Полубоги и маги

© Бушуев А.В., Бушуева Т.С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Дорогой Пипс!

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Это Перси Джексон.

Послушай… недавно я влип в историю с этими ребятами Кейнами. Может, до тебя дошли слухи об этом, и я решил, что тебе лучше узнать правду от меня.

Только не пугайся, договорились? Оказывается, боги Древней Греции – не единственные древние боги вокруг нас. Эти Картер и Сейди Кейны – маги и проводят большую часть времени, утихомиривая великих бессмертных Древнего Египта. Мы с Аннабет объединились с ними, чтобы обезвредить несколько угроз: гигантского крокодила, который хотел сожрать Лонг-Айленд, свихнувшегося бога, который пытался сотворить черную дыру в Рокуэе и четырехтысячелетнего колдуна, возомнившего себя бессмертным диктатором вселенной и едва не уничтожившего человечество.

Ну как, все еще не испугался? Тогда отлично. Все эти три истории рассказаны в этой книге. Так что, если люди спросят тебя – эй, ты слышал об этом бессмертном социопате, который вызвал трехглавого монстра на Рокуэй-Бич? – ты будешь знать, о чем, собственно, идет речь.

Главное, не бери в голову. Все закончилось хорошо. Ну… во всяком случае, пока что… Правда, осталось еще несколько странных, нерешенных… Знаешь что? Это не страшно. Надеюсь, ты получишь удовольствие от этой книжки!

Привет с Манхэттена.

Сын Собека

Оказаться в брюхе гигантского крокодила – уже одно это было само по себе скверно. Ну а парень со сверкающим мечом окончательно испортил мой день. Но, пожалуй, мне следует представиться.

Я – Картер Кейн, старшеклассник, а по совместительству маг, но основное мое занятие – борьба с египетскими богами и чудовищами, что постоянно пытаются меня прикончить.

Ну, хорошо, последнее – отчасти преувеличение. Не все боги желают моей смерти. Но многие. Впрочем, ничего удивительного, ведь на то я и маг в Доме Жизни. Мы что-то вроде полиции для сверхъестественных сил Древнего Египта. Прилагаем все усилия к тому, чтобы они не создавали особых проблем в современном мире.

В любом случае в этот день я выслеживал на Лонг-Айленде распоясавшегося монстра. Наши смотрители вот уже несколько недель ощущали в этом месте магические сотрясения. Затем в местных новостях появились сообщения о том, что в водоемах и болотах неподалеку от шоссе, ведущего на Монток, было замечено некое огромное существо, оно пожирало мелкую живность и пугало местных жителей. Один репортер даже назвал его Болотным Монстром с Лонг-Айленда. Когда простые смертные начинают бить тревогу, знай, пора хорошенько во всем разобраться.

Обычно в таких экспедициях меня сопровождает моя сестра Сейди или кто-то из других членов Бруклинского дома. Но все они были в Первом номе Египта на недельных учебных сборах по обузданию сырных демонов (да-да, они реально существуют, уж поверьте мне на слово), и поэтому я был один.

Я прицепил нашу летающую папирусную лодку к Фрику, моему домашнему грифону, и мы целое утро кружили над южным берегом, выискивая признаки беды. Если вам интересно, почему я не уселся прямо на спину Фрику, представьте себе крылья колибри, только гораздо больше, которые машут быстрее и сильнее лопастей вертолета. Если вы не хотите, чтобы вас искромсало на мелкие кусочки, то лучше летать в лодке.

У Фрика удивительный нюх на магию. Спустя пару часов в дозоре он взвизгнул: «ФРИИИИК!», резко заложил вираж влево и принялся кружить над зеленым болотистым заливчиком.

– Там, внизу? – уточнил я.

Фрик задрожал и, нервно дергая колючим хвостом, крикнул.

Внизу я не увидел ничего примечательного – среди болотной травы и зарослей искривленных деревьев в знойном летнем мареве змеилась, поблескивая, бурая река, затем впадавшая в Моричез-Бей. Эта местность чем-то напоминала дельту Нила в Египте, с той разницей, что здесь заболоченные участки были стиснуты с обеих сторон рядами жилых домов под серыми крышами. Севернее, по шоссе, ведущему в Монток, тянулась вереница автомобилей – отпускники покидали город, чтобы влиться в новые толпы отдыхающих на пляжах Хэмптонс.

Если в болотах под нами и в самом деле обитал плотоядный монстр, интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы пристраститься к человечине? Если это случится… то ему будет чем полакомиться в округе.

– Ну ладно, – сказал я Фрику. – Спускай меня на берег реки.

Как только я вышел из лодки на землю, Фрик взвизгнул и устремился в небеса, унося с собой папирусную лодку.

– Эй! – крикнул я ему вслед, но было уже поздно.

Фрик чертовски пуглив. Плотоядные монстры имеют обыкновение приводить его в ужас, равно как и фейерверки, клоуны, а также запах жуткого английского напитка, столь любимого Сейди, – «райбины». (Я не стал бы его за это винить. Сейди выросла в Лондоне, оттого у нее такие странные вкусы).

Мне оставалось немногое: решить проблему с этим монстром. Как только дело будет сделано, можно свистнуть Фрику, чтобы он прилетел за мной.

Я открыл рюкзак и проверил запасы. Все на месте: заколдованная веревка, искривленный костяной посох, комок воска, чтобы лепить волшебные фигурки-шабти, набор для каллиграфии и целительное зелье – его некоторое время назад сварила для меня моя подружка Жас. (Она знала, что обычно без ссадин и синяков не обходится.)

Но мне была нужна еще одна вещь.

Я сосредоточился и проник в Дуат. За последние несколько месяцев я наловчился хранить в этом темном царстве запасы для непредвиденных случаев – дополнительное оружие, чистую одежду, желейные конфеты и упаковки холодного имбирного пива, но совать руку в это колдовское царство все еще было непривычно, все равно что слой за слоем продираться сквозь холодный плотный занавес. Я сжал рукоятку меча и вытащил его наружу – массивныйхопеш с кривым лезвием в виде вопросительного знака. Теперь, вооруженный мечом и посохом, я был готов к прогулке по болотам в поисках голодного монстра. О, радость!

Я вошел в воду и мгновенно погрузился в нее по колено. Речное дно было похоже на осклизлое рагу. С каждым шагом мои ботинки производили неблагозвучные звуки – чавк-чавк. Мне крупно повезло, что со мной не было моей сестры Сейди. Она бы хохотала до упаду.

Что еще хуже, я знал, что, производя много шума, я не смогу незаметно подкрасться ни к каким монстрам.

Меня облепили москиты. Внезапно мне стало боязно и одиноко.

«Могло быть и хуже, – сказал я себе. – Или ты предпочел бы зубрить урок про сырных демонов?»

Увы, убедить себя я не смог. Мне было слышно, как где-то рядом кричат и смеются дети, по всей видимости, играют в какую-то игру. Интересно, каково это – быть обыкновенным ребенком и летним днем зависать с друзьями?

Мысль была такая приятная, что я отвлекся и не заметил, как водная гладь пошла рябью. Лишь когда примерно в пятидесяти ярдах передо мной над водой показалась цепочка черно-зеленых кожистых бугорков, которые затем мгновенно исчезли в глубине, я понял, с чем имею дело. Я и раньше видел крокодилов, но этот был настоящий гигант.

Я вспомнил Эль-Пасо и позапрошлую зиму, когда на нас с сестрой напал бог-крокодил Собек. Воспоминание было не из приятных.

По моей шее стекла струйка пота.

– Собек, – пробормотал я, – если это снова ты, то клянусь богом Ра, я…

Бог-крокодил пообещал оставить нас в покое, поскольку мы были дружны с его боссом, богом солнца. И все же… Стоит крокодилу проголодаться, как он тотчас забывает о своих обещаниях.

Ответа из воды не последовало. Поверхность начала разглаживаться, рябь пропала.

Что касается обнаружения монстров, то мои колдовские инстинкты не всегда бывают на высоте. Однако вода передо мной казалась темнее обычного. Это означало одно из двух: или ее большую глубину, или присутствие там чего-то большого.

Я почти надеялся, что это все-таки Собек. По крайней мере, у меня появится шанс поговорить с ним, прежде чем он прикончит меня. Собек большой любитель прихвастнуть.

К несчастью, это был не он.

В следующую микросекунду вода вокруг меня взорвалась брызгами, и я – увы, слишком поздно – понял, что зря не призвал на помощь весь Двадцать первый ном. Я успел разглядеть светящиеся желтые глаза размером с мою голову и блеск золотого ожерелья на толстенной шее. Затем чудовищные челюсти раскрылись, и моему взгляду на миг предстали ряды кривых зубов и огромная розовая пасть, такая огромная, что в ней уместился бы целый мусоровоз.

Еще миг, и чудовище проглотило меня целиком.

Представьте, что вас запихали вверх ногами в гигантский осклизлый пакет для мусора, в котором нет воздуха. Пребывание в брюхе чудовища было именно таким, правда, в нем было еще жарче и зловоннее.

На миг я был слишком оглушен, чтобы что-то предпринять. Мне с трудом верилось, что я жив. Будь пасть крокодила меньше, он перекусил бы меня пополам. А так он заглотил меня целиком, как одну порцию, чтобы доставить мне максимум «удовольствия», пока он будет меня медленно переваривать.

Повезло, ничего не скажешь.

Затем чудовище начало метаться из стороны в сторону, что не способствовало моему мыслительному процессу. Я затаил дыхание, понимая, любой вдох может стать последним. Со мной по-прежнему были меч и посох, но как я мог воспользоваться ими? Ведь мои руки были прижаты к бокам. Я также не мог вытащить ничего из вещей в моем рюкзаке. Что оставляло мне лишь один выход: заклинание. Если я смогу вспомнить правильный символ-иероглиф и произнести его вслух, то мне повезет призвать на помощь какую-нибудь действенную силу, типа «гнева богов», чтобы вырваться наружу из гадкой рептилии.

Теоретически: замечательное решение.

На практике: я не настолько силен в заклинаниях даже в лучшей обстановке. Сейчас же я задыхался в темной вонючей скользкой утробе, что, как вы понимаете, только мешало сосредоточиться.

«Нет, ты можешь», – сказал я себе.

После всех опасных авантюр, которые я пережил, я просто не мог погибнуть таким позорным образом. Сейди этого не переживет. Затем, оправившись от горя, она отыщет мою душу в древнеегипетском загробном мире и будет безжалостно дразнить меня, насмехаясь над моей глупостью.

Мои легкие горели. Я был на грани обморока. Я выбрал заклинание, сосредоточился и приготовился произнести его.

Внезапно монстр дернулся вверх и заревел. Здесь внутри это звучало по-настоящему жутко. Его горло сжалось и выдавило меня, как зубную пасту из тюбика. Я вылетел из пасти крокодила и шлепнулся в болотную траву.

Мне кое-как удалось встать на ноги. Я неуклюже топтался на месте, хватал ртом воздух, полуослепший, перемазанный мерзкой слизью, которая воняла протухшей рыбой.

Поверхность реки вся пошла пузырями. Крокодил исчез, но футах в двадцати от меня посреди болота появился паренек в джинсах и полинявшей оранжевой футболке с надписью про какой-то там лагерь. Прочитать остальное я не смог. На вид он был чуть постарше меня – возможно, лет семнадцати – взъерошенные черные волосы и глаза цвета морской волны. Но более всего мое внимание привлек его меч – прямой, обоюдоострый клинок, тускло поблескивавший бронзой.

Не скажу, кто из нас двоих удивился больше. Какое-то мгновение парень из лагеря пристально смотрел на меня. Он явно обратил внимание на мой хопеш и посох, причем у меня возникло ощущение, будто он видит их такими, какие они есть на самом деле. Простые смертные не врубаются, когда видят магию. Их мозги не способны правильно ее понять. Например, они могут посмотреть на мой меч и увидеть бейсбольную биту или трость.

Но этот парень… он был не такой. Я решил, что он, должно быть, тоже маг. Проблема была лишь в том, что я встречал немало магов в Североамериканских номах, но этого парня никогда раньше не видел. И никогда не видел таких мечей. Все в нем было каким-то… неегипетским.

– Крокодил, – сказал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. – Куда он подевался?

Парень из лагеря нахмурился.

– Добро пожаловать.

– Что-что?

– Я вонзил это крокодилу в зад. – Он мечом изобразил действие. – Вот он и отрыгнул тебя. Так что добро пожаловать на волю. Что ты здесь делал?

Признаюсь честно, я был не в лучшем настроении. От меня воняло. У меня болело все тело. И, да, я был малость сконфужен. Подумать только, могучего Картера Кейна из Бруклинского дома крокодил изрыгнул из своей пасти, словно собака гигантский волосяной комок.

– Я отдыхал, – огрызнулся я. – Как ты думаешь, что я делал? А кто ты такой и почему сражаешься с моим монстром?

– С твоим монстром? – Парень двинулся ко мне по воде.

Похоже, с болотной грязью у него не было никаких проблем – он шагал по ней, как по сухой земле.

– Слушай, чувак, я не знаю, кто ты такой, но этот крокодил несколько недель терроризировал Лонг-Айленд. Я это посчитал личным оскорблением, потому что здесь моя территория. Несколько недель назад он сожрал одного из наших пегасов.

Я дернулся, как будто спиной наткнулся в изгородь, через которую пропущен электрический ток.

– Ты сказал –пегасов?

Он взмахнул рукой, как будто отметая мой вопрос.

– Так это твой монстр или нет?

– Я не хозяин ему! – огрызнулся я. – Я пытаюсь его остановить! Так куда он?..

– Крокодил отправился вон туда. – Он указал мечом на юг. – Я бы уже догнал его, если бы не ты.

Он смерил меня оценивающим взглядом, что было не слишком приятно, так как он был на полфута выше. Я так и не смог прочитать, что написано на его футболке, кроме слова «лагерь». На шее у него болтался кожаный шнурок с разноцветными глиняными бусинами, вроде тех, что обычно мастерят на детских конкурсах ремесел и поделок. При себе у парня не было ни обычного магического набора, ни посоха. Может, он хранит их в Дуате? Или передо мной всего лишь чокнутый простой смертный, который случайно нашел волшебный меч и возомнил себя супергероем? Старинные реликвии могут кому угодно свернуть мозги набекрень.

Наконец, он покачал головой.

– Сдаюсь. Сын Ареса? Должно быть, ты полукровка, но что случилось с твоим мечом? Он весь какой-то гнутый.

– Это хопеш. – Мой шок быстро сменился злостью. – Ему положено быть гнутым.

Впрочем, мысли мои были заняты отнюдь не мечом.

Этот парень из лагеря только что назвал меня полукровкой. Или я ослышался? Вдруг он имел в виду что-то другое? Но мой отец был афроамериканец. Мама – белая. Слово «полукровка» мне не понравилось.

– Выметайся отсюда!

– Чувак, я должен поймать крокодила, – не унимался он. – В последний раз, когда ты попытался это сделать, он чуть не слопал тебя.

Мои пальцы сжали рукоятку меча.

– У меня все было под контролем. Я собирался произнести боевое заклинание, Кулак…

Я беру на себя полную ответственность за то, что случилось дальше.

Я этого не хотел. Честно. Но я был зол. И, как я уже говорил, я не силен по части заклинаний. Пока я сидел в брюхе крокодила, я готовился вызвать Кулак Гора, гигантскую светящуюся синим огнем руку, способную превращать в пыль двери, стены и все, что только попадется на пути. Мой план состоял в том, чтобы с его помощью вырваться из брюха крокодила на свободу. Согласен, грубо, зато надежно и эффективно.

Похоже, заклинание все еще было у меня в голове, готовое выстрелить как заряженное ружье. Глядя на парня из лагеря, я кипел от ярости, не говоря уже о том, что в моих мыслях был полный раздрай. Неудивительно, что когда я собрался произнести по-английски слово «кулак», у меня вырвалось вместо него древнеегипетское «хефа».

Такой простой иероглиф: никогда не скажешь, что он способен накликать массу бед.

Не успел я произнести это слово, как иероглиф вспыхнул в воздухе между нами, а вслед за ним материализовался и сам светящийся гигантский кулак размером с посудомоечную машину. Одним ударом он перенес парня из лагеря в соседний округ.

Я не вру: я на самом деле выбил его из башмаков. Он с громким бульканьем вылетел из реки! Последнее, что я увидел, были его босые ноги, когда он на второй космической скорости полетел спиной назад и скрылся из вида.

Не скажу, что я был от этого в восторге. Ну, может… может быть, самую малость. Но я также чувствовал себя полным идиотом. Даже если этот парень болван, маги не имеют права забрасывать подростков на орбиту при помощи Кулака Гора.

– Великолепно! – Я хлопнул себя по лбу.

Я побрел через болото, мучимый мыслью, что наверно убил бедолагу.

– Чувак, извини! – крикнул я в надежде на то, что он меня услышит. – Ты где?..

Неизвестно откуда принеслась волна.

На меня обрушилась стена воды высотой двадцать футов, которая утянула меня обратно в реку. Я кое-как вынырнул и стал отплевываться, чувствуя во рту мерзкий вкус рыбного корма. Я проморгался и вытер с глаз болотную грязь. Кстати, вовремя, так как парень из лагеря, словно ниндзя, прыгнул на меня с воздетым мечом.

Я вскинул хопеш, отражая удар. На мое счастье, мне удалось уберечь голову от того, чтобы он рассек ее пополам, но силы и быстроты парню из лагеря было не занимать. Я отпрянул назад, и он снова нанес удар, а затем еще один. Всякий раз я удачно их парировал, но перевес явно был на его стороне. Его меч был легче и быстрее, и – да что греха таить, – владел он им просто великолепно.

Я хотел объяснить ему, что ошибся. Что я ему не враг. Увы, мне пришлось собрать в кулак все мои силы, чтобы не дать ему рассечь меня на две части.

При этом у парня из лагеря оказался хорошо подвешен язык. Он одновременно махал мечом и говорил.

– Кажется, я понял, – произнес он, целясь мне в голову. – Ты – монстр!

Я отбил очередной удар и неуклюже отшатнулся назад.

– Я не монстр, – произнес я.

Чтобы победить такого соперника, как этот, одного меча явно будет мало. Проблема была в том, что я не хотел причинять ему вред. Хотя он и пытался сотворить из меня нарезку для сэндвича «а-ля Кейн», мне все еще не хотелось затевать схватку в полную силу.

Он вновь замахнулся мечом, не оставляя мне выбора. На сей раз я воспользовался своим посохом: перехватил его клинок костяным крюком и направил вспышку магической энергии прямо ему в руку. Воздух между нами с треском заискрился. Парень из лагеря отпрянул назад. Голубые искры заплясали вокруг него, как будто мое заклинание толком не понимало, что с ним делать. Да кто же он, этот незнакомец?

– Ты сказал, что крокодил твой, – нахмурился парень из лагеря. В его зеленых глазах пылал гнев. – Как я понимаю, ты потерял своего любимца. Может, ты дух из преисподней, который сумел пробраться через врата загробного мира?

Не успел я переварить его вопрос, как он выбросил вперед свободную руку. Река потекла назад и сбила меня с ног.

Кое-как мне удалось подняться, но, честное слово, я уже устал хлебать болотную жижу. Между тем парень из лагеря вскинул меч и снова бросился в бой, явно намереваясь меня прикончить. В отчаянии я отбросил посох и сунул руку в рюкзак. Мои пальцы нащупали волшебную веревку.

Я метнул ее в противника и выкрикнул приказ: «ТАС! Вяжи его!» – как раз в тот миг, когда лезвие бронзового меча полоснуло меня по запястью.

Руку от плеча до ладони пронзила острая боль. Зрение затуманилось, перед глазами заплясали желтые точки. Я выронил меч и схватился за запястье, задыхаясь и забыв обо всем, кроме этой мучительной боли.

В глубине сознания я понимал: парню из лагеря ничего не стоило убить меня. Но он почему-то этого не сделал. К горлу подкатила тошнота, и я согнулся пополам.

Я заставил себя посмотреть на рану. Крови было много, но я вспомнил, что однажды сказала мне Жас в лазарете Бруклинского дома: порезы обычно смотрятся гораздо хуже, чем есть на самом деле. Хотелось надеяться, что это так. Я выудил из рюкзака полоску папируса и прижал ее к ране в качестве импровизированной повязки.

Боль не унималась, однако с тошнотой я кое-как справился. Мысли постепенно приобрели четкость, и я подумал о том, почему меня еще не превратили в шашлык.

Парень из лагеря с несчастным видом сидел рядом по пояс в воде. Моя волшебная веревка обвилась вокруг его руки, в которой он сжимал меч, и привязала ее ему к голове. Выпустить из руки меч он не мог, и потому был похож на лесного оленя с одним рогом, торчащим из головы рядом с ухом. Свободной рукой он тянул за веревку, но все без толку.

В конце концов он удрученно вздохнул и смерил меня колючим взглядом.

– Я по-настоящему начинаю тебя ненавидеть.

– Ненавидеть меня? – возмутился я. – Да я тут из-за тебя истекаю кровью! Кстати, ты первым начал, назвав меня полукровкой.

– Только не надо, – сказал парень из лагеря и, шатаясь, вышел из воды. Его похожий на антенну меч тянул его вниз, лишая устойчивости. – Ты не простой смертный. Будь так, мой меч рассек бы тебя пополам. Если ты не дух и не монстр, ты, скорее всего, полукровка. Например, хулиган-полубог из армии Кроноса.

Большую часть того, что сказал этот парень, я не понял. Но одно я уловил точно.

– Поэтому, когда ты сказал «полукровка»…

Он посмотрел на меня, как на идиота.

– Я имел в виду полубога. А ты что подумал?

Я попытался переварить услышанное. Я и раньше слышал слово «полубог», хотя оно явно не из египетского лексикона. Может, этот парень чувствует, что я связан с Гором, что я умею передавать божественную силу… Но почему он все это описал таким странным образом?

– Кто ты? – потребовал я разъяснений. – Отчасти боевой маг, отчасти властитель водной стихии? Ты из какого нома?

Парень горько усмехнулся.

– Чувак, я не знаю, о чем ты говоришь. Я тут не тусуюсь с гномами. Разве что иногда с сатирами. Даже с циклопами. Но не с гномами.

От потери крови у меня, похоже, начиналось головокружение. Его слова запрыгали в моей голове, как шары в лотерейном барабане. Циклопы, сатиры, полубоги, Кронос. Ранее он упомянул Ареса. Это был древнегреческий бог, а не египетский.

Казалось, Дуат вот-вот разверзнется подо мной, грозя утянуть меня в свои глубины. Греческий бог… не египетский.

В моем сознании забрезжила мысль. При этом она мне отнюдь не понравилась. Если честно, напугала меня до глубины Горовой души.

Хотя я изрядно наглотался болотной воды, в горле у меня пересохло.

– Послушай, – начал я, – я сожалею, что поразил тебя тем первым заклинанием. Это вышло случайно. Но дело в другом. Я ничего не понимаю… по идее, оно должно было тебя убить. Но этого не случилось. Не понимаю, как такое может быть.

– Не расстраивайся, – буркнул он. – Но раз уж об этом зашла речь, признаюсь, ты тоже должен был лишиться жизни. Далеко не все способны сражаться со мной так умело и стойко, как ты. Мой меч должен был оставить от твоего крокодила мокрое место.

– В последний раз говорю, это не мой крокодил.

– Ну, хорошо, чей бы он ни был, – сказал парень из лагеря, но, похоже, я его не убедил. – Дело в том, что я неслабо его огрел, но в результате он лишь разъярился. Хотя, по идее, небесная бронза должна была превратить его в пыль.

– Небесная бронза?

Наш разговор внезапно прервал крик, донесшийся откуда-то по соседству, крик испуганного ребенка.

Мое сердце сжалось. Я действительно идиот. Я забыл, почему мы здесь.

Я встретился взглядом с моим соперником.

– Мы должны остановить этого крокодила.

– Перемирие, – предложил он.

– Угу, – ответил я. – Мы можем продолжить убивать друг друга после того, как справимся с крокодилом.

– Договорились. А теперь, может, ты отвяжешь мою руку от головы? Я чувствую себя единорогом.

Не скажу, что между нами установилось доверие, но, по крайней мере, теперь у нас имелась общая цель. Он вернул из реки свои ботинки – понятия не имею, каким образом, – и надел их. После чего помог мне перевязать рану лоскутом ткани и подождал, пока я осушил полфлакона моего целительного снадобья.

Мне тотчас полегчало. По крайней мере, теперь я мог броситься вслед за ним туда, откуда донесся крик.

Мне казалось, что я в приличной физической форме – еще бы, спасибо упражнениям в боевой магии, тасканию тяжелых артефактов и игре в баскетбол с Хуфу и его друзьями-павианами (а павианы отличные игроки в баскетбол, можете мне поверить). Тем не менее мне стоило немалых усилий, чтобы поспевать за парнем из лагеря.