Легенда Мирикум. Циркон и Марион

– Ты не хочешь дать ей передохнуть? Вы же тренируетесь с тех пор, как мы встретились.

– Если ослабить хватку, она быстро сдастся.

Коротко трактовала ведьма.

– Совсем в нее не веришь?

– Я верю в свой опыт.

И здесь глаза Девиля стали выражать полное отторжение. Он хорошо знал, как тренируют истребителей. И пусть то, что происходило с Сей, всего лишь цветочки, но от этого беспокоиться меньше он не стал.

– На ней живого места скоро не останется.

Иметь в спутниках все же хотелось кого-то живого и полного сил, но никак не выжатую подобно лимону девчонку.

– Имею в виду, Сей же удильщик, может даже лучше того высокомерного парня с холма. Ей нужно быть готовой в любой момент, а не сидеть и плакать от боли.

Ведьма вздохнула и оперлась о дерево своим пухлым телом.

– Просто не хочу, чтобы из-за слабости она оступилась, когда дойдет до конца. Даже без меня.

Она тускло посмотрела вниз, и Девиль смягчился. Юноша поднял руку, чтобы завести ее за голову, но тут же скривил лицо, чувствуя ноющую боль.

– Болит?

– Синяк. Из лоз выпутался неудачно.

– Лечить не пробовал?

– Конечно! Как только найду аптечку за первым пнём, так сразу.

Ведьма молча взяла его руку и закрыла глаза. Ее грудь стала прозрачной, а в ней из маленького семечка за секунду распустился пряно-розовый лотос. В груди Девиля синхронно зацвел шиповник, пылая ярким свечением. Рука вора сначала обмякла, а потом стала крепче прежней. По ней пробежали розовые искры, словно они вытягивали боль. Девиль закатил глаза, будто тоже так мог. Хотя, если бы он лучше учился в детстве, может быть у него бы тоже получалось делать все настолько быстро и без ошибок.

– Ну, спасибо. А как это делается, напомни?

– Нужно представить, как твое семенное сердце соединяется с сердцем другого человека, тогда ты перетянешь часть его боли на себя и поможешь ранам затянуться. Так могут только те, у кого семена целебных растений. У тебя тоже выйдет, если потренируешься. Тем более, у тебя есть форта.

Девиль сначала не понял, о чем речь, а потом перевел взгляд на перчатку.

– Ты об этой штуке что ли?

– Да, это усилитель. Позволяет увеличить потенциал раза в два. Хотя странно, что она у тебя одна.

– А одна что-ли работать не будет?

– Будет. Только использовать половину усилителя – все равно что в огонь налить ведро спирта или воды. Все может стать только хуже или вообще ничего не получится. Как повезет.

***

Пепел от горящего поля доходил до самых высоких холмов, пряча в себе бегущую босую девочку. Солдаты Маврозии продолжали сражаться, пока она доставала им то, ради чего и была устроена вся война. Юный воин сжала в руке украденный из церкви ключ и ускорилась. В лагерях, которых она повидала на родине, приходилось делать много ужасных вещей, поэтому, когда сказали просто принести ключ в нужное место, это ее обрадовало. Хрупкое тело в льняном платьице минуло крючковатые деревья и достигло пещеры Вельзя. Девочка прошла внутрь, не пугаясь эха и странных теней. Перед ней была только одна цель – колонна, покрытая светящимися знаками из ивритского алфавита. Вокруг нее кружились золотые лепестки размером с человеческую ладонь, готовые разрезать кого угодно, кто подойдет слишком близко без способа остановить их. Девочка достала ключ, который выглядел слишком незамысловато для такой конструкции.

– Я бы на твоем месте не спешил, карамелька. Это игрушка для взрослых.

Донесся голос Люца, влетевшего в пещеру следом. Но его угрожающий голос не остановил ребенка – ключ со скрежетом вошел в нужное отверстие. И все вокруг затряслось, заставляя отшатнуться назад. Лепестки возле колонны перестали хаотично кружиться. С потолка посыпались камни, а впереди часть стены стала уходить вниз. Девочка ринулась в сторону прохода, в то время как на нее стал падать камень, в два раза больше ее истощенного тела. Люц огрызнулся и подлетел к ребенку, оттолкнул ее в сторону. Летун выдвинул руку вперед и создал невидимую сеть, чтобы удержать булыжник. Для него каменная глыба была с ровни мелкой песчинки, которую он отшвырнул так же легко, как и удержал. Его светящиеся лиловым цветом глаза посмотрели на девочку. На детском лице проступил страх вперемешку с паникой. Люц увидел, как задрожало маленькое тело. Он знал, через что проходил маврозийский ребенок, если ему доводилось оказаться на поле боя в таком раннем возрасте. Медленными шагами летун подходил к ней, осматривая пещеру после тряски.

– Ты этого не хочешь?

Спросил он с уверенностью, что сейчас эта девочка расплачется и уйдет, откуда пришла. Но она только сжала руки в кулаки и ударила Люца между ног коленом. Летун опять огрызнулся, наблюдая, как его “соперница” побежала в открывшийся проем. Он поспешил за ней, зная, что девочка растеряется. Так и было. В недоступной до этого момента пещере практически все пространство было заполнено колоннами из желтого янтаря, в отблеске которого проглядывали мирикумы разных форм и размеров. Одни были с птичьими когтями, другие с тремя глазами или с торчащими цветами из грудных клеток. И в этот момент все надежды девочки рухнули – она поняла, что тот, кого ей нужно найти, явно уже стал янтарной мумией.

– Это беженцы из Маврозии. Теперь им начертано гнить в подземном городе, раз они не додумались приспособиться к нему. Хотя это тебе явно известно.

Люц без спешки подошел к ней и то ли злобно, то ли дружелюбно улыбнулся.

– Бежать смысла нет. Сзади солдаты, впереди тупик, а здесь я – твоя единственная надежда. Как тебя зовут, карамелька?

– Гризельда

Процедила девочка сквозь зубы.

– Слишком долго. Будешь Грози. Так что тебе нужно, Грози?

Летун ненавязчиво облокотился на одну из янтарных колонн, а девочка растерянно покрутила головой.

– Мне сказали найти здесь кое-кого.

– И как успехи? Крикни, вдруг отзовется!

Грози встала напротив мирикума с меткой в виде лунного месяца на груди и прозрачными Иластичными иглами, исходящими из тела. Летун сразу же воодушевился и подскочил к ней.

– И чем этот монстр отличается от других? О, классная татушка!

– Он их лидер.

– А, ну тогда освободим его!

Легко кинул Люц и прислонил ладонь к янтарю, в котором отразилось лиловой свечение. Колонна начала трескаться от человеческой руки и вскоре разлетелась на тысячи мелких кусочков, Из нее с едва приоткрывшимися глазами выпал мирикум, на лету принимая человеческий облик. Теперь перед их ногами лежал высокий худощавый парень с обрезанными по плечи смоляными волосами и голой белоснежной спиной. Он не сразу понял, что может двигаться. Годы заточения сыграли с его телом злую шутку, пусть он все это время и был в сознании. Его жилистые длинные руки вытянулись вместе с выпрямляющейся спиной, после чего Люц сразу закрыл Грози глаза ладонью. Он не ждал реакции, а сразу начал говорить на языке, отдаленно похожим на свой родной

– Слушай сюда, полумышь. Солдаты Ламии вот-вот доберутся сюда, чтобы вернуть вас, в частности, тебя, обратно. Так что есть два пути: сдаться им или скрыться в глубинах пещеры со своим народом.

***

Берцы Стрипты увязали в сырой земле, собирая на себе мелкую траву. Ей безумно не хотелось тащиться в эту чащу, но требовательный взгляд Девиля настоял. Почему у такого самовлюбленного и эгоистичного вора вдруг родилось желание помочь

малознакомой девушке, Стрипта не понимала. Но, тяжело вздохнув, она несколько раз выкрикнула имя Сей.

– Продолжишь молчать, я просто уйду!

Раздалось шевеление листьев, и Сей спрыгнула из древесной паутины на ветку пониже, свесив одну ногу, а вторую поджав к себе. На фоне пожелтевшей листвы ее бледная кожа казалась практически мертвой и малость неестественной. Внутри себя Стрипта смирилась, что этот разговор будет односторонним. Что говорить, она в душе не понимала и потому включила свою командирскую манеру.

– Нет смысла обижаться. Тем более разбивать строй.

Сей лишь вздохнула и с порывом ветра отправила в лицо Стрипты оторванную бумажку из своего блокнота, на которой вывела карандашом надпись. Стрипта сняла листок с лица и вчиталась в кривые буквы, от которых ее лицо удивленно искривилось.

– Зачем я здесь? Я… Хочу сражаться с чудовищами!

Выпалила она заготовленный ответ, как-будто оправдываясь. От такой реакции Сей только посмеялась и скинула с дерева еще один лист с косо написанным ответом: “Глупее лжи я не слышала”. Брови Стрипты нахмурились, она сжала листок в руке и, оттолкнувшись от ствола дерева, запрыгнула на ветку к собеседнице.

– Повтори?

“Я сразу вижу фальшивок” – последовал письменный ответ.

– Сама-то здесь зачем?

В отличие от нее Сей без колебаний вывела на бумаге ответ, что кого-то ищет. Стрипта закусила губу и словно призналась самой себе:

– Технически, я тоже.

Их полу-разговор прервали люди, идущие у подножия холма, с трудом опираясь друг на друга. На них была знакомая форма западных истребителей, которую Стрипта узнавала даже в потемках. Она быстро спрыгнула с дерева и проскользила по влажному склону к группе из пяти человек. И только у нее в голове появилась мысль, что с ними что-то не так. Разве их было не пятнадцать? И разве их форма была пропитанной чем-то бордово-красным? Нет, точно нет. И сломанной ноги у истребителя, которого поддерживали остальные, не было. Ни разломанного оружия, ни зверских царапин. Все это стало Стрипте таким далеким за последние несколько месяцев, которые она потратила на поиски Девиля. Она уже и забыла, что даже выжившие в схватке с мирикумами могут выглядеть как отбитый кусок говядины. Через ком в горле она выдавила из себя:

– Что у вас произошло?

– Ситниковый! Трам сказал, что он ушел на юг, но он появился около воющей пещеры. Он перемещался быстро, и был не один. А потом…

Начал было голосом, смешанный с тяжелым угасающим дыханием один, как его подхватил товарищ со шрамом во все лицо.

– Мы его не одолели. Вот и все, что произошло.

Про остальных убитых охотник хвастаться не стал, уже не хватало сил. Краем уха услышав о пещере, Сей тоже спустилась к остальным. Непонятно, как с такого расстояния она могла разобрать слова пострадавших, но ей это отлично удалось.

– Как же… Но если мы объединим силы!

– Какие силы!? Мы двумя полными отрядами не справились! Похоронили там своих товарищей… Думаешь, такие коротышки как вы смогут его одолеть?

Мужчина закричал так яростно, насколько были способны его ослабленные гланды и взял Стрипту омазоленными руками за воротник платья. Чувствуя начало перепалки, Девиль спустился с чуть отдаленной части холма, с которой ему прекрасно были видны все остальные. За ним легким, почти воздушным шагом снизошла ведьма.

– Может, они и не смогут. Но у них в команде есть такое золото как я.

Девиль смахнул золотистые волосы назад и положил руку мужчине на плечо. Его голос стал скромнее и загадочнее.

– Видите-ли, я летун.

Но вместо восторженной реакции от своего статуса вор услышал только смех. Его руку спихнули с плеча, и люди перед ним обнажили пожелтевшие зубы. Но почему? Он же не говорил никаких шуток, даже не пытался.

– Да-да, а я ее Величество Келестина – воительница и гроза Маврозии! Пойду еще одну страну запечатаю

– У вас тут сборище клоунов, а не команда! Напыщенная коротышка, глухонемая и парень, верящий, что он летун! Открою тебе секрет, дорогуша, летуны вымерли уже лет как 30.

– А если бы ты и оказался им, тебя бы уже давно четвертовали.

Под утихающий смех группа истребителей пошла в сторону лагеря. Тело Девиля как-будто онемело, а взгляд стал стеклянным и медленно перешел на Стрипту.

– Ничего мне сказать не хочешь?

– Я… я объясню все позже. Сейчас давайте пойдем в те пещеры.

– С дуба рухнула? Сама слышала, там опасно!

– Но там мой… Наш шанс!

– Шанс на что? Как можно быстрее умереть? А вообще ты сама постоянно заливаешь про командную фигню, так что решать должна команда, а не только ты!

Сей молча положила свою маленькую ручку на дрогнувшее плечо Стрипты. Показалась, что она хочет ее поддержать, но она только приложила к ее спине блокнот и вывела на нем относительно ровные буквы

– Видишь – я прав.

Поспешил ликовать вор, как увидел оторванный клочок бумаги с надписью: “Молчание – знак согласия. Я иду.” Стоявшая в стороне ведьма одобрительно кивнула.

– Ну раз моя подопечная хочет пойти туда, то я последую за ней.

– Трое против одного, Деви. Мы идем.

***

Покрытая странными потертыми знаками пещера дрогнула. В ней вновь начал открываться проход, теперь уже напоминающий ворота. Этот проход вел в скрытый толщей скал оазис, в котором круглый год была одна и та же погода, текли реки, ярко светило солнце и было все то, чего может желать человек, ищущий освобождения. Босые стопы десятков полулюдей прошли через границу и растворились в лучах света. Их лидер улыбнулся и завел прядь волос за уши. Его рука легла на плечо девочки с такими же черными волосами и веснушчатым лицом, которая старалась прятаться от незнакомцев.

– Спасибо вам.

– Нам то за что? Все я сделал. Ты там пиши мне иногда, если скучно станет.

– Обязательно.

В летуна полетел маленький желтый циркон, который Люц поймал и сразу же спрятал себе под перчатку. Прошло лет семь с тех пор, как он в последний раз держал его в руках. Но за все эти годы камень остался таким же мощным.

– Ты же пришел за ним. Возвращаю.

– До встречи, Изь. Надеюсь, не до скорой.

Произнес летун своему старому другу и слегка поклонился. Теперь ему предстояло искать Глазу Вериториана новое укрытие, так что дел было невпроворот. И несмотря на это, он заметил пытающуюся уйти через ворота Грози. Люц схватил ее за шкирку и оттащил назад, причитая, что с ней еще не закончил. Когда все полулюди прошли через ворота, летун вытянул руку вперед, как-будто пожимая руку Изю, делающему то же самое на другой стороне. Проход стал тусклым и перестал мерцать, окончательно превращаясь в каменную стену.

– Зачем ты это?

Удивленно спросила Грози, которая понимала, что без ушедшего Изя и без драгоценного камня ей не жить. Отобрать кристалл у летуна все равно бы не получилось, равно как и открыть проход в одиночку.

– Ради их безопасности. Без вмешательства сильного летуна и наследника первой крови к ним никто и близко подойти не сможет. А если любой из них захочет сбежать, то, пройдя через границу, сразу забудет об этом месте. И, пока убежище остается живым, так и будет.

Он вновь достал циркон и прислонил к груди. Кристалл засиял и испустил несколько желтых вспышек, которые за мгновение окутали каждый камушек и каждую трещину в этой пещере.

– Что ты с ним сделал?

– Глаза протри, это же один из каменей созидания! В случае циркона, он влияет на сознание: эмоции, чувства, воспоминания и прочая ерунда. Поэтому они и смогли не поплыть разумом за годы заточения, специально отдал его им на сохранение. Маврозийских детей ничему не учат, что ли?

– Учат! Но у нас написано, что камень пути открывает.

– А, ну да. Это я в свое время перевел строчку неправильно с иврита. Но это не худшее из того, что я делал, поверь.

Они вышли из задней части пещеры, снаружи раздался лязг стальных доспехов. Что Грози скажет своим при встрече? Что она упустила их надежду и предала тех, кто растил ее? Что она подружилась с врагом? Хотя в дружбу она в свои четырнадцать не верила, так что этот факт можно было и упустить. Как только солдаты показались у входа в пещеру, Люц схватил девочку за горло и поднял одной рукой, не давая сопротивляться. Ее лицо побледнело, по телу пробежали судороги, и летун откинул ее в угол пещеры. Грози сразу же попыталась встать, но тело не поддалось. Руки едва ли упирались в окружающую ее землю. А за ней слышался хруст, будто ломали очень толстые ветки. А потом на них полилось что-то терпкое и жидкое под чье-то хриплое сопение. Не успела Грози встать, как кто-то похлопал ее по плечу и поставил на ноги, закрывая глаза рукой. Медовый голос Люца с легкостью продолжил их прерванный разговор.

– Слу-у-у-шай, карамелька, а у тебя семья жива осталась?

– Нет. Солдаты вскрыли им горло, когда пришли за мной.

– А почему они пришли за тобой?

– Мне не говорили. Но меня отправили в лагерь к таким же детям.

Ее босые ноги наступили во что-то липкое и красное, а рука Люца скорректировала направление девочки, выводя наружу. Солнце осветило их лица, и только тогда он открыл ей глаза.

– Тогда идем со мной.

– Куда?

– К твоей новой семье, конечно же!

***

Скрюченные многолетние деревья с трудом давали пробраться к поросшей мхом пещере. Вся эта местность долгое время была тусклой, до того как траву окропила кровь истребителей и убитых ими монстров. Пожелтевшие и умирающие растения окрасились красной краской, на которой доедал последнюю печень мирикум. Эта часть была для монстров самой лакомой, самой заветной, за ней они всегда охотились. Стрипта почуяла насытившегося монстра и быстро забралась на дерево. Как загонщику ей полагалось отвлечь чудище и дать вступить в бой мучителям. Однако у девушки были свои планы.

Заиграла знакомая Девилю мелодия вперемешку с собачьим лаем, и в тумане сверкнули зеленые треснутые линзы очков Стрипты. Монстр сразу же двинулся вбок, почуяв что-то неладное. Его грудь стала прозрачной, внутри распустилось семечко, мирикум оскалился. И тут из земли сотнями трав вылез острый ситник. Подбирающейся к монстру Сей пришлось сразу же отскочить назад и тоже направить свое оружие под землю. Одним взглядом чудище управляло растением, заставляя его вылезать в любом месте. И это чувствовала только немая девушка, которая не могла никого предупредить об опасности. Впрочем, она и не собиралась. Мирикум раскинул свои крылья и быстро переместился между деревьев, скрываясь от охотников. Он сделал пару маневров в воздухе и подскочил к Сей сзади, выпуская острую траву ей в туловище. В отличие от обычного ситника она была словно металлические шпаги, сотни металлических шпаг. Сей пришлось подпрыгнуть настолько высоко, насколько она могла – опускаться на землю было опасно, потому она протянула руку сидящей на ветке Стрипте, но никто не удержал ее. Пришлось вернуться на устланную шпагами зону. В ногу сразу же впилось несколько штук, по телу прошла ноющая боль. Немая срезала их оружием, оставляя части шпаг внутри ноги, чтобы они задержали кровь, она снова запустила прут в землю и почувствовала, как к ней направляется новая атака. Приходилось бежать быстрее, мешала и начавшая неметь нога и туман, разлучивший всех ее соратников. Плюсом в нем было только то, что монстр плохо чувствовал, где девушка в данный момент – вся эта пелена влияла ему на слух и обоняние. Обогнув монстра, Сей подумала, что может нанести удар. Она с трудом разглядела его серую фигуру в тумане и кинулась на поражение, как между ней и жертвой пронеслась дакра, заставляя и ее и монстра отшатнуться. У нее бы получилось! Она была так близка! Почему кто-то вмешивается в этот бой?

Стрипта спрыгнула с дерева, намереваясь отравить чудище своим оружием. Ведьма до этой поры оставалась неподвижной, а теперь вскинула посох и нацелилась в сторону мирикума. Сфера у изголовья посоха засветилась черным, передавая энергию белой сфере на другом конце. Глаза ведьмы пятого холма засияли розовым, выпуская яркую, жгущую одним своим светом вспышку в сторону монстра. Согласно расчетам, Сей явно успеет увернуться, чтобы не попасть в эту ловушку. И тогда получиться удержать монстра парализованным. Туман слегка рассеялся, открывая зажатую в тиски света Стрипту, которая сквозь зубы процедила:

– Смотри, кого ловишь!

– Смотри, куда туман свой пускаешь! Совсем его контролировать не умеешь что-ли!?

Не одна Стрипта застыла. Ведьма будто бы подражала ей. Мирикум, уцепившись за дерево, кровожадно посмотрел на пухлую женщину сверху. Еще секунда, и он кинется к ней. Девиль, прятавшийся все это время в кустах, нервно сглотнул. Почему она не может пошевелиться? Она же казалась ему такой могущественной. А теперь словно потеряла контроль над телом. Ведьма медленно начала убирать свою ловушку, но это бы ее не спасло. Девиль закусил губы и отвел взгляд в сторону. Неприятные мысли полезли ему в голову. Нет, нет, нет! Он не герой! Он обычный вор, втянутый в это все. У него нет никаких способностей! Такое ничтожество точно никого не спасет, что тут обдумывать?

Но ноги понеслись сами. Тело Девиля пробежало между монстром и женщиной, вынуждая мирикума вцепиться зубами в плечо вора. Чудище инстинктивно дернулось вперед, припирая мужское тело к дереву. Через короткий миг оно съест Девиля живьем, и в этот раз Трам не поможет. Правильно он говорил, что нужно убираться отсюда по добру по здорову. Вор со страху закрыл глаза: его грудь начала становиться прозрачной, а внутри распускаться шиповник. Искрами его семена полетели на землю и вскоре ветки растения стремительно выросли из под земли и ухватили мирикума за конечности и пасть, удерживая от еще одной попытки отведать человеческой плоти. Руки Девиль не чувствовал, как не чувствовал и надплечья, от которого выгрызли кусок. Подумав, что уже не жилец, вор открыл глаза и увидел окровавленное лицо монстра вблизи, которого каким-то чудом протыкали насквозь и сдерживали острые лозы. Вор, конечно, бывал в безвыходных ситуациях, но все, что происходило до этого, вдруг стало детским лепетом. Не в силах больше сдерживаться, он истерично закричал и заплакал.

– Девиль, все будет хорошо!

Крикнул знакомый девичий голос. Сей же присела на одно колено, снова направляя оружие под землю. Прут вылез из-за спины мирикума и проткнул его насквозь, уничтожая семенное сердце. Монстр превратился в пыль и осел на земле, а под его останками стал расцветать ситник. Не было и свечения оружия у всех остальных, как при работе удильщиков, которых доводилось видеть до этого. Но сейчас всех интересовало другое. Ведьма подошла к Девилю и протянула руку.

– Успокойся! Он уже мертв. Теперь медленно убери ветки.

– Нет, они сами!

– Ты можешь ими управлять. Они под твоим контролем. Вдохни и делай как я.

Женская ладонь приблизилась к нему, а внутри ее обладательницы загорелся распускающийся лотос. Цветок шиповника тоже распустился напротив, словно отдавая команду своим порождениям отступить. Вор медленно сполз вниз, прислонившись спиной к дереву. Его рана начала затягиваться, скоро о ней будут напоминать только пару незаметных шрамов, да порванное пальто. Девилю подумалось, что это ему помогает ведьма, но она бездейственно стояла, пока что-то внутри него приказывало телу жить.

– Кажется, я видел покойную бабушку…

– Ты знал, что шиповник – прекрасное растение? Им можно и атаковать и лечить. Для летуна самое подходящее.

– Что за чушь? Летунов не существует. Слышала же.

Вымученно протянул юноша, задыхаясь от нехватки спокойствия. Как только его рана затянулась полностью, ведьма протянула ему руку и помогла подняться.

– Но они были. Я сама видела их и даже водила дружбу. Во время войны летунов почти всех истребили, однако никто не говорил, что новые не могут родиться.

– Тогда почему она?..

Девиль с непониманием и осуждением посмотрел на Стрипту, которая все еще стояла поодаль, боясь подходить.

– Может, хотела защитить тебя? Сам же слышал: летунов истребляли. Они слишком эгоистичны и ничего не оставляют своим напарникам. Чаще их использовали для победы, а потом убивали, поскольку они самые сильные из нас – один летун может изменить ход целого сражения, контролируя абсолютно все. Он способен усилить или ослабить способности других, направить членов команды и заставить работать вместе, увидеть приближение врага за несколько миль. Они не черное и не белое, только то, что посередине. И только они выбирают, как использовать свои способности. Вот кто такие летуны. Ты же для этого искала его?

– В общих чертах.

Тихо ответила Стрипта. Она набралась смелости подойти к ним поближе, за что получила легкий хлопок по голове от Девиля.

– Дурочка, могла бы так сразу и сказать. А то это “секретное оружие” – такая себе отговорка.

Он наигранно надул губы и довольно осмотрелся, выискивая Сей среди деревьев.

– Так, раз чудо-юдо сдохло, мы можем идти назад? Эй, а где вторая полторашка?

Из глубокой пещеры Вельзя послышался странный вой и как-будто повеяло холодом. В нее вел кровавый след.

***

В лесу совсем стемнело. Окружающую тьму освещали только высоко вспыхнувшие костры, разведенные охотниками. Несмотря на пугающую тишину вокруг, в лагере все еще не стихали голоса. Кто-то смеялся, рассказывая о сегодняшних подвигах, а кто-то оплакивал погибших товарищей и залечивал раны. Люди расставили палатки недалеко друг от друга, но все это в сравнение не шло с огромным военным шатром, возведенным поодаль от остальных. Из него торчал синий флаг с гербом коршуна, а ткань шатра была подшита золотыми узорами. Никто не догадывался, кому его поставили, пока на поляну не ступила нога Велориана. Трам, до этого момента наблюдающий за истребителями у дерева, слегка поправил осанку и направился в его сторону, заприметив вдалеке знакомую форму.