Практический буддизм. Том V. Простые шаги к глубокому опыту

В этом разделе рассматриваются основные положения буддизма с точки зрения Ваджраяны (Алмазного пути). Подробно исследуются природа сознания и его объектов.

Вступление

Я очень счастлив, что могу поделиться с вами поучениями Будды, известными как Дхарма. Ваш интерес к ним – несомненный признак того, что сила великого накопления позитивных поступков, совершенных вами в прошлых жизнях, сегодня созрела. Это действительно прекрасно, поздравляю вас! Я уже старый человек, мне восемьдесят четыре года, и первые пятьдесят два года я прожил в Тибете, который был полностью отрезан от всего остального мира. Какую-то часть этих лет я провел в одиночном ретрите, в изучении и практике Дхармы, особенно принципов Ваджраяны. Покинув Тибет, я путешествовал по всему миру, чтобы донести истину этих поучений до всех живых существ, готовых ее принять. Я вас приветствую и молюсь о нескончаемом потоке благ для вас, потому что вы посвящаете свое время и силы тому, чтобы понять эти поучения.

В течение многих веков учение Будды сохранялось в снежных горных землях Тибета. Там широко распространились все сущностные наставления, традиционные практики и проистекающие из них достижения.

Хотя Дхарму и называют часто тибетским буддизмом, изначально она не является тибетской, поскольку исходит непосредственно от Будды Шакьямуни. Шакьямуни был принцем и стал историческим Буддой нашего времени, достигнув Просветления в месте, называемом Бодхгайя, на севере Центральной Индии. Результатом деяний Будды и наставлений, которые он дал во время исторических «поворотов колеса Дхармы», стало все обширное собрание поучений, и в целом их насчитывается восемьдесят четыре тысячи. Дхарма изначально была широко распространена в Индии, а затем в точности переведена на тибетский язык учеными, которые выдерживали тяжелые испытания, чтобы добыть эти поучения. Таким образом, благодаря этим переводчикам Дхарма смогла выжить в недоступных горах Тибета после того, как на индийском субконтиненте она была уже практически уничтожена.

Благодаря силе и благословению полностью сохраненной Дхармы многие практикующие в Тибете реализовали свой потенциал и стали сиддхами. Говорят, что их так же много, как звезд на небе. Практики, ведущие к постижению истинной природы ума, и усилия практикующих позволили этой чрезвычайно глубокой традиции интенсивно развиваться.

В Тибете Дхарма состоит из пяти дисциплин, известных как пять больших ветвей науки. Эти «ветви» содержат также очень важные и всесторонние поучения по медицине, астрономии, системе летоисчисления и искусству – они объединены в одну общую доктрину. Таким образом, в нашей традиции фундаментальное духовное учение Будды обогащено также и этими аспектами, которые называются «внешними». Они представлены в различных формах во многих тибетских традициях. Собственно Дхарма, которой учил Будда, составляет «внутренний» цикл наук. Пять больших ветвей содержат подразделы, которые называются пятью малыми ветвями, и они включают традиции изучения астрономии и системы летоисчисления, поэзии, языков, лингвистики, философии и ведения дебатов. Таким образом, существует десять ветвей, больших и малых, которые представляют собой всю Дхарму Будды, как этому учит тибетская традиция. Внутренние и внешние ветви образуют то, что обычно называют тибетским буддизмом.

На Западе я встречал очень образованных людей, весьма искусных в постижении каких-то отдельных сфер академических знаний. И я чувствую, что многие из тех дисциплин, с которыми я познакомился, вполне схожи как по содержанию, так и по своему подходу с тем, что изучается в пяти малых ветвях Дхармы. Также в больших библиотеках и университетах современного мира можно найти несколько философских доктрин, во многом идентичных доктрине Будды, и часто я чувствую, насколько они схожи, – как будто их дал сам Будда.

Сейчас Дхарма приживается на Западе, начался процесс адаптации и интеграции. Нечто похожее происходило века назад в нескольких азиатских странах. Во время своих путешествий я наблюдал особенности практики Дхармы в Японии, Таиланде, Бирме, Шри-Ланке и так далее. Каждое из этих буддийских обществ особенно выделяет какие-то отдельные аспекты Дхармы, которые широко развились и практикуются в данной стране. Например, в Японии буддийская традиция особое значение придает сутре Праджняпарамиты, которая учит природе пустоты. Японцы в основном развивали свою практику в перспективе этого подхода. В Китае и на Тайване буддизм фокусировался на сутрах Чистых стран, побуждающих к преданности Будде Амитабхе и его почитанию. Хотя символы (или буквы) японских и китайских текстов несколько отличаются от тибетских, я могу видеть по практическому применению поучений, что они, независимо от языка, идентичны.

Снова и снова я замечал, как по всему миру в разных формах проявляются различные аспекты Дхармы, которая сохранилась в Тибете полностью. В частности, я заметил, что христианские и иные традиции благотворительности развили целый аспект Дхармы и широко практикуют его. Я вижу, как это чудесно, что Дхарма распространилась по миру столькими способами, что люди понимают ее различные стороны и применяют их на практике – неважно, называть это Дхармой или нет. Я очень доверяю всем этим традициям и рассматриваю это как расцвет Дхармы.

Те из вас, кто глубоко интересуется буддизмом и с большим энтузиазмом его изучает, кто пытается понять его сущность, практикуя медитацию и техники визуализации, определенно занимаются этим вследствие прошлых кармических устремлений. Плод вашей практики десяти позитивных действий в прошлых жизнях принес очень мощное развитие положительных кармических тенденций. Свидетельство этому – ваше драгоценное человеческое тело и ваш интерес к Дхарме. К этой теме я часто буду возвращаться в своих поучениях, поскольку созревание этих позитивных тенденций и привычек, сформированных вами в прошлых жизнях, поистине изумительно. Так же, как влага втекает в реки, которые впадают в великие океаны, так и все поучения Будды широко распространились в Индии и затем полностью сохранились на земле древнего океана – в Тибете. Таким образом, буддисты, которым посчастливилось изучать и практиковать в Тибете, могли применять всю доктрину целиком, все море поучений Будды, не ограничиваясь какими-то отдельными аспектами. Поэтому вы, желающие практиковать согласно наставлениям тибетских лам, сможете понять полный смысл Дхармы. Применяя всю суть Дхармы в своей практике, вы очень быстро достигнете цели – полного освобождения от страданий сансары.

Первые размышления. Введение в природу ума

Живые существа постоянно переживают три вида ментально проецируемых явлений, поскольку верят, что эти проекции реальны. Один вид проекций нам вполне привычен. Он называется полностью созревшим, телом, или полностью созревшим телесным существованием, и под этим подразумеваются не только тела самих существ, но и весь физический мир, в котором они перерождаются. Мир телесного существования, который переживается как все наше окружение (например, ландшафт – горы и т. д.), называется полностью созревшим, потому что именно созревание накопившейся кармы является причиной такого переживания.

Следующая проекция – та, что во сне воспринимается нами как субъект, видящий сон. Во сне мы верим, что у нас есть тело, с которым действительно происходит то, что мы переживаем. Это тело сна — результат постоянной, бесконечной тенденции верить в существование своего «я». Веря, что «я есть», и постоянно цепляясь за окружающее как за что-то отличное от «я», мы цепляемся за двойственность. Тело сна, или тело привычной тенденции, является вторым типом ментальных проявлений.

В-третьих, есть ментальное тело, которое появляется после смерти. Наша привычная форма, или тело кармического созревания, состоит из пяти элементов, которые, когда мы умираем, растворяются один в другом. В конце то, что осталось, возвращается в сознание-основу, а оно затем впадает в нечто подобное забытью – когда нет никакого осознавания. Это состояние – как очень плотный тяжелый сон, оно обычно длится около трех дней, после чего сознание возвращается и тут же проецирует великое множество иллюзорных образов.

Эти проекции похожи на состояния во сне (или наяву): они столь же иллюзорны. Однако есть и явные отличия: эти образы возникают мгновенно и продолжают очень быстро появляться и исчезать. Кроме того, у такого существа – которое, не имея тела, переживает эти видения, – есть тенденция верить, что они реальны. Это, конечно, поддерживает привычку цепляться за двойственность «я и все окружающее», что осложняет посмертное существование. Поскольку ум, переживающий эти иллюзорные, сбивающие с толку видения, пойман ложным представлением о «я» и «не я», такое заблуждение порождает сильный страх и страдание.

Именно из-за этого ложного представления все три тела снова и снова проявляются в сансаре; именно данное ложное представление в бардо смерти или в промежутке (тоже бардо) между смертью и следующим зачатием в конце концов вынуждает существ перерождаться снова. Тем не менее видения бардо, так же как физические явления и видения сна, абсолютно иллюзорны. У них нет никакого основания в абсолютной реальности. Именно эту тенденцию цепляться за «я» и «не я» подразумевают, когда говорят о ментальном теле.

Чтобы освободиться от этих заблуждений – ложных проекций, которые являются источником страдания, Будда Шакьямуни и многие другие достигшие совершенства постигли, что истинной природе ума свойственна пустая беспрепятственная ясность. У всех существ без исключения точно такой же ум. Это само по себе – семя состояния Будды, реальная природа Будды, свойственная всем существам. Однако заблуждение цепляния за «я» скрывает эту неотъемлемую природу, потому что, цепляясь за «я», мы неизбежно определяем и нечто отличное от себя – «не я» – и таким образом прилипаем к двойственности. Из этой двойственности возникают омрачения эмоциональных реакций и кармических накоплений. Этим цеплянием и вызванными им омрачениями сансарическое существование отличается от просветленного.

В соответствии с поучениями Будды, этих омрачений, которые препятствуют нашему истинному Освобождению, четыре. Во-первых, ум не видит себя и поэтому пребывает в базовом неведении, не в состоянии прямо осознавать свою собственную природу – точно так же мы не знаем, как, например, выглядит наше лицо, если нет отражающей поверхности. Во-вторых, из-за этого неведения ум развивает привычные тенденции двойственного соотношения «я» и «не я». В-третьих, когда ум, пребывающий в неведении и ограниченный привычками, сталкивается с этими двойственными проекциями, он реагирует на них эмоциональным беспокойством: в нем рождаются запутанность, неприязнь или привязанность. В-четвертых, из-за этого эмоционального смятения накапливаются кармические семена, которые созревают в реакциях тела, речи и ума, а те в свою очередь усугубляют кармические последствия неведения.

Хотя ум пребывает в заблуждении, у него есть и другое качество. В своем пустом, ясном и беспрепятственном осознавании он обладает изначальной, или базовой, мудростью. Эта изначальная мудрость неотделима от изначального сознания; их неразделимость – то состояние, в котором пребывают живые существа. И так же, как в небе, плотно затянутом тучами, иногда бывают просветы, изначальная мудрость (или природа Будды) время от времени просвечивает сквозь завесу неведения. В эти моменты, на каком бы уровне развития ни находились существа, они переживают какие-то виды сочувствия, доверия или чувствуют какую-то альтруистическую мотивацию. Это побуждает их совершать позитивные поступки, которые послужат причиной более высокого перерождения, дающего больше возможностей совершенствоваться в Дхарме.

Вы все – те, кто участвует в этой беседе, – накопили много позитивных кармических тенденций на протяжении многих предыдущих жизней. В тех жизнях вы определенно развили доверие к Трем драгоценностям — Будде, Дхарме и Сангхе. Вы создали связь, которая созревает сегодня. Это очевидно, потому что у вас есть естественная склонность к добродетельным поступкам и интерес к Дхарме. Это очень большое достижение. Именно его имеют в виду, когда говорят о драгоценном человеческом рождении – таком особом виде человеческого рождения, которому свойственны дополнительные важные условия. Его невероятно трудно обрести из-за склонности неведения цепляться за неведение. Таким образом, делая то, что продолжает увеличивать ваше накопление заслуги, вы будете и впредь обретать драгоценное человеческое рождение – появляться в высших сферах существования, где можно совершенствоваться в Дхарме. Имея такую возможность, вы можете освободить себя из океана страданий сансары и утвердиться в состоянии Будды. Сейчас у вас есть этот драгоценный шанс, и было бы стыдно упустить или потерять его!

Возможность обрести драгоценное человеческое существование встречается крайне редко. Ее часто сравнивают с не поддающейся вычислению вероятностью того, что слепая морская черепаха, которая всплывает на поверхность раз в сто лет, попадет головой в золотое ярмо, плавающее по океану, беспредельному, как пространство. Кто-то удивится: как же существа из низших миров могут получить драгоценное человеческое перерождение, если они не способны к пониманию Дхармы? Кто-то еще спросит, как они вообще могут когда-либо высвободиться из низших миров. Раз они не способны слышать поучения и тем более применять их на практике, чтобы освободиться, – как же они не оказываются прикованными к этим мирам навечно? Позже я разовью эту тему для более глубокого понимания, а сейчас дам краткий ответ. Хотя существа в низших мирах и переживают состояния обитателей ада, голодных духов и животных и во всех этих состояниях нет возможности понимать смысл Дхармы, они могут установить связь со звуком произносимой Дхармы и с дхармическими изображениями. Такая форма проявления истины со временем приведет их к более высокой форме существования – в мир людей. Также умы тех, кто переживают низшие миры, могут ощутить какой-либо добродетельный импульс, который позже созреет как рождение в мире людей. Далее, будучи человеком, можно обрести заслугу, которая приведет уже к драгоценному человеческому рождению.

Таким образом, у вас есть возможность принести великую пользу всем существам своими благими пожеланиями и действиями. Вы можете непосредственно помогать, например, животным, особенно таким, которые близки к миру людей. Вы могли бы помочь им продвинуться к высшему перерождению, если бы, например, говорили что-то дхармическое животному или даже нескольким. Благословение от ваших действий привело бы их когда-нибудь в будущем к рождению в высшей сфере, хотя они и не поняли бы того, что вы говорите. Вы также можете ускорить их развитие, показывая им буддийское изображение или произнося звуки мантры им на ухо. И, конечно, совершая эти добродетельные поступки, вы увеличиваете собственное накопление позитивной кармы, а это придаст вам уверенности, что вы и в дальнейшем будете обретать драгоценное человеческое существование.

Есть одна чудесная и простая иллюстрация этого, описанная в сутрах. Перед эпохой нашего исторического Будды, Шакьямуни, была эпоха третьего Будды этой калъпы по имени Кашьяпа. Легенда из прошлых времен гласит, что один из храмов, или ступ, считался священным в буддийской традиции, потому что нес много символических значений. Рядом с храмом росло дерево. На одном из его листков сидело семь насекомых. Во время сильного порыва ветра лист оторвался и полетел, неся их на себе. Лист с насекомыми, увлекаемый ветром, несколько раз облетел вокруг ступы, и получилось, что тем самым они совершили чрезвычайно добродетельное действие – обход вокруг священного места. Благодаря кармической связи эти семь насекомых в следующий раз родились в мире богов.

Вот еще один пример из прошлых времен: черепаха по утрам ползала в прибрежной грязи в тени высокого дерева, а после полудня любила греться на солнце. Солнечное место, которое она облюбовала, находилось напротив ближайшей ступы. В основании ступы была трещина. Стремясь к солнечному теплу, черепаха каждый день ползла к своему месту под солнцем, и ступа была ей ориентиром. Поскольку черепаха была подслеповата, скоро ориентир стал для нее камнем преткновения, и черепаха терлась панцирем, вымазанным в глине, об основание ступы. Постепенно глина, которую она приносила, заполнила трещину. Благодаря заслуге от такого положительного кармического действия черепаха переродилась в одном из божественных миров. Эти истории – не сказки, выдуманные для развлечения публики: им учил Будда, и они записаны в буддийских сутрах.

У каждого существа есть тело, речь и ум. И хотя все эти «трое врат» важны, тело и речь для ума – как слуги. Можем продолжить эту мысль: они суть не что иное, как проявления ума. Следовательно, знать природу ума важно. Позвольте мне проиллюстрировать утверждение, что речь и тело подобны слугам ума. Если ум захочет идти, тело будет двигаться; если ум решит остаться на месте, тело будет неподвижно. Если ум пожелает общаться доброжелательно, речь выразит это приятными звуками, если ум настроен недружелюбно – речь отразит и это.

Чтобы принести пользу всем существам, Будда Шакьямуни давал великую необъятную Дхарму, поучения которой чрезвычайно глубоки. Говорится, что он делал это единственно для того, чтобы дать существам возможность узнать природу ума. Следовательно, весь свод поучений Дхармы, которых насчитывается восемьдесят четыре тысячи, был дан, по существу, для пользы ума.

Для того чтобы пояснить, что имеется в виду под природой ума, я приведу пример из вашего собственного опыта медитации. Для начала полностью оставьте любую озабоченность тем, что уже произошло и чему еще предстоит произойти. Всего на несколько мгновений успокойте ум безо всяких отвлечений, позвольте ясности стать самым очевидным его качеством. Теперь в этом ясном состоянии представьте себе города, которые не очень далеко отсюда и не очень близко (например, Нью-Йорк или Лос-Анджелес), и попытайтесь действительно увидеть их в уме. Если бы ум был материальным, реально существующим, лишенным качества взаимозависимости, то прежде, чем увидеть отдаленный город, ему пришлось бы пересечь много рек, равнин, гор и так далее. Однако, поскольку ум является пустотой – нематериальной и взаимозависимой, – в нем безо всякого усилия можно вызвать образ далекого города.

Теперь, продолжив наш пример с этими городами, попробуйте вызвать в уме образы Нью-Йорка и Лос-Анджелеса одновременно. Если бы ум был вещественным и существовал сам по себе, то, чтобы увидеть сразу оба эти города, ему пришлось бы преодолевать расстояние от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса, а это несколько часов на самолете или много месяцев пешком. К счастью, нематериальная природа ума, являющегося пустотой, позволяет нам видеть Нью-Йорк и Лос-Анджелес одновременно.

Продолжим эту иллюстрацию. Представьте, что все небо, или все пространство, бесконечны. Теперь позвольте уму стать обширным, как пространство, полностью охватить все пространство, целиком заполнить все пространство. Пусть он будет таким же обширным. Способность неразрывно объединять ум с пространством у нас есть тоже благодаря тому, что сущностная природа ума – пустота. Пустота означает полное отсутствие любых описательных характеристик, таких как размер, очертания, цвет или местонахождение. Небо абсолютно безбрежно, у него нет предела. Пространство, как небо, не имеет ни границ, ни окраин. Ум сам может переживать себя как неотделимый и неотличимый от пространства. Это осознавание можно обнаружить во время медитации.

Но кто его обнаруживает? Что такое это осознавание? Какой у него размер? Какой у него цвет? Что вы можете о нем сказать? Уделите время размышлениям об этом. Подумайте, что если бы только бесформенность, или пустота, была умом, то можно было бы заключить, что все пространство, или пустота, этой комнаты – или пустота чего бы то ни было еще – это ум. Но это совсем не так, потому что пустота, которая есть ум, также обладает ясностью. Сама наша способность вызвать в уме образ Нью-Йорка, Лос-Анджелеса или другого объекта демонстрирует этот аспект ясности. Отсутствие такой ясности, или свечения, подобно отсутствию солнца, луны, звезд и любого другого источника света. Это, однако, не похоже на нашу действительность: наш опыт пустоты показывает, что есть и свечение, и ясность.

Если бы умом было только свечение (или ясность), то, когда солнце светит в небе, это пустое пространство и свет солнца были бы умом. Но наш опыт это не подтверждает: ведь ум обнаруживает не только пустоту и свечение, но также осознавание, или сознание. Оно иллюстрируется способностью распознавать – в тот момент, когда в уме возникает образ Нью-Йорка, мы знаем: «Это город Нью-Йорк». Это четкое распознавание является осознаванием, или сознанием. Более того, то же самое осознавание может определить, что ум пуст и обладает ясностью. Этот сплав пустоты, ясности и осознавания – вот что имеется в виду и называется умом.

Несмотря на то что единство этих трех качеств ума обозначалось по-разному – ум, сознание, осознавание, интеллект, – какое бы название ни давалось, ум в любом случае есть союз пустоты, ясности и осознавания. Это тот ум, который ощущает удовольствие; это тот ум, который испытывает боль. Это тот ум, который порождает мысль и замечает мысль. Это тот ум, который переживает все проявленное существование. Помимо него ничего нет. Будда учил, что с безначальных времен живые существа переживают бесчисленные, не поддающиеся счету рождения, – и перерождается не что иное, как эти пустота, ясность и осознавание. Это, несомненно, так и есть.

Калу Ринпоче на церемонии посвящения

Пока не достигнуто Просветление, при котором постигается истинная природа ума, эти пустота, ясность и осознавание будут продолжать перерождаться. Нет нужды сомневаться в том, что ум нематериален в своем пустом, ясном осознавании. Эту истину можно наглядно проиллюстрировать. Например, когда происходит зачатие ребенка, никто на самом деле не видит, как эти пустота, ясность и беспрепятственность входят в лоно. Ни мать, ни отец не в состоянии сказать, что ум такой-то формы или размера или из такого-то вещества только что вошел в лоно и теперь начинает новую жизнь. Нет никакой формы, которую можно было бы увидеть или измерить, чтобы продемонстрировать, что в этот момент ум вошел в лоно.

Прямо сейчас у нас у всех есть ум, но мы не можем его обнаружить. Мы не можем сказать, что у ума есть какая-то определенная форма, размер или местонахождение. Причина, по которой мы не можем найти или определить ум в таких терминах, заключается в том, что у ума просто нет подобных характеристик – формы, размера и т. д. Подобным же образом, когда человек умирает, никто на самом деле не видит, как ум покидает его тело. Умирающего (или умершего) могут изучать сотни, тысячи или миллионы людей с микроскопами, телескопами или еще какими-нибудь приборами, но никто из них не найдет ничего, что покидало бы тело. Никто не сможет сказать, что ум умершего ушел в каком-то определенном направлении, или проследить его путь. Причина в том, что ум лишен любой формы. Тот факт, что никому не видно, о чем думает другой человек, сам по себе является подтверждением того, что ум пуст. Сегодня вечером здесь собралось много слушателей. Свет включен, и всем присутствующим все видно очень ясно. В этом зале все много думают, здесь присутствует изрядное количество рассудочного мышления, но никто не может увидеть чью-либо дискурсивную мысль.

Истинную природу ума невозможно увидеть потому, что у него нет формы, очертаний. Мы не знаем ее, поскольку омрачены неведением. Такое «не-узнавание» снова и снова приводит нас в этот мир, заставляет принимать тела. Будда сказал, что из-за неведения существа не только не узнают истинную природу ума, но также не воспринимают закон кармы (причины и следствия), а потому постоянно создают и накапливают кармические причины будущих перерождений, совершенно не представляя себе, к чему ведут их поступки.