- -
- 100%
- +
Глава 1
***
Дина
Просторная, воздушно-лёгкая, квартира была обставлена с потрясающим вкусом. Она пахла удивительной смесью специй, чуточку лесом, травами и цветами. Кажется, будто они заполонили весь дом. Горшки, кадки, даже роспись на стенах. Диковинные лианы свешивались с потолка. Возникало странное ощущение, что я очутилась не в квартире, а на лесной поляне. Никогда не подумаешь, что на такую роскошь можно наткнуться прямо в центре Санкт-Петербурга совсем недалеко от метро. За окном сверкал огнями Невский проспект.
Хозяйка квартиры улыбнулась, в ее глазах сверкнули искорки. Сколько ж ей лет? Больше ста. Точно больше. О возрасте дамы можно было догадаться, только если бросить взгляд на портрет выпускниц Смольного института. Аделаида стоит в первом ряду рядом с Императрицей, выпрямив узкую спину.
- Удивлены, эльтем? – спросила дама, чуть склонив голову.
- Весьма, - в тон ей выдала я.
С воротника моего пальто упало несколько капель дождя на пол, застланный узорчатым паркетом – такому место во дворце – и это показалось мне чуть ли не святотатством.
- Чудесный портрет, не правда ли? Но я пригласила вас не для того, чтобы похвастаться. Пройдемте в комнаты, мне хочется вас отблагодарить как следует.
- Не стоит, - я будто очнулась от наваждения, даже успела сделать шаг за порог. В глазах пожилой женщины мелькнула досада.
- Я настаиваю, - в упор посмотрела она, - Вас мне послало само небо, когда я уже потеряла всяческую надежду… добраться до дома.
- Мне неудобно, - солгала я. В этой волшебной квартире хотелось задержаться подольше, как следует все рассмотреть: позолоченные канделябры, люстру, составленную из множества цветных стеклышек. Некоторые вещи казались старше хозяйки дома, другие и вовсе будто бы не принадлежали нашему миру. Например, стеклянная цикада, которая едва держалась лапками за лепной карниз потолка.
- Быть такого не может! - лукаво улыбнулась дама.
Я было потянулась к замочку туфель, чтобы разуться.
- Нет-нет-нет! Даже не думайте, эльтем. Проходите так. В доме не прибрано, зачем же вы станете пачкать чулки? А запасных тапочек у меня нет, видите ли, живу я одна.
- Как вы меня назвали?
- Эльтем. Вам не знакомо это слово? – дама с сожалением улыбнулась. Мне стало стыдно так, как бывает стыдно прислуге, когда ее застукают за столом аристократов. Будто бы меня уличили в обмане. Я даже покраснела немного.
- Увы.
- Что ж, - пожала плечами дама.
- И не страшно приглашать в дом человека с улицы?
- Ничуть. Вы пришли сюда за своей вещью. Так или иначе я все равно ее вам отдам. Нет никакого смысла держать у себя то, чем не можешь воспользоваться.
Холл, столовая, коридор. Стены покрыты росписью, изумительно невесомая мебель стоит, изогнувшись в самых немыслимых позах. Стулья приседают на изогнутых ножках, на шкафах распускается позолота узора. Диван, словно хищник, притаился в углу, его характер выдают львиные лапы. Паркет сияет тонким узором, разве мог такой выложить человек? И повсюду цветы… Сколько же комнат в этой квартире?
Наконец хозяйка открыла передо мной дверь в небольшую спальню. Потемневшие от копоти стены, круглый стол на единственной кривоватой ноге, люстры нет, вместо нее по полу расставлены подсвечники. Мебель резная, черная. Окна задвинуты портьерами. И он! Смотрит на меня прямо с полки. Небольшой особняк, кукольный, высотой, хорошо, если с книгу. Окна застеклены, стены точь-в-точь как настоящие, будто бы сложены из кирпича. Крыша покрыта черепицей. С двух боков торчат аккуратные башенки. А посередине выступает труба, так и кажется, что из нее поднимется вверх серое облачко, и в квартире сладко запахнет дымком.
Я невольно сделала шаг навстречу игрушке. Нога провалилась в ворс густого ковра, а я его даже и не заметила.
- Нравится? - искушающе спросила Аделаида.
- Очень.
- Он ваш.
- Как мой? – хлопнула я глазами. Антикварные игрушки безумно дорого стоят. Да этот дом и не игрушка вовсе, скорей уж макет.
- Вот так, запросто, - хитро улыбнулась дама, - Эта комната, мебель и все вещи здесь когда-то принадлежали моей матери. Ее звали Эрта Форей. Запомните?
- Иностранка?
- Можно сказать и так. Я очень долго искала того, кому можно будет передать самое ценное. Пожалуй, всю свою жизнь. Уже отчаялась. И тут появились вы.
- Что значит - передать?
- Вручить. Меня тяготят эти вещи.
- А дети? - я все же не удержалась, подошла к крошечному особняку. Почти невозможно отказаться от такой вещи. И взять немыслимо. Слишком дорогой, слишком красивый, всё выполнено с точностью до мелочей. Будто бы настоящий дом уменьшили. За стеклами окон видна мебель.
- Я не стала так рисковать – заводить детей. Они могли вырасти похожими на мою мать. А она была воплощенным злом. Коварная ровно настолько же, настолько красивая. Пепельные волосы, смуглая кожа, зеленые глаза в опушке длинных ресниц. В нашем роду никогда не бывает полукровок. Кровь всегда берет свое. Я одна удержалась, стала исключением, осталась такой, какой родилась. Во мне ее кровь так и не проснулась.
- Но почему я? Почему этот домик вы хотите подарить именно мне? - рука сама собой потянулась к особнячку. До дрожи захотелось прикоснуться к маленькой дверце, тронуть медную ручку, проверить, стучит ли рядом с ней дверной молоточек.
- Не только домик. Есть еще вещи. В вас я увидела силу. Точно ту же, какой обладала моя мать.
- Вы ошиблись.
- Нет, ошибиться я никак не могла, - старушка отворила ящик буфета, натянула на руки две тонкие перчатки.
Я смотрела на нее будто завороженная. Неужели и вправду подарит!
А потом Аделаида так же бережно достала из ящика короб, шитый из толстой кожи. Латунные заклепки по углам, на крышке оттиснут вензель. Сколько же ему лет? Такие вещи, должно быть, делали еще в эпоху царей. И сколько же он может стоить? Бешеные деньги! Хоть бы в краже меня никто не обвинил. Аделаида чуть приподняла тонкую бровь, будто бы услышала все мои мысли.
- Я напишу вам расписку, дорогая. Как вы сказали, вас зовут?
- Дина. Отец настоял.
- Подходящее имя.
Дама подхватила игрушку с полки. Бережно, словно хрустальную, опустила в короб, застегнула все ремешки, подняла вверх две кожаные ручки – удобно будет нести.
- Это ваше, - протянула она сумку. Моя рука сама собой вцепилась в округлые ручки. Такому соблазну сопротивляться невозможно.
- Мне, действительно, неудобно. Вещь стоит безумно дорого. Я бы лучше купила, если бы...
- Он уже ваш. Нельзя купить свое у себя. Идемте, здесь есть еще кое-что для вас. Старое платье.
- Может, не стоит? – замялась я.
- Стоит определенно, стоит. Вам оно подойдет. Чудесная ткань, которая никогда не теряет волшебные свойства. Не мнется, не меркнет, пятна в нее не впитываются, просто стекают.
Если честно, я приготовилась к худшему. Представила, как старушка достанет что-нибудь несуразное, поеденное молью, дикого цвета и пахнущее нафталином. Да и бежать хотелось без оглядки, пока Аделаида не передумала насчет подарка. Я себя чувствовала чуть ли не воровкой. Но короб с домиком так приятно оттягивал руку!
Из шкафа показался невероятный наряд. Я ахнула и поняла, что из квартиры уйду нескоро. Платье густого бордового цвета было похоже на жидкость, оно словно вино стекало с вешалки, переливалось, то собиралось складочками, то вновь опадало. На несимметричном вырезе была приколота золотая брошка. Чуть вытянутой формы, от которой в разные стороны растекались мерцающие капли камней. И все разные, каждый переливается по-своему. Зеленый, бордовый, прозрачный и тёмно-синий.
- Потрясающе, - прошептала я.
- У мамы таких было несколько. Все одинаковые, все она привезла из дому. Как она их берегла! Это ни разу не надевала. Оставила мне. Но, увы! Я ее надежд не захотела оправдать. Оно ваше, - старушка ловко упаковала вещи в бумажный пакет. А сверху положила еще несколько черных футляров.
- Что там?
- Бижутерия, она не слишком дорого стоит, но вам пригодится, - неуверенно сказала женщина.
- Спасибо, - пакет я взяла в другую руку. Как теперь стану добираться домой? На метро? Вроде страшно, с такими-то драгоценностями. Тем более вечер, все едут с работы, толкучка, короб могут помять. На такси – слишком дорого.
- Только дайте мне обещание, что вещи вы станете разглядывать, когда останетесь дома совершенно одна. Обещаете?
- Обещаю. Я и так живу только с сыном. Муж давно бросил нас.
- Одна! - вверх взметнулся тонкий указательный палец, - Запомните это. Потом поймете, почему.
- Хорошо. У меня завтра как раз выходной, сын в школе будет. Когда домой вернётся – вообще неизвестно. Вечно где-нибудь пропадает.
- Вот и хорошо. Сыну сколько лет?
- Четырнадцать лет исполнилось.
- Дурной возраст. В это время проявляется суть полукровки. Или выправится и тогда останется человеком, или... Потому я и не стала рисковать, заводить своего. Ну да ладно. Запоминайте, дверную ручку тронуть можно только тогда, когда поймешь, что готова. Изнутри дом открывается точно так же. Правда там есть замок. Сейчас я дам ключик. Чуть не забыла отдать. Понадобится, дверь всегда закрыть можно. Иначе у вас будет не квартира, а проходной двор.
Дама сунула руку в ящик буфета, выудила оттуда ключ и протянула его мне. Необычная вещь – медный, навершие в форме полумесяца с выбитыми символами, сам длинный, и к тому же, большого размера, как от обычной входной двери. Игрушка точно не сочеталась с этим ключом.
- Спасибо.
- Главное – не бойтесь ничего. Но вы и не станете бояться. Спросит кто – назовись моей дочерью. А лучше сразу внучкой Эрты Форей, - старушка вдруг посерьезнела, - Ничего?
- Ничего, - словно в тумане ответила я. Женщина вынула из буфета стопку бумаги и тонкую ручку. К ней прилагалась чернильница. Быстро и ловко, чуть опершись на стол рукой, она начала писать текст. Я только и успела заметить, что сверху было выведено слово "Дарственная".
- Назовите свои имя и адрес.
- Дина Галицкая, улица Новоорловская, дом пять.
- Это где-то в пригороде?
- Спальный район.
- Ну да, город растет. В моей молодости мы ездили в Новоорловский парк на охоту за зайцами. Чудесное было время, я всегда выбирала под свое седло серого рысачка. Вот, я и написала бумагу. - Аделаида поставила внизу текста витиеватый росчерк, - Будет время – загляните ко мне. Я так и не смогла решиться. У вас все должно получиться. Сына берегите от соблазнов. И не давайте ему своей игрушки, как бы он ни просил. Помните, вещь только ваша.
- Спасибо.
Аделаида кивнула, показывая, что на этом разговор окончен. Мне невольно захотелось сделать реверанс. Но вместо этого я сунула ключик в карман, подхватила с пола две сумки подарков и направилась к выходу из квартиры следом за хозяйкой. Мне до сих пор было перед ней неудобно, будто бы я ее обворовала. Слишком уж дорогие вещи она отдала, да к тому же памятные.
Лишь в дверях старушка на секунду остановилась.
- Не затягивайте слишком с визитом. Самое большее – загляните ко мне через месяц. Договорились?
- Обязательно.
- Вы должны обещать, эльтем.
- Хорошо, я обещаю.
До дома я добралась только к в начале одиннадцатого. Сын так и не появился, зато на телефон пришло сообщение от бывшего мужа. Впервые за четырнадцать лет. Что ему нужно? И где прохлаждается сын?
Глава 2
Я отнесла подарки чудаковатой дамы в свою комнату, подумала немного и с проворством воровки спрятала всё под кровать. Еще и коробкой с туфлями задвинула, чтоб точно никто не нашел, иначе засыплют горой ненужный вопросов, не сын так свекровь.
Сына я вообще-то планировала как следует отругать. Справедливости ради его убить мало! Довести директора школы до сердечного приступа! Вообще, странно, мне директор школы казалась дамой со стальными нервами. Неужели я ошибалась? Или Денис превзошёл себя? Ну, подумаешь, поджег парту, он же не специально на самом-то деле. Просто не рассчитал немного. Сам же все и потушил. Умничка, можно сказать.
Плохо только то, что вместе с партой и дневником залил еще и несчастного инспектора МЧС. Но тот сам виноват, зачем было покупаться на такую дешевую провокацию? Идти вместе с подростком в химическую лабораторию школы! Наивный какой-то инспектор, сразу видно – неопытный. Повезло еще, что сам не пострадал, отделался, можно сказать, легким испугом – и всего-то его потушили из огнетушителя. Я бы, например, со своим сыном никогда не сунулась в кабинет химии. Зачем испытывать судьбу понапрасну, да еще так радикально? И вообще, мог бы Денису грамоту дать за тушение локальных пожаров, которые мой ребенок сам же и устроил, маленький гад! Я бы ее в рамочку повесила. Было бы хоть чем гордиться. Ну так, изредка, в минуты особой печали.
Нет, Дениса, конечно, убить мало! Еще и домой вовремя не явился, поросеночек мой. И трубку, как всегда, не берет. Хотя мне ясно, где он, вымолил себе политическое убежище у свекрови. Та покрывает грешки маленького мальчика каких-то ста восьмидесяти сантиметров ростом, косая сажень в плечах. Нет, если убивать, так сразу обоих. Одну за покрывательство, второго за дебош! Еще и парту новую теперь покупать! И химчистку МЧС-ника оплачивать. И директору апельсины в больницу нести. Вот тоже мне, нервная дама! Один раз пожарная сигнализация сработала, а она сразу сердечный приступ выдала! Можно подумать, она с Денисом в одном доме живет. И свекровь у неё - Антонина, не к ночи будь помянуто это исчадие зла.
Я набрала номер свекрови.
- Неужели, ты наконец дома?
- Только с работы пришла.
- Что-то ты долго..., - я прямо услышала, как свекровь ехидненько улыбается.
- Вы уже в курсе, что случилось в школе?
- Да, Денис у меня. Бедный мальчик, ты его довела!
- Я довела?!
- Ребенок боится идти домой. Несчастное дитя уснуло у меня в кухне, прямо на диване.
- Несчастное дитя?! Он чуть школу не сжёг!
- Ну ведь не сжёг же! Завтра утром я навещу директора школы, и сама ей все объясню. Не переживай.
- Она в больнице, дайте человеку поправиться. Дайте пожить этой святой женщине! - мне стало искреннее жаль директора, мало ей выходок моего сына, теперь еще и свекровь что-нибудь учудит. Из больницы сбежать не так просто.
- Вот только чудовище из меня делать не нужно! Я спокойно объясню этой даме, почему во всем виновата школа. Апельсинчиков принесу. Уверена, мы сможем договориться, не переживай, Диночка.
Я навострила уши. Диночкой свекровь меня называла только в особенных случаях. Например, после того, как уронила мой ноутбук, или когда случайно разбила сервиз и мою любимую вазу. Между тем Антонина продолжила все тем же бархатным голосом.
- Тебе нужно побольше отдыхать, не переживай ни о чем. Денис сделал со мной все уроки, поужинал, сейчас спит. Завтра я его сама подниму в школу.
- Эм?
- Кстати, Сереженька тебе не звонил?
- Звонил.
- Хорошо поговорили?
- Я не взяла трубку.
- Главное, что не поругались. Загляни в холодильник, я тебе пирожных купила. И блинчиков напекла, возьмешь их с собой на работу.
Я опешила, чтоб свекровь испекла мне блины? Квартира вроде цела. Что же она такого успела учудить, что так пытается меня задобрить? Хорошо еще, что я не до конца растерялась, успела вовремя прикусить язык, не сказала о том, что меня перевели на удалёнку и в офисе ближайший месяц появляться не нужно. Пока проверяющий не уедет.
- Спасибо, - робко выдавила я из себя.
- Отдыхай! О сыне не беспокойся, в школе я тоже все улажу.
Я неверяще повесила трубку. Через минуту в мессенджер пришла фотография – мой крошка сладко спит в кухне свекрови, свесив с дивана свои розовые ножки сорок пятого размера. Сплошное умиление! Если не знать подробностей.
Еще раз прошлась по квартире. Странно, но все вещи на месте и вроде бы исправны. Может быть, сын удрал на мотоцикле в другой город? А фотография – пустышка? Нет, на такой подлог даже Антонина бы не пошла. Наверное.
Я вздохнула, если сделать все равно ничего нельзя – ну не стану же я посреди ночи предупреждать директора школы о визите Антонины – лучше попытаться насладиться свободой! Как давно я не оставалась в своем доме одна! Никто не шумит, не дергает, сочинение полночи не нужно писать, с алгеброй и то сегодня разобралась Антонина. Нет, все-таки хорошая мне досталась свекровь в отличие от бывшего мужа.
Да еще и под кроватью подарки. В холодильнике – пирожные. Кстати, о пирожных. Кажется, я сегодня забыла поесть. Утром еще успела что-то стащить из хлебницы. Сухарь вроде? Днем было уже не до этого – увлеклась отчетом, даже обед пропустила. Потом в сквере столкнулась с каким-то маньяком. Или это был грабитель? Так и не поняла, зачем парень схватил меня за руку. Ещё и выкрикнул со странным акцентом - "Эй ты!". Иностранец он, что ли? Взгляд я его запомню надолго, никогда не видела таких огромных глаз цвета бутылочного стекла. А ещё кожа у него была смуглой, почти как пена на кофе. И волосы длинные, чуть не до пояса, светлые, почти белые, как будто седые. Как он от меня побежал!
Повезло, что я догадалась накричать на него, можно сказать, отделалась легким испугом. Впрочем, я-то как раз испугаться и не успела, это парень удрал через кусты от меня. Брр! Так, об этом думать не будем. Но больше я через тот чудесный сквер не хожу, буду как все нормальные люди обходить его по дуге. Еще и памятник Екатерине Второй, как будто чуть склонил голову. Привидится же! Все потому что спать нужно почаще, желательно регулярно. Иначе и не такое можно увидеть.
Я на всякий случай нагнулась, потрогала короб с драгоценным подарком, вдруг и он мне привиделся? Нет, кожа будто бы отдавала теплом. Так захотелось его сразу открыть, достать кукольный домик! Тем более, что сегодня мне никто не сможет помешать насладиться драгоценным подарком – сын сладко спит в доме свекрови! Но для начала нужно перекусить. Я же взрослая женщина, мать семейства, могу потерпеть... немного.
Я вошла в кухню, нажала кнопку на чайнике, раскрыла холодильник и пару минут не могла проморгаться от удивления. Целая коробка пирожных стояла на полочке, а рядом с ней тарелка блинчиков. Антонина сегодня превзошла себя. Что же ей от меня нужно? Или я зря так? Может быть, свекровь и вправду заметила, как я устала? Если даже начальник перевел на удаленную работу. И с работы он меня отпустил пораньше, всего-то осталось сегодня доделать отчет... Точно, свекровь тоже заметила, позаботилась. А я о ней так плохо думала, даже как-то неудобно.
Я налила себе кружку кофе, поставила тарелку пирожных на стол и забралась с ногами в мягкое кресло. Напиток обжигал горло, кремовые шапочки сладостей таяли у меня во рту. Последним я съела миндальный коржик. Надо же, свекровь помнит, как я их люблю. Легкое подозрение кольнуло желудок, помнится Антонина как-то, смеясь, сказала о том, что отравить меня, случись что, будет просто. Цианистый калий отдает миндалем.
Антонина по профессии химик, преподавала в институте. Да нет, это глупость! Ну, зачем ей меня травить в самом деле? Коржик я, конечно, доела, но уже с легкой опаской. Отряхнула руки от крошек и вернулась в свою спальню. Все! Уже полночь, самое время для того, чтоб начать разбирать подарки.
Короб с домиком я поставила на прикроватную тумбочку, неспешно расстегнула все ремешки и даже закусила губу от восторга. Хорошо, что сын меня сейчас не видит – засмеял бы! Права была дама – эту игрушку нужно рассматривать, когда никто точно не помешает.
Черепичная крыша казалась настоящей, покрытой мхом. На ощупь шероховатая, чуточку влажная и теплая. Совсем как должна быть у настоящего дома ночью после жаркого летнего дня. Я тихонечко приподняла дорогую игрушку руками с двух сторон, вытащила из коробки и принялась заглядывать в окна. Внутри чего только нет! Мебель расставлена по комнатам, на столах медные подсвечники, в уголке виднеется камин. На его полке – картина. И все совсем как настоящее! Даже вазочка чуть бликует от лунного света, который льется в домик будто снаружи. Странно, у Аделаиды домик мне показался немного другим, проще что ли? Изнутри он точно не светился.
Я поставила игрушку на свой комод и принялась рассматривать ее дальше. Синим мерцала листва деревьев, посаженных перед входом. К веточкам одного из них были прикреплены крошечные оранжевые плоды, может быть, апельсины. За самым широким окном я увидела настоящую кухню – ряды медных формочек висели над длинным столом, блестели. В уголке притаилась круглая духовка на изогнутых чугунных ногах. Дровяная, похоже. Как жаль, что нельзя попасть внутрь, все потрогать! Был бы у меня на самом деле такой дом!
Отчаянно захотелось взять в руки медную формочку, повертеть ее в пальцах. Детское желание, глупое, нельзя же играть в миниатюру. Это просто макет. Но, может, хоть окна открываются? Я коснулась пальцем дверной рамы, та, конечно же, не поддалась. Вспомнила, что Аделаида что-то говорила про дверь. Как будто: "Потрогай ручку, когда будешь готова, эльтем". К чему готова? Кто такая эльтем?
Я повернула домик дверью к себе, медная ручка покрылась за столько лет темной патиной. Под ней можно было рассмотреть небольшую узкую скважину. Сразу вспомнился ключ, который мне сунула Аделаида. Он никак не мог подходить к этой дверце, слишком уж большой. Может быть, есть другая скважина? Повернешь ключик в ней и сразу откроются все окна и двери? Или вовсе можно будет приподнять крышу? Как же хочется потрогать камин! Я читала, что когда-то давно в некоторых дореволюционных игрушках такие камины можно было на самом деле топить мелкими щепочками, буквально теми, что остаются от затачивания карандаша. А моя игрушка как раз такая – старинная.
Я потянулась к дверной ручке в надежде найти за ней скважину для ключа. Голова пошла кругом, свет внезапно погас, а носа коснулся странный запах травы. Будто бы я очутилась посреди летнего сада. Щеки коснулся лёгкий ветерок. Не стоило есть миндальный коржик!
- Антонина, вот зачем вы меня отравили? Вам же самой это невыгодно! Я что, окончательно умерла?
Не сказать, что я испугалась, нет, скорее жутко обиделась. И в руке все еще была зажата ручка. Вот только дом показался мне совершенно не игрушечным, а настоящим.
Потемневшую от времени дверь украшал ряд заклепок. Если это ворота в рай, то легенды о них сильно преувеличены. И почему меня никто не встречает? Или я, как всегда, заблудилась и даже на тот свет пытаюсь попасть с черного входа? Сейчас войду, устрою скандал и очнусь в реанимации. Нельзя мне помирать! Моего сына точно не доверишь свекрови. Это она себя сильно переоценила, если решила, что справится одна с подростком.
Я потянула за дерную ручку, странно, но она поддалась. Камин игрушечного домика я узнала с первого взгляда, как и картину, которая стояла на полке над ним. Может быть, я уснула? Вот так просто, нечаянно? Идти дальше или постоять здесь? Нет, сон, безусловно, очень приятный. Но как-то хотелось бы убедиться в том, что я не умерла. Я сделала шаг вперед, под ногами шелохнулась столетняя пыль, запахло старым деревом, кожей и полынью. Кто бы знал, как мне стало страшно. Очутиться в игрушке одной, без собственного ребенка.
Я развернулась, ухватилась за ручку двери... Перед глазами заплясали цветные огоньки. И вот я уже стою посреди своей комнаты. За окном сигналят машины, в доме привычно пахнет кофе. Только дверца игрушечного домика приоткрыта.
Сердце ударило где-то в горле. Сразу же захотелось сбежать, спрятать волшебную игрушку. Или? Или вновь прикоснуться к ручке двери, шагнуть внутрь, пройтись по всем комнатам, может быть, даже разжечь камин. Неужели рискну? Я плюхнулась на кровать. Как же хочется попасть внутрь и как страшно исчезнуть из этого мира, остаться в игрушке. Я судорожно начала вспоминать, о чем еще говорила мне Аделаида. Уж она-то точно знала все об этом волшебном особняке.