Седьмое Солнце: игры с вниманием
- -
- 100%
- +
Она напряженно размышляла. Потеря памяти из-за аварии – это еще допустимо. Но ведь такие провалы случались и раньше. И были абсолютно беспричинными. Шла, например, в школу, а потом – хлоп! Обнаруживала себя в парке на лавочке. И урок истории безнадежно прогулян. Или садилась в один автобус, а выходила из другого. Или, вот однажды, легла спать в субботу вечером, а проснулась послезавтра. Долго спорила утром с мамой, настаивая, что сейчас воскресенье и в колледже выходной. Оказалось, что все-таки был уже понедельник. Нет, она не проспала больше суток. По рассказам очевидцев, вчера она вела себя как обычно – проснулась, позавтракала и сказала, что идет к одногруппнице, чтобы вместе писать реферат. Конечно, никакого реферата не задавали, да и одногруппница была не в курсе… Но Катя не могла вспомнить, где была – день просто выпал. Однако ее черное замшевое пальто явно застирывали в нескольких местах, и оно едва уловимо попахивало кровью…
Но помимо чрезмерной забывчивости и странных снов, был еще один повод для беспокойства – ее отношение с В.Д. Он появился в детстве и звучал как безликий голос внутри головы: успокаивал, давал дельные советы. Поначалу она решила, что для волнения нет причин. По-тихому навела справки. Оказалось, люди постоянно беседуют с собой, а дети и вовсе заводят воображаемых друзей. Это нормально. Но потом… С каждым годом этот голос приобретал свойственную отдельной личности уникальность. И сама не заметила, как начала общаться с ним, как с другим человеком. А недавно он охамел вконец – потребовал, чтобы его называли не внутренний голос и даже не детектив, а Великий Детектив. И после долгих споров и пререканий они сошлись просто на В.Д. Но ругаться с голосом в голове – это уже однозначный звоночек. Хорошо еще, что он пока не навязчив – и, если девушка рявкала: «Умолкни!» – сразу затыкался или засыпал, рассеивая на задворках сознания свою постепенно затихающую обиду.
Катя вдруг спохватилась, что Влад молча буравит ее взглядом. И когда тот успел закончить говорить? А глаза у него темно-карие. И до невозможности холодные. Не на нее он смотрит; будто бы сквозь. Словно ты – жалкая проблема и не стоишь даже мизерной эмоции. Тут они с сестрой похожи – видимо, высокомерие к чужакам их семейная черта. А вот в общении друг с другом ведут себя иначе. Умеют проявлять заботу и человечность. А значит, ее чувства к парню отнюдь не взаимны… Она тяжело вздохнула:
– Тогда я домой поеду, а когда придет Дмитрий Олегович, вернусь.
– Нет! – неожиданно твердо заявил Влад. – Раз я тебя сбил, то теперь в ответе. Переночуешь у меня, а после заключения психиатра решим, что делать дальше. – А глаза по-прежнему холодные, без капли живого участия. Лишь спокойное безразличие. Катя вздрогнула, ужаснувшись такому предложению. Невольно вырвалось:
– А что я скажу маме?
– Маме?! – удивился собеседник. Пожалуй, это его первая сильная эмоция в ее направлении. – Скажи правду, или что у парня ночуешь, или у подружки. Тебе же двадцать три! И опередил вопрос, кивнув на сумочку: – В паспорте твой возраст узнал. Извини, что без спроса полез, но нужно было хоть что-то выяснить, пока ты была без сознания.
Девушка отрицательно покачала головой, возвращаясь к прерванной теме. Она не могла сейчас думать ни о чем другом.
– Ты просто не знаешь мою маму, – холодные пальцы сжимали телефон, замирая в ожидании звонка. Она и так вчера с трудом на Викин день рождения отпросилась, с условием, что к полуночи все разойдутся и проводят до дома. Всегда ведь ночевала в своей кровати, еще не было случая… К тому же синяки… И ей поплохело еще больше. – Мама теперь всю душу вытрясет. Милицию на уши поставит. Будет там кричать, рыдать, биться в истерике. Накатает заявление, что меня похитили, насилуют и удерживают в заложниках. Она на что угодно пойдет, чтобы…
– Постой! – оборвал Влад. – Я понял. Сейчас съезжу и поговорю с ней.
– А может… не надо? – жалобно пробормотала, холодея еще больше. – А то только хуже сделаешь. Решит, что ты сутенер и будет всю ночь в окна заглядывать. Или с биноклем в кустах сидеть.
– Ты шутишь? – не поверил собеседник.
– Если бы… Мама, когда боится за меня или брата, ведет себя неадекватно.
Влад криво улыбнулся:
– Я ее сейчас успокою. Возвращайся назад в комнату и отдохни до утра.
И он вышел за дверь. Через минуту с улицы донесся звук отъезжающей машины.
Глава 5. Город засыпает, просыпается мафия
Кто-то настойчиво барабанил в дверь. Катя с трудом разлепила веки и сразу уставилась в телефон. Индикатор уведомлений подозрительно молчал. Или просто агрегат разрядился? Но нет – 29 процентов, ни пропущенных, ни смс. Десять вечера. Странно. Прошаркала к двери и повернула ручку, – на пороге стоял Антон и улыбался.
– Держи, – протянул небольшой сверток. – Надень и спускайся. У нас поздний ужин. И присоединяйся, если хочешь – мы с друзьями Лины играем в мафию. Он уже было развернулся уходить, но вдруг вспомнил и добавил: – Кстати! Влада час назад видел. Он просил предать, что поговорил с твоей мамой. Все в порядке, она не против, что ты тут ночуешь.
– Что?! – выпучила глаза девушка и прошептала под нос: – Быть того не может…
Она вернулась на диван, села и открыла сверток. Там было летнее платье из легкой красной ткани. Хорошо, что перед сном нашла в себе силы искупаться. Оставалось лишь натянуть его через голову. Хм… Стоит ли краситься, если после душа на лбу белый раскисший лейкопластырь, а на коже потекла зеленка с царапин? И Влада там наверняка не будет… Ну… а вдруг? Быстро нанесла макияж и спустилась в гостиную.
– Мафия засыпает, просыпается комиссар. – Ведущий удобно расположился в кресле, наблюдая за молодыми людьми – парнями и девушками, сидящими вокруг стола. Антон, единственный, у кого глаза оказались открыты, знаком указал Кате проследовать на кухню.
– Наступает день, просыпается город, – донеслось ей вслед.
Ага, на обеденном столе сиротливо стоит ужин на одну персону. Она только успела расправиться с едой и вытирала рот салфеткой, как заглянул «комиссар».
– И кто победил?
– Мы! – засмеялся парень. – Пришлось быстренько разобраться с «преступностью», чтобы тебя здесь перехватить. Хотел сказать, что сегодня ночую в этом доме, если что, моя комната…
– Стоп! – оборвала Катя. Насупилась. Ну вот, здрасте приехали. Терпеть не могла подобного рода подкаты. Она не была дурой и понимала, для чего парень объясняет, где найти его ночью и что значит это «если что». Внутри глухо заворочалось раздражение и неприязнь к Антону вспыхнула с новой силой. Ее понесло:
– Я благодарна за платье и заботу, но не люблю оставаться в должниках. Так что назови его цену, и я отдам.
Девушка взяла грязную посуду и подошла к раковине. Нахмурилась. Мало того, что мойки было две, так еще и несколько несуразных краников непонятного назначения.
– Без понятия, сколько оно стоит, – раздался голос позади, – я друга попросил купить.
Молчание. Потом зажурчала вода – добралась до нужного крана. И вдруг Антон спросил:
– У тебя проблемы с доверием? Или это комплексы?
– Ну… Было у меня пару «друзей» по учебе, которые не разрешали платить за себя в кафе. Они такие: «Да ты что, мы же друзья, мне приятно за твой чай заплатить». А потом бессовестно лезли целоваться.
Не стала искать сушилку для тарелок и оставила их просто на столешнице. Вытерла полотенцем руки и повернулась к собеседнику:
– Поэтому сразу все на места расставляю. Отсекаю такие попытки. Проясняю, чтобы не было недопонимания впредь.
– Продолжай… но ты уже противоречишь сама себе, – парень сел на стул и откинулся на спинку. Сейчас он казался старше. И глаза какие-то усталые. С ноткой то ли разочарования, то ли жалости.
– Во-первых, мне сейчас не нужен мужчина, – она оперлась на шкафчик ладонями и пятой точкой и уставилась на роскошную люстру над головой. Задумалась. – Во-вторых, я не встречаюсь с малолетками. И в-третьих, у тебя есть Лина.
– А разве я тебе предлагал что-то? – начал Антон ровным голосом. – И еще – я младше всего на год, а Лина просто подруга детства. Ты все неверно трактуешь.
– Ну и отлично! – Катя воодушевилась на публику, а внутри ощутила жгучий стыд. Неужели она неверно поняла его интерес? Или же тот притворяется, что и в мыслях не было, а сам просто хочет притупить бдительность? И добавила:
– Тогда давай договоримся. Никаких «тех самых» действий в мою сторону.
– Хорошо, – усмехнулся парень. – Но я ведь не знаю, какие действия для тебя «те самые». Я не буду делать ничего сверх того, что будешь делать ты, окей?
– По рукам, – облегченно выдохнула девушка.
Антон встал и приблизился к двери. Уже взявшись за ручку, тихо произнес:
– Ты не веришь, что люди могут помогать бескорыстно. Видимо, сама так никогда не поступала. Не чувствуешь в себе источник этого стремления. – И вышел.
Катя пол ночи проворочалась в постели. В голову лезли мысли о Владе, родителях, о том, что через две недели начнется учеба в институте – уже 4 курс. Сначала она отгоняла пустые думы, как рабы отгоняют опахалом мух от своего господина. Затем ворочалась с закрытыми глазами, пытаясь ухватить сон за призрачный шлейф. Но, когда картины вокруг оживали и девушка крепко держала хвост Морфея в руках, сон таял, утекал между пальцами. Она обнаруживала, что больше не смотрит на пустые руки, а лежит на боку на диване в своем бренном и ноющем теле.
Однажды, еще в подростковом возрасте, также ворочаясь ночью без сна, она заметила, что если какое-то время пристально созерцать неясные контуры предметов, то они превращались в яркие желто-зеленые пятна. А если расфокусировать взгляд, ни о чем не думать и смотреть как бы перед собой, то вскоре появляются мимолетные, едва уловимые картинки и образы. Видения прекрасных цветов, существ и волшебных миров. Тогда, по детской наивности, она посчитала это какой-то сверхспособностью, но в институте нашла вполне рациональное толкование этим фокусам. Пятна возникают из-за «перегрузки» клеток сетчатки, а глюки, наоборот, из-за отсекания визуальной информации. Когда глаза видят «пустоту», а остаточные медиаторы в нейронах еще работают. Кто бы что ни говорил – а без знаний человек ударяется в мистику и легко верит во всякую чушь.
Все сильнее хотелось пить. Пришлось вставать и плестись на кухню – вода из-под крана теперь не устраивала. Зашлепала босыми ногами по паркету, затем по лестнице вниз. Каменные ступени приятно холодили подошвы. Дом спал, и Катя не стала включать свет. Друзья Лины давно разъехались. Их голоса смолкли, а веселый смех замер и растворился в сумраке большой гостиной. В душном воздухе еще витал слабый запах алкоголя с примесью сладких духов, но постепенно, капля за каплей, его сносило в приоткрытую форточку. Шторы на панорамных окнах были отодвинуты, и луна заглядывала в дом через стекло, рисуя на полу призрачную желтоватую дорожку. Она скупо освещала окружающую обстановку, побуждая напряженно всматриваться в пространство комнаты. Катя двигалась медленно, давая глазам время привыкнуть к темноте.
Где-то в отдалении тоскливо залаяла собака. Ветер зашелестел кронами деревьев и привнес в дом глоток свежего воздуха. Слева проступил силуэт пианино. Удивительно, неужели хамка Лина умеет на нем играть? Рядом должна быть дверь на кухню. Ага, ну вот и она. Девушка резко взяла правее и с размаху налетела на что-то бедром. «Хрясь… дзинь», – небольшой предмет соскользнул вниз и разбился с противным хрустом. Тихонько выругалась. Запоздало вспомнила, а потом увидела – путь преграждал небольшой журнальный столик. Наклонилась и осветила телефоном пол. Вот она, упавшая вещица – фоторамка, еще вечером ее заприметила и хотела рассмотреть, но постеснялась прилюдно. Теперь же несколько неровных трещин наискосок пересекали изображение. Подняла, всматриваясь. Стекло раскололось, но хорошо хоть не выпало. Главное – нет свидетелей. А значит, она тут ни при чем. Сейчас вернет назад – и концы в воду. Уже было протянула руку, чтобы поставить на место, но вдруг замерла, а дыхание моментально сбилось. Что-то очень знакомое… Она напряженно разглядывала фото. На нем крупным планом запечатлены трое: Влад, одной рукой обнимает Лину, а другой… Сердце ушло в пятки, волоски на теле встали дыбом, а фотография выскользнула из непослушных пальцев и повторно шлепнулась вниз. На этот раз звук удара показался оглушительно громким. Катя вздрогнула и отшатнулась. Третьим был тот дрыщ с машины! Очевидно, он брат Лины и Влада. И как сразу не сообразила – ведь на сестрицу как две капли воды похож. Во рту появился отвратительный горький привкус. С трудом сглотнула ком в горле, мешающий сделать вдох. Таких совпадений не бывает. Влад все знал изначально. Очевидно, специально сбил машиной, чтобы до милиции не дошла. Руки задрожали, холодные ладони мгновенно вспотели. Психиатр, наверно, тоже в деле. Накачивает девушек транквилизаторами, а потом… В глазах потемнело от внезапной догадки. А может, мама и не звонит, потому что они ее… уже того? Ноги сделались ватными. Нет-нет. Не стоит накручивать себя. Даже думать об этом. Только действовать. Выбраться из дома. Вызвать такси. Сначала к родителям – проверить. А потом смотреть по обстоятельствам…
На границе сознания слабо зашевелился В.Д, но почти сразу снова затих. Голоса не подал. Когда нужен – не дождешься. Пушкой не разбудишь.
Катя двинулась к выходу – возвращаться за сумочкой было слишком опасно. Тело одеревенело и не слушалось. Она не шла, нет. Казалось, грузно и неуклюже переваливалась с ноги на ногу. Где-то слабо скрипнула дверь. Замерла на месте. Адреналин резко насытил кровь. Вся превратилась в слух. Глаза широко распахнулись, инстинктивно задержала дыхание. Тончайшая вибрация пола. Едва уловимое движение воздуха. Мимолетное скольжение по стене бледной тени. Там, наверху, кто-то есть!!! Кто-то осторожно пробирался к лестнице…
Не успела даже сообразить – как через мгновение стояла на кухне. Схоронилась за приоткрытой дверью. Глаза отчаянно заметались по мебели. Куда?! Куда дальше?! Одни ящички, слишком маленькие ящички. Стол без скатерти…
И внезапно успокоилась. Да мало ли кому приспичило ночью в коридор выйти! Может, часть Лининых друзей заночевала в доме и тайно навещают друг друга. Вполне понятно зачем. Ну или человек элементарно в туалет вышел. В конце-то концов! Пока рядом люди – она в безопасности. Стоит только заорать – весь дом на ушах будет. Чуть не рассмеялась от собственной глупости. И облегчения. Расслабилась. Хорошо, хоть водички попить не успела – а то надула бы лужу похлеще Чапы. Вот ведь дура! И вообще, если Влад хотел убить или похитить – сразу бы сделал, пока в отключке была. Уж в свой дом точно бы не стал тащить. Но все равно… Сейчас благоразумнее будет выбраться отсюда и спокойно обдумать свое положение. Осторожно заглянула в щель между косяком и дверью: в гостиной пусто. Быстро покинула свое убежище, подошла к входной двери, уверенно повернула защелку замка. Подергала ручку. Ага, еще на нижний закрыто. Потянулась к нему…
Чья-то прохладная ладонь неожиданно запечатала рот, не позволив заорать от страха. Вторая рука прочно фиксировала за талию. Она узнала его по парфюму прежде, чем услышала вкрадчивый шепот на ухо:
– Догадалась…?
От ужаса словно превратилась в статую. Можно было использовать пару приемов – но она забыла их напрочь. В голове пустой белый лист. Это не с ней. Это не с ней сейчас происходит. Это просто сон. Сон, сон, сон. Нет, игра. Нужно сделать перезагрузку с кухни. Она зажмурилась, пытаясь переместиться туда. Обмякла, пространство вокруг поплыло… Спасительный обморок обволакивал, накрывал с головой…
– А теперь скажи мне, – догнал голос Влада. И сейчас в нем проступали опасно спокойные нотки. – Так уж обязательно было резать моему брату лицо?
Катю вышвырнуло назад в реальность. Она выпучила глаза и замычала. Замотала головой. Очнулась.
– Если закричишь, это станет последним криком в твоей жизни, – с нажимом прошипел он. – Поняла?
Девушка безвольно закивала.
Ладонь, закрывающая рот, поползла в сторону, затем Влад резко развернул лицом к себе. В его глазах мерцало безумие.
– Ты не против, – он медленно, с нажимом повел пальцем по щеке, – если я тоже подпорчу тебе личико?
Ясно. Он убийца. Маньяк. Катю начала охватывать дикая, неконтролируемая паника. Разум отключился, захлебнувшись внезапной лавиной скачущих мыслей. Тело онемело. Она словно потеряла управление и смотрела на него сбоку.
– Он друг из прошлого, – невозмутимо сморозил чушь В.Д, невесть когда успевший проснуться. – Видимо, хочет тебя проверить.
– Щелк! – ладони девушки ударили Влада в грудь, откинув на несколько шагов назад.
Яркий свет резанул по глазам, заставив подслеповато захлопать ресницами, потеряться от неожиданности. И прийти в себя.
– Ой, извините, что помешала, – запорхал по гостиной мелодичный голосок Лининой подружки, – просто за соком спустилась. Не обращайте внимание, продолжайте, сейчас выключу.
– Нееет!!! – взвизгнула Катя и бросилась к вошедшей.
Глава 6. Гипножаба
Два часа спустя…
– Не думаю, что имеет смысл тут оставаться, – Антон расположился на стуле напротив и не сводил с девушки тревожного взгляда. – Поехали, провожу до дома.
Катя сидела за кухонным столом, завернувшись в плед. Мандраж никак не отпускал – до сих пор трясло и знобило. Она не ответила. Поднесла дрожащими руками ко рту кружку с чаем и начала судорожно хлебать горячую жидкость. Зубы выстукивали барабанную дробь о край посудины, а горло все еще сводило нервными спазмами. В воздухе витал резкий запах валерьянки.
Влад нахмурился и посмотрел на часы.
– Ведь объяснил же, почему нельзя домой. Я хорошо знаю Максима. Брат наверняка попытается отомстить, даже несмотря на мой прямой запрет… Нужно переждать две недели, он уедет учиться за границу и больше не побеспокоит. Я это обещаю.
– Меня сейчас больше беспокоишь ты, – Антон повернул голову и прошелся по собеседнику задумчивым взглядом.
– Что?!
– Вот зачем девушку напугал, а? – парень оттолкнулся ногой от ножки стола и развернулся к окну, словно под ним был стул на колесиках.
Влад стоял спиной к стеклу, опираясь сзади ладонями на подоконник. На улице вовсю бушевало утро. Город проснулся и оживал, наполняясь шумом и сигналами машин. Те несчастные, которым не повезло с отпуском в августе, спешили на работу, обливаясь потом в душных маршрутках. Школьники догуливали последние недели каникул, а студенты постепенно заселялись в общаги. Вопрос повис в воздухе, заполнив собой пространство кухни. Влад помрачнел и какое-то время молчал, блуждая глазами по полу.
– Я не сдержался, – произнес наконец. – Разозлился, увидев рану брата.
– Ну, – усмехнулся Антон, – а мне сдается, что самообладание у тебя отменное. А Максим сам виноват – зачем к девушке приставал?
Пока парни буравили друг друга взглядами, Катя осматривала аптечку на предмет еще какого-нибудь успокоительного. Но увы, жильцы дома не страдали расшатанными нервами.
– Катя, – с нажимом произнес Влад, – Тебе же явно нужна помощь. Поэтому дождись психиатра. Вы просто побеседуете, а дальше ты сама решишь, лечиться или нет.
– Би-бип! – из-за ворот раздался требовательный гудок машины.
Влад встрепенулся:
– А вот и он. Сейчас приведу сюда.
Как только тот скрылся за дверью, Антон слегка наклонился вперед и заговорщически прошептал:
– А тебе в его рассказе ничего не показалось странным?
– Ну… – девушка сложила перед собой пальцы в замок и попыталась рассуждать логически: – Он утверждает, что ждал в машине перед домом, чтобы просто поговорить о выходке брата. А дальше было все, как излагал ранее. Я бросилась под колеса, – она закусила нижнюю губу. – И действительно, помню, как увидела преследующую машину и сильно испугалась. Скорее всего, я и в самом деле обезумела и рванула, не разбирая дороги, – она шумно сглотнула. – Тем более, что у меня и правда есть проблемы с памятью и поведением… Вот только один момент смущает, – Катя понизила голос под стать собеседнику и включила клиническое мышление: – При травмах головы, по идее, не колют успокоительное. Так можно и кровоизлияние пропустить, уснуть от лекарства и умереть… Я, конечно, не вполне уверена, – она до боли сжала пальцы, – может, учитывая буйное поведение…
– Ты упускаешь более простые вещи, – губы Антона тронула легкая полуулыбка. – Мне интересно, как он нашел тебя так быстро?
На это девушка ответить не успела. На кухню решительно вошел мужчина в белом халате и с ходу представился:
– Дмитрий Олегович, врач-психиатр и по совместительству заведующий психиатрическим отделением.
Катя вздрогнула под пристально-колючим взглядом его холодных глаз. Во внешности ощущалось нечто неприятное, отталкивающее настолько, что захотелось вскочить и выбежать из комнаты. Но в тоже время было что-то подавляющее, лишающее воли. Внутри сделалось тоскливо и жутко. На мгновение показалось, что это его взгляд буравил спину, пока она шла вчера к остановке. Попыталась подняться на ноги, но тут услышала голос:
– Не волнуйтесь, Катерина, – он обволакивал, убаюкивал и проникал глубоко в сознание, – не нужно переживать, я врач и хочу просто побеседовать с вами. Хочу помочь.
Из головы разом улетучились все мысли, осталась только всецелая сосредоточенность на том, что он произносит. Колени подогнулись, тело расслабилось, и девушка кулем рухнула назад на стул.
– Да… да… – пролепетала заплетающимся языком, – мне нужна помощь.
–… Гипножаба… у него способности… это не обычный гипноз… – В.Д настойчиво пытался пробиться сквозь пелену тумана. И тут же ощутила теплую ладонь Антона на своей руке.
– Что с тобой?! – взволнованно произнес он. – Ты сильно побледнела.
– Молодой человек! – командным тоном обратился к нему врач. – Попрошу на время покинуть комнату и не мешать работе с больной…
– Нет, мы уходим, – Антон решительно вскочил с места. – Она не давала согласие на лечение внушением.
– Я… я… – рассеянно забормотала девушка, – я правда лучше домой… – и она сделала вторую попытку встать.
– Оставайся на месте, – приказ Гипножабы опалил разум, оставляя внутри лишь одно желание – подчиняться. Такая апатия навалилась…
– А ты, – доктор переключился на Антона, – топай к себе!
В воздухе разлилось странное напряжение. Он словно наэлектризовался, отяжелел, плотным облаком упал на макушку. В голове зародился гул. Он все нарастал, пока, наконец, не заложило уши. Давление еще усилилось, вызывая тупую боль в висках, дыхание сбилось…
Тут дверь неожиданно приоткрылась и внутрь просунулась голова сестры Влада:
– А что вы тут делаете? – вроде как небрежно поинтересовалась, а у самой в глазах горит жгучее любопытство.
– Да так… болтаем, чай пьем, – как-то отстранено обронил Антон.
И Катю сразу отпустило. Давление внезапно исчезло, и тело словно к потолку подкинуло.
А тем временем Лина ввалилась внутрь и заскользила взглядом по присутствующим. Зрачки подозрительно сузились, когда она заметила руку Антона, все еще сжимающую Катины пальцы. Схватив соседний стул, девица бесцеремонно пристроилась на нем, вольготно закинув ногу за ногу.
– У нас тут сеанс лечения, а не дружеские посиделки, – кисло сморщился Гипножаба.
– А я буду сидеть тихо-тихо, как мышка, – прикинулась дурочкой эта нахалка. Потом заискивающе улыбнулась, зацепив вниманием бейджик на белом халате. – Всегда хотела узнать, как проходит прием у психиатра, – и она растянула на лице широкую невинную улыбку.
Доктор помрачнел, злобно скрипнул зубами и свел брови к переносице. Вытянув губы в линию, он принялся с раздражением выплевывать слова:
– Нет. Ты. Сейчас. Встанешь… – тут его голос начал плавно меняться, – и пойдешь по своим делам…
– Не смей! – внезапно вмешался Влад. На дне его глаз застыла сталь. – Пусть гости и моя сестра делают, что хотят.
– Но ведь… – растеряно заспорил Гипножаба, – если так оставить, – от слов полыхнуло ненавистью, – тогда…
– Дима, остынь, – вновь оборвал его брат Лины. И бесстрастно добавил: – Девушка не хочет ни лечения, ни моего участия. Ее право, – непринужденно пожал плечами. – Мы же не будем навязывать свою помощь силой?
Показалось, или в последнем вопросе было что-то не так с интонацией. Предупреждение? Угроза? Но размышлять над этим времени не было – Антон быстро тащил Катю к выходу.
Глава 7. Милена
Пока ехали в такси, Катя крыла себя на чем свет стоит. А ведь хотела до дома поскорей добраться! Нет же, дернул черт за язык ляпнуть Антону о пропадающих без вести девушках. Спутник сразу оживился и предложил, а потом непостижимым образом сумел уговорить, заехать к своей подруге.
– Она экстрасенс, – объяснил парень. – А нам не помешает выяснить, причастен ли Максим к их исчезновению.