Война Ириса и Розы. Ловушка захлопнулась

– Уверяю Вас, можете не опасаться. Я не помешаю Вам держать обиду.

– Благодарю Вас за понимание, граф.

– Не хотите показать ладони?

– Зачем?

– Это уже не смешно.

– Я не смеюсь. Все очень даже серьезно.

– Куда серьезнее, чем Вы можете вообразить. Успокойте меня, сударыня, убедив, что все же не прячете оружия. Хотя, я знаю, что еще это может быть. Вы бы предпочти, чтобы там было оружие.

– Совсем не понимаю Вас, граф.

– В самом деле, хватит.

Ижени сдалась и показала руки. Медленно разжала пальцы, ловя его предвкушающий взгляд. Но ладони оказались пусты. Кольцо на золотой цепочке покоилось в рукаве. На миг Реджис был разочарован. Но в следующую минуту уже принял поражение, как должно. Во всяком случае, иной исход был бы слишком простым. Наивно было ожидать такой легкости в решении этого дела.

– Уже довольно поздно и для шуток, и для серьезных разговоров. Отправляйтесь спать. Если не хотите сегодня пройтись перед сном.

– Не хочу. – подтвердила Ижени.

Она прошла к тому месту, где оставила ленты, чтобы поднять их с пола и только после этого отправиться в коридор. Буквально на протяжении всего пути от холла до своей спальни она чувствовала, будто он нарочно идет за ней, выслеживая каждый ее шаг. Пришлось действительно отправиться к себе и больше не выходить оттуда до утра.

Что ж, сегодня Реджису можно было засчитать победу. А Ижени получила лишь половину очков в партии. Смогла поделиться своим планом с Астором. Но одной секунды не хватило ей, чтобы успеть передать ему то самое фальшивое кольцо, чтобы с ним он отправился к принцу. Как говорили когда-то в Фоссе: «Хочешь избавиться от врага – убедись, что он враг злого принца. И тогда врагов у тебя не останется». Ибо принц легко справится с задачей правосудия. Ижени долго размышляла над этим, пока не поняла, как это применимо к ее ситуации.

На следующий день Реджис уехал на службу по заданию Фотье, а Ижени первым делом выбежала на улицу вместе с Катрин под видом обычной прогулки. Снова сумела передать письмо в дом графа де Сен-Гри, попросив того прибыть как можно скорее, пока господин де Баккард во дворце. Она вернулась с разными вещицами с рынка и прождала Астора весь день. Но он так и не пришел. Возможно, не получил ее письма. А может быть, его не было дома. Кто знает, его тоже могли вызвать во дворец в этот день и послание могло попросту затеряться по дороге. Когда начало смеркаться, а Реджис все еще не вернулся, Ижени не могла поверить своей удаче. Едва стрелки на часах приблизились к восьми, она накинула плащ и снова вышла из дома, даже не потрудившись объяснить что-либо прислуге. Прошло около двух часов. На улице стремительно темнело. Горничные в доме забеспокоились отсутствием госпожи, которая ушла совершенно одна. А спустя еще четверть часа вернулся господин граф, уставший и раздосадованный новым поручением от Фотье. И первая новость, которую он услышал в собственном доме была такова, что графиня де Баккард вышла несколько часов назад и до сих пор не возвращалась. При этом заявлении не менее обеспокоенной Авелин он почувствовал, что сейчас готов развернуться и объехать весь город, несмотря на свою усталость, чтобы только найти ее и поймать с поличным, что бы она ни делала. Еще чуть-чуть и он посмеет даже переступить порог дома де Сен-Гри. Окажись она там, он вызовет его на дуэль и убьет на том же месте, даже если это против всяких правил поединков. Зато на сердце у него станет хоть немного легче. Но все это только яростные порывы души. А холодный рассудок говорит о том, что в таких условиях как сейчас, людям короля не следует направлять шпаги друг на друга. А его ревность неуместна при данном положении вещей в их жизни. Да и вообще, пойди она сегодня к нему, все рано не сможет встретиться с ним. Ведь де Сен-Гри, как поговаривают, принц отправил с поручением в свои земли в Вилоне. Так что Реджис вполне умерил свой гнев.

Решив извлечь хоть какую-то пользу из этого неприятного случая, он поднялся в ее комнату и внимательно осмотрел там каждый предмет. Ну не может быть, чтобы одна молодая особа осуществила идеальный политический заговор без единой зацепки, без малейшего доказательства и хоть какой-нибудь улики. Пусть за ней стоит хоть Кавелье, хоть Карлос Арку, хоть сам бог войны, которому тот молится на досуге. Такого просто не может быть, чтобы она не выдала себя ни в одной детали. Ни в маленькой неприметной зацепке. Но где может прятаться улика? Под матрасом на постели? Как-то слишком просто. Все шкафы давно проверены прислугой. Все полки осмотрены лично им. Что еще? Реджис искал любую мысль или идею. И в конце концов его взгляд упал на шкатулку принцессы Лорены. Такую неприметную и так красиво затаившуюся на краешке стола, что решение казалось очевидно. Он быстро пересек комнату. Взял музыкальную шкатулку и раскрыл ее. В стенах спальни заиграл прекрасный вальс. А Реджис, затаив дыхание, извлек из шкатулки два сложенных из бумаги конверта. Наконец-то его поиски дали плоды. Оба письма он развернул и поспешно прочитал, едва сдерживая нетерпение в связи с такой ценной находкой.

В первом попавшемся ему письме содержалось всего три коротких строчки, написанных на визардийском языке:

Не могу покинуть дом.

Жду любой возможности для встречи.

И.К.

Если она так надеялась скрыть от него содержание записки, то напрасно. Ибо он прекрасно все понял. А ее инициалы в конце и вовсе были смешны. Кому же не ясно, кто такая И. К.? «Могла бы придумать что-нибудь получше» – презрительно шепнул Реджис. Ну разве что своей таинственностью она оберегала себя вовсе не от него. Вот, хотя бы принц Карлос не говорит по-визардийски. Но ему-то какая разница, что за дела у Кавелье и де Сен-Гри? Реджис распечатывал следующий конверт. При виде первой же строчки, написанной на родном языке, смеяться над глупостью ему расхотелось. Поскольку внутри содержалось нечто странное.

Следующая партия откладывается, ибо королева изволила отлучить меня от двора. Прошу прощения за доставленные неудобства. Я постараюсь найти подходящую минуту, чтобы завершить этот тур. Ваш выигрыш все еще при мне. И ждет своего владельца. Но боюсь, здесь место не лучшее для продолжения партии. Слишком много глаз вокруг. А богиня судьбы не любит, когда мешают ее воле в том, как лягут игральные кости на стол. Ведь наша игра во многом зависит от ее каприза. Прошу Вас не держать обид и дождаться подходящего случая.

Ваш преданный друг, Иванжелина де Баккард.

Обычно Реджис спустя пару секунд понимал содержание любого короткого письма. Но здесь ему пришлось перечитать строки несколько раз прежде чем он понял, что за внешней странностью скрывается глубинный смысл. Уж явно не об игре в Фасет она пишет. И не просто так ни в единой строчке не упоминает имени адресата. Он перечитал снова. После чего установил четкие соответствия: игра – это некое совместное дело, выигрыш, судя по всему, перстень Арку или же сам трон Калерии, смотря в каком масштабе. Не лучшее место – намек на слежку, которая велась за ней в этом доме, а дальше лишь упоминания рисков и заверения в дальнейшем сотрудничестве. Несомненно, что послание предназначалось принцу Карлосу. Но отчего-то, как и все прежние письма Ижени, не могло служить доказательством вины. Хотя бы потому, что ни о чем здесь не говорилось напрямую. Реджис подошел к камину и бросил конверты в огонь. Поставил шкатулку на прежнее место, а затем скрылся за дверью, притворив ее за собой, словно она, как и вся комната, была неприкосновенна все это время.

Графиня де Баккард возвратилась домой спустя еще полтора часа. Она ужасно замерзла и не могла больше ждать. Астор так и не пришел на прежнее место встречи, а она всей душой надеялась увидеть его и завершить тем самым свой план. Но нет. Граф де Сен-Гри пропал. Похоже, ему дали какое-нибудь задание, и он остался при дворе, не успев предупредить ее. Вероятнее всего, так и есть. Зная Астора, она бы не предположила, что он упустит возможность повидаться с ней без весомых на то причин. Особенно теперь, когда знает, что она на его стороне и готова отдать ему такую вещь как священный перстень Арку.

Уходя, Ижени чувствовала огромное воодушевление по поводу того, что план ее удастся. Но вернувшись, ощутила усталость. А еще напряженное давящее чувство беспокойства. Когда по свету в гостиной поняла, что Реджис уже вернулся со службы. Пожалуй, это не та встреча, которая была бы к месту сейчас. Ижени постаралась, как и обычно, взять себя в руки, сделать вполне непринужденный вид, чтобы выдержать любой даже самый осуждающий взгляд или слово. Ну да. Вышла погулять. И что он ей сделает? Снова запрет? Пускай. Ничего от этого не поменяется. Чувствуя все больше смелости, она повесила накидку в коридоре, а сама осторожно зашагала через холл к лестнице, минуя двери гостиной. К несчастью те снова были открыты и сквозь дверной проем она видела, как при тусклом свете вечернего освещения, Реджис сидел в кресле, кажется, без газеты или книги в руках. Он находился к ней спиной, так что она могла видеть лишь встрепанные темные волосы на его затылке и белый воротник его камзола. И не могла сказать с точностью, что он там делал. Однако, когда она на цыпочках проходила мимо, заглядывая внутрь и оценивая ситуацию, ей показалось, что на полу стояла пустая бутылка Крази. А на столе еще одна вместе с бокалом и кое-какими вечерними блюдами, что так любил готовить их повар. Ижени разглядела только телячью ножку с яблочным соусом. Посчитав, что обстановка такова, что может обойтись без скандалов, Ижени еще тише прошла коридор и поднялась наверх.

Реджис слышал, как она вернулась. Он ничего не предпринял, продолжив ужин и молчаливую беседу сам с собой за бокалом вина. Все, что происходило в последнее время значительно ударило по его нервам. Казалось, что все идет не так, за что бы он ни взялся. Вот и теперь, когда он приложил все усилия, чтобы предотвратить заговор, Фотье как нарочно мешает ему, отправляя с глупым поручением расследовать убийство знатного господина в землях Вилона. Можно подумать, это принц Карлос наплел королю, что ему позарез необходимо, чтобы кого-то из его умнейших талантливых офицеров отправили с такой важной миссией. Возможно, так и было. Однако Реджис чувствовал, что в очередной раз все идет крахом. Сначала погибла Астрид. Потом он узнал, что она разлюбила его, предпочтя Карлоса Арку. Долгие годы размышлений и глупых надежд расквитаться со всеми подлецами. Этот не менее глупый повторный брак. Ижени Кавелье разрушила остатки его надежд на то, что все в жизни пойдет по придуманному им плану. Она была таким невинным созданием, когда они поженились. Если вспомнить, то становится страшно и больно щемит в груди. Когда она успела стать обманщицей и придворной интриганкой? В какой момент это произошло? Наверное, Фотье сильно запугал ее, раздавая свои поручения. Не стоило вмешивать ее в их дела. Это он виноват – подумал было Реджис про самого себя. Хотя… Не сделай это он, это бы сделал барон де Фоссе. Он не для того намеревался привести дочь ко двору, чтобы она была серой мышкой и не высовывалась. Кто бы это ни затеял – результат есть результат. Теперь у него не выйдет получить ни ее любовь, ни ее согласие остаться в стороне от низкого заговора. И он просто обязан считать ее за врага. А она вместо того, чтобы по крайней мере сидеть тихо и не мозолить ему глаза так и продолжает делать все, чтобы вызвать его негодование. Она даже не скрывает, что любит де Сен-Гри. Даже не пытается как следует скрыть, что служит принцу. Какая наглость. Какое полное отсутствие чести, совести и благородства. И как он до сих пор терпит ее присутствие здесь и все еще не пошел к королю с мольбой о расторжении брака? Он сам не знал ответа на этот вопрос. В это время наверху все притихло. Возможно, она уже спит. И не думает даже о том, как тяжело у него на душе от всей этой отвратительной истории их жизни. Ей все равно. Она очень молода, полна легкомысленных надежд и полагает, что может все на свете. Так и он думал в ее возрасте. Был намерен спасти короля, покарать предателей. И только сейчас осознал, что он лишь маленькая фишка в огромной игре других людей, и от него зависит далеко не все. Реджис наклонился, доливая Крази в свой бокал. Оно действительно было слишком сладким, как многие говорили. И обыкновенно после одного-двух бокалов вкус становился ему неприятен. Но сегодня он был куда менее неприятен, чем отвратительное чувство ненависти в его душе. А подступающий туман в голове отвлекал хоть немного. Он позвал Роберта, чтобы тот поднял с ним тост за короля и будущего наследника. Не будет же он делать это в одиночку.

В это время у себя наверху Ижени зажгла часть свечей, уселась за свой столик, медленно выдохнула и несколько минут смотрела на свое отражение с покрасневшими от волнения и холода щеками. Если бы только знать, что сегодня Астор не придет, она бы так не рисковала. Но дело сделано. Ижени встала, куталась в теплую шаль, присела в кресло поближе к камину. Стала ждать, когда тело перестанет трястись от холода. Спустя примерно час ей стало намного легче. Руки и ноги согрелись. А она совсем расслабилась, не ожидая уже опасностей на сегодня. В ее волосах была лишь красная лента, что не мешала ей откинуть голову на спинку кресла и прикрыть глаза, слушая как потрескивают в огне поленья. Сегодня она заснет и хорошенько выспится. А дальше пусть Астор сам разыскивает ее. Уж он сумеет, это точно. И сделает это раньше принца, ведь Карлос Арку во дворце, а она тут под присмотром зорких глаз. Ижени улыбалась своим мыслям, надеясь на то, что затея ее не провалится в одночасье. Улыбалась ровно до тех пор, пока не услышала шаги на втором этаже. Она эти шаги прекрасно различала. И разом вся замерла, ожидая, чтобы они проследовали по своему обычному пути до комнат в дальнем конце коридора. Сначала они так и шли. Но потом на миг притихли, отчего Ижени сильнее вслушалась в тишину. Странно. Шаги снова раздались за стеной и на этот раз ей показалось, что они направлены к ее двери. А дверь она запереть забыла. Ижени вскочила на ноги при этой мысли. Она хотела сейчас же метнуться к замку и повернуть ключ. Хотя бы на всякий случай. Чтобы избежать любой возможной встречи на сегодня. Но она не успела этого сделать, потому как ровно через секунду, ее дверь предательски скрипнула, впуская непрошенного посетителя. Реджис вошел. И вид у него был немного потерянный. Как будто он не знал, что здесь делает и для чего пришел. Однако это не помешало ему снова закрыть дверь и мельком осмотреться, замечая ее удивленный взгляд.

– Вернулись с прогулки, даже не зашли поприветствовать меня. Разве так ведет себя любящая жена? Не порядок. Хоть бы два слова бросили в мой адрес. Я уже не рассчитываю на полноценную фразу. Или что-то еще.

Ижени замечала, что голос его немного странный. Она решила не вступать в бесполезный конфликт, сильнее укуталась в шаль и проговорила с полным смирением и признанием своей неправоты:

– Я прошу прощения. За то, что вернулась поздно и ничего не сказала. Такого более не повторится.

Она надеялась, что этого достаточно, чтобы он ушел. Но вместо этого он зачем-то шагнул в комнату, снова оглядываясь, точно был здесь впервые в жизни.

– Ну раз Вы уже вернулись, мы можем поболтать немного. Вы же так любите поговорить, графиня. Но в последнее время все молчите и молчите. Не обижайте меня, заставив думать, что я совсем никудышный собеседник.

Когда он оказался ближе, Ижени ощутила исходящий от него знакомый сладкий запах Крази и уже не имела сомнений в том, что голос его не столь твердый как обыкновенно. Она отступила на шаг назад, глядя на него еще менее приветливо. Граф сделал вид, что этого не заметил.

– Ну что, как прошло свидание? Полагаю, не очень удачно. Что-то не вижу счастья на лице.

– Вы пьяны. – ответила Ижени.

Реджис никак не отреагировал на ее замечание.

– И что с того? – безразлично произнес он. – Это не лишает меня права говорить с моей женой.

– Поговорим, когда Вы придете в себя.

– Я всю свою жизнь бежал от себя, а Вы хотите меня вернуть. Вот уж нет. Не дождетесь.

Она знала, что у нее более нет ни единого аргумента для того, чтобы заставить его уйти. И, что еще хуже, настроение и тон его такие странные, что она не понимает, чего ей ждать. То ли он злится на нее, то ли ему все равно или все вместе. Или он сейчас убьет ее или снова бросится говорить о любви, как это бывало раньше. Притворяется он или его странное поведение совершенно не наиграно. Вместо нормального ответа он снова подходит к ней, из-за чего ей опять приходится отступать. Она хотела избежать неприятного разговора на сегодня, попыталась пройти мимо него к двери комнаты. Но была неожиданно остановлена очень грубым жестом, с которым он удержал ее руку. Прежде ничего подобного он себе не позволял. Теперь же она чувствовала, как его пальцы намертво сжали ее запястье, а его глаза смотрели на нее с выражением настоящей угрозы. Как будто попытайся она еще хоть что-нибудь возразить, и это будут последние ее слова.

– Ты меня пугаешь. Перестань. – сказала Ижени, дернув сдавленной рукой.

Реджис не шевельнулся, продолжая прожигать взглядом ее лицо.

– А я думал Вы намного смелее, дорогая. Ведь человека судят по его поступкам. Я сломал голову, силясь понять, чего Вы добиваетесь. А потом подумал, для чего все эти сложности? Ведь можно прийти и спросить. Ну что, ты сумела помочь Его Высочеству с коронацией? День ведь прошел не зря?

– Реджис, отпусти меня.

Не менее странная улыбка тронула его губы.

– Куда именно к господину Астору или к принцу? – издевательски спросил он. – Хочешь заняться политическими интригами или собственной интрижкой?

– Что ты говоришь? Прекрати.

– Правду слышать не слишком приятно. Мне тоже неприятно находиться рядом с тобой в этом доме и каждый день видеть твое лицо. Такое лживое… и такое красивое. Как на холсте художника подхалима.

– Я хочу уйти. – упрямо повторила Ижени.

– А я хочу, чтобы ты осталась. – Ей показалось, что его пальцы сейчас сломают ее руку, до того сильно они сжимались с каждой новой секундой. – Хоть раз в жизни отвлекись от своих мелочных делишек и удели время семье. Не все же силы тратить на заговор против короля.

– Ты спятил! – воскликнула Ижени.

Его глаза сверкнули еще более яростно.

– Да лучше бы так. – ответил он. – Чтоб не видеть того что происходит и не понимать, что ты творишь.

Вторая его рука потянулась к ее бледному лицу, а пальцы сжали тонкий подбородок. На миг Ижени показалось, что он сейчас задушит ее, однако он только заглянул в ее глаза. Даже особенной ненависти уже не было заметно в этом взгляде. Скорее, что-то похожее на тоску и боль. Если бы не весь прежний их разговор, она подумала бы, что он пришел потому что скучал по ней. Несколько секунд Реджис смотрел на нее с видом человека, обреченного на вечное страдание. Ее взгляд в ответ был по-прежнему чистым и искренним. Таким, как и два года назад. Это невозможно было выносить, он гневно сдвинул брови, отпустил ее лицо, но не мог не смотреть на нее.

– Как белая змея. – проговорил он, понизив голос. – С красивыми зелеными глазами.

Ижени нахмурилась после десятого оскорбления в свой адрес.

– Если змея, зачем пришел?

– Ну я же сумасшедший, это мы уже выяснили.

Снова что-то невнятное. Никакого адекватного объяснения. Ясно, что он сегодня не в себе. Все эти секунды она терпеливо выносила его грубость, надеясь, что он успокоится и наконец-то уйдет. Но он, кажется, не собирался оставить ее в покое. А она не могла уйти, потому что его рука сжимала ее запястье как металлический капкан. Она снова дернулась в сторону двери, снова безрезультатно.

– Может быть, выясним все завтра? – спросила она, поморщившись от неприятного ощущения.

– Завтра не будет времени. А я должен сказать.

– Мне все равно, что ты хочешь сказать. Просто оставь меня одну.

– Ах так? Я даже минуты твоего внимания не стою? Куда нам простым слугам короля до свиты принца Карлоса… Вы же считаете себя выше всех остальных в этом королевстве.

– Ты ничего обо мне не знаешь и не смеешь обвинять ни в одном из грехов. Наш дом тебе не тюрьма и ты не на службе, чтобы вести допросы и бросаться приговорами. Как только ты это поймешь, я сразу выслушаю тебя. А сейчас отпусти меня, слышишь?

– Никогда. Никогда я не хотел, чтобы мой дом превратился в гнездо для заговора. И только ты виновата, что это так. Теперь ты останешься и выслушаешь все, что я хочу сказать!

– Мне больно!

В ее голосе послышались высокие нотки слез. Они как тонкий серп прорезали его слух и заставили в один миг ощутить полную ясность ума. Он резко отпустил ее руку, оставив красный след от пальцев.

– Прости.

В его голосе уже не было прежней безумной пугающей решимости. Ижени наконец почувствовала свободу, отбежала на безопасное расстояние и посмотрела на него с раздражением и обидой.

– Выйди вон! Сейчас же! – приказала она.

Реджис больше не предпринял попыток воспротивиться. Теперь ей казалось, что он и впрямь очень расстроен. Его голова потерянно опустилась на грудь, а когда он повернулся к выходу, то в дверях слегка пошатнулся, держась за дверной косяк. Ижени молча смотрела на его спину с опущенными плечами. Нет, утешать его она не станет. Ее бы саму кто пожалел. Вокруг только зависть, злоба, обман. Если так надо ему ненавидеть ее, пускай. Все равно скоро это закончится. Она была уверена в этом. Едва его ноги переступили порог, оказавшись снаружи, Ижени подбежала к двери, захлопнула ее, повернула ключ. Прислонилась спиной к запертой двери, ощутила себя в безопасности. Нахмурилась от навязчивого чувства досады. И чего ему вздумалось врываться сюда?

– Идиот… – прошептала графиня, не совладав с нахлынувшей злостью.

Несколько секунд она стояла, прижавшись к двери, не шевелясь и слушая, что происходит снаружи. Реджис ушел к себе и больше не беспокоил ее странными выходками и заявлениями.

Утром все было как обычно. Ижени никуда не торопилась. Завтракала в постели, долго лежала в ванной. Потом увлеклась чтением и, не переодеваясь, листала страницы, завернувшись в одеяло. После не сразу выбрала наряд, на который сменит ночную рубашку. Хотя в сущности, какая разница, что надевать, если она весь день проведет дома? Она так и собиралась бездельничать, ожидая вечера. До тех пор, пока к ней не пришла служанка и не сказала, что господин граф просит ее спустится. А, если она не придет, он поднимется сам, потому что должен сказать ей нечто важное. Ижени сушила волосы полотенцем и сказала, что спустится, как только будет готова. Спустя несколько часов она оделась, привела в порядок бледное лицо и встрепанные от воды волосы. Она спустилась вниз, в гостиную, хоть и не хотела этого делать. Однако Реджиса там не оказалось. А по раскрытой входной двери в холле она поняла, что его можно поискать на улице. Она вышла, медленно спускаясь по ступенькам и оглядывая двор. Со стороны конюшни ей на встречу вышел слуга, поклонился графине и прошел мимо нее, чтобы скрыться в саду. Ижени отправилась следом. Она нашла Реджиса, бросающего палку Феличе. И пока пес отыскивал ее в кустах, разрушая при этом клумбу, она подошла к графу, молчаливо наблюдавшему издалека, как гибнут и ломаются под тяжестью лап цветочные стебли и бутоны.

– Вы хотели меня видеть? – спросила она, подойдя ближе и также наблюдая за тем как Феличе возится в земле среди цветов.

Реджис обернулся на нее. Он держал руки за спиной, выглядел вполне спокойно и как обычно сдержанно. Ни следа вчерашней горячности.

– Да. Хорошо, что Вы пришли, графиня. Мне нужно сказать Вам. Генерал Фотье дал поручение, которое требует моего отъезда из столицы. Меня не будет два-три дня. Выезжаю сегодня. Я уже дал распоряжения, чтобы седлали моего коня.

Ижени почувствовала прилив удовольствия от этой новости. Это значит, что на ближайшие дни она совершенно свободна. Но мысль о вчерашнем разговоре и всех прошлых неудачах заставила ее сохранить серьезное лицо. Вряд ли она имеет право с полной уверенностью рассчитывать на идеальное завершение своих планов. Ну разве что сможет выспаться хорошенько, не опасаясь, что к ней кто-нибудь вломится без разрешения, чтобы обыскать комнату или наговорить гадостей. Она не взглянула на него, продолжая наблюдать за Феличе, который нещадно топтал цветы, получая от этого занятия истинное наслаждение.

– Желаю Вам приятной поездки. И удачи в делах. – сухо произнесла она.

Реджис помолчал немного, тоже не глядя на нее. Как будто был занят только тем, что ждал, когда пес отыщет в кустах палку и принесет ее назад.

– Я также должен… извиниться за вчерашнее. – бросил он с холодной учтивостью.

– Пустое. – ответила Ижени, а сама неосознанно стала потирать запястье пострадавшей руки. Со вчерашнего вечера ей казалось, что оно иногда ноет от боли, хотя не так сильно, чтобы заставить ее отвлечься от своих размышлений. Реджис повернулся, заметив ее холодный серьезный взгляд.