Теория черно-белых дней

Шаг в никуда

Утро второго сентября встретило меня прохладой, уже успевшей пропитать воздух за ночь.

Солнце только-только поднялось над крышами, и его лучи косо падали на тротуары – резкие, золотистые, ещё не греющие, но уже слепящие. Они выхватывали из тени то кусочек асфальта, то чью-то спешащую фигуру, заставляли щуриться и отводить взгляд.

Лёгкий ветер тянул откуда-то с севера, шевелил волосы, забирался под рубашку, и от этого по коже бежали мурашки. Рубашка лёгкая, почти невесомая, то и дело приподнималась сзади, надуваясь пузырём, – приходилось прижимать её локтями, чтобы не выглядеть совсем уж нелепо. Волосы, на укладку которых я убила полчаса, ветер безжалостно растрепал уже через пять минут. Пряди били по щекам, путались, лезли в глаза, и где-то глубоко внутри зарождалось раздражение: на ветер, на себя, на то, что вообще приходится куда-то идти.

Вокруг мелькали люди. Кто-то с сумками наперевес спешил на работу, кто-то тащил за руку сонных детей. Школьники тянулись к остановкам – группами и поодиночке. Смеялись, пихали друг друга, что-то обсуждали. Я смотрела на них и думала о подруге. Раньше мы всегда ходили в школу вместе. Болтали о том, как быстро пролетели каникулы, гадали, что выкинут одноклассники, строили планы, какие сплетни подслушаем в туалете на перемене.

Теперь всего этого не будет.

Чем ближе я подходила к школе, тем сильнее стучало сердце.

Оно билось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев, сжимающих лямку рюкзака. Ноги в одно мгновение стали ватными. Внутри всё сжималось от одного взгляда на серое трёхэтажное здание, выраставшее передо мной с каждым шагом.

Очень хотелось развернуться и уйти.

Просто сделать вид, что ничего не было. Что я не переводилась, не собирала горы справок, не тряслась в коридорах перед кабинетами, не ловила на себе равнодушные взгляды секретарей, которым было плевать на моё «мне очень нужно». Что я не слушала мамины напутствия, не кивала, не делала вид, что всё под контролем, хотя внутри всё дрожало от мысли, что меня могут не взять, что документы вернут, что придётся возвращаться в старую школу и делать вид, что ничего не случилось. Забиться обратно в кровать, проспать до обеда, проснуться – и обнаружить, что всё это мне приснилось.

Но кровать была далеко. А реальность – в двадцати метрах.

У входа уже толпились ученики. Кто-то сидел на крыльце, болтая ногами, кто-то стоял кучками, кто-то просто проходил внутрь. Они все знали, куда идут. Знали, кто их встретит, с кем они сядут, кому улыбнутся на перемене.

Я не знала ничего.

С одной стороны, это начало нового этапа в моей жизни. Новый коллектив. Новые учителя. Новая обстановка. И страх, что не примут, что останусь одна, что не впишусь – словно чёрная краска посреди яркого холста. Что снова стану той самой «девочкой, которая вечно сидит в углу и молчит». Мысли сдавили горло так, что стало трудно дышать.

Пытаясь перевести дыхание, я сделала шаг к крыльцу. Потом ещё один.

Внутри пульсировала только одна мысль: «Всё будет хорошо». Если честно, слабо помогало.

Я вошла в школу вместе с потоком других ребят. В холле было шумно, пахло краской и чужими духами, эхо голосов отражалось от стен и смешивалось в сплошной гул.

Я примерно знала, куда идти. Когда мы с мамой подавали документы, я успела пробежаться по коридорам. Тогда это казалось хорошей идеей. Сейчас – бесполезной тратой времени: номера кабинетов в голове не задержались.

Мне нужен был пятнадцатый. Но где он вообще?

Я остановилась недалеко от входа, пропуская мимо людей. Они шли, не глядя на меня. Достала телефон, сделала вид, что что-то ищу – просто чтобы не стоять столбом. Сердце колотилось уже в ушах. Мысленно проговорив вопрос раз сто, я направилась к вахтёрше – пожилой женщине в очках, сидевшей за стеклянной перегородкой с книгой в руках.

– Извините, – голос прозвучал тише, чем хотелось. – Вы не знаете, где пятнадцатый кабинет?

Она подняла глаза, задержала взгляд на секунду и равнодушно ответила:

– Не знаю.

Я кивнула, пробормотала «спасибо» и отошла. К горлу подкатил ком. Ладно. Можно спросить у кого-то из учеников.

Оглядела холл. Люди проходили мимо – быстро, сосредоточенно, с занятым видом. Кто-то болтал по телефону, кто-то догонял друзей, кто-то просто нёсся куда-то, будто опаздывал на поезд. Я ловила взгляды, открывала рот, чтобы окликнуть, и… не могла.

«Извините» застревало в горле. «Подскажите, пожалуйста» рассыпалось на полуслове. А вдруг я их отвлеку? Вдруг они раздражённо отмахнутся? Вдруг просто пройдут мимо? Я не выдержу.

Телефон в руке уже не спасал. Я сунула его в карман, глубоко вздохнула и приняла решение: буду искать сама.

Петляя по коридору, вышла к лестнице на второй этаж. Поднявшись, замерла: направо или налево? В моей прошлой школе кабинеты нумеровались справа налево. Вдруг и тут так?

Свернула вправо.

На первом попавшемся мне кабинете висела табличка с номером 20, на следующем 19. Ура, подумала я. Иду правильно. В самом конце коридора, возле ещё одной лестницы, показалось долгожданное число 15. «Кабинет русского языка и литературы».

Здесь я должна была встретиться с классной.

Дверь закрыта. До начала урока минут десять. Нужно постучать и зайти. Но вдруг в кабинете её нет, и там сидят другие ребята? Что я им скажу? «Где Наталья Ивановна?» А вдруг это не она ведёт у них урок? А точно ли её так зовут?

Я потянулась к телефону проверить имя, но не успела. Дверь распахнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.