Страсть Маргариты. Сгорая дотла

– Поняла, – ответила я, совсем этому не обрадовавшись. Серафим, как не крути, а все равно заставляет меня быть «его» женщиной. В этот раз я попробую смириться.

И снова между нами стало тихо. Чтобы уйти от его взгляда, я отвернулась к окну – темнота все еще медленно наползала, вытесняя алые всполохи заката, и впереди меня ждала целая ночь, не предвещающая ничего хорошего.

Ежегодный прием

Прием Лолиты проходил в Гостином дворе – так мне сказали. Сама же я никогда там не была и лучше не быть вовсе. Мое настроение находилось на самых нижних уровнях, что угнетало еще сильнее. А сердце нервно вздрагивало от предвкушения встречи с теми, кого я очень любила. Юлиан и Леонид наверняка тоже будут там, а я даже не смогу подойти к ним и обнять… и откуда здесь взяться хорошему настроению? Хотелось лишь рвать и метать, хотелось делать всем назло, просто потому, что все делали назло мне.

Наш лимузин остановился у парадного входа. Серафим вышел первым и предложил мне руку, которую я приняла, ощутив всю силу его твердой и теплой ладони – как камень, как белый мрамор. И то ли это оттого, что он был напряжен, то ли он всегда таким был… в последние сотни лет. Решив себя вести достойно, я положила на его широкое предплечье ладонь, и мы пошли внутрь.

Дорога в зал для меня оказалась мучительно неприятной. Десятки пар горящих глаз провожали наш каждый шаг, излучая самые разные эмоции – от восхищения, до ненависти – при этом почтенно приклоняя головы в молчаливом приветствии своего Главы. Белой вороной я быть привыкла, но не привыкла чувствовать то, насколько это противно. У входа в зал, сплошь забитом гостями, нас встретило гробовое молчание и… Лолита, словно сама королева Ада, в красном вечернем платье, которая выплыла к нам из толпы.

– Мое почтение Серафим, – пропела она, изобразив нечто вроде реверанса и пропуская нас внутрь. – Сестренка, – следом обратилась она ко мне, натянув улыбку, как ни в чем не бывало, будто и не пыталась убить меня месяц назад. Да-да, я этого не забыла! И в моей голове уже проскальзывала мысль, что недавнее нападение могло быть ее инициативой, хотя… это вряд ли! Не ее стиль. Снова повернувшись к Серафиму, она пропела: – Рада приветствовать Вас, и благодарю, что почтили своим присутствием.

– Спасибо Лолита. Можно начинать.

Лолита хлопнула в ладоши, и все вокруг ожило – заиграла музыка, замельтешили люди и оборотни вокруг вампиров, на полтона погас свет, разливаясь красками, а на сцену в противоположном конце зала выбежали танцоры. Замечательно… В этот момент я остро поняла, почему не люблю такие мероприятия – слишком много вампиров в одном помещении, слишком много их эмоций… и слишком много боли – взгляд нашел Леонида, моего белокурого Ангела, моего возлюбленного. Я перестала дышать, наблюдая, как он стоит в пяти метрах от меня, обжигая синим огнем своих глаз, а я не могла даже приблизиться к нему, прильнуть в поцелуе. И подошедшая к нему Лолита, напомнила мне, почему – он уже был не «моим», он был «ее» Леонидом.

«Марго», – прошелестел в голове голос Серафима, заставив вздрогнуть. – «Отпусти все мысли о нем и успокойся».

А разве имела я право на что-то другое? Положив на подбородок Лео указательный палец, Лолита повернула к себе его взгляд, что-то явно шепча ему в голове. На щеках Лео задергала жилка. Я тоже сжала зубы, а на моей руке сжалась рука Серафима, заставляя поморщиться от резкой боли.

«Оставь его» – и с этими словами он повел меня ближе к сцене, где были расставлены круглые столы.

Я подчинилась, задавив в себе все чувства, которые упорно лезли обратно. Но меньше всего мне хотелось обнажаться перед таким количеством ненужных лиц. Подведя меня к центральному столику, Серафим галантно предложил сесть за стол с черной скатертью в красный узор, устроившись напротив и устремив взгляд на сцену. Только лицо было холодно и безмятежно, и казалось, что его совершенно ничего не интересует в этом помещении. Я могла только завидовать его такому умению, которое со временем наверняка придет и ко мне. А пока… пока я едва себя сдерживала.

На сцене продолжались пляски, похожие на эротическое шоу, в котором угадывался даже какой-то смысл всех действий. Попытавшись отвлечься, я постаралась вникнуть в него, когда услышала рядом знакомый визг:

– Марго! – …Жанна!? И тут же мне на плечо посыпались тонкие косички. Налетев как ураган со спины, девчонка обняла меня за шею и начала верещать на ухо: – Как я рада тебя видеть! Тебя так долго не было, я так соскучилась…

Разомкнув хватку, способную меня придушить, я повернулась к Жанне, сразу замечая позади нее Эдуарда. Он склонил голову в знак почтения перед Серафимом и посмотрел на меня, выдавая на губах довольную собой ухмылку. Мне она не понравилась, потому как эта улыбка явно что-то за собой таила.

Притянув к себе девчонку, он обхватил рукой ее затылок, коснулся губами уха и прошептал:

– Тише, милая, у нас не приняты такие эмоции. Постарайся себя немножко сдерживать и поприветствуй Главу Города как полагается.

– Ой, простите, – смущенно сказала она, приседая в неуклюжем реверансе.

Прищурив глаза, я посмотрела на Эдуарда:

«Как это понимать?»

Он нагло ухмыльнулся:

«Как пожелаешь, Марго»

«Она человек» – заметила я.

«Думаешь, я не знаю?» – съязвил Эдуард.

«Какого черта ты с ней делаешь!?»

Видимо, догадываясь о смысле наших с Эдуардом гляделок, молчаливых на первый взгляд, Жанна взволнованно переводила глаза с меня на него.

– Марго… – обратилась ко мне девчонка. – Только не злись.

– И с чего, интересно, я должна злиться?

– Ну, мы с Эдуардом… я просто не знала, как ты на это можешь отреагировать… – замялась она, бросая взгляд куда-то за мою спину. Она замерла, а внутри нее закрутились эмоции.

Проследив за ее взглядом, я увидела Алана, волка Юлиана. Он смотрел на нее в ответ с жестким выражением лица, вертя в руках бокал с шампанским. Он был зол. Я удивлена.

Эдуард подошел к Жанне, обнимая за талию и целуя в висок, при этом смотря на Алана с такой же жесткостью во взгляде.

– Не поняла… – сказала я, – что тут происходит? Что за представление?

Жанна опустила глаза, в которых заплясала дикая грусть. И не спрашивая ничьего мнения, я просто встала, схватила ее за руку и повела за собой, слыша в голове Серафима: «У тебя десять минут. И не заставляй меня напоминать, что ты сегодня должна быть рядом со мной». Как же! Забудешь тут.

Оттащив Жанну к стене, подальше от толпы, я всучила ей бокал с шампанским, который прихватила по пути, и спросила:

– Что происходит?

Девчонка замялась, но все же решилась отвечать, вцепившись в мою руку:

– Марго, я не знаю, что происходит. Они меня с ума сводят.

– Кто «они»?

– Эдуард и Алан.

– И каким образом?

– Я не знаю, как так получилось… но я запуталась… – невнятно ответила она, закусывая губу.

– В чем, Жанна, говори, как есть, не зли меня.

– Я нравлюсь им обоим, и они оба нравятся мне, но что с этим делать, я не знаю.

– Поздравляю, – ответила я, прекрасно понимая, как влипла эта девчонка, вспоминая свою такую же ситуацию. – И давно это происходит?

– Не очень, примерно две недели назад они подрались, и Юлиан дал мне месяц на то, чтобы я приняла решение. А я не знаю! Они оба такие разные, и оба… – на ее лице заиграла улыбка. – … такие классные! Эдуард мне говорил, что у тебя была похожая ситуация. Как ты поступила?

– Никак, я не смогла выбрать, поэтому это сделали за меня. Либо решай сама, либо тебе помогут. – Она совсем поникла. А я даже не знала, что могла бы еще ей на это сказать. Уж тут из меня плохой советчик. Поэтому я просто решила воспользоваться моментом и спросить то, что меня грызло всю дорогу сюда: – Жанна, у меня к тебе есть вопрос.

– Какой?

– Я так понимаю, ты часто бываешь в клубе Юлиана.

– Да. Ой, Марго, со мной столько всего произошло… меня ж менты задержали, Юлиан забрал… а потом Эдуард с Аланом, и брат мой…

– Так, погоди. Давай об этом чуть позже, хорошо? Скажи мне, с кем сейчас Юлиан?

– Ну… с Аллой, – ответила она, замявшись с ответом. – Эдуард говорил, что у вас с Юлианом была любовь…

«С Аллой»… «была любовь»… почему-то эти слова застряли в голове, но я решила не останавливаться на них.

– Она здесь? Кто она? Ты можешь мне ее показать?

– Да, она тут, пойдем, – ответила Жанна, и, взяв меня за руку, повела за собой вдоль стены, мимо толпы вампиров и оборотней.

Но когда она остановилась, чтобы показать эту девушку, мне уже не нужна была ее помощь. Я увидела Юлиана. Он стоял в компании двух вампиров и одной девушки, с большими красивыми очами, в которые я уже однажды заглядывала. Черные глаза Юлиана поймали мои. Девушка рядом с ним занервничала, отворачиваясь в сторону и припадая к своему бокалу. У меня от досады и злости свело зубы. А Юлиан продолжал смотреть, отвечая на мой взгляд.

«Перестань» – прошелестел его голос, вызывая во всем теле дрожь.

«Что я должна перестать?» – усмехнулась я.

«Ревновать»

«Разве, у меня нет повода?»

«У тебя нет на это права, а повод… повод такой же, как и у меня всегда был, чтобы ревновать тебя»

«Она очень мила», – лишь горько заметила я, ужасаясь своему состоянию – неужели, я с чем-то смирилась?

«Про Серафима мне нечего сказать»

«Это ты к нему меня ревнуешь?»

«Серафим ясно дал понять всем, чего хочет. Кто ему сможет возразить?»

«Я»

Юлиан усмехнулся: «Уж в этом я не сомневаюсь…»

«Значит, ты сдался?»

Но вместо его голоса в голове возник голос Серафима:

«Маргарита, будь добра, вернись на место»

Я фыркнула, бросив взгляд в ту сторону, где стоял Серафим, и сквозь мелькающие головы, замечая его серые глаза.

«Я тебе не шавка, чтобы ты так со мной разговаривал!» – сорвалась я на объект своей ненависти.

«Маргарита… пожалуйста, вернись… ко мне»

Я вскинула подбородок:

«Очень мило с твоей стороны, просить меня об этом, но знаешь ли… мне наплевать! Попробуй заставить меня подойти, или оставь в покое! Я и так нахожусь у тебя на глазах, у всех на глазах, и стараюсь себя держать в руках, что же еще тебе от меня надо?!»

Его взгляд начал темнеть, переливаясь серыми оттенками. Он медленно встал, засунул руки в карманы брюк и не спеша пошел в мою сторону. Из моей груди вырвался возглас возмущения. А повернувшись обратно к Юлиану, я заметила, что он тоже смотрит на Серафима, и в этом взгляде на своего Главу, я смогла уловить нечто новое – Юлиан на него злился.

Почуяв неладное, возле нас вырос Эдуард:

– Марго, ну ты как всегда в своем репертуаре, – он мне дерзко подмигнул, и, взяв Жанну за руку, потянул ее в сторону, от меня подальше. – Пойдем, милая.

– Подожди, – нашла в себе наглости Жанна, пытаясь ему сопротивляться. – Зая, в чем дело? Мы еще не договорили.

«Зая!? Как мило, – завопила я у него в мозгу, едва сдерживая улыбку, а потом заорала: – Что ты сделал с девчонкой?!»

– Жанна, детка, Марго сейчас не до тебя, поверь мне.

Мне же он ничего не ответил, лишь хитро ухмыльнулся и повел Жанну в толпу. Я решила оставить их пока в покое, и правда не до них сейчас, разберусь с этим позже. Меня сейчас интересовал Серафим, который медленно ко мне приближался. Я ему натянуто улыбнулась, поднимая подол платья и делая шаг назад.

«Попробуй, догони»

Он остановился:

«Не провоцируй меня, Марго, и прекращай эти глупости»

«Я люблю делать глупости»

И рассмеявшись, я развернулась и нырнула в толпу, скользя между телами, которым я старалась не смотреть в глаза. Мне уже было на все наплевать. Я пыталась быть терпеливой. Кто-то меня окликнул, но я не обратила внимания, смотря в черные глаза Юлиана. Я подплыла к нему, обняла за шею и прильнула в поцелуе… и успела только ощутить его руки на своей талии, ответное движение скользких губ, как тело пронзила вспышка боли. Юлиан подхватил меня, когда я стала сползать вниз, выдохнув ему в губы ноющий стон.

«Черт, Марго…» – произнес Юлиан.

«Я же попросил!» – проревел Серафим.

Цепляясь за Юлиана, я обернулась, видя Серафима в полный рост благодаря тому, что между нами образовался коридор. Никто не желал вставать на пути у своего Главы, у которого сейчас был самый гневный вид. У него на лице читались эмоции! А глаза полностью почернели, обдавая холодом его тьмы и ярости.

«Ох, Марго, не надо было тебе этого делать» – прозвучали взволнованные слова Юлиана.

По виду Серафима мне казалось, что он сейчас подойдет и что-нибудь со мной сделает. Но, оставаясь стоять на месте, он закрыл глаза и медленно открыл, быстро стерев все эмоции и посмотрев своим обычным холодным взглядом.

«Иди… сюда…» – проговорил он, вкладывая в эти слова свою волю. Все тело заныло, требуя ему подчиниться, требуя идти, ползти, не важно. Руки Юлиана соскользнули с меня. Он сдался, и осознавать это было куда больнее, чем ощущать ту боль, которая только что раздирала тело. Я просто отпустила его и пошла к Серафиму, испытывая горечь, свою слабость и ничтожность перед этим тысячелетним вампиром. Я встала перед ним, надевая на лицо остатки своей гордости. И он снова произнес в голове свою волю:

«На колени»

Мне показалось, что я ослышалась, но тело уже тянуло вниз под тяжестью его незримого давления. И смотря в его серость спокойных глаз, которые всем врали, я опустилась на одно колено, выдыхая возглас возмущения.

«Проси прощения за эту выходку» – произнес он, смотря на меня сверху в низ.

«Что?!»

«Ты меня прекрасно поняла, Марго»

«Прости» – быстро прошептала я, скрипя зубами.

«Повтори это вслух»

«Что!? Тебе мало моего унижения?»

«Учись отвечать за свои поступки. В твоей ветреной голое не возникало мыслей, что только что ты унизила меня? Итак, я слушаю…»

«Дьявол! Будь ты проклят!..»

– Прости! – выплюнула я, замахиваясь на Серафима, чтобы ударить в грудь и оттолкнуть от себя. Но мое запястье было жестко схвачено его ладонью, сильно сжимая, впиваясь ногтем в центр ладони и пуская кровь. Я ахнула, поддаваясь новой вспышке боли.

«Вставай» – сказал он, отпуская мою смятую руку. – «И иди за мной, и только попробуй не повиноваться»

Серафим развернулся и пошел к своему месту. Прижимая к себе ноющую руку, я огляделась, замечая как толпа прячет от меня свои глаза, быстро возвращаясь к разговорам, иногда просто меля чушь, взрываясь смехом на слова друг друга, делая вид, что ничего не произошло. И я уже не заметила среди них ни Юлиана, ни его… новой возлюбленной. Рядом со мной встали чьи-то черные ботинки, и перед лицом появилась ладонь.

– Вставай, Маргарита, – услышала я голос Радия.

Я подала ему руку и встала, и, положив мою ладонь к себе на предплечье, Радий повел меня за Серафимом, который только что преподал мне хороший урок своего фирменного воспитания, и за что я стала ненавидеть его еще сильнее, начиная испытывать перед ним страх. Я была полностью в его власти – моя жизнь, мое тело – все принадлежало ему. И казалось, что все это время он был безмерно добр ко мне и терпелив… до сегодняшнего вечера.