Обмануть семью босса: две беременности

Глава 1

Дорогие читатели, огромное спасибо за поддержку и звездочки! Начало этой истории вы найдете здесь – https://www.litres.ru/book/viki-risabi/obmanut-semu-bossa-vremennaya-nevesta-70353985/

Александр

Стою посреди аэропорта и смотрю вслед убегающей от меня Свете. Моя жена только что ушла от меня, потому что Эля, моя любовница, оказалась беременной. Внутри все рвется бежать за Светой, просить остаться со мной, но сначала нужно разобраться с этой щекотливой ситуацией… Я не хочу обременять ее своими проблемами. Это не по-мужски.

Шок? Я хер знает, как именно это назвать, наверное просто удар ниже пояса. Я никак не мог ожидать такой встречи в аэропорту. Совершенно.

И кто только сказал ей, что я прилетаю и сообщил номер рейса? Я ведь решил все очень быстро. Хотя стоп, это я знаю точно. Моя ассистентка Женя дружит с Элей и уже довольно давно, чтобы удобно встраивать ее в мое расписание.

Сзади окрик:

– Саша, Сашенька… – слышу стук каблуков Эли и внутри все разрывается от злости. – Саша… – она совсем близко, стоит и дышит в спину. – Саша, я… я… я сама не знаю, как это произошло…

Не знает она. Даже не представляет. Ну, конечно.

Я резко оборачиваюсь к ней, но больше не вижу перед собой ее обычно надменного, высокомерного лица красивой стервы, уверенной в себе. Теперь она выглядит несчастной, слезы бегут по щекам и неприятно трогают сердце.

– Идем. – говорю я, оглядываясь по сторонам. Кажется, все взгляды пассажиров аэропорта в этот ранний час направлены на нас с живым любопытством. Это раздражает, и мне совершено не хочется снова стать звездой новостей со скандалом.

Я жестом подзываю Сергея, замершего недалеко от нас.

– Веди, Серега. – говорю отрывисто, в груди все со свистом пульсирует.

Не сбавляя шага, Сергей ведет нас к выходу, чтобы посадить в припаркованный автомобиль. Иду за ним быстро, чемодан тяну следом, а сзади цокает каблуками и всхлипывает Эля. Этой цепочкой мы и оказываемся на свежем, еще прохладном воздухе и я сразу чувствую, как меня сжирает усталость. Сейчас бы поспать…

Но сначала нужно решить, что делать теперь с Элей и этим ребенком. Блять! И как могло так получится? Еще и тогда, когда Света, наконец согласилась стать моей…

Злость внутри закипает и готовится фонтаном выплеснуться из меня, когда сажусь в машину на заднее сидение. Эля устраивается с другой стороны, но я даже посмотреть на нее не могу. Так внутри противно, что жжет где-то между ребер.

Сергей кладет чемодан в багажник, занимает водительское место, и я без промедления говорю ему:

– Домой.

– Хорошо. – отвечает он также быстро, словно и сам нервничает не меньше моего.

Закрываю глаза, растекаясь по сидению. Нужно немного сконцентрироваться. Должен быть какой-то выход, чтобы я мог остаться со Светой. Жизнь с Элей не вижу вообще. Не так давно мне казалось, что она идеал красоты, за которым сворачивают головы все мои партнеры и просто встречные мужики. Теперь… Теперь она для меня померкла и потускнела. Все что раньше вызывало во мне стояк, больше не вызывает даже улыбки.

Света влюбила меня в себя. Может приворожила? Насрать! Я ее никому не отдам. Даже если она решила отказаться от меня – я ей этого не позволю.

Сквозь закрытые глаза отчетливо проступает ее лицо, мокрое от дождя, и дрожащие руки, протянутые ко мне, полуоткрытые губы так и манят их поцеловать… Сумасшествие какое-то, я словно помешался на ней. Так нельзя. Нужно дать себе остыть.

Мысль, которая бьется в венах и мучает меня отступает нехотя. Я стану отцом… Отцом, я? О боже, это практически невыносимо, разрывает изнутри.

У МЕНЯ БУДЕТ РЕБЕНОК!

И какой только из меня может получиться отец? Готов ли я к этому? Что вообще я знаю про родительство? Из всех мои близких, только у Дениса трое несносных мальчишек и их я люблю искренне. Просто обожаю с ними дурачиться.

Может быть, из меня и выйдет какой-никакой отец? Хер его знает.

Погруженный в себя даже не сразу замечаю, что мы подъехали к дому. Эля всю дорогу молчала, и я даже успел забыть о ее присутствии и чуть не провалился в сон. Эмоциональное напряжение соревнуется с усталостью, пытаясь загнать меня в отчаянье.

Из машины выхожу молча, отрывисто кивая Сергею достать мой чемодан. Эля тоже выходит, но совсем нехотя, словно идет на смертную казнь. Голова опущена, плечи зажаты, в глаза смотреть боится. А в аэропорту, при Свете была совсем в другом настроении. Да и непривычно мне видеть ее такой понурой. Обычно она легкая, веселая и не вешает на меня свои проблемы. В этом и прелесть наличия содержанки.

Как только чемодан в моих руках – прошу Сергея подождать в машине у дома.

Эля идет за мной в подъезд и в лифт. В тесноте лифтового пространства внимательно всматриваюсь в ее опущенные ресницы. Стоит и переминает в руках маленькую сумочку. Сама скромность и задумчивость, и куда только деваться.

В квартиру заходим привычно, переобуваясь в домашние тапочки. Клининг хорошо прибрался, от помещения веет чистотой и порядком. Всегда приятно, когда кто-то выполняет свою работу качественно.

Подхожу к кофемашине и быстро ввожу настройки, после чего достаю молоко из холодильника. Эля уже сидит за столом и держит голову в руках. Вид такой жалкий, что внутри становится совсем противно.

– Кофе будешь? – спрашиваю рассеянно. – Или тебе… теперь нельзя?

Она поднимает огромные заплаканные глаза на меня и отвечает заторможенно, не сразу:

– Буду, – убирает руки под стол, словно что-то пытается там найти. – кофе не принесет вреда.

– Хорошо.

Пока кофе варится, думаю о том, что нужно бы позавтракать, но не хочется совершенно. Это не похоже на меня, ведь я люблю с утра хорошенько поесть и вообще считаю завтрак самым важным приемом еды за день.

Когда ставлю две горячие кружки на стол, и сажусь напротив Эли она открывает рот, сначала беззвучно, как рыба, но потом собирается с мыслями.

– Саша… – Эля берет кружку и греет об нее ладони, словно пришла с мороза. Глаза прячет в стол. – Саш, для меня это тоже неожиданно. Я ведь предохранялась… как мы с тобой и договаривались изначально… – она делает большой глоток из кружки и поднимает глаза. – И знаешь… Когда у меня прошел первый шок, я даже подумала… – ее глаза прожигают мое лицо. – У нас ведь с тобой все было так хорошо… Может быть этот ребенок как раз знак для нас, чтобы быть вместе?

Я чувствую, как тяжесть всей ситуации опадает на мои плечи. И пытаюсь найти спасение в глотке горячего кофе. Глушу в нем закипающую внутри ярость. Все-таки она беременна и нужно постараться вести себя с ней максимально спокойно, чтобы не было лишних переживаний.

– Эля, – говорю, ставя кружку на стол. – Мы с тобой ведь четко договаривались в январе, когда познакомились, что у нас будут определенные условия…

– Да Саша!!! – кричит она. – Я все помню, но ведь я тоже живой человек! И я тут не при чем! Думаешь мне нужен этот ребенок???

А в глазах столько злости, словно я специально ей его заделал, а теперь сижу тут и отказываюсь.

– Спокойно. Тон свой умерь. – говорю и чувствую, что почти рычу на нее. Успокаиваюсь и привожу мысли в порядок, продолжаю спокойно. – Итак, мы с тобой договаривались, что ты пьешь противозачаточные. Ты сама меня уверила в том, что это идеальный вариант контрацепции. Так?

– Да. – кивает, а по лицу катятся слезы.

– Мы договаривались так: я плачу тебе и пользуюсь твоим телом тогда, когда мне это необходимо, но не реже 3 раз в неделю. Так? – вижу ее кивок и тру глаза, потому что усталость снова наваливается. – Ты взамен не имеешь сексуальных контактов ни с кем кроме меня и принимаешь противозачаточные. Так?

Снова кивок и отчего-то ее лицо заливается краской, словно она самая главная недотрога в мире. Смотрю на нее пристально. И что мне в ней нравилось раньше, сам себя не понимаю.

– Саша, я не буду делать аборт. – говорит она после паузы и воинственно смотрит прямо в меня. – Я боюсь, и если ты сейчас от нас откажешься…

– Кто говорит об аборте? – я напрягаюсь, потому что мне такая мысль даже в голову не приходила. – Если ребенок мой – я признаю его и обеспечу.

– А я? – ее голос переходит в писк, и я вижу, что ей очень тяжело.

– Эля, у нас с тобой ничего не получится. – говорю твердо, не хочу вселять в ее голову излишние иллюзии. – Я не могу быть с тобой и уж точно не готов предложить тебе руку и сердце.

– Что? – ее плачь мгновенно сменяется гневом, она вцепляется в стол руками. – Значит ей ты легко сделал предложение и даже жениться успел, а мне не готов?

Она орет, словно ненормальная истеричка, удивительно, как не треснула от ее крика кружка с недопитым кофе.

– Дело не в Светлане. – говорю спокойно, от чего она бесится только еще сильнее. – Я просто не хочу прожить жизнь с девушкой, которой платил за доступ к телу.

– Ах так? – она снова орет. – Тебе нравилось мое тело, не ты ли мне шептал, что без ума от меня, особенно во время минета?

– Эля, прекрати пожалуйста. – разговор становится мне откровенно неприятен. – Ты можешь считать меня кем угодно, но если ты ждала каких-то иных действий с моей стороны, то ты считай вообще меня не знала. Сейчас я предлагаю тебе выход такой: до родов я выплачиваю тебе деньги, как и раньше, ежемесячно. Когда рожаешь – устанавливаем генетическое родство. Если ребенок действительно мой – то может быть разное развитие событий…

– Ах ты сукин сын!!! – от взмаха ее руки разливается кофе и начинает стекать с края стола. – Да я никогда тебе не изменяла! Только все сидела как дура и ждала, что ты мне позвонишь! Все эти полгода ждала только тебя! А ты такое!??

– Какое, Эля? – раздраженно беру полотенце со столешницы и начинаю вытирать со стола кофе. – У нас был уговор, мы успешно его придерживались.

Она роняет голову в руки и начинает реветь так безутешно, что внутри меня что-то выворачивается наизнанку. Осознание, что эта красивая, молодая девушка, да еще и в положении сейчас плачет из-за меня бьет в уши кровавым ритмом.

Не выдержав, тяжело вздохнув, встаю со стула и подхожу к ней, поднимаю на ноги, хоть она и противится и прижимаю к себе. В нос сразу бьет аромат ее дорогого парфюма, такой полюбившийся мне когда-то. Я прижимаю ее к себе бережно, даю выплакать все, что наболело. Глажу по красиво уложенной копне каштановых волос…

Мне ужасно противно осознавать, что именно я ее так расстроил. Но она, очевидно рассчитывала на какие-то чувства с моей стороны и в этом ошиблась. Кто знает, если бы не случилось в моей жизни Светы – смог бы я ее отвергнуть?

Но теперь, когда Света со мной «произошла» – ни с одной девушкой больше я не вижу себя. Почему-то это осознание словно татуировкой выведено на груди и не даст мне сделать ни шага в сторону.

– Эля, милая… – начинаю я говорить, когда чувствую, что она немного утихла в моих объятиях. – Пойми… Постарайся меня понять, пожалуйста. Мы не сможем быть счастливы вместе, я не тот мужчина, что тебе нужен. Но от ребенка я не отказываюсь. Я обещал тебе признать его, и я действительно его признаю.

Говорю шепотом, но достаточно твердо, чтобы у нее больше не было сомнений в моей искренности. Она напряглась в моих руках струной, но старается сдерживаться.

– Я готов тебе помогать всем, чем только смогу. – продолжаю говорить, пока она не перебивает. – Мне действительно было хорошо с тобой. Но для меня это в прошлом.

Она отстраняется от меня резко, сбрасывая руки со своих плеч. И шепчет в лицо рассержено:

– Это все из-за нее, да? – на ее лицо наползает гнусная, кривая улыбка, убивая все положительные эмоции к ее обладательнице. – Какая шустрая оказалась доска два соска! Я тебя обхаживала полгода, все делала для тебя! Да я молиться на тебя готова была! Да я люблю тебя, козел! А ты уходишь от меня к ней? – она задыхается от собственного гнева, ноздри раздулись, лицо покраснело. – Да как ты можешь так поступить со мной?… С нами…

Ее глаза обращаются к животу, и вся она трясется от собственных эмоций, словно ее бьет в лихорадке. А я чувствую только вселенскую усталость, жалость к ней и неопределенность будущего. Последнее терзает меня особенно сильно, потому что практически незнакомо. У меня всегда был продуманный план, буквально на все случаи жизни. Но такого я предусмотреть никак не мог…

– Эля, я сказал тебе все, что мог. – устало говорю и отворачиваясь иду к мягкому дивану. – Мне больше сказать, увы нечего. Прими мои условия или… – я замешкался на секунду не зная, как продолжить, поэтому сказал просто. – или предложи свои.

– Раз ты ничего не хочешь, и я тебе не нужна, то какие могут быть условия, Саша? – она снова кричит, и я чувствую, как внутри меня снова закипает гнев. – Я для тебя как подстилка, была оказывается! Захотел потрахал, захотел – выбросил на мороз?

– Эля, ты была моей содержанкой, мы с тобой заранее об этом договаривались. Ты давала мне себя – я тебя за это щедро благодарил. Так? – стараюсь сделать свой тон ровнее, но внутри все кипит. – Я говорил тебе, что чувства – не моя история, верно? Так чего ты от меня хочешь?

– Я думала… я думала… – она садится рядом. – Я думала, ты полюбишь меня со временем. Саша… Сашенька…

Она кидается мне на шею так стремительно, что я даже не успеваю среагировать на этот рывок. Ее соленые губы начинают покрывать мое лицо беглыми быстрыми поцелуями, руки закапываются в волосы, когда она переходит к губам. Она словно решила дать сейчас максимум страсти, на который способна.

Но я совершенно ничего не хочу.

– Эля, прекрати. – шепчу ей, когда она старается заглушить мои слова поцелуями. – Прекрати, я прошу тебя.

Но она не реагирует на меня, начиная попутно залазить под мою футболку и царапать меня длинными ногтями.

– ПРЕКРАТИ! – я срываю с себя Элю и резко встаю с дивана, пытаясь отдышаться. – Я прошу тебя, уходи.

Она сидит растерянная, с размазанной по щекам тушью, красным носом и опухшими от поцелуев губами. И словно не слышит моих слов – просто пялится в пространство.

– Я прошу тебя уйти. – повторяю твердо и спокойно, не позволю себе больше кричать. – Пожалуйста уходи. Сергей отвезет тебя домой, и ты успокоишься. А потом мы попробуем поговорить с тобой снова.

– Я никуда не пойду! – кричит мне в лицо, руками уперлась в диван и снова ударилась в слезы. – Я хочу быть только с тобой, как ты дурак не поймешь? Я буду тебе лучшей женой! Да тебе каждая собака завидовать будет! Саша, возьми меня в жены? У нас будет прекрасный ребенок! У нас все будет хо-ро-шо!

Чувствую себя боксером на ринге, которому отсчитали очередной раунд, но сил на то, чтобы спорить с ней и дальше у меня просто нет. Я словно выжатый лимон, каждое моргание глаз дается мне с трудом.

– Эля, я слишком устал, чтобы еще раз повторять тебе тоже самое. – говорю, чувствуя, что организм действительно просит сейчас только сна и ничего больше. – Мы поговорим об этом потом, когда ты будешь к этому готова.

– Я готова сейчас! Я не уйду от тебя, пока ты не скажешь мне, что тоже любишь меня и хочешь этого ребенка! – она кричит так, что у меня закладывает уши. И тут же становится тихой. – Саша, ну что мне сделать? На колени встать перед тобой? Я готова.

И она действительно спускается с дивана на колени и ползет ко мне по ковру. Я настолько выдохся, что у меня нет никаких сил это как-то комментировать, просто стою и смотрю за ее приближением.

Когда она подползла вплотную, тихо шепча мое имя, меня уже шатает, чувствую себя будто под гипнозом. Она тянет руки к ремню моих джинсов.

– Саша, я сейчас сделаю тебе хорошо… только я знаю, как ты любишь… – она проворно расстегивает мой ремень и шепчет слова как молитву. – Я сделаю все, что ты хочешь… Саша…

Из последних сил тру руками лицо, чтобы снять с себя оцепенение. После чего беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на себя.

– Все что захочу, говоришь? – спрашиваю серьезно, глядя в глаза.

– Все… все что угодно… – шепотом говорит она в ответ, облизывая полные губы.

– Тогда пожалуйста, уходи. – молча отодвигаюсь от нее. И иду к двери.

Она так и остается на ковре, стоящей на коленях, замершей статуей. Но потом встает также резко и поправляет прическу, поворачивается и идет в мою сторону. На меня старается взгляд не поднимать, но я вижу, как она разгневана, даже вены выступили на кукольном лбу.

Она снимает тапочки и надевает туфли на высоком каблуке. После чего с остервенением хватает сумку, стоявшую в коридоре на тумбочке.

– Ты об этом еще пожалеешь. – злобно шипит мне в лицо, пронзая глазами.

– Хорошо. – вяло отвечаю я. – Набери меня, как будешь готова нормально поговорить.

Ее презрительный взгляд говорит красноречивее любых слов.

– Денег переводи теперь больше. Я все-таки не одна. – говорит она, берется за ручку двери и быстро ее распахивает.

Я стою, онемев и опешив. Вот тебе и чувства «денег переводи больше»… Дверь с грохотом захлопывается, видимо злости она вложила в свой последний жест не мало. А я тихо стою и зверею.

Охереть, если честно. И эта женщина мне только что утверждала, что любит меня? Вот это прикол. И как только совести хватило? Я мог вообще от нее отказаться и от ребенка. Сказать, что это не мои проблемы или настоять на аборте, вместо этого предложил поддержку и заручился признать ребенка…

Блять, может я просто идиот? А что, если она специально все спланировала так, чтобы хорошенько от меня залететь? Ну, а что? Один такой залет – и считай на всю жизнь обеспечена?

Я замотал головой. Все это надо проанализировать и вообще навести справки. А сейчас, лучшим решением будет пойти спать.

Добредаю до кровати на второй этаж так, словно стал весить на сотню килограмм больше и все тяготы мира свалились мне на плечи. И все же нахожу в себе силы раздеться.

Телефон падает из кармана на пол с глухим стуком. Беру его в руки и подношу к глазам. Сотни сообщений, которые требуют моего внимания, но ни одного от той, что для меня действительно важна.

Ложусь в постель, все еще сжимая телефон в руке. На экране номер с подписью «Света. Контекстолог». Понимаю, что трубку она не возьмет. Чувствую ее на расстоянии, знаю, что внутри нее сейчас огромная дыра, которую надо как-то восполнить. Но мне так хочется услышать ее такой уже родной голос, что нет никаких сил себя сдерживать.

Набираю номер и слушаю гудки.

Где сейчас моя девочка, куда она решила поехать? Почему не осталась со мной, я ведь пообещал, что со всем разберусь, мне просто нужно время. Вот и все. Даже если у меня будет на стороне ребенок – это никак не меняет моего отношения к ней.

Да я ведь просто помешался на ней. Мне без нее так плохо, словно кто-то отделил огромным ножом какую-то часть моего тела.

Гудки смолкают, она не берет трубку. Она шокирована не меньше меня, и я точно знаю, что очень переживает… Но что я могу сейчас поделать?

Телефон падает из рук, и я чувствую, как отъезжаю в тяжелый сон.

Глава 2

Светлана

Наверное, когда Бог раздавал счастье людям – на меня просто не хватило. С этой мыслью я обнаруживаю себя стоящей на набережной у Лужников в лучах рассветного солнца. Как я здесь оказалась? Как выходила из здания аэропорта? Как села в машину и как приехала?

Не помню абсолютно.

Набережная почти пустая, только велосипедисты, бегуны, да собаки со своими хозяевами. А мне так тоскливо… что хочется выть волком. Я стою, упершись руками в ограждение и просто смотрю на воду, уговаривая себя забыть обо всем, что со мной произошло.

В конце концов, не об этом ли я мечтала совсем недавно? Разве не думала я о том, чтобы все это поскорее кончилось? А как я считала дни до момента, когда мне больше не придется изображать невесту Саши?

Но почему же теперь так больно где-то в области сердца? Словно у меня внутри чья-то огромная рука сжала его так сильно, что стало трудно дышать…

Солнце согревает меня, даря свое утешение и я охотно закрываю глаза подставляя ему лицо. Пусть сотрет с меня мое горе, заберет его себе и оставит только легкий загар. Не хочу больше думать о Саше, Эле, и их будущем ребенке. Ничего больше не хочу.

Внутри звенящая пустота. Стать бы мне снова камнем…

Усталость сильная, мощная начинает наваливаться тяжелым одеялом на плечи. Бессонная ночь, да потом еще и все эти переживания – точно не пройдут для меня бесследно. Осядут большими мешками под глазами и будут напоминать о себе еще несколько дней, а потом пройдут. Ах, если бы все было также просто с моим мятежным сердцем.

Отлепляю себя от перил неохотно и медленно волокусь, шоркая ногами к своей машине, которая припаркована тут же на аварийке. Даже не помню, как я заехала сюда и главное зачем.

Да, планы были совершенно другие. Если бы не Эля, то вполне вероятно, я бы сейчас крепко спала в объятиях сильных мужских рук. Сашиных рук…

Мотаю головой из стороны в сторону. Я не буду о нем больше думать. Я запрещаю себе.

Сейчас самое важное без происшествий доехать до дома, вернее до квартиры, которую мы снимаем с Юрой. Насколько я поняла, он еще отыгрывал свой концерт на моей свадьбе и не вернется раньше вечера или ночи сегодняшнего дня. За это время я успею что-нибудь придумать, надеюсь успею.

Не хочу больше видеть Юру и встречаться с ним не хочу больше никогда. Пусть подавится теми деньгами, за которые ему удалось меня продать.

Дороги наполнены машинами и в гнетущей тишине я напрягаю все свое внимание, чтобы никому не впечататься в зад. Сил хватает только на то, чтобы вяло плестись в правой полосе для дедушек с рассадой и смельчаков со значком «У».

Время в дороге тянется мучительно медленно, а усталость все накатывает волнами. Но я держусь стойко. Главное доехать и лечь спать, а когда проснусь – наверное станет проще. Должно быть проще. И так с каждым прожитым днем. Ведь планета не остановилась, солнце снова взошло, а миллионы людей все также спешат по своим делам. И никому и дела нет до душевных трагедий какой-то там Светы.

Припарковавшись возле дома, радуюсь, что смогла доехать без происшествий. Вяло выхожу и долго раздумываю – стоит ли забирать чемодан, ведь сил практически нет. И после внутренней борьбы все же решаю оставить его в машине. А когда посплю – можно будет им заняться.

Перед дверью долго ищу ключи в сумке. Сознание словно заторможенное, пальцы шевелятся вяло, ключи падают на пол, а мне хочется закричать на них и сорвать всю свою злость. Но что от этого толку? С тяжелым вздохом поднимаю их с грязного пола и наконец открываю дверь.

Бардак кругом стоит нереальный, но чему я вообще удивляюсь? Я ушла от Юры, и квартира осталась полностью в его распоряжении на несколько дней. Лишь бы спальню не тронул, очень надеюсь, что он туда вообще не заходил. Это было бы для меня сейчас самым лучшим подарком на свете. Ведь хоть в чем-то мне должно повезти в этой жизни?

И в этот раз удача действительно на моей стороне. Спальня оставлена ровно в таком же виде, как и когда я из нее выходила, чтобы ехать в аэропорт. Очевидно, что Юра топил свое горе от потери меня в соседней комнате, и выйти из нее был просто не способен.

Я бросила сумку в кресло, стоящее у окна, и открыла створку на проветривание, мне очень хотелось хоть какой-то свежести, чтобы не чувствовать себя так паршиво. Одежду сняла с себя тут же, аккуратно развесив на спинке кресла и как была – в одном белье завалилась в кровать. И кажется, уснула я еще до того момента, когда моя голова долетела до подушки.

***

Сквозь сон слышу чей-то голос. Ничего не понимаю, вырвать себя из липкой дремоты практически невозможно, но я стараюсь изо всех сил. Я словно муха, которая прилипла к липкой ленте, которую обычно подвешивают к потолку.

– Спишь? – четко слышу где-то над самым ухом. – Я думал, ты сюда больше не вернешься, ты же теперь у нас замужняя дама.

Последние слова сказаны просто омерзительным тоном. И я просыпаюсь мгновенно, открывая глаза во всю ширину, на которую только способна. Рядом со мной стоит, скрестив руки на груди Юра, опираясь на спинку кресла с моими вещами.

Сориентироваться очень сложно, но я четко вижу, что за окном темно. Господи… И сколько же я проспала?

– Ну что, молчать будем? – говорит Юра и смотрит на меня наглыми и в то же время грустными глазами. – А впрочем, как хочешь.

И он молча разворачивается и прыгая на одной ноге уходит из спальни. Я сажусь на кровати, ошарашенно потирая лицо руками, чтобы снять с себя оцепенение после сна. Как я могла столько проспать? Ведь я приехала сюда довольно рано… Но все же не поставила будильник, за то и поплатилась.

Черт, еще и Юра здесь, что может быть хуже? Я совершенно не готова его увидеть. Да мне просто надо было снять какую-нибудь гостиницу или что-то вроде того… Что-то же у меня еще осталось из денег, выделенных Сашей, да и зарплата сегодня должна была прийти, кажется.