с два десятка храбрых ребят, которых обокрали налогосборщики. И человек сорок в другой части города.

– Больше, намного больше.

– Может и так. Но без оружия – все это трата времени. А воинские части с нами не пойдут. Им недавно выплатили жалованье.

– Может, не пойдут. Но одолжить оружие для них труда не составит.

– Это еще почему?

– Потому что здания военных полупустые. И охраны особой там нет. Все воюют. А склады со старым оружием и припасами пылятся никому не нужные. Для военных выплавили новые мечи и доспехи.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

Леон прислушивался, с интересом ловя каждое замечание товарищей. Все это напоминало ему веселую авантюру. И одновременно казалось серьезным делом. Вроде войны за справедливость. А если за справедливость – значит это дело правое. Тогда сомнений быть не может. Он просто обязан участвовать. Да к тому же он не просто мужик с улицы, а профессиональный военный. Он один стоит троих стражников. Или даже пяти, если подумать. Сколько жизней своих товарищей он может уберечь, если пойдет с ними. Не принять участие в этом деле с его стороны просто свинство. Толпа продолжала переговариваться.

– Ну допустим, нас будет около сотни. У нас будет оружие. И мы прорвемся во дворец. Но кто-то должен составить список требований, что мы предъявим правительству. И кто-то должен возглавить нас. Иначе все разбегутся в разные стороны или передавят друг друга.

– Список можно составить прямо сейчас. – с готовностью заметил Арно. – У меня есть перо и чернила. Прежде чем оказаться в вашей компании я шел делать учет товаров на свой склад. А что по поводу командования. У нас тут двое военных – это Леон и Эсманд. Выбирайте, кто Вам больше нравится. И пусть ведут остальных.

– Я в деле. – подтвердил Эсманд.

– Я тоже. – добавил Леон. – Поведем вдвоем. Только будем смотреть за разными флангами. Пока половина людей отправится во дворец, остальные должны будут остаться у ворот и контролировать входы и улицу.

– Так мы и правда идем во дворец требовать денег и свержения Фортиа?

– И торговлю с Калерией!

– Вот это дело!

– Пора взять все в свои руки! Заберем то, что нам причитается!

– Трэбфорда повесим!

– Одрику голову с плеч!

Слушая все эти возгласы, Леон воодушевился еще больше. Он встал со скамьи и забрался на нее с ногами. Теперь он высокой статуей возвышался над головами посетителей таверны.

– Итак, сегодня мы набросаем план, как пробраться в воинскую часть и добыть оружие. Теперь наша судьба полностью в наших руках. Не дадим больше Фортиа и жадным министрам грабить наши семьи и рушить наши жизни. Пусть знают, что не все им дозволено. Избавиться от всех, кто творит зло. И в Визардании снова будет мир и порядок. Правда на нашей стороне.

Толпа ответила ему одобрительными криками. Арно достал свиток и перо. Под общие возгласы он начертал на бумаге цифру «1» и внес в список первое требование «Свержение Фортиа».

Виоланта сидела на постели, скрестив ноги. Перед ней закругленные каменные стены без углов. Без украшений, без занавесов и картин. А еще столик, на котором расположилась вазочка с финиками, виноградом и орехами. В комнате полумрак. Меленькое окошко пропускает совсем немного дневного света. Из него видно лишь серое небо и кусочек городской площади. Вошла Утрэд с графином воды.

– Ваше Величество? Не хотите пить? Может, принести чай?

Виоланта помотала головой.

– Не хочу.

– Еще фиников?

– Нет.

– Принести Вам новых книг?

– Я хочу выйти отсюда.

– Нельзя, Вы же знаете. В городе нынче опасно. Вы должны беречь себя. Для того Вы здесь.

– Как я смогу исправить ситуацию в городе, если я заперта в этой башне?

Виоланта скрестила руки и с недовольно уставилась на столик, полный угощений. Теперь она пленница в собственном замке. Город полон волнений. Калерийцы снова вышли к границам. Во дворце минимум стражи. Лорд Одрик и начальник разведки, Венсан, позаботились о том, чтобы в это неспокойное время королева поселилась в самой высокой башне дворца и никуда не выходила из нее. За дверьми непрерывно дежурила охрана. А фрейлины приходили к Виоланте по очереди, ни на миг не оставляя ее одну. На этот раз Бригитта немного задержалась, потому что споткнулась на лестнице, поднимаясь в башню. Когда же фрейлина вошла, Виоланта встретила ее взглядом полным надежды.

– Что нового во дворце?

Бригитта отряхнула платье, прошла в комнату и взяла финик из вазочки.

– Ничего особенного. Одрик дал приказ страже рассредоточиться по периметру дворца. А сам улетел в свой кабинет, где, наверное, вынашивает планы побега на случай вторжения повстанцев.

– Вторжения? Неужели там все так плохо?

– Толпу на площади разогнали, Ваше Величество. Но во дворце мало стражи. В другой раз могут и не справиться с нападением.

– Де-Либеро и Фламиа должны помочь.

– Да. Но они жалуются на то, что все их силы ушли на войну.

– Они обещали мне поддержку, если в столице возникнут проблемы. Пусть держат свое слово.

– Лишь Одрик Моэн послал за своими войсками в Моэнию. – сказала Бригитта.

Королева не удивилась.

– Я знала, что Одрик всегда готов защитить меня.

– Или себя… – шепнула фрейлина.

– Что?

– Ничего. Остальные отмалчиваются.

Виоланта напряженно задумалась. Она ведь уже издала указ, по которому лорды должны были прислать армии. Неужели они ослушались? Не хотелось в это верить.

– Я подписала бумагу. Ноэль Фламиа и Патрис Де-Либеро должны были выслать людей. Их представители в Совете обещали мне это. С Трэбфордов нечего взять, они у самой границы. Но я попросила у них денег в долг, чтобы разрешить оставшиеся проблемы с налогами. Да и казна пуста.

– Судя по тому, что люди бунтуют, деньги за непомерные налоговые сборы им так и не вернули. – предположила Бригитта.

– На самом деле, их начали возвращать. – ответила королева. – Но Одрик сказал, что мы снова потратились на армию для продолжения войны и более не можем себе этого позволить до тех пор, пока Трэбфорды не пришлют нам золото. Он очень надеется на них.

«Трэбфорды – его главные союзники. – подумала Бригитта. – Но может ли быть так, что они в последний момент предпочтут поступить как сами решат, а не так, как им сказано…».

– Плохи дела, если лорды медлят с отправкой войск. – сказала Виоланта и слезла с постели, расправив платье. – Если в городе не будет безопасно, меня никогда отсюда не выпустят. Стража!

В комнату вошел нобилис Гильберт.

– Я хочу видеть лорда Моэна.

– Милорд сейчас на заседании Совета, Ваше Величество. Что ему передать?

– Значит, у него будет заседание в этой башне. Пусть придет. Я хочу знать, что там происходит.

– Я прошу прощения, Ваше Величество. Милорд велел передать Вам, что сегодня очень важное заседание. Он не станет прерывать его. Возможно, оно продлится до вечера.

«Будет уговаривать Трэбфордов, Де-Либеро, а, главное, Фламиа помочь ему защитить столицу. – подумала Бригитта. – Конечно. Потеряй он столицу, потеряет власть».

– Важное? – повторила Виоланта. – Тогда я хочу присутствовать. Я иду в зал Совета.

– Невозможно, Ваше Величество. Вы должны остаться здесь, пока угроза вторжения бунтовщиков не будет полностью остановлена. Мало ли кто мог пробраться в замок во время того, как в городе творилась суматоха. Мы должны защитить Вас.

– И сколько еще мне здесь сидеть?

– Если через неделю волнения успокоятся, Вы сможете выйти отсюда.

– Неделя? Я уже тысячу лет не молилась в саду. Не принимала аудиенций. Не тренировалась сражаться. Не видела кузена. Кстати об этом. Я ничего не знаю о его самочувствии. И никто не может рассказать мне о нем. Достаточно заточения. Я еду в особняк Моэнов.

– Невозможно. – как заколдованный повторял Гильберт. – Я прошу Вас, Ваше Величество, не подвергайте себя такому риску.

Виоланта обернулась на фрейлину.

– Ты видишь, Бриджит, что происходит? Мне ничего нельзя. Я как затворница.

Она отпустила начальника охраны и с угрюмым видом уселась обратно на постель. Бригитта села рядом, но ничего не сказала, не зная, чем бы утешить подругу. Стоит ли говорить, что она вообще-то королева и, если захочет, может приказать, чтобы ее выпустили. Но Виоланта такая мягкая по характеру, что не решается противиться требованиям безопасности. И все же через несколько секунд королева нашла способ преодолеть свое беспокойство.

– Бриджит, ты должна помочь мне.

– Без проблем. Что нужно?

– Ты ведь можешь ходить, куда захочешь. Поезжай в дом кузена. Узнай, как он. Я слышала, у него теперь новый врач. Последний раз, когда мы виделись, он говорил, что его ноги перестали быть холодными как лед. Это хороший признак. Я хочу убедиться, что ему лучше. Заодно повидаешь Марианну и Реми. Передавай всем привет и поцелуи от меня. Очень скучаю по ним.

– Понимаю. – ответила фрейлина. – Вот только, если Одрик узнает, что я бывала у него дома… Он меня и так на дух не переносит. Да и леди Элайна скажет, что я украла у них какую-нибудь драгоценную безделушку. Она горазда обвинять меня во всем. Может, лучше поедем вместе как-нибудь потом?

– Ты будешь там по моему поручению. Никто не обидит тебя. Поезжай, Бриджит, а то я сойду с ума от волнения.

– Хорошо. Я сейчас же поеду, если это так важно. Только пришлю к Вам Хелен.

Бригитта встала, но Виоланта удержала ее за руку.

– Но не надейся поехать одна. Возьми с собой кого-нибудь.

– Ну хорошо, хорошо. Ох уж эти правила. Поеду с Батильд. Она очень миленькая. И скоро выйдет замуж за моего самого разумного брата. Надо бы подружиться с ней. Может, тогда у меня будут настоящие родственники. Хотя, на что я надеюсь?

– Я понимаю тебя. – Виоланта кивнула. – Мне тоже не хватает семьи, что ни говори. Именно поэтому Тьери так дорог мне. Он мой единственный родственник, сын моей тетушки, мой двоюродный брат… И, хотя мы вместе с тобой росли в Хартвилле и были друг для друга родными, иногда так хочется, чтобы в жизни были и другие близкие люди, на которых можно опереться.

– Да. Хочется.

Бригитта больше ничего не сказала. Она не знала, стоит ли упоминать, что однажды она уже нашла такого человека. Ей хотелось бы опереться на Верхарда Гладина. Но он пока что не намерен отвечать на ее чувства… Может быть, со временем его сердце смягчится. Каждый день после его отъезда она думала об этом и каждый день надежда ее крепла.

Бригитта отправилась в поездку в компании леди Батильд. Девушка всю дорогу оживленно болтала с ней на сиридском по просьбе старшей подруги. Бригитте уж очень хотелось выучить этот язык.

Виоланта осталась одна в круглой комнате на вершине башни и снова угрюмо уставилась на вазочку с финиками. Роль заключенной была ей в новинку. И не нравилась. А ведь все так хорошо начиналось. Тогда, всего три месяца назад…

Солнечный погожий день. Королева и фрейлины устроились на полянке в саду. Сегодня они высаживали новые цветы. Перед ними ровная полоска свежевскопанной земли и корзина с цветочными луковицами. Виоланта брала одну из луковиц, будущую лилию, а Бригитта и Даниелла делали в земле маленькую ямку, чтобы поместить туда растение. Виоланта клала луковицу в ямку и присыпала свежей землей.

– Вот здесь будут лилии. – приговаривала она с улыбкой. – А там гладиолусы и алые тюльпаны.

Это была традиция – сажать цветы через несколько дней после бракосочетания. И пусть Виоланта не по-настоящему вышла замуж, а только на время, почему бы ей не последовать? Цветы – это так чудесно. Правда, согласно обычаю, сажать их должны были жених и невеста. А после вместе поливать из лейки. Но заставить лорда Гладина заниматься садоводством оказалось невозможно. Он сказал, что лучше отрубит себе руку, чем станет сажать цветочки в саду. В особенности, в саду Хартвилля. Благо, разговор происходил наедине, и никто этого замечания не слышал. Остальным королева сказала, что милорд не желает исполнять традицию. А поскольку его и так все считали дикарем из Сиридии, то никто особенно не удивился. Виоланта преспокойно занималась цветами в компании фрейлин. А свист оружия Верхарда раздавался с соседней поляны. Там он тренировался в полном одиночестве, и всякий раз девушки слышали, как лезвие его меча проносилось в воздухе и ударялось о дерево. Виоланта засыпала землей последнюю луковицу. Попросила подать ей лейку. А это время Бригитта и Даниелла отряхивали руки в перчатках, а Хелен и Айлин прохаживались вдоль клумбы, с интересом оглядывая ее.

– Скоро здесь вырастет целый сад. – сказала Хелен.

– Да, будет очень красиво.

Виоланта взяла лейку принялась поливать цветы, не вставая с земли.

– Даниель, возьми, полей вон там. А ты, Айлин, в той стороне. Теперь все. Красота.

Вокруг так чудесно светило солнце и шелестели зеленые деревья, еще не тронутые осенью, что настроение само собой поднималось. Оно бы так и осталось чудесным, если бы не глупые расспросы девушек.

– Каковы Ваши впечатления о первых днях замужней жизни, Ваше Величество? – спросила Айлин.

Виоланта вздрогнула. «Она что-то знает? Зачем спрашивает?». Лицо ее помрачнело, но она постаралась изобразить беззаботную улыбку.

– Приятные впечатления. Милорд очень хороший человек.

– И что, он ни разу при Вас не потребовал себе на завтрак заячье сердце?

– Ни разу.

Другие фрейлины тоже заинтересовались.

– Ваша служанка рассказывала моей, что видела у милорда амулет из волчьего зуба.

– И что с того?

– Как что? Волчий зуб издревле используется в магических ритуалах для…

– Я даже слушать не хочу для чего. Ты как всегда рассказываешь небылицы.

– А то, что милорд отказался высаживать цветы, это тоже небылицы? Между прочим, лилии издревле используются для борьбы с темными заклятиями.

– И правда, Ваше Величество, почему милорд отказался?

– И почему не подарил Вам белые цветы в первый день после свадьбы? Все так делают. Неужели Вы не объясняли ему наших традиций?

– Он не соблюдает наших традиций. – ответила Виоланта. – А я не настаиваю.

– И тем не менее, свадебный обряд был совершен по всем правилам. Это его не смутило?

– А еще как странно, что в день свадьбы милорд вышел из покоев за полдень. Спать до обеда, когда следовало бы выехать на совместную прогулку. Все новобрачные так делают.

– Действительно, Ваше Величество. Вы так редко проводите время вдвоем. Неужели новый супруг Вас разочаровал, и Вы не хотите видеть его?

– Прекратите, – бесцеремонно прервала их Бригитта. – Пристали к королеве с расспросами. Личные дела Ее Величества Вас не касаются.

Все замолчали, и Виоланта облегченно выдохнула. Они с Бригиттой мельком переглянулись и обменялись улыбками.

– Сегодня жарко. – сказала королева. – Пожалуйста, принесите мне воды.

Батильд подала ей флягу с водой, и Виоланта благодарно кивнула.

Через несколько минут на их поляну вышел Верхард, убирая оружие в ножны. Бригитта вновь отметила его потрепанно-небрежный вид, точно как при их первом знакомстве в Мортиберге. Это навеяло ей череду приятных и болезненных воспоминаний. Верхард же вовсе не взглянул на нее. Он вообще считал, что его жизнь при дворе была бы куда проще, не вертись постоянно подле королевы эта подлая шпионка. Но она все время была рядом и не покидала Виоланту ни на минуту.

– Ну все, теперь мы можем идти? – раздраженно спросил лорд. Затем быстро вспомнил, что они тут играют, и сменил тон. – Я хотел сказать, закончили Вы заниматься цветами, дорогая женушка?

Виоланта подавилась и громко закашлялась, закрывая рот ладонью. Флягу она протянула Бригитте, а сама еще долго не могла заговорить.

– Кха-кха-кха… Мы уже закончили, милорд…

– Отлично. А то я уж было подумал, что не смогу пережить еще несколько минут разлуки с Вами, дорогая. Мое сердце уже начало лепетать в ожидании скорой встречи.

– Трепетать. – поправила его Бригитта и чуть не прыснула от смеха.

А Виоланта сильнее сжималась и мечтала исчезнуть вовсе. «Он погубит нас, погубит». – выстукивала мысль в висках.

Когда фрейлины наконец оставили их где-то в коридоре на пути к обеденному залу, королева смогла высказать все свои опасения.

– Что это за представление Вы устраиваете, милорд? Я чуть со стыда не сгорела сегодня в саду.

Верхард недоумевающе посмотрел на нее.

– Что не так? Я думал, мы здесь играем. И Вы, кстати, плохая актриса. А вот у меня хорошо получается. Теперь все будут уверены, что у нас с Вами любовь и согласие.

– Я просила Вас сыграть брак, а не любовь. Это не одно и то же.

– Уважаю Вашу прагматичность, королева. Я тоже не верю в эти «нежные чувства», что воспевают трубадуры. Зато Ваши фрейлины, кажется, под впечатлением.

– О да. Теперь они начнут шептаться еще больше прежнего. Милорд, здесь такие фокусы читают как открытую книгу. Если хотите сохранить что-то в тайне, лучше молчите побольше. Притворяйтесь лишь в крайнем случае.

– А какой случай крайний?

– Например, если кто-то застанет нас вдвоем.

– Кто это может быть?

– Прислуга, фрейлины. Кто угодно. В остальное время советую Вам вести себя как обычно.

– Ну хорошо. Мне же легче. Не придется выдумывать глупые словечки о том, как Вы мне нравитесь.

– Вот и договорились.

Потом был обед, Совет лордов, тренировка в саду. Виоланта почти забыла про неприятный инцидент с утра. Вечером она как обычно вернулась в свои покои, где как всегда перебросилась парой слов с Верхардом прежде чем отправиться спать. Она уже успела привыкнуть к нему, и потому его присутствие не напрягало ее так, как прежде. И все же она мечтала вновь когда-нибудь оказаться в своей комнате совершенно одной.

– Тяжелый был день, милорд. – пожаловалась она.

– А в чем дело? Не сошлось новое платье?