- -
- 100%
- +
– Значит, так – это Рейна… – начинает он.
Немого, оказывается, зовут Мак. Мою старую «подругу» – Перл, и у нее в арсенале два острых стальных полумесяца. У ее друга, крепыша Дика, секира – такая компактная, мини вариант, но из-за этого не менее смертоносная. Молодого парнишку зовут Майки – у него всевозможные взрывоопасные примочки, большие и малые. С виду такой юный, а оказывает, такой опасный тип.
Также с нами летят еще двое мужчин и девушка с темными волосами. Девушка носит имя Кори. У нее – лук и стрелы. Парни также крепкие. И у обоих на лбу написано «опасен для жизни». В вертолете я сажусь напротив одного из них. Это именно он целовал ту девицу ведущего. И зовут индивида невинно – Берт. Но имя обманчиво. Он не прекращая вертит в руке «бабочку». И смотрит на меня так, будто в уме рисует этой «бабочкой» узоры на моей коже. Причем, на трупе. Маньяк по духу и образу жизни, не иначе. В его арсенале ножи и пара огнестрельных. Последнего представили – Вонг. У него раскосые глаза. И он пуст. Странно.
Пока летим, ловлю на себе любопытные взгляды. Утешает то, что со временем это у них пройдет.
Наконец залетаем на территорию острова «Нью-Йорк». Мертвый город окутывают сумерки. Вид сверху ужасает. Полуразрушенные высотки все еще стремятся куда-то ввысь, но многие из них уже давно без зеркальных окон, и все покрыто трещинами или ржавчиной. Какие-то здания и прочие сооружения разрушены вовсе, от них остались одни сваленные груды обломков и ржавого железа. Дороги заросли и в основном разбиты напрочь. При желании кое-где можно проехать на внедорожнике, если конечно на пути не окажется разрыв в виде канавы, уходящего в подземное метро, или другого неожиданного препятствия. С первого взгляда кажется, что в этом богами забытом месте нет ни души. Но это далеко не так. Души тут есть. Но только уже давно проклятые.
Нас выбрасывают на контрольной точке – на дорожном пяточке, который изрисован эмблемой Игр. Я встаю как раз на левый клык черепа. Еще при высадке раздают широкие браслеты – это и есть интерактивная карта.
С этого момента дается старт.
Надеваем браслет. Включаю свой. Он оживает и разворачивает над моей рукой трехмерную картинку в виде объемного изображения. На ней видно место, где мы находимся, и первая точка следования. Жестом руки Мак дает сигнал «все за мной». И все идут за ним. Это любопытно. Оказывается, этот Немой тут у них за старшего. Шагаем по дороге куда-то вглубь города. Воздух здесь смрадный, отчего все натягивают на рот тряпичные макси, опять же с красной эмблемой. Берт не оставляет в покое свою «бабочку» даже сейчас. Это начинает уже раздражать. Особенно в тот момент, когда он смотрит на меня. По глазам вижу, что задумывает что-то нехорошее. Только хуже от этого будет не мне.
До первой точки доходим бодрым шагом. Без приключений. Под пристальными взглядами видеокамер. Здесь, на стене невысокого здания, висит красная коробочка – в Играх все предусмотрено заранее. Мак включает ее. Все по очереди проводят браслетом вдоль маленького окошка на коробке, и на картах с тихим писком меняется маршрут. Теперь наш путь лежит в парк.
Здесь – первый сюрприз. «Точка» – а именно так между собой называет бригада маленькую красную коробочку – находится в центре заминированного участка. Проверили – мины неширокого радиуса поражения, но если на нее случайно наступить, ногу оторвет точно. Еще один плюс – задержка между касанием и взрывом в три секунды – достаточно, чтобы отпрыгнуть в сторону. Хм, да, как раз на другую мину.
Чтобы не кучковаться, идем в две колонны. Первую ведет Мак, вторую Дик. Они прокладывают путь, при необходимости активируя мины собранными заранее камнями. Я упускаю тот момент, когда за мной оказывается Берт. Он дышит мне в спину, тем и нервирует. В один момент встает слишком близко, почти наступая на пятки. Но когда тыкается мне носом в шею, шумно вдыхая запах с кожи, я зверею. Оборачиваюсь и толкаю его в грудную клетку. Он вылетает из полосы безопасной тропинки и падает спиной на землю. Под ним раздается слабый писк. Прикрыв голову, парень уворачивается в сторону. На том месте, где он только что лежал, раздается взрыв. Во все стороны разлетается сухая земля. Снова писк. Берт, все еще целый, откатывается обратно. И снова взрыв. Далее следует звенящая тишина, пока ее не нарушает Перл:
– Сука! Она же нас всех так угробит!
Хочется ее послать, но я сдерживаюсь. Поднимается шум и гам. Перл в панике требует меня пристрелить сейчас же. Другие пытаются ее успокоить. Наверняка она бы уже попыталась это сделать, если бы у нее было при себе огнестрельное оружие. Но его нет даже у тех, кто стоит рядом с ней: Мак и тот же Берт идут в моей колонне.
– Все, закончили! – Пытается перекричать всех Берт. – Я в норме!
Он встает – Вонг подает ему руку. Стряхнув с себя землю, подходит ко мне. Смотрит в глаза с улыбочкой маньяка, с вызовом.
– Хочешь еще? – Спрашиваю я.
Чуть наклоняется вперед и тихо говорит:
– Я все равно тебя поимею.
– Ну-ну, рискни, – предупреждаю лихого.
Не успеваю повернуться, как уже хватают за руку и дергают вперед. Это Мак. Он тащит меня к себе и ставит вперед колонны. Молча, что естественно, и сует в руку камни. И так же грубо подталкивает ладонями в спину. Злюсь, но не спорю. Идем дальше.
На это раз доходим до Точки мирно. На карте отражается пункт «С». Это куда-то еще глубже в город. Честно говоря, интуитивно мне кажется, что я знаю этот город. Будто я когда-то тут была. Когда еще все было иначе. Когда здесь кипела жизнь: бурная, чистая, цветущая и цивилизованная.
Да только город этот канул в Лету еще до моего рождения.
Идем до токи «С». Где-то неподалеку от нас возникают какие-то шорохи. Похоже, жители города уже знают о нашем присутствии. Но пока они просто следят за нами и следуют по пятам. По дороге никто не разговаривает. Если кто-то спотыкается, его тут же подхватывают. Жизнь каждого в отдельности тут зависит от всей команды. И они, не смотря на то, что уголовники, это ценят. Но всегда ли так? Надолго ли? Жаль, я редко смотрела это шоу. Трой запрещал.
Наконец, мы оказываемся у подножия здания – высокое, разрушенное, в основном со сквозными дырами на месте окон. Сверху доносится протяжный писк летучей мыши и шелест крыльев.
– Нам наверх, – обреченно говорит Майки.
Смотрю на парнишку. На вид лет восемнадцать, щупленький с кучерявой шевелюрой. Уже становится интересно, как он вообще сюда попал.
– Да это здание рухнет, как только мы в него войдем, – озвучивает Кори мысли каждого из нас.
Где-то позади раздается грохот. Все реагируют на него, как один – вздрагиваем и оборачиваемся. Но видим только ускользающие тени, и как по асфальту катится какой-то мусор. Берт складывает «бабочку» и убирает в карман, освобождая руку.
– Ладно, идем вперед, – говорит Дик, сплевывая на землю. – Не первый раз.
Внутри темно, царит Разруха и хозяйничает Ветер. Приходится доставать фонарики. Неимоверно радует, что они не ручные, а такие, которые крепятся на лоб с помощью широкой резинки – это освобождает руки. Перл обо что-то спотыкается, но тот же Дик вовремя поспевает ей на помощь. Приходится теперь светить еще и под ноги.
– Какой этаж? – Спрашивает Вонг, который копается в карте.
– Пятнадцатый, – отвечает Перл.
– У меня семнадцатый, – не соглашается тот.
– *лять! – Выдает Кори. – Опять.
– В чем дело? – Не понимаю я, открывая карту.
На моей вообще двадцатый этаж. Отвечает мне Майки, тихо, шепотом:
– Это такой игровой ход. Они специально это делают. Теперь нам придется разделиться.
– Я пойду с Бертом. – Решает Кори. Она подходит к мужчине и встает к нему в пол оборота. Смотрит с долей остринки в глазах. – Если у тебя, конечно, нет других вариантов.
А Берт смотрит на меня.
– Да сейчас! Чтобы я пошла куда-то с тобой вдвоем? Если только тебе не надоело жить.
Все решает Мак. Он выходит в центр нашего сложившегося круга. Отводит меня куда-то в сторону. Ко мне же и Майки. Далее показывает рукой, что Кори идет с Бертом и Вонгом, а Дик с Перл. Так и решается. Разброс в этажах идет с пятнадцатого по двадцатый. Каждой группе достается по два этажа. Включаем наушники, они же рации. Дружно ищем лестницу и расходимся по этажам.
***
Сидя на удобном диване, оббитом черным бархатом, Арес беспристрастно наблюдал за своим подопечным. Трой метался по комнате, не спуская глаз с большого экрана, где развивались события «Игр Богов», и где пыталась выжить его… «возлюбленная». Само название вызывало в нем улыбку. Но действия Игры, в принципе, удовлетворяли. В этом мире так сложно было добиться от людей чего-то большего! Так много утрачено. Да, надо признать, он переборщил. Слегка. Когда увлекся междоусобными войнами, которые и повлекли за собой некоторые разрушения, катаклизмы, мутацию. Хотя Афродита называла это иначе: «Доигрался!» Уф, при одном воспоминании об этой женщине у него твердели чресла.
– Арес, я тебя еще раз прошу! – Снова обратился к нему Трой. – Сделай же что-нибудь! Верни мне Рейну!
– Если я вмешаюсь, это развяжет руки Афродите. А у нас уговор – мы не вмешивается в ваше злополучное трио, которое, кстати сказать, уже у меня в печенках.
– Что если она уже вмешалась?! Какого черта Рейна вообще делает у Маркуса? Если он все вспомнит…
– Он не вспомнит! – Отрезал Арес. – И хватит ныть! Ты позоришь мое великое имя.
Трой замолк. Отвернулся, сложил на груди руки и уставился на экран.
Трой, Рейна, Маркус – эта троица уже давно стала занозой в заднице Бога Войны. Когда-то они были одними из лучших Хранителей Баланса. Сейчас же тошно смотреть, что с ними стало. Маркус походил на призрака самого себя. Рейна превратилась в куклу в руках Троя. Сам же Трой полностью отдался своей одержимости этой женщиной. И виновата в этом ни кто иная, как Афродита. Вот кто ее просил даровать любовь Маркусу и Рейне?! Тогда бы не проснулась и в Трое эта всепоглощающая зависть. Бесы Аида! И ведь опять он злится! Пожалуй, самое время посетить Римский легион, умыться кровью раненых и павших, и вволю насладиться битвой. Чтобы только успокоиться.
И все-таки, Арес не оставил их. Он был рядом. И присматривал. Трою подсобил с современной версией «Колизея», Маркусу подкинул «Игры Богов»… Чтобы только от обоих был хоть какой-то толк! Рейну же предпочел не трогать, оставив ее одержимому и «пылко влюбленному» мужчине. Трой заслужил это, как истинно верный своему богу, который в свое время открыл ему глаза на происки его любовницы. Хотя жаль, что даже это не помогло подопечному остаться Хранителем Баланса. С поста пришлось списать всех троих. Всех! Такова была воля Судеб.
Потянувшись за веткой винограда, который лежал перед ним в вазе на невысоком столе, Арес заметил Лою. Девочка пяти лет пряталась за дверным косяком, не решаясь зайти внутрь комнаты, но с любопытством наблюдая за ним издалека. Большие темные глаза достались ей от папы Маркуса, белые волосы – от мамы Рейны. И она обещала вырасти интересной женщиной. О да, он знал, какой она будет.
Протянув виноградинку, Арес поманил к себе девчушку. Та покосилась на Троя, получая от самоназванного отца ноль внимания. Тот был слишком занят. Тогда Лое пришлось принимать решение самой – можно ли ей подойти? Бог и не сомневался в ее решении. Прошмыгнув в комнату, девчушка подбежала к нему. Остановилась. Нерешительно взяла из его руки виноградинку. Он подмигнул ей. Она скромно улыбнулась. Снова повернула голову в сторону «отца». И тут увидела…
– Мама? – Произнесла Лоя.
На ее голос Трой отреагировал сразу.
– Твою… Симона! – окликнул он няню. – Убери сейчас же отсюда этого ребенка!
Поднялся переполох. С криками «мама» Лоя начала бросаться на экран. Прибежала Симона и принялась ловить Лою. Трой стал кидаться на няню. И только спустя несколько минут женщине удалось увести ребенка. И все улеглось.
– Эй, – окликнул подопечного Арес. – Не смей обижать девчушку и береги ее. Она мне нравится. Пожалуй даже, заберу ее себе, как только она достигнет зрелости.
– Как пожелаешь, – ответил ему тот с каменным выражением лицо. – Мне все равно, что будет с девочкой, только если это не сильно расстроит Рейну.
– Не переживай. Вдвоем мы что-нибудь придумаем, – произнес Бог Войны с дьявольской улыбкой на лице, солютуя ему бокалом вина, а сделав глоток, напоследок добавил: – А теперь извини, не смогу с тобой досмотреть это великолепное действо. Меня ждут великие дела…
И, попрощавшись с Троем, Арес шагнул в петлю времени, отправляясь в эпоху правления Александра Македонского.
Глава 5
Мак, я и Майки поднимаемся на семнадцатый этаж. Пять минут отдыхаем. Высоко же, черт подери! Пока отдыхаем, оглядываюсь. Вдаль уходит просторный коридор, ответвляясь на отдельные комнаты. Это похоже на бетонный лабиринт, по которому гуляет Сквозняк. По знаку Мака мы идем вперед, осматривая комнату за комнатой. Несмотря на плачевность самого здания, здесь еще остались какие-то предметы интерьера, но они выглядят также жалко. Наша задача – отыскать во всем этом хламе красную заветную коробочку. Лучи фонарей тревожат одиноких летучих мышей. Они срываются со своих мест и с писком разлетаются по сторонам – пугливые.
То и дело доносятся какие-то звуки. То и дело в моем ухе звучат голоса – это переговариваются члены команды. Как вдруг! Смех сменяется на мат. Я вздрагиваю, когда слышу в ухе выстрелы. Они смешиваются с хрипами и жуткими рыками, которые доносятся до нас уже и без наушника.
С этого момента наступает хаос. А у меня сразу подскакивает пульс.
– У нас гости! – Кричит Берт. – У нас гости!
– Откуда? – Спрашивает Дик.
– Подкрались снизу! Снизу!
Я выхватываю меч. Майки с испугу приседает, доставая из кармана гранату.
– Эй! – Говорю ему, кладя ладонь на плечо и привлекая внимание к себе. – Не торопись, парень, хорошо? Еще успеешь.
Он активно кивает. Мак уже держит наготове Пи-7. Но жестом руки показывает двигаться дальше. К счастью, вскоре слышим возглас Кори:
– Нашли! Девятнадцатый этаж! Девятнадцатый!
Майки срывается на бег. Он несется в сторону лестницы. За ним Мак. Мне ничего не остается, как броситься вслед. Но добежать мы так и не успеваем. На наш этаж выскакивает существо – некроид. Где-то я слышала, что «некро» означает – «мертвый». Строение тел таких существ почти как у человека, только серая кожа, обтягивающая жилистое тело, острые когти и челюсть на пол лица с такими же острыми и длинными зубами, и ни грамма растительности на теле. И пришел он сюда в поисках пищи. И не один. Свет фонарика выхватывает оскал гнилых зубов, который сопровождается рыком. Упершись худыми руками во входной проем, некроид готовится к прыжку.
Пока я оттаскиваю в сторону испуганного Майки за шкирку, Мак начинает стрелять. Бетонные стены омываются черной густой кровью. Но вслед за первым врагом выскакивают и другие. Там, где один некроид – там и целая «семья». Они, как муравьи, выползают один за другим. Мак отступает. Я беру на себя тех, кому удается ускользнуть от его пули. Семнадцатый этаж превращается в поле боя, не единственное в этом здании – я все еще слышу возгласы других участников группы.
Мой острый обсидиановый меч без труда врезается в плоть некроидов. Оказывается, у них очень горячая кровь и хрупкие кости. Когда-то эти существа были людьми. Их изменил вирус. И мало того – сделал новую популяцию: одичавшую, с мышлением во многом на уровне инстинктов и способную к размножению. Попросту такие полуразумные звери. Поначалу этих некроидов хотели и могли истребить до последнего. А потом решили использовать. Например, как пушечное мясо для увеселения алчной толпы выживших после Апокалипсиса. И вот я принимаю в этой Игре непосредственное участие. Пытаюсь остаться в живых, выплясывая танец смерти перед заранее выставленными на этаже камерами. В какой-то момент слышу шум вертолетных лопастей. И вскоре попадаю в пучок яркого света прожектора.
И все-таки раздается взрыв. Все-таки Майки бросает в толпу свою гранату. Меня отбрасывает назад ударной волной. Приземляюсь спиной на пол. От обломков во многом спасают тела, которые накрывают сверху защитным одеялом. Окатывает смрадным дыханием некроида. У меня пару секунд, чтобы среагировать и не дать ему вонзить в мою шею гнилые зубы. Уже почти чувствую их внутри. А также – последующую боль укуса. Но в тот же миг голова существа взрывается, как тыква. Едва успеваю прищурить глаза и закрыть рот. И да – спасибо Маку. Мне остается только сбросить с себя теперь уже действительно мертвое тело. Но радоваться, как оказывается, рано. От взрыва рушится пол – одна из плит начинает съезжать на нижний этаж. С громким хрустом бетона этот самый пол подо мной стремительно накреняется. А мне и не за что ухватиться. И вроде бы я только что была у самого излома, а сейчас уже быстро ускользаю вниз в «каменный миксер». Спасает все тот же чертов Мак. Именно его широкая ладонь в перчатке крепко хватает мою протянутую вверх руку. Секунду замираю под его сосредоточенным стальным взглядом. После чего помогаю ему вытащить меня на ровную поверхность. Меч так и не выпускаю из руки – он словно прирос ко мне или я к нему. Только благодарить спасателя некогда. Характерный треск бетона сообщает о том, что дефект здания не пройдет бесследно. Нужно как можно скорее выбираться отсюда. Причем так думают даже некоторые некроиды, покидая здание впереди нас, словно крысы с тонущего корабля. Но они непременно будут ждать нас внизу. Но и нам ничего не остается, как двигаться вниз, что мы и делаем.
– Майки, мелкий ты гаденыш! Твоих рук дело? – Бесновался в моем ухе Дик.
– Дик, я случайно… – оправдывался тот дрожащим голосом.
– Рей, детка, ты еще жива? – слышу голос Берта.
– Только не для тебя, – отвечаю подонку, который в ответ лишь смеется.
– Что с Точкой? – Спрашивает кто-то.
– Она у меня, – говорит Кори с придыханием.
Но только в следующую секунду раздается ее протяжный крик. И он не прекращается, лишь меняет свою тональность. Он так истошен, что пробирает насквозь.
– Кори! – Орет Перл. – Кори!.. Черт!
– Простите, ребята, но мы ей уже ничем не поможем, – пыхтит на бегу Берт.
Я ругаюсь. Причем, не одна. Девушку искренне жаль, пусть я даже ее совсем не знала. Нас же – минус один, плюс потерянная Точка. Останавливаемся на шестом этаже, чтобы перевести дух. Еще минуту назад приходилось сражаться с некроидами, а теперь – с бетоном. Он угрожающе трещит и шатается под ногами, так и обещая погрести под собой. Высотка упорно желает выстоять, еще сопротивляется неизбежному, на пользу нам.
– Что дальше? – Спрашиваю я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Отвечать мне не спешат – толи никто не знает, толи никто не хочет со мной разговаривать. В ухе стоит голосовое молчание. Неужели, на этом все? Аккуратно выглядываю в окно. Вижу внизу скопление некроидов. Причем, сейчас они заняты. Все лезут в один центр – к телу Кори, которое рвут на куски, чтобы отправить себе в рот. Она уже не кричит. Зрелище не для слабонервных, если учесть, что на ее месте мог и еще может оказаться любой из всей групп, включая меня. Сглатывая, отстраняюсь от окна. Кстати сказать, я не думала, что этих некридов такое количество. Да и смотреть отрывки съемок Игры, и участвовать в них – сравнению не поддавалось.
– Я не хочу умирать, – начинает лопотать испуганный Майки, сидя рядом со мной на корточках, – не хочу, не хочу…
Даже не знаю, что ему сказать. Ловлю на себе взгляд Мака. Он стоит напротив, прислонившись к стене. Тяжело дышит, но внешне совершенно спокоен. Крепко держит Пи-7 в окровавленной руке. Кажется, он ранен – по общему виду сейчас и не поймешь, где кровь его, а где чужая, где просто порвана одежда, а где еще и плоть. Он смотрит мне в глаза, пронизывая холодом. Спрашивается, на кой черт помогал мне?.. Жаль, если я спрошу, в данный момент он ответить не сможет. А если сегодня погибнет, то заберет эту тайну с собой.
Отвлекает писк карты. Оказывается, нам меняют маршрут. Кто-то в верхах, а возможно и сам Маркус, решает продлить шоу. Следующая Точка – соседнее здание.
В ухе возобновляются разговоры.
– На пятом этаже есть мост, ведущий в здание с Точкой! С северной стороны! – Слышу Дика.
Но и без его подсказок уже видим маршрут. Майки срывается впереди нас. На пятом этаже выскакиваем на узкий мост. Когда-то он был под куполом и представлял собой соединяющий проход между зданиями. Сейчас это полуразрушенные голые плиты. Двигаемся по ним бегом, почти догоняя Берта. Меч убираю за спину. Позади нарастает хруст и грохот. Сбоку от нас гудит вертолет – всего лишь хладнокровный наблюдатель, до которого и нам нет никакого дела. Впереди виднеется разлом. Небольшой. Но все равно приходится прыгать. Первый идет Берт, за ним Мак. Чуть сбавляю бег, чтобы дать возможность перепрыгнуть Майки. И вот уже почти готова я. Да только поздно краем глаза замечаю Перл. Еще толком не поравнявшись со мной, она толкает меня в плечо. Я спотыкаюсь, теряю равновесие и вылетаю с моста.
– Рейна! – кричит Майки.
Ударяюсь спиной. От боли стискиваю зубы, прикрываю на секунду глаза…
…и резко приземляюсь на ровную жесткую поверхность, разом выдыхая весь воздух. Оглушает тишина. Какого черта? Не этого я ожидаю. Открываю глаза не сразу – мешает яркий слепящий свет. Когда же удается это сделать, то понимаю, что нахожусь неизвестно где, но явно в новом месте. Я в каком-то бурно цветущем саду, который пестрит красками: зеленый, оранжевый, красный, белый, синий и всевозможные их оттенки. А запахи! Они в момент окутывают нежностью своих нот. Здесь щебечут птицы, и ласково шумит фонтан, возле которого я и лежу, глядя снизу вверх на это чудо архитектурной лепки. Мне на нос приземляется фиолетовая бабочка. Всего на секунду.
Неужели я умерла и попала в Рай? Нет, я не согласна! Я еще нужна дочери!
Решительно поднимаюсь на ноги, намереваясь разобраться, что со мной происходит, и где я вообще нахожусь. Оглядываюсь. И наконец, слышу нежный женский голос:
– Рада снова видеть тебя, дорогая.
Оборачиваюсь на звук и вижу женщину. Она стоит недалеко от меня – в длинном белом пеплосе, вышитым золотыми нитями под цвет ее пышных волос. И эта женщина мне улыбается. Она так божественно красива, что замирает сердце, и переполняет небывалое чувство радости. Я ее знаю! Хоть и не имею понятия, откуда. Но знаю! Знаю настолько, что мне чудится – есть шанс, что все будет хорошо. С тихим смехом я оседаю на колени, сажусь на пятки, когда она подходит ближе. Закрываю дрожащие веки, с которых скатываются слезинки облегчения. Ее ладонь накрывает мою макушку, заставляя трепетать от этого прикосновения. ЕЕ ко мне.
– Я вижу, как ты устала, – говорит она нежно, лаская слух. – Но никому ничего не дается больше, чем он способен выдержать.
Киваю, открывая глаза и поднимая к ней лицо.
– Кто ты? – Спрашиваю то единственное, что сейчас меня мучает, потому что кажется – стоит узнать ее имя, как мне откроется гораздо больше.
– Бедная девочка. Они так многое у тебя отняли.
Жестом руки она просит меня подняться с колен. Я так и делаю. Тогда она вкладывает в мою руку прозрачный шарик с желтым сиянием внутри и сложенный лист папирусной бумаги.
– Возьми. Отсюда ты все поймешь сама.
Мне больше ничего не удается спросить. Она толкает меня в плечо, сильно, так что я снова падаю на спину…
…стискивая зубы, каким-то чудом хватаюсь за выступ бетонной подпорки, которая еще держит этот разрушенный край моста. Разом сдираю с пальцев кожу. Выступ находит и одна нога. Фух! Ну хоть сейчас можно перевести дух. Гадина Перл!
Встряхиваю головой, прогоняя из нее какие-то призрачные неясные образы. Кажется, от боли я на секунду потеряла сознание и мне что-то привиделось. Бывает же. Но теперь долой все лишнее, что мешает сосредоточиться.
– Мак! У нас нет времени! – Слышу голос Дика.
Слышу спор между членами команды – оставлять меня или идти дальше. Высотка так и продолжает рушиться по частям, причем уже не малым, заставляя землю вздрагивать. Некроиды, словно стервятники, стоят в стороне и наблюдают. Ждут, когда добыча сама свалится к ним в когтистые лапы. В темноте их видно плохо, зато теперь хорошо слышно – они ликуют. Но я им так просто не достанусь. Пытаюсь осмотреться. За спиной шумит вертолет, чей прожектор направлен на меня. Его луч освещает пространство вокруг. Лучшим вариантом нахожу все-таки путь наверх. В этот момент снова надо мной возникает знакомое лицо, лицо Мака. Опять он! И снова мужчина протягивает мне руку. Хочется его уже послать с этой всей помощью, учитывая то, как бравадно пыталась с ним поспорить, что останусь в живых. И я бы его послала, если бы старалась выжить не ради себя. Задавив чувство гордости, я выбрасываю ему руку. Наши ладони крепко захватывают запястья. И он тащит меня наверх.