Седьмое Солнце: игры с вниманием
- -
- 100%
- +
– А когда она пропала-то?
После секундной паузы кожа лица разгладилась, и родительница с видимым сожалением откинулась на спинку стула.
– Позавчера. В милицию заявление подали, но ты сама знаешь, там сволочи работают – будут три дня теперь ждать.
Фуф… Кажется, пронесло. Катя вытерла полотенцем мгновенно взмокшие ладони. Она боялась нарушения третьего правила больше, чем выводов о похитителях соседки. Ибо оно гласило: не дай маме ничего о себе разнюхать.
– Я тебе говорила вроде до этого, – проник в разум болтающий дальше голос, – еще три студентки в течение года пропали, и все с нашего района.
– Разберутся, – обманчиво-безразлично бросила девушка. – Может, и правда загуляли, – с тарелки не мигая на нее таращилась пара сдувшихся совиных глаз. – В моем возрасте молодежь обычно крайне безрассудна…
«Дзынь… дзынь… дзынь…» – зазвенел в зале домашний телефон, и мама, не дослушав, рванула туда, чуть не уронив на пол тарелку со сладким – пища для сплетен была явно вкуснее.
– Ну вот мы и остались одни, – угрожающе прошептала Катя и покосилась вниз. – Из-за твоего появления я потеряла время и столкнулась с троицей на машине. – И она мстительно ткнула вилкой в глаз, потом поддела второй и отправила в рот. Обычно она съедала только белок, а желток просто промакивала хлебом. Но сегодня проглотила все – наболело. Хлебнула чай и сразу поспешила к себе.
– Итак, – начал расследование В.Д, как только Катя переступила порог комнаты, – что мы имеем? Три подонка на машине пытались тебя вчера похитить, а за день до этого, почти на том же самом месте, пропадает соседка по дому. Загадочно исчезают и другие девушки, живущие неподалеку. Совпадение? Не думаю! Что будем делать?
– Ну, – ответила сама себе Катя, – действительно странно. Но те трое… было больше похоже, что они просто хотят поразвлечься. Изнасиловать – вполне вероятно, но убить – очень сомнительно. Хотя… может, эти мрази просто держат своих жертв где-нибудь, – она невольно заходила туда-сюда по комнате, – или продают в бордель! – резко остановилась. – Ведь пропавшие могут быть еще живы! Нужно в милицию идти, заявление на троицу писать…
– Ты серьезно? – В.Д придал голосу вкрадчивые нотки: – А вдруг в участке оборотни сидят. Те, что в погонах. Даже не думай… – он сделал паузу, словно прислушиваясь к мыслям девушки. – Не, не… не думай!
Но Катя уже вовсю копалась в ящиках стола – искала ксерокопию паспорта. Оригинал, конечно, был недоступен – мама хранила все документы у себя, опасаясь, что кого-нибудь из членов семьи обманут и наберут на его имя кредитов. А еще она боялась, что «какая-нибудь проститутка окрутит отца» и он отпишет вертихвостке свою квартирную долю.
– Эй! Ты и правда пойдешь?! – не унимался В.Д. – Наверняка у тех подонков в машине все схвачено и менты давно куплены. Девушек, конечно, жалко, но своя жизнь дороже. Ну сама посуди, – заныл уже более жалобно, – иномарка дорогая, вели они себя нагло. Лучше сейчас затаиться, пересидеть. К тому же, – достал свой последний козырь, – ты здорово повредила мажору лицо, и если окажется, что они с милицией заодно… – понимаешь, что с тобой сделают?!
Катю на секунду прошиб холодный пот – несомненно, это был неслабый аргумент.
– Но, – неуверенно начала девушка, – порезанный хиляк наверняка захочет отомстить. И, вероятнее всего, найдет меня, – судорожно сглотнула ком в горле. – Так что добрые дяди полицейские – мой единственный шанс. Возможно, ты не прав, и тогда они мне помогут.
В.Д поморщился и недовольно заворчал:
– А если прав, ты сама на язык тигра сядешь, да еще и пасть захлопнешь. – И забубнил, заверещал, взывая к доводам разума хозяйки.
– Хватит, – отрезала Катя. – Мне и так страшно.
– Вот увидишь… – пробурчал, – да поздно будет… – девушка мысленно замахнулась. – Хорошо, хорошо ухожу. Просто просплю следующую серию с недалекой главной героиней. – И он смолк.
Быстро покидав в сумочку необходимое и нацепив неброское синее платьице, Катя побежала по лестнице вниз, попутно набирая Викин номер. Не очень удобно говорить о важном в подъезде, но лучше согреть уши случайному прохожему, чем мнительной родительнице.
– Вик, привет!
– Алло… – раздался из трубки безжизненный и плохо соображающий голос.
– Вот зараза, – чуть слышно выругалась девушка. После ее ухода именинница, видимо, продолжила празднование, где-то не слабо нажралась и сейчас ловит отходняк. Вообще-то, Вика была довольно прагматичной. Поступив в институт вне конкурса по целевому, она понимала, что, окончив его, будет вынуждена вернуться для отработки в деревню. Поэтому искала любую возможность зацепиться в городе и не позволяла себе сумасбродных вольностей. Но, как и многие ее подружки, почему-то считала романтичным напиться и проблеваться на плече малознакомого «принца». Они как будто полагали, что это нелепое действо заставит парня влюбиться, но на деле все оказывалось гораздо прозаичней – таких дур часто принуждали к сексу, воспользовавшись их беспомощным состоянием.
– Вика! – прокричала Катя в телефон, понимая, что говорит в пустоту. – Я сейчас иду в милицию, в ближайший к дому участок, если со мной что-то случится, расскажи это моим родителям.
– Что…? Где…? – та еле ворочала языком и казалась совсем уж маловменяемой. Ну, может, хоть что-то вспомнит…
Теша себя призрачной надеждой, вышла на улицу и двинулась к остановке автобусов: хоть до участка пешком минут десять, боль в ноге не оставила выбора. Про себя уже репетировала речь для людей в форме, как вдруг ощущение внезапной опасности вторглось в мысли. Спину буравил такой тяжелый пронзительный взгляд, что захотелось срочно почесать кожу между лопатками. Слежка или просто кому-то понравилась? Катя остановилась и, сделав вид, что пытается найти что-то в сумочке, незаметно просканировала пространство вокруг.
Вроде ничего подозрительного. Женщина потрепанного вида – явно после бессонной ночи, толкает коляску с карапузом, пытаясь преодолеть внушительную выбоину на дороге. Бабульки схоронились в тенечке и привычно полощут кому-то кости. Мужик с недельной щетиной на отекшем лице, в рваном трико и замызганной майке, спешит в магазин опохмелиться… А, может, это просто нервное? Она медленно двинулась дальше. На периферии зрения проступило смазанное движение – темно-синий автомобиль, припаркованный у парикмахерской, отъехал задом, развернулся и плавно двинулся следом.
Спокойно… Девушка сверхусилием подавила желание затрястись и со всех ног броситься бежать вперед, только спокойно… вокруг люди, кто бы ни был в машине – он не посмеет…
Глава 3. Вторая встреча
Сложно сказать, что именно привело Катю в чувство, но она резко открыла глаза. Села. Мир покачнулся, сминая и расплющивая своей тяжестью. Со стоном упала назад и зажмурилась, пытаясь остановить стремительное вращение стен. Тело раскалывалось от боли, шершавый язык прилип к небу; из недр желудка к горлу подступала тошнота, накатывая приливами и отливами. Веки так и норовили упасть и замереть в объятьях друг друга, а сознание застилали рваные облака дрейфующей мути, гонимые лишь нервными всхлипами грудной клетки. Из-за них мысли никак не хотели думаться, казались далекими и чужими, сталкивались и рассыпались на слова и образы, теряли склеивающие их промежутки.
Провалявшись какое-то время и с трудом справившись с сонливостью, осторожно предприняла вторую попытку. Привела корпус в вертикальное положение, медленно повернула голову, сделала глубокий вдох…
Полумрак. Сфокусировала взгляд. Обстановка вокруг оказалась незнакомой. Большая комната выглядит дорого и стильно. Серые строгие обои, двухуровневый потолок, широкая кровать с торшером в углу, массивная мебель – явно из натурального дерева. Черный кожаный диван под ней. Похоже, это жилище мужчины. Доползла до шкафа, и догадка подтвердилась – там лежали рубашки, брюки, пиджаки…
Еще чуть-чуть, левее, и приблизилась к окну. Отодвинула плотную штору. Отшатнулась – яркий свет на мгновение ослепил. Зашаталась и буквально повисла на гардине. Отдышалась, проморгалась и посмотрела вниз.
Она находилась на втором этаже красивого коттеджа. Впереди раскинулись аккуратные газоны, фигурно постриженные кусты, круглый фонтан с водой, сбегающей из чаши, просторная беседка. Чуть поодаль высился забор с железными воротами. Ага! Вот оно, направление, куда нужно двигать, если придется делать ноги.
Осторожно, стараясь держать стены или предметы на расстоянии вытянутой руки, короткими перебежками Катя достигла двери и навалилась всем корпусом. Перевела дух. Мягко опустила ручку вниз до упора, легонько толкнула – не заперта. Высунула голову в образовавшуюся щель – пустой коридор, откуда-то снизу доносятся неясные голоса. Сразу отлегло от сердца – значит, она не пленница. Облегченно выдохнула и плечи расправились сами собой.
Вернулась назад в комнату и исследовала вторую дверь – та вела в просторную ванную. Безумно сильно хотелось пить, саднило горло, а в рот будто напихали сухих мочалок. Зашла внутрь, прошаркала вперед к крану, потянулась… и чуть не заорала от ужаса. Из большого, в человеческий рост зеркала на нее выпучилось смутно знакомое чудовище. Волосы всклокочены, спутаны и густо припорошены пылью, лицо бледное, глаза лихорадочно блестят, а на лбу безобразно расползся багровый синяк. Открытые участки тела в гематомах и ссадинах, на ладонях и коленях местами стесана кожа. Она что, неудачно тормозила об асфальт? Платье тоже в печальном состоянии – грязное, потертое и прохудившееся в нескольких местах. Девушка приподняла его вверх и обнаружила огромный кровоподтек на правом бедре, покрутилась, рассматривая ушиб в зеркало. Затем осторожно сняла одежду через голову и осмотрела спину. Ну хоть здесь без видимых повреждений.
Умылась, напилась воды. Морщась, промокнула раны, пригладила волосы, размазав по ним пыль. Забывшись, начала торопливо натягивать платье назад… И услышала характерный треск рвущейся ткани. Замерла как вкопанная, не в силах поверить. Платье вдруг стало подозрительно свободного фасона. Перевела взгляд на зеркало.
– Ешкин Кот! – непроизвольно вырвалось у нее. – Господь Всемогущий!
Сбоку на всем протяжении – от подмышки до низа юбки тянулась неровная линия разрыва, бессовестно обнажая край белых в зеленый горошек трусов и часть левой чашечки лифчика той же расцветки. Ну и что теперь делать?!
Она выскользнула в комнату и внимательно огляделась. Хоть бы халатик какой завалялся… Но нет, только вещи из шкафа, нелепо деловые и большего размера. И тут Катин взгляд упал на кровать. Простыня, ну конечно! Обмоталась ей, перекинув край через плечо и зафиксировав под бретелькой лифчика. Перетянула на талии пояском от платья. Затем быстро юркнула за дверь и захромала по коридору, ориентируясь на звук голосов.
На первый этаж вела лестница с резными деревянными перилами. Замерла перед ней, пытаясь унять внезапную трусливую дрожь в ладонях. Засомневалась. Закусила губу. И, перебирая вмиг отяжелевшими ногами, неуверенно двинулась вниз.
На середине лестницы ее настигла тишина – голоса внезапно смолкли. Подняла взгляд и встретилась с двумя парами удивленных глаз. В гостиной за небольшим столиком сидели две молодые барышни и пили чай с пирожными.
Первой было около двадцати: небольшого роста, со склонностью к полноте, что заметно по выступающим хомячьим щечкам. Тонкая линия бровей, карие глаза в окаймлении густо накрашенных ресниц, маленький носик. Пухлые губки недовольно кривятся, когда Катя подходит ближе. Прямые каштановые волосы ложатся сзади на вырез модного голубого платья. Оно удачно подчеркивает изящные округлости и скрывает ненужные излишки тела. Сразу видно – девушка тщательно ухаживает за собой и выжимает из внешности все возможное. А еще она напоминает… кого-то до жути неприятного.
Красота второй более естественна – во всяком случае без следов косметики. Выглядит на пару лет младше. Высокая, стройная. Волосы рассыпаны в творческом беспорядке и спускаются чуть ниже плеч; светло русые, отдельные пряди с пепельным оттенком. Глаза серо-зеленые, живые, смотрят внимательно, будто хотят сказать что-то, но идеальные губы при этом неподвижны. Брови средней густоты чуть сведены, образовав едва различимую складочку на лбу – немного хмурится. Прямой аккуратный нос, чуть выступающий подбородок, более квадратный, чем… Катя недоверчиво заморгала. Это же… Светлые джинсы, серая майка швами наружу с рукавами на треть плеча… Отсутствие характерных холмиков в районе груди. Ну точно – это парень! На левом запястье несколько разноцветных фенечек, на большом пальце правой руки – невзрачного вида колечко, в ухе – округлая сережка, кажется, только в одном.
Катя разглядывала его и морщилась, будто обсасывала лимон. Была бы это девушка, но парень! Она терпеть не могла подобных. Красота – прерогатива женщины, а мужчина должен быть сильным, надежным и уметь хорошо зарабатывать. А эти вот – прирожденные альфонсы. Такой приторно-миленький, что аж тошнит, такой симпотный, что хочется расцарапать ему лицо, такой гламурненький, что трясет от злости. Они пользуются своей внешностью направо и налево, а внутри легкомысленны и меркантильны. Забивают девушкам головы сопливыми сказками о любви, с размаху одевают им розовые очки, пользуются, пока есть чем, а потом переходят к следующей жертве. Был один такой индивид, вся школа за ним бегала – подарки, признания. Наивные глупые девочки. Сейчас он женат на богатой староватой уродине, и ни в чем себе не отказывает.
А мальчик-очаровашка смотрит тем временем снизу и лыбится.
– Здравствуйте, извините за вторжение, – начала она, приблизившись вплотную. – Вы случайно не знаете, как я сюда попала?
Парень, будто спохватившись, спорхнул со стула и прежде, чем Катя успела воспротивиться, ловко усадил на освободившееся место.
– Я Антон, а она, – кивнул на спутницу, – Лина. И мы не знаем ответа на твой вопрос. – Голос оказался на удивление приятным, без скользких или приторных ноток.
Брюнетка на это небрежно хмыкнула и промолчала, с наигранным интересом рассматривая собственный идеальный маникюр.
– Что с тобой произошло? – продолжил парень и складка на его лбу углубилась.
– Не помню… – рассеянно проблеяла гостья, – вышла из дома, а потом – провал.
– Ага, не помнит она, как же! – Лина наконец соизволила подать голос. – Ты ведь из комнаты Влада спустилась, верно? – и продолжила, не дожидаясь ответа: – Брат часто всякую шваль с клубов к себе таскает. Сто раз просила: води на квартиру, а не домой; а то наградят еще какой-нибудь заразой… – и брюнетка окинула гостью брезгливо-презрительным взглядом.
От такого хамства девушка растерялась и даже не нашлась, что сказать.
– Ангелина! – Антон строго осадил собеседницу. – Не делай поспешных выводов. Очевидно, что она попала в беду – вся в синяках и царапинах.
– Тут как раз все предельно ясно! – не унималась нахалка. – Нажралась и под кустами валялась, – она растянула губы в наглой ухмылке, при этом не сводя глаз с ногтей, будто гостья – просто мелкая мошка, не заслуживающая ее царского взгляда.
Катя вскипела от ярости и вскочила, намереваясь впиться гадюке в волосы, но…
– Не обращай внимания, – Антон мягко, но в тоже время решительно удержал за руку. – Влад на шесть лет старше и сильно разбаловал младшую сестренку… – его пальцы были такие теплые…
Брюнетка фыркнула и закатила глаза.
– Принеси аптечку, – попросил парень. Но та лишь театрально отвернулась и сложила руки крест-накрест. – Пожалуйста, – добавил он ласково.
Лина вскочила, чуть не опрокинув стул и, сверкнув глазами, умчалась прочь.
– Садись! – Антон вернул гостью на место и придвинул свой стакан с янтарной жидкостью, из которого набок свешивался ярлычок Липтона. – Пей, он еще горячий, с тремя ложками сахара.
Катя замешкалась, внимательно осматривая края. Он словно прочитал мысли:
– Не бойся, я не успел отхлебнуть.
И девушка не стала заставлять себя упрашивать.
– А где твоя одежда? – подтолкнул ближе тарелку с пирожными.
– Порвалась, – взяла одно и откусила кусочек.
– Ты не волнуйся, – начал успокаивать Антон, – сейчас Лина принесет аптечку, и мы обработаем твои раны. А когда вернется Влад, все подробно выясним.
Через пять минут брюнетка швырнула белую коробку с крестом на стол и удалилась болтать по телефону. Но не особо далеко – были слышны отдельные фразы. Видимо, ревнует и пытается контролировать.
Антон начал осторожно поливать перекисью царапины и прижигать зеленкой. Сначала Катя держалась достойно, но при обработке особо обширных участков – ладоней и коленей, сморщилась от боли. Он неожиданно подул на ранку. Девушка смутилась. Это показалось таким милым…
Закончив, парень уже начал складывать пузырьки обратно, как вдруг поинтересовался:
– А у тебя под простыней… ничего нет?
Катя вспыхнула и процедила:
– Конечно есть! Я без трусов как-то не привыкла расхаживать.
Антон захихикал:
– Я имел ввиду царапины…
– А… это! – покраснела еще больше и поспешно выдохнула: – Нет! – Вот же дура! Сама не заметила, как расслабилась и поддалась его чарам. Мозги превратились в кисельные берега, а мысли молоком потекли не в том направлении. – Послушай! – скрипнула зубами. – Спасибо за помощь, но я хорошо знаю таких, как ты. Вы пользуетесь своими симпатичными мордашками, втираетесь в доверие, а потом… – Вдруг умолкла. Нахмурилась. Она изо всех сил пыталась вновь вызвать к нему неприязнь, но не выходило. Одна ее часть еще продолжала цепляться за прошлые установки, подозревая подставу, другая же уверенно твердила, что парень вполне нормальный.
– Что потом? – с придыханием прошептал он. Сделал большие глаза. И улыбнулся, не дождавшись ответа: – Ты можешь доверять мне чуточку больше. Я действительно пытаюсь помочь. – Он обошел стул и сел напротив, на место Лины. Пристально посмотрел в глаза и тихо продолжил: – Обычно я легко располагаю к себе людей. Они просто чувствуют, что я хороший. Ну те, кто еще не утратил эту способность. Некоторые, наоборот, сразу начинают ненавидеть – что-то внутри них смертельно меня боится и защищает собственные границы
Катя не вполне уловила смысл этих слов, но, вспомнив свою первую реакцию, стыдливо отвела взгляд. Его странная откровенность выбивала почву из-под ног, завораживала и одновременно пугала.
После долгого молчания парень вздохнул и добавил, будто жалуясь:
– Внешность мне только мешает: я слишком заметен. Оно того не стоит, лишь создает дополнительные трудности, – он вновь полез в аптечку и задумчиво распечатал большой одноразовый пластырь. – С радостью обменял бы ее на что-то другое, – и приклеил белый прямоугольник на Катин лоб, надежно спрятав большую шишку. – Прикроем пока твой третий глаз, – заявил, смеясь.
Тут хлопнула входная дверь, и они автоматически повернули головы на звук. В гостиную зашел мужчина в деловом костюме. И Лина сразу выпорхнула из своей засады.
– Как там Макс? – спросила с беспокойством.
– Ничего серьезного, просто пару швов наложили. Завтра выпишут… – тут он заметил гостей и внезапно смолк. Тепло во взгляде на мгновение сменилось растерянностью и сразу перешло в холодное безразличие.
– Владислав! – начала отчитывать брата Лина, строго сдвигая брови к переносице. – Я же просила! И ты обещал… но опять притащил в дом какую-то…
– Тут другое, – бросил он. – Она под мою машину попала. В больнице сделали укол и заверили, что пострадавшая проспит до утра… не думал, что вы встретитесь.
Лина недовольно закусила губу и мрачно зыркнула на гостью. Извинения, очевидно, не входили в список ее достоинств. Но сейчас это меньше всего заботило Катю. Она узнала Влада. Заподозрила в тот момент, как увидела, а когда услышала голос – уверилась окончательно. Это определенно был он – парень из заснеженного парка.
– Сейчас переоденусь и спущусь. А ты, – он обратился к сестре, – бери Антона и прогуляйтесь немного, мне предстоит серьезный разговор с этой девушкой. – Он устремился вверх по лестнице, обдав напоследок ароматом дорогого парфюма.
Катя смотрела вслед, а сердце колотилось как ненормальное. Тогда, ночью в парке, он показался немного другим, к тому же почти пять лет прошло… Но она его точно узнала! Нет, даже так – она его знала! Будто они были близки уже целую вечность. Любовь с первого взгляда – может, она такая? С тоской подумала о законе подлости, сработавшем безотказно. Вот так всегда – стоит лишь один раз выбежать из дома не накрашенной и оказаться растрепанной, с опухшим лицом и обмотанной тряпкой, словно пугало огородное. И – вуаля! Ты встречаешь парня своей мечты. Хотя… стоп! Она же столкнулась с ним, точнее, его машиной, когда была в платье?! Девушка тяжело вздохнула – оставалась надежда, что, хотя бы в тот момент, она выглядела получше…
– Э-эй! – Антон пощелкал пальцами перед носом.
– Ччто? – выдала заторможено.
– Ты не возражаешь, если я останусь и послушаю?
– Нет, – машинально вырвалось в ответ.
Катя подвисла, медленно фильтруя входящую информацию. Она судорожно пыталась вспомнить – брила ли вчера ноги. Потом просто скосила глаза вниз. Какое облегчение – хоть тут вроде порядок.
Глава 4. Когда подозреваешь психику в измене
Влад вернулся почти сразу, переодетый в легкую майку и шорты, и без прелюдий начал рассказ. Если кратко, то выходила следующая картина ДТП: он закончил дела, сел в машину и начал выруливать на дорогу, как вдруг сбоку выскочила Катя и бросилась прямиком под колеса. Водитель нажал на тормоз, но девушку все равно успело приложить бампером, и она потеряла сознание. Влад закинул обмякшее тело на заднее сиденье и помчался в больницу. Но по дороге девушка очнулась и повела себя неадекватно: что-то закричала и на всей скорости выпрыгнула из автомобиля. При этом сильно ушиблась и отключилась снова. Влад набрал своего друга, Дмитрия Олеговича, заведующего психиатрической лечебницей, и отвез Катю к нему. Там она опять продемонстрировала буйное поведение и устроила в больнице погром. Хорошо еще, что подоспели бывалые санитары, вкололи сильное успокоительное и она уснула. Затем Влад увез к себе, чтобы не напугать пробуждением в психушке. Завтра Дмитрий Олегович пообещал навестить больную и побеседовать – выяснить, нуждается ли она в назначении препаратов или госпитализации в отделение. А пока порекомендовал понаблюдать за пострадавшей, если она все же проснется раньше его визита.
Чем дольше Катя слушала повествование о себе, тем сильнее охватывала паника. Она и до этого подозревала проблемы с психикой, а теперь и вовсе… И, хотя занятий на кафедре психиатрии еще не было, вероятные диагнозы стучались в голове железным молотом. Чтобы чем-то занять немеющие от страха пальцы, она рассеянно теребила нутро своей бездонной сумки. Та свалилась с плеча при падении и сейчас Влад вернул ее – очень вовремя. Через несколько десятков секунд хаотичные движения кистей рук сменились на хватательно-осознанные. Девушка попыталась добраться до телефона.
Раньше она умудрялась запихнуть в сумку помимо учебников, тетрадей и кучи разной мелочевки, еще медицинский халат, сменку и еду в контейнерах. Сумка раздувалась, как мешок, – с одной стороны удобно использовать как грушу, расталкивая ею людей, когда прорываешься в переполненную маршрутку. А с другой – уже начала рваться лямка. Поэтому она была вынуждена подразгрузить баул, оставив лишь ежедневно необходимые нужности. Но все равно их было так много… Теперь приходилось выкладывать на стол вещь за вещью. Конечно же, искомое устройство связи оказалось надежно погребенным на самом дне. За окном стремительно темнело, но, благо, пропущенных от родительницы пока не было.
Антон внимал словам Влада и разглядывал Катины вещи с нескрываемым любопытством. Потом удалился кому-то позвонить. Говоривший закончил рассказ и смолк. Затем, немного подумав, добавил:
– Дима просил уточнить, не замечала ли ты и раньше странностей в поведении, или это – единственный подобный случай. Я этого знать не могу – первый раз тебя вижу. Но ты подумай…
– А мы уже как-то встречались! – поспешно ляпнула девушка. Тут же прикусила язык. Это выглядело как дешевая попытка вызвать интерес. Но Влад вопросительно поднял бровь и пришлось договаривать: – Лет пять назад я гуляла ночью по парку: ветер, снегопад – и вдруг ты на земле лежишь. Сказал, мол, небезопасно одной ходить.
Собеседник нахмурился:
– Если ты имеешь в виду этот город… – покачал головой. – В то время я учился за границей и сюда не прилетал. Совсем. Два года назад только вернулся, – он подозрительно сощурил глаза: – Хотя ночные прогулки для девушки… само по себе необычное времяпрепровождение…
Катя сглотнула ком в горле. Еще плюс один в копилку странностей, коих и до этого было выше крыши. Влад начал осторожно расписывать высокий профессионализм своего друга психиатра, как бы намекая…