Страсть Маргариты. Сгорая дотла
- -
- 100%
- +
После моих слов повисла тишина. Серафим просто молча рассматривал на меня, пронизывая холодом серых глаз. А потом обратился к Юлиану:
– Это ты его убил?
– Да.
– Ладно. Ян отвези Маргариту домой, а мы с Юлианом немного потолкуем.
– Я не уйду отсюда, – бросила я.
Но Яна совершенно не волновали мои протесты – он уверенно подходил ближе. Я попыталась отползти подальше от его рук, натыкаясь спиной на Алана, который не упустил момента шепнуть мне на ухо:
– Марго, сопротивляясь, ты делаешь себе только хуже.
Я бросила на него свирепый взгляд, чувствуя, как ногу обхватывает широкая мужская ладонь. И дернув к себе, Ян подхватил меня на руки и понес в сторону выхода.
– Отпусти меня! Я же сказала, то никуда отсюда сейчас не пойду! – Мне жутко хотелось разодрать его ухмыляющееся лицо, но вместо этого я крепко уцепилась руками за дверь. Была бы я не так слаба, уже попыталась бы ему врезать. – Отпусти меня, – процедила я.
– Марго, у нас не так много времени, чтобы выносить твои истерики, – бросил Серафим. – И тебе сейчас будет лучше вернуться домой.
Я посмотрела на Юлиана. Любимый молча смотрел в ответ, лишь сжимая кулаки.
«Марго…» прошелестел его голос в мое голове, «…перестань делать глупости».
«И это все, что ты хочешь мне сказать?»
«Ты сама знаешь ответ на свой вопрос. У нас еще будет возможность поговорить, но как видишь, не сейчас. Серафим твой… нынешний Отец, и его слово для тебя должно иметь вес. Послушай его, езжай… домой и поправляйся. И дай нам возможность спокойно разобраться в том, что сейчас произошло»
Я обессилено отпустила руки, и Ян понес меня на выход. Мне больше ничего не оставалось делать, как послушаться и смириться, к своей бессмысленной досаде и злости.
На пути соблазна
По сравнению с Юлианом, кожа Яна пылала и дышала живой кровью. Крови Алана мне оказалось мало, впрочем – мне всегда было мало. Обняв Яна за шею, я уткнулась в нее носом, почувствовав, как он напрягся.
– Только попробуй цапнуть меня без моего разрешения, – предупредил он, вызвав на моих губах улыбку. Ну хоть что-то забавное у меня еще осталось в жизни.
Открыв машину, Ян помог мне залезть внутрь. В коротком лимузине с черными кожаными сиденьями было достаточно просторно, чтобы я смогла удобно тут разлечься. Сказав водителю везти нас домой, Ян сел напротив, такой же испачканный в моей крови, как и я – издержки образа жизни, к которым все привыкли. Мы тронулись с места, и по лицу Яна пробежала полоска света от уличного фонаря, освещая и так мне видимую ухмылку и горящие янтарем глаза. Он несомненно был красив, как может быть красив истинный мужчина, зверь в своем втором обличие. От него исходила живая сила и животная энергия, привлекая попробовать ее вместе с потоком его теплой крови. Ян был самой желанной сладостью в постели любой вампирши, и он прекрасно это знал.
– Странно, но почему то я больше не чувствую в тебе ненависти, – удивилась я.
Помниться, в последнюю нашу встречу, Ян жаждал сомкнуть на мне свои волчьи челюсти.
– Возможно. Просто я сейчас не в том настроении.
– Правда? – кокетливо спросила я. – Как интересно. И в каком же ты сейчас настроении?
– Думаю, мне нет нужды озвучивать то, что ты прекрасно во мне чувствуешь.
Почему-то мне, вдруг, стало неловко. Я уже успела привыкнуть к тому, что Ян меня ненавидел, а теперь вместо ненависти я чувствовала вожделение. Новая игра меня начинала настораживать, потому что я в ней где-то могла потерять контроль. Хотя… разве это не было бы забавно?
Я попыталась сесть, напротив Яна, взгляд которого скользнул к моим ногам и выше, где бесстыдно разъехался подол халата, который я быстро вернула на место – мне хотелось лишь поиграть в соблазн, а не давать лишний повод. Янтарные глаза вновь вернулись к моим, сверкнув голодным блеском. Я заметила, что Ян стал чаще дышать, и участился его пульс. И наконец, в нем стала просыпаться привычная мне ненависть. Теперь улыбнулась я:
– Похоже, ты все-таки именно в том настроении, чтобы меня ненавидеть.
– Ты сбиваешь меня с толку, – сказал он с небольшим рычанием в голосе, что было не очень хорошим признаком.
– Чем же?
– Сегодня, когда ты пила у меня кровь, ты… что ты сделала со мной? И почему ты была теплая, черт возьми? Вампиры не могут быть теплыми.
– Разве ты не знаешь, что все вампиры отличаются друг от друга и могут иметь свои уникальные способности?
– Знаю, – буркнул он.
– Так чему ты удивляешься? Я могу соблазнять укусом, поднимать температуру своего тела и очень натурально походить на смертную.
– Повезло тебе, – ухмыльнулся он, правда, слишком напряженно.
Мне определенно нравилось ощущать его скованность, и играть на его сдержанности. Играть с огнем всегда приятно. И съехав в проход салона, я пододвинулась к Яну, вставая меж его колен:
– Не хочешь еще раз покормить меня?
– Нет, – твердо ответил он, даже глазом не моргнув – надо же, какая выдержка. – И не мечтай об этом.
– Разве тебе не понравилось? – спросила я, приближаясь к его губам, касаясь их теплым дыханием своего теплого сейчас тела, такого, как у прекрасной смертной девушки, слегка лишь испачканной.
Ян зарычал, и вместе с этим рычанием из его рта вылетели слова:
– Сядь на место.
– Иначе что? Ты покусаешь меня? Или…
Я лизнула его губы, срывая громкий рык и смеясь над его поведением. Но мой смех быстро закончился, когда его губы властно обхватили мои, сминая в бешеном поцелуе. И подхватив за талию, Ян посадил меня на себя, широко раздвигая мне ноги, тесно прижимая к своей возбужденной плоти под джинсами, скользнув одной рукой под халат, а вторую запуская в волосы на затылке… Ох… черт! Такой напор, которого я совершенно не ожидала, лишил меня всего самообладания.
Рядом с ним оказалось неимоверно горячо. Я пылала, впуская его язык в свой рот, чуть сильнее, чем надо надавливая на него зубами и нахально прикусывая. Ян дернулся, но не отстранился, сплетая наши языки в диком танце, остро приправленном кровью. И ему это понравилось почти так же, как и мне. Мы оба тонули в его вкусе, в запахе нашего вожделения. Горячие ладони обхватили бедра, сминая кожу, подвигая к нему теснее и вырывая этим из моего горла тихий стон. Страсть такой силы я уже давно не испытывала, и меня настолько обескуражили собственные ощущения, что я была готова им подчиниться, трезво понимая, что переступаю дозволенную грань.
Но когда живешь не десятки, а сотни лет, все новые и давно забытые ощущения кажутся истинным подарком, от которого не всегда получается отказаться – слишком они дороги, чтобы позволять себе ими разбрасываться. И сейчас я просто отдалась своим чувствам, губам и рукам Яна, позволяя ему делать то, что он хотел, что я хотела…
Но вдруг, машина резко затормозила, и Ян чуть не соскользнул с кожаного сиденья вместе со мной, успев лишь ногой во что-то упереться. Чтобы удержаться, я обхватила его крепкую шею руками, заглядывая в глаза и наслаждаясь зрелищем янтарных переливов. В этот момент открылась дверь, и в машину залез Серафим – в салоне резко повеяло холодом. Скользнув по нам взглядом, он отвернулся к окну. Машину снова тронулась с места.
– Вижу, тебе уже лучше, Маргарита, – свинцовым тоном произнес Серафим. Я промолчала, все так же сидя на Яне и обхватывая его шею руками. – Ян, посади, пожалуйста, Маргариту на сиденье.
Чтобы не утруждать Яна, я сама слезла с него и села у окна, подобрав под себя ноги и прикрыв все возможное халатом. Появление Серафима словно окатило холодной водой, а напряжение в салоне стало сменяться с одного на другое. Температура моего тела резко упала, но внутри все еще теплился огонь, который вспыхнул от поцелуя Яна. Для меня это оказалось ново. Целовать такую вкусную конфетку, как этот волк, было… кажется, вкуснее всего, что я когда-либо пробовала. И было приятно знать, что этот волк совсем не против. Думая об этом, я смотрела на Яна, он на меня, позволяя видеть его красивые горящие глаза. Даже в своем человечьем обличии он не был похож на человека. Он был зверем, которого так и манило приручить. И в нашем взаимном взгляде, каждый ощущал нехватку того, что могло произойти, не появись Серафим. Наша игра слишком быстро перешла в нечто другое, начиная устанавливать свои правила.
– Завтра ночью мы уже будем знать все о том Охотнике, который на тебя напал, – нарушил тишину Серафим. – Возможно, нам станут известны и его мотивы. Единственное, что пока не ясно это то, что он из себя представлял. У меня есть кое-какие догадки, но я не буду их озвучивать, пока не смогу достаточно в этом убедиться.
– Хорошо, спасибо за такую заботу, – равнодушным тоном ответила я.
Почему-то мне было наплевать – кто и зачем напал на меня. В душе царило безразличие. У меня отобрали то, ради чего я жила. И что мне теперь делать дальше? Когда от бессилия становилось тошно, и единственное, что я могла делать, это ждать и на что-то надеяться. И казалось, что времени на это у меня предостаточно, если бы не сегодняшний инцидент…
Проехав через металлические ворота, мы заехали на территорию виллы. Эта территория был достаточной, чтобы вмещать в себя сад, цветущие летом клумбы, пестрые кустарники и трехэтажный огромный дом в стиле Возрождения. Здесь жило много вампиров и ликанов, которым хватало места, чтобы не толпиться тем, кто предпочитал проводить время именно на вилле, хотя, большинство покидали ее с закатом и возвращались лишь к рассвету. Я почти ни с кем не успела тут познакомиться, да и не очень то сейчас к этому стремилась. Как-то не привыкла я к вампирскому обществу в таком количестве, и за свою долгую жизнь раньше ликанов встречала всего каких-то пару раз.
Сейчас в моей жизни все было не так, и меня это нервировало. Я понимала, что нужно ко всему привыкать, меняться, но слишком тяжело это у меня происходило, без Леонида и Юлиана, без их присутствия, без любви и привычных вещей. Иногда даже казалось, что это не моя жизнь, будто я вовсе не просыпалась, а застряла в страшном сне, где все было не так.
Наконец, машина остановилась у парадного входа, и никого не дожидаясь, я быстро и молча вышла, направившись в свою комнату. Обитатели этого дома встретили меня любопытными, завистливыми и недобрыми взглядами, которые вновь позволили мне почувствовать себя «белой вороной», и в этом состояла еще одна причина, по которой я не хотела здесь с кем-то заводить знакомства.
Спустившись в подвал и дойдя до своей комнаты с номером «17», я нажала цифры на кодовом замке, который мне сегодня любезно сообщил Радий, и вошла внутрь. Хотелось поскорее закрыть глаза, окунуться в пустоту и просто ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Только перед этим пришлось вновь лезть в ванную и смывать свою кровь, второй раз за одну ночь. Перебор!
Изорванный халат оставалось только выкинуть. И так как у меня больше не был никакой одежды, я укуталась в простыню, которую стащила с кровати, и залезла в гроб, приготовившись встречать рассвет, обещающий мне несколько часов «тишины»…
Глава 3
Очередное сновидение
Как я не старалась это предотвратить, а сон помимо моей воли приобрел реальные очертания. Я оказалась в просторном зале, по стенам которого плясали отблески пламени от горящих свечей. Такой полумрак настораживал, но был приятен. Он словно окутывал черным бархатом, ощутимо лаская кожу, которой я к тому еще и почувствовала не себе признаки одежды – на мне оказалось голубое длинное платье на тонких бретельках. Я сидела за массивным лакированным столом, на котором так же играли отблески огней. И я знала только одного вампира, который мог добиться во сне подобной реальности. Вскинув глаза вдоль длинного стола, я увидела Серафима. Серые глаза были устремлены на меня, заставляя ежится от холода. Он привык всегда и везде скрывать свои эмоции, и только пару раз мне удалось уловить в его лице что-то еще, помимо безразличия.
Но только я открыла рот, чтобы высказать ему свое недовольство по поводу такого своевольного вторжения в мое сознание, как громко скрипнула дверь, и в комнате появился мужчина, держащий в руках поднос с двумя кубками. Мне не составило труда догадаться, что именно в них было налито. И когда передо мной поставили один из них, я уловила слабый запах крови, отчего во рту резко пересохло.
– Прости, что потревожил тебя, Маргарита, но я хотел бы поговорить с тобой… без свидетелей.
Я улыбнулась, обхватывая рукой кубок и припадая к нему губами. Кровь была сладкая, немного терпкая, но при этом еще и утоляла жажду. И это во сне, где реальным был лишь Серафим, который создал для нас эту иллюзию.
– Так о чем же ты хотел поговорить со мной? – спросила я, делая теперь свой шаг.
– Скажи мне, Марго, чего ты хочешь?
Кубок застыл у моего рта. Его вопрос меня удивил, но кроме этого еще и оказалось приятно, что меня решили об этом спросить.
– Я хочу, чтобы было все так, как раньше.
– Прошлое не вернуть, как бы сильно ты этого не хотела. Подумай еще раз и скажи то, на что возможно надеяться.
Серьезность Серафима насторожила, но у меня был готов лишь один ответ:
– Я хочу вернуть себе Лео и Юлиана. Такое возможно?
Серафим опустил глаза на свой кубок, взял его в руку, разглядывая алую жидкость, но пить не стал.
– Ты очень своевольное создание, Маргарита. Ты совершенно не хочешь мириться с нашим новым укладом жизни. Ты пытаешься сопротивляться, оглядываясь в прошлое, но в нем не всегда заключено спасение. Ты нуждаешься в заботе и любви, как многие, как каждый. Ты дерзка для того, чтобы настаивать на своем, но хватит ли у тебя дерзости, чтобы этого добиться?
От его слов у меня вспыхнуло любопытство. Наш разговор приобретал интересный поворот…
– К чему ты клонишь?
– Дело в том, Маргарита, что всему есть цена.
– И что же ты хочешь за мое желание?
Холодные глаза вернулись к моим:
– Тебя, Маргарита. Я хочу тебя.
Его слова не были для меня полной неожиданностью, но меня все равно бросило от них в жар, потом в холод, и снова в жар, и определенно точно – они мне не нравились.
– А как же твоя… жена? Она ревностно относиться к одному моему присутствию в твоем доме.
– Моя жена, это не твоя забота.
– Хорошо, – резво согласилась я, вспоминая о другом: – Но, кажется, ты как-то сказал, что твои чувства ко мне меня не коснуться…
– У меня было достаточно времени, чтобы поменять свое решение.
Поменять решение!? Да что он себе позволяет! Все мое любопытство разом смыла злость, затуманивая разум. Ну знаете ли!
– Ты холодный и бесчувственный эгоист! – выкрикнула я, подрываясь с места и бросая в него кубок, который мгновенно растворился в воздухе. – Ты думаешь только о себе! И я уверена, что ты специально все подстроил, чтобы подвести меня к этому. У меня ведь нет выбора, верно?
– Ты забываешься, Маргарита. Не я заставил Леонида выбирать свой путь и не я внушал Юлиану давать тебе поблажки. Они хоть и не знали о последствиях, но они сами сделали свой выбор.
– Вранье! – в ярости, я ударила по столу руками. – Ты мог предупредить Юлиана, чем ему это все обернется.
– А разве я не предупреждал? Вас обоих?
«…ты будешь находиться под присмотром Юлиана… и в твоих интересах, облегчить ему задачу…» – всплыли у меня в голове его когда-то сказанные слова. Нет! Слишком идеально все выходило для Серафима. Разве, это могло быть случайностью? Я опустилась на стул, пряча лицо в ладонях.
– Если скажу, что лишь воспользовался удачным стечением обстоятельств, тебе станет от этого легче? – Я подняла к нему глаза, сжимая от злости зубы. – А если я скажу, что изнываю от желания прикоснуться к тебе с самого первого момента нашей встречи? И это говорит тебе вампир, который думал, что уже давно утратил подобные желания. И дело даже не в том, что ты похожа на мою жену. Совсем нет. У вас общие черты внешности, но ты совсем другая, и ты притягиваешь меня так, как никто за тысячу лет. И я достаточно ценю это желание, чтобы многое за него отдать.
Кажется, я услышала щелчок мышеловки. Бедной мышке прищемили хвост, и этой мышкой была я. Такое откровение из уст Серафима загнало меня в угол, дав ясно понять, в какой именно я ловушке, ведь кусок сыра был совсем близко. Но стоил ли он своей цены?
– Так значит, если я буду принадлежать тебе, ты вернешь мне Лео и Юлиана?
– А вот над этим я предлагаю тебе подумать – готова ли ты, которая называет меня эгоистом, снова толкнуть Юлиана и Леонида на новые страдания? У Леонида есть Семья, и Лолита его действительно любит. У Юлиана тоже есть женщина, способная подарить ему любовь, и только ему. А что способна дать им ты? Свою любовь? Всем сразу?
Мне вдруг поплохело – у Юлиана кто-то есть, а я оказываюсь не меньшей эгоисткой, чем Серафим. Я и так это прекрасно знаю! Только что мне с этого знания? Я люблю обоих. Серафим вел меня от мысли к мысли, совсем запутав. И хорошо понимала я только одно – он со мной играет.
– Ты говоришь загадками, Серафим. Извини, но я не совсем тебя понимаю, и совсем не понимаю того, что ты сам от меня хочешь.
– Я хочу, чтобы ты поняла несколько вещей – у тебя новая жизнь, и нет смысла оглядываться в прошлое, которое вам троим может принести одну боль. Вам было трудно тогда, и думаешь, сейчас станет легче? Нет, только сложнее. И в этой новой жизни у тебя могут быть новые отношения. Леонид с этим смириться, Юлиан это поймет. А что касательно меня… я сказал, чего хочу, я сделал тебе предложение, и ты вправе решить, просить ли за него что-то или принять вместе с тем, что оно может тебе дать. И я говорю это тебе так прямо и открыто, потому что слишком много прожил, чтобы продолжать играть в глупые игры.
– Нет! – закричала я, закипая от ярости. – Ты не учел одной вещи – невозможно заставить кого-то любить. Я не желаю больше с тобой разговаривать! И немедленно отпусти мое сознание!…
Просить дважды мне не пришлось. И только я окунулась в пустоту, как сразу вынырнула, резко просыпаясь и заглатывая ртом воздух. А в ушах стоял голос Серафима: «Подумай над моими словами…»
…как во сне
Трясущимися руками я открыла крышку гроба и села, натыкаясь взглядом на молодую девушку, которая сидела на моей кровати. С испугу, она подпрыгнула, вставая на ноги. В нос ударил запах волка.
– Убирайся! – заорала я на нее.
– Меня прислали…
– Убирайся, – повторила я, срывая злость на ни в чем неповинное создание.
После такого сна меня в раз взбесило то, что кто-то без моего ведома находится в МОЕЙ комнате. И это – пока я сплю!
Девушка дернулась к двери:
– Простите, но я не знаю кода.
– А как же ты сюда попала?
– Меня привел Радий. Он сказал мне покормить вас.
Уж не знаю, как я выглядела в этот момент, но девушка была очень испугана, и запах ее страха начинал меня успокаивать, выманивая наружу голод. Она пришла сделать мне такой подарок, а я так глупо себя веду. Какая нехорошая!
Я вылезла из гроба, натянула повыше и понадежнее простыню, и села на кровать, прилепляя к губам улыбку:
– Прости, что напугала тебя. Иди сюда, дорогая.
Девушка выдохнула, отпуская напряжение, и села рядом со мной – волосы вьются; глаза карие; красивая. Я провела рукой по ее щеке, опускаясь к шее и ощущая под пальцами приятную пульсацию вены. Она покорно сидела, разглядывая меня любопытным взглядом, и была именно тем, что мне сейчас нужно.
Придвинувшись к ней ближе, я обняла ее и укусила за шею, заботливо и осторожно. Девушка ахнула и сжала кулаки. А по моему горлу потекла сладкая жидкость, принося неимоверное блаженство и утоляя голод. Девушка была совсем юной и очень вкусной. Ее кровь таяла на языке, а она сама в моих руках. Но совсем немного напитавшись, и подарив ей несколько минут наслаждения, я отпустила. Заливаясь краской, девушка тут же схватилась за шею и захлопала на меня удивленными глазами. Похоже, бедняжка ничего подобного раньше не испытывала.
– Ты в порядке? – поинтересовалась я, зажимая в руке ее теплую ладонь. Она кивнула. – Могу я попросить тебя о помощи?
– Конечно.
– Мне нужна одежда.
– Вам ее сейчас принесут. Радий уже передал нашим костюмерам, чтобы они приготовили для вас красиво платье.
– Надо же!? – удивилась я. – Это, конечно, хорошо, но я могу и не захотеть надевать сегодня платье. И мне нужно не только одно платье. Понимаешь, о чем я?
Девушка виновато опустила голову, странно… и казалось, с испугом, покосившись на меня сквозь пряди упавших на глаза волос.
– Вы хотите пойти на прием в чем-нибудь другом? – тихо спросила она, будто нас кто-то мог услышать, и этот вопрос был очень важным. А я, похоже, опять что-то пропустила.
– На какой прием?
Ее руки принялись нервно теребить рукава. Она боялась моего гнева и того, что может сделать что-то неправильно – сказать, сделать, подумать…
– Простите, я не знала, что вы не в курсе. Сегодня, в первый день зимы, госпожа Лолита устраивает большой ежегодный прием. Там соберется вся вампирская элита.
– Ясно, – сухо ответила я не испытав никакой радости от подобного известия.
Мне готовили платье, только, почему-то меня никто не спросил – хочу ли я идти на этот чертов прием!
Неожиданно, по комнате раздался писк замка, открылась дверь, и к нам вошел Радий с двумя девушками. А в руках одной из них я увидела нечто похожее на платье… и такого же цвета, что было на мне в сегодняшнем сне.
– Добрый вечер, Маргарита, – почтительно произнес Радий. – Я зашел передать, что вы сегодня…
– Я уже знаю, спасибо.
Мужчина бросил косой взгляд на девчонку и снова обратился ко мне:
– Эти девушки помогут тебе одеться. Серафим будет ждать в машину у парадного входа. И он очень просил передать, чтобы ты не задерживалась. Мы и так опаздываем.
И с этими словами он вышел, не успев почувствовать всю силу моего недовольства. Зато, его почувствовали девушки, которые так и остались стоять на месте, опасаясь ко мне подходить и, даже, дышать. Две обычные смертные, две прекрасные закуски.
– Маргарита, – подала голос кареглазая, – Серафим не любит ждать. Если хотите, я могу помочь вам одеться.
Я повернула к ней голову:
– Да откуда ты взялась, такая услужливая? – Девушка вздрогнула, а ее пульс запрыгал в испуганном ритме. – Хотя, я рада, что хоть кто-то здесь спрашивает мое мнение. – С этими словами я подошла к девушкам и взяла все, что было у них в руках: – Спасибо, но я в состоянии одеться сама.
Зайдя в ванную, я закрыла дверь, уперлась в нее лбом и попыталась успокоиться. «Серафим не любит ждать»! Да какое мне до этого дело?! Никому нет дело до того, что не люблю я. И как только Серафим посмел мне такое предложить!? Я была в таком гневе, что меня распирало сделать ему что-нибудь на зло. И в удачный момент я так и сделаю. Но не сейчас. Пора бы мне уже прекращать смешить всех своими капризами, и немножко изменить свое поведение. А моим желаниям придется потерпеть, и мне вместе с ними.
Я вышла из дома и спустилась по ступенькам, придерживая подол длинного голубого платья. Да, это было именно то платье, из сна. Сшитое, как по мне, что так скорее всего и было, оно идеально облегало тело, открывая руки и декольте, но закрывая ноги так, что подметало все вокруг меня и тянулось коротким шлейфом. И это с учетом того, что я была на каблуках. Под платьем же было надето ажурное голубое белье, которое мне жутко понравилось и навело на мысль самой, в конце концов, посетить пару тройку магазинов различной одежды.
У машины меня встретил Радий, придерживая дверь и любезно подавая руку, которую я любезно приняла, отвечая фальшивой улыбку на такую же фальшивую. Залезая в салон, я наткнулась на холодный взгляд, одарив Серафима чем-то похожим и занимая место напротив него. Когда Радий сел к водителю, мы поехали на этот чертов прием. Я думала и ждала, что Серафим мне сейчас что-нибудь скажет, но он молчал. И эта гнетущая тишина висела в салоне до тех пор, пока я не решилась ее нарушить:
– Разве… кхе… Отец! Разве, ты имел право вторгаться в мой сон без моего разрешения?
– Я имею право на гораздо большее, и повел себя так, как посчитал нужным. Я был честен с тобой, Маргарита, хотя, возможно, и не совсем правильно поступил. Но я такой же раб своих чувств и желаний, как любой из нас, как и ты, если не больше. Спустя тысячу лет я научился ценить в себе все, кроме безразличия и отчаяния. И я только тебе позволил так глубоко заглянуть мне в душу, с одной лишь пустой надеждой, что ты сумеешь меня понять.
На этом слетела вся моя спесь, и я прикусила язык. Может, я слишком упорно старалась не понимать Серафима. Может, я сама в чем-то не права. Но об этом еще нужно было хорошенько подумать, чего я совершенно не хотела делать.
– Сегодня на приеме ты должна играть роль моей спутницы, и не только из-за моей прихоти, но и потому, что я не хочу, чтобы ты снова влезла в неприятности. Ты поняла меня?