Война Ириса и Розы. Ловушка захлопнулась

– Ваше Величество, я провинилась перед Вами?

– Нет. – сразу ответила Розамунда. – Как раз наоборот. Я давно хотела отблагодарить Вас за ту помощь, что Вы любезно оказали мне. Признаться, я недолюбливала Вас. И никак не ожидала, что Вы в ответ отнесетесь ко мне с таким участием. Это очень благородно с Вашей стороны.

– Ну что Вы…

Ижени покраснела от такой похвалы.

– Не отпирайтесь. Я долго думала, чем мне отплатить Вам. И теперь нашла решение.

Вернулась служанка, подавая королеве свернутый пергаментный свиток. Королева взяла его, отпустила девушку и передала бумагу Ижени.

– Вот, возьмите.

Ижени взяла, посмотрела на незнакомый свиток с красной печатью с еще большим недоумением.

– Что это?

– Документы на земельные владения. Поместье Лефевр не слишком далеко от Фиале, но все же не в столице. Вы же любите южный климат и мирную жизнь в деревне.

– Я не могу принять… – быстро возразила Ижени.

Она уже хотела отдать бумаги назад, но королева строгим жестом руки остановила ее.

– Ох, перестаньте, графиня. Такая мелочь. Полагаю, наследник короны, который появится на свет благодаря Вашему совету, стоит куда больше. Но это все, что я пока могу сделать для Вас, учитывая ситуацию. Сможете поехать туда, когда пожелаете. Это намного лучше, чем уезжать в родительский дом. И вызовет чуть меньше толков среди знати Фиале.

Ижени чувствовала, как щеки ее пылают, а сердце наполняется жгучим чувством благодарности. Это был как раз тот подарок, который сейчас ей жизненно необходим.

– Вы… исполнили мое самое заветное желание, Ваше Величество. – искренне призналась она.

Королева никак не отреагировала, продолжая рассуждать с хладнокровным спокойствием.

– Конечно, еще меньше разговоров будет, если Вы отправитесь в Манже, во владения графа. Но не думаю, что Вы этого хотите.

– Это правда. – подтвердила Ижени. – Я не хочу находиться в Манже в одиночестве. И здесь быть тоже не могу. Однако как же Вы об этом узнали?

– Это было не слишком трудно. – королева с высоты своего холодного спокойствия взглянула на Ижени с таким видом, словно судьба ее ей не безразлична. – Послушайте, Ижени. Король очень расположен к Вам с господином графом. Он не даст вам развод. Будет настаивать на примирении.

– Да, я понимаю. – ответила графиня.

Королева продолжала:

– Со своей стороны, я могла бы, возможно, повлиять на него. Но признаюсь, я не очень хочу этого делать. Ибо предпочла бы видеть Вас с супругом вместе. Поначалу я отнеслась с осуждением к его выбору. Но теперь изменила свое мнение. Возможно, время поможет и Вам также поменять свои взгляды.

– Ничего не изменится, Ваше Величество.

– Можете не делиться своими несчастьями. Я не стану расспрашивать Вас о подробностях. Все, что я хотела, я предложила Вам. Надеюсь, это поможет. И еще кое-что. Ваш муж был у меня не так давно. Просил отлучить Вас от двора.

Неожиданно после этих слов глаза Ижени наполнились мимолетной надеждой, и она чуть не подскочила на месте.

– Сделайте как он просит, Ваше Величество.

– Вы так спешите покинуть столицу? – удивилась королева.

– Я бы очень хотела немного побыть вдали от всех. И отдохнуть.

– Понимаю… – королева задумчиво отвела взгляд. – Что ж, я не стану лишать Вас должности. Скажу всем, что дала Вам отпуск по состоянию здоровья. Возвращайтесь домой и далее поступайте как, как сочтете нужным в Ваших отношениях с господином графом.

Ижени зажглась этой новой открывшейся возможностью. И с энтузиазмом принялась использовать ее.

– Вы не могли бы объявить, что настояли на моем отъезде? Чтобы при дворе не думали, что я легко покинула Вас, эгоистично забывая о своих обязанностях.

– Пусть так. – согласилась королева. – Кому нужно, те все равно смогут осудить Вас. И у них найдется достаточно причин.

– Я знаю это, Ваше Величество. И вполне готова терпеть сплетни. Я еще раз благодарю Вас за понимание и участие в моей судьбе.

– Не благодарите. И будьте впредь аккуратнее с господином де Сен-Гри. Если заметила я, то может заметить и кто-то еще. Скажу Вам честно, граф де Баккард не достоин того, чтобы его имя пятнали в грязи. Подумайте, Ижени. Взвесьте все хорошенько. Ошибки обходятся нам очень дорого.

Снова она смотрела на нее, и Ижени не могла поверить, что не чувствует ни следа прежней враждебности в ее красивом гордом лице.

– Я понимаю, Ваше Величество. Поверьте, я не намерена позорить свое имя и имя своего супруга. Я очень уважаю его.

– У Вас сейчас не лучшие времена. – добавила королева. – Когда-нибудь они кончатся.

– Времена всегда одинаковые. – сказала Ижени, погрустнев. – А подлость и благородство никогда не меняются местами.

Ижени сумела улизнуть из дворца, ни разу не встретив на своем пути людей принца. Ей на руку немало сыграл тот факт, что Реджис в тот день отыскал ее первым и сопроводил до дома. Вскоре после чего королева объявила при дворе о ее временном отстранении от должности. Именно так все восприняли новость об отпуске графини по состоянию здоровья. Судя по тому, как прекрасно она выглядела в тот день, трудно было поверить в наличие у нее хоть одной болезни, кроме разве что единственной. При дворе стали шептаться о возможной беременности графини де Баккард, в связи с чем она так поспешно оставляет двор. Но поскольку никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть слух, было трудно придать ему серьезный характер. Теперь эта новость стала очередной загадкой, упоминаемой за столом во время игры в «Правду или ложь». Ижени тем временем добралась до дома. Проезжая в экипаже вместе с Реджисом, она не имела возможности отправить еще одно тайное послание через кого-нибудь из подходящих незнакомцев, которые не стали бы доносить о нем графу. Зато были и положительные стороны. На сегодня она была избавлена от новой встречи с принцем при дворе, а это как раз то, чего она добивалась. Ибо видеться с ним прежде, чем придет подходящее для этого время никак нельзя.

Они приехали домой, молча разошлись по своим комнатам. Ижени заранее подготовила послание принцу, где сообщала об отставке. Это должно было оправдать ее промедление в вопросе с кольцом. Ведь он все еще ждет его. Раздумывая куда бы спрятать письмо на то время пока нет возможности его отправить, она обошла всю комнату в поисках самого потаенного уголка. Потом на глаза ей попалась любимая музыкальная шкатулка, подаренная принцессой Лореной и установленная теперь на туалетном столике рядом с зеркалом. Решение казалось очевидным. По крайней мере, это письмо нельзя будет забрать ночью, пока она спит. Ведь музыка непременно разбудит ее. Да и не так это очевидно и глупо, как спрятать что-то под подушкой или матрасом. Ижени положила конверт в узкое отверстие между сценой танцовщицы и стенкой шкатулки. Оно словно создано было для тайных посланий, и конверт прекрасно туда поместился. Она закрыла шкатулку, поставила ее на место. Теперь при первой же возможности она заберет письмо и отправит его принцу, чтобы только тот не заподозрил ее в обмане.

Но чтобы осуществить хоть один из следующих шагов, ей просто необходимо было выбраться из дома. А с этим оказалось куда труднее. Хотя, Ижени не рассчитывала на легкость исполнения, когда продумывала свой план до мелочей. Тот день она провела у себя, а вечером спустилась вниз, чтобы выйти через дверь. Однако в гостиной ее ждал сюрприз в виде господина графа в своем кресле, занятого чисткой оружия. Это занятие всегда очень успокаивало его. И Ижени понадеялась, что разногласий на сегодня не возникнет. Ступая неслышно и легко, она прошла в комнату, уже надевая плащ, как бы говоря о том, что не ожидает возражений с его стороны. На встречу ей из гостиной выбежал Феличе, виляя хвостом. Ижени наклонилась, потрепав пса за ухом.

– Боюсь, не усну сегодня. – сказала она обычным спокойным тоном. – Только прогулка верхом мне поможет. Я сделаю круг по соседней улице и вернусь.

– Поздновато для вечерней прогулки. – заметил Реджис, не поднимая глаз и продолжив натирать до блеска оружие.

Ижени бросила взгляд на часы. Действительно поздно. И если она сейчас не уедет, Астор не дождется ее. Но кто виноват, что господину де Баккарду вздумалось сегодня вновь не ложиться спать в обычное время.

– Я не долго. – добавила Ижени.

– Да не спите хоть целую ночь. Только не на улице, а в доме.

Затруднительное сопротивление. Ижени держала позиции, сохраняя ровный спокойный тон:

– Недавно Вы заперли выход на балкон в моей спальне. Теперь я не могу пойти туда и подышать воздухом, как делала это обычно.

– Я позаботился о том, чтобы в комнате было меньше сквозняков. – ответил Реджис. – И ветер, гуляя туда-сюда, не мог принести или унести ничего лишнего. Погода так переменчива в последнее время. Говорят, вскоре начнется сезон ураганов и гроз.

Он замолчал, сдувая пыль со стола. А Ижени осторожно подступилась к прежней теме:

– Так я могу выйти ненадолго?

– Не далее, как в сад. Если это Вас устроит.

– Я что же пленница в собственном доме?

– Разумеется, нет. Просто Ваша любимая лошадка слегка приболела. Наверное, от перемены погоды. Вы же не позволите себе бродить пешком по темным улицам, графиня?

– А если Авелин пойдет со мной? – уточнила Ижени.

– Что толку от беспомощной служанки. Для такой прогулки нужно как минимум пара провожатых. Я бы пошел с Вами, но не думаю, что Вас это устроит. Боюсь, я помешаю Вашему отдыху.

– Все понятно. Тогда постараюсь заснуть поскорее. Доброй ночи, граф.

Ижени поднялась наверх. Для пущей уверенности снова подергала ручку балконной двери. Несколько минут сосредоточенно смотрела на металлический замок. Предприняла несколько попыток открыть его при помощи заколки для волос. Она как-то читала об этом в одной из своих книг. Но попытки не дали никакого результата, и Ижени оставила эту затею, вернувшись к чему-то более реальному.

На следующий день утром, сидя перед камином и поглаживая черную кошку у себя на коленях, она думала над тем, чтобы отпроситься на прогулку в дневное время. Так он не сможет ей отказать. Или же должен будет признать, что боится потерять ее из виду и намерен продолжить свою слежку. Вот только какой смысл выходить днем, если Астор придет в аллею только вечером, а в остальное время будет во дворце с Фотье или принцем Карлосом? А отправить ему письмо на глазах кого-то из слуг Реджиса она никак не может. Размышляя об этом, она не сразу услышала, как вошла Катрин и позвала ее вниз завтракать.

– Я буду есть у себя. – ответила Ижени. – Хотя, постой. – Она вдруг подумала, что небольшая доля вероятности, что присутствие Авелин не помешает ей, все же имеется. Она не сможет помешать ей больше, чем уже сделала. И упускать такой шанс никак нельзя. – Я сейчас спущусь.

Она быстро набросала письмо, предназначенное для Астора де Сен-Гри, подписав его загадочными инициалами «И.К.». Запрятала его под корсаж, поправила платье и прическу перед зеркалом, а после спустилась как ни в чем не бывало с видом полнейшего спокойствия. Реджис уже завтракал за столом, не дожидаясь ее. А когда она все же пришла, то оба продолжали есть в молчании, не пересекаясь даже беглыми взглядами. Так, пока не унесли посуду, и служанка не отправилась за десертом. Ижени несколько минут рассматривала как поблескивает серебряное блюдце, предназначенное для пирожных. Затем подняла глаза на Реджиса, занятого чтением утреннего выпуска. И почему-то у нее создавалось впечатление, будто он следит за ней даже в те моменты, когда его глаза опущены на страницу.

– Погода сегодня хорошая. – заговорила Ижени.

Реджис странно на нее посмотрел. Все еще было непривычно видеть, как она говорит с ним о таких обыденных вещах. Словно в прежние времена их относительно спокойной жизни, когда он пытался действовать незаметно, а она совсем ничего не знала о его намерениях.

– Хотелось бы пройтись хоть немного. Я могу сходить до рынка вместе с кем-нибудь из слуг. Давно следует купить новые ленты ко всем платьям. Старые совсем заиграли котята.

– Придется Вам обойтись теми, что есть. Торговля сегодня не начиналась. На рыночной площади никого.

– Откуда Вы знаете? Вы же там не были.

– Просто знаю и все.

– Может быть, мы сходим помолиться в храм богини.

– Вам молитвы не помогут с тем, что Вас беспокоит. Не стоит и пытаться.

– Тогда можно поехать навестить родителей. Очень скучаю по ним.

– Поезжайте. Пусть король думает, что Вы поехали помогать отцу в его подготовке заговора.

– О каком заговоре все говорят? По-моему, в столице ничего не происходит сейчас.

– Быть может, Вы скоро сами о нем услышите.

Что еще за тайны скрыты от нее? Она сделала все, чтобы обезопасить семью от подозрений, когда принесла перстень Арку королю. Если тот и будет подозревать отца, она сможет разубедить его. А что до Реджиса… Ему бесполезно что-либо доказывать.

Слуги постепенно приносили фрукты и сладкое. Но Ижени ни к чему не прикасалась. Она сегодня намерена была добиться своего. И то, что ее собеседник предпочел вишневый пирог разговору с ней, ее ничуть не смущало.

– В таком случае, бесцельная прогулка тоже хороша. Пройдусь по улицам до центра и вернусь к обеду.

– Что, настолько не терпится увидеть его? Даже вечера не дождетесь.

Ижени вздрогнула и посмотрела на Реджиса в недоумении. Раз он и так все знал, мог хотя бы не издеваться над ней, выдумывая пустые отговорки. Тем временем Реджис забыл про еду и уставился на нее с неким подобием интереса.

– Он Вам столь дорог, что на любой обман пойдете ради него? – язвительно спросил он.

– Да. – подтвердила Ижени.

Она испытывала праведный гнев и вылила его без остатка в нескольких словах, сказанных с чувством и горячностью.

– Я так люблю его… Так люблю, что и словами не передать. Не знаю, поймете или нет.

Реджис смотрел на нее в ответ таким взглядом, будто на миг слова эти задели его за живое. Однако он быстро изобразил прежнее равнодушие, только раздраженно хмуря брови и небрежно отводя глаза. Ижени надеялась, что что деморализовала противника своим заявлением.

– Теперь можно мне выйти? – уверенно спросила она.

– Нет. – отрезал граф и отвернулся, продолжая завтракать.

Ижени недовольно всплеснула руками, со звоном толкнув свою тарелку в сторону.

– Ах, так я все-таки пленница. А Вы говорили обратное… Вы не имеете никакого права так обращаться со мной.

– Остановите меня. – с равнодушием отозвался Реджис. – Пожалуйтесь королеве или Его Величеству.

– Вы действительно думаете, что им это понравится? Никто при дворе не считает меня замешанной в скандалах и интригах.

– Я не намерен выдвигать Вам обвинения без доказательств. Но и меня никто не осудит. Вы можете пойти куда захотите и в любое время, только я буду рядом, как подобает заботливому супругу. Вряд ли кто-то скажет хоть слово против. Вы и сейчас можете выйти из дома в моей компании. Но Вам ведь это не нужно, верно?

Ижени не ответила. Пришла служанка, принесла вторую вазу с фруктами. Затем еще одна девушка, вернувшись несколько раз, поставила на стол блюдо пирожных и чай. Реджис всех отправил из комнаты, сам наливая напиток из чайника в свою чашку и продолжая перелистывать газету. Ижени не шевельнулась, хотя обычно очень любила сладкое. Сейчас же все ее мысли были заняты тем, что нет никакой возможности действовать по первоначальному плану. А мешает ей всего лишь одна упрямая заминка. Между прочим, она тут спасает его доброе имя и даже жизнь. А он вместо благодарности стережет ее как тюремщик за дверью камеры. На миг ей захотелось рассказать ему о своей многоходовой операции. Да будет ли толк? Ведь он все равно не поверит. За это время он так укрепился в мысли, что она лживая заговорщица, что проще согласиться, чем пытаться развеять впечатление. Ижени на несколько минут застыла, думая, что делать дальше. Как сохранить ее стройный план, рассыпающийся по кусочкам? Так было, пока Реджис не заметил, что она не притронулась к чаю и сам не наполнил ее чашку и не пододвинул к ней.

– Прошу прощения, что отослал прислугу, не спросив, не нужно ли Вам что-нибудь. Пейте чай, сударыня. Не то он остынет. Теперь мы достаточно выяснили, чтобы дальше провести время в спокойствии и согласии.

Ижени с недоверием перевела взгляд со стола и зловещей чашки на его руку, затем на лицо.

– Когда напиток предлагаете Вы, мне не хочется его пить. – призналась она.

Реджис непонимающе пожал плечами.

– Хотите сказать, я все еще намерен навредить Вам?

– Не знаю. Говорят, из рук дорогого сердцу человека, даже яд сладок. Но мне не хочется это проверять.

– Чтобы проверить, Вам нужно пойти к господину Астору. Но сегодня это никак не получится.

– Мне никуда не нужно идти. – ответила Ижени.

Она встала из-за стола. Взяла из вазы яблоко. Их она особенно любила. Дома, в северном Фоссе, ничего кроме яблок из фруктов нельзя было отыскать. Его она несколько раз подбросила в ладони, прежде чем попрощаться и выйти в коридор. Реджис исподлобья проследил за ней до самой двери. На сегодня его задача была выполнена. А что будет потом, предугадать нельзя.