Еврейская мафия. Секрет процветания Израиля

Евреи, через контролируемые ими СМИ, представляют себя жертвами истории. Идея о постоянном преследовании евреев так же стара, как и иудаизм. Таким образом создается мнение, что евреи якобы не совершают зла.

То, что еврей также может быть гангстером и убийцей, на первый взгляд кажется удивительным.

Йозеф Рот, еврейский писатель из Австрии («Марш Радецкого») между двумя мировыми войнами, например, мог написать в сюжете о преступной еврейской натуре: «Почти не грабители. Не больше, чем убийцы, готовые убивать людей, чтобы украсть».

Но реальность оказывается совсем другая, как мы позже узнаем. Известный писатель Эли Визель, «оставшийся в живых после лагерей смерти», имел возможность провести некоторые исследования о тех бандитах, которые терроризировали большие американские города. Вот что он написал в своих мемуарах: «Я готовлю обзор о подпольной Америке, мафии, особенно о наемных убийцах из Murder Incorporated. В архивах различных газет муниципальной библиотеки я с удивлением обнаружил еврейские имена. Да, в двадцатые и тридцатые годы евреи-убийцы предлагали свои услуги уголовному миру… Они были готовы убивать мужчин и женщин, которые им ничего не сделали, которых они даже не знают. Один из них похвастался, что он „практикующий“ еврей и, несмотря на свою „работу“, постоянно носит кипу, соблюдает остальное и отдыхает в Шаббат».

Эли Визель продолжил:

«Я признаю, что мое исследование вызовет шок, скандал и отвращение. Как практикующий еврей может убивать за деньги или убивать вообще? Может быть, я один слишком идеализирую концепцию евреев, но дело в том, что в Восточной Европе мой народ могли обвинить во всем, кроме убийств за деньги. Нам говорили: есть некоторые вещи, которые еврей, откуда бы он ни пришел, предположительно никогда не будет делать. Он будет убит, но он не будет убивать. Это то, что признают даже наши враги… Хотя я не говорю здесь о „ритуальных убийствах“, в которых на протяжении веков нас обвиняют христиане-фанатики. Я говорю о реальных преступлениях. Можно обвинять евреев во лжи, обмане, мошенничестве, контрабанде, краже, лжесвидетельстве, – но не в убийстве….

Таким образом, следует признать немыслимое: среди всех мы становимся нацией как и другие, не лучше и не хуже, – с праведными и неправедными людьми, способными к насилию, с ненавистью, с добротой, с безобразной внешностью, с жертвами, с благородством».

Тем не менее не стоит ожидать, что явление американских гангстеров тридцатых годов происходило только за счет представителей еврейского народа. В России, например, большевистская революция 1917 года дала повод говорить об «освобождении», в ходе которого, как мы знаем из ранее изданных книг, многочисленные евреи сыграли свою абсолютно ужасную роль как организаторы, как функционеры и как мучители.

В 1998 году в книге под названием «Еврейские связи» американский писатель Рич Коэн также отметил разницу между изображением «преследуемых» евреев в СМИ и более прозаической действительностью: «Почти никто никогда не слышал о еврейских гангстерах. Это ставит под сомнение их существование. Само понятие еврея-бандита против основных стереотипов, относящихся к евреям <…> физически, что евреи – конторские работники, не способные вызывать страха. В таких условиях как мы можем верить в существование еврейского мафиози, способного на насилие?»

После Второй мировой войны евреи, кажется, умышленно стирают из памяти людей такие случаи. Это пояснил Рич Коэн:

«Сегодня, менее чем через два поколения, даже евреи находят эту идею немыслимой. Они представляют самих себя жертвами Холокоста, который никогда не забыть. Никогда не забудут время, когда мы были жертвами. Они специально отложили в сторону образ бандита – „забыли“. Забыли и то время, когда они были жестокими».

Когда я говорю в моей книге о старых евреях, они меняют тему. Они бледнеют. Иногда они находят слова. Когда я говорю об этой книге с моим другом, он расстраивается. Он предупредил меня, что этот текст будет вдохновлением ненависти – сама по себе книга создает плохое впечатление о евреях. Но Рич Коэн предупредил нас: «Меня не беспокоит, что я время от времени создаю о евреях плохое впечатление. Я хочу, чтобы наша свобода противопоставила что-то их (еврейской) жестокости».

Еврейские связи

За последние два десятилетия девятнадцатого века почти два миллиона евреев покинули Восточную и Центральную Европу и Российскую империю и поселились в Соединенных Штатах. Прибыв в США, некоторые из них продолжают заниматься тем, чем занимались в Кишиневе или Одессе. В конце девятнадцатого века, пишет Рич Коэн, «не было редкостью в темном переулке найти старика-иммигранта с проломленным черепом, вывернутыми карманами – формой сообщения для мародеров, чтобы они сэкономили свое время: здесь больше нечего брать. Между бандитами случались ожесточенные перестрелки, но иногда происходили настоящие бои против полков полиции. Это была эпоха Дикого Запада в Нью-Йорке, когда известные гангстеры не были в действительности мелкими уличными бродягами».

В городе были распространены банды карманников, организованные на группы «феджинс» – названные в честь ужасного героя романа Чарльза Диккенса «Оливер Твист». В Лондоне Феджин являлся скупщиком краденого, который набирал группы малолетних детей и обучал их искусству кражи кошельков и часов. Он складывает золото и ценности в шкатулку и прячет ее под полом своей лачуги. Его глаза сияют, когда он созерцает добытое нечестным путем… Историк Альберт Фрид описывает некоторых из этих «феджинсов», находящихся в Нью-Йорке: Гарри Джоблин-Скай, например, курировал работу пятнадцати молодых карманников. Или Гринталь Абе, который командовал бандой «Шиниганг» (сияющая банда). Также описан толстяк Фредрик Мандельбаум. В начале века, писал Альберт Фрид, еврейские преступники регулярно попадали в заголовки газет. Зелиг Лефковиц, который сначала в молодости был вор и карманник, через некоторое время стал «феджинсом», то есть лидером группы воров. Лефковиц также работал на себя. Его услуги оценивались: десять долларов за порез щеки ножом, 25 – за пулю в ногу, 50 долларов за заложенную бомбу и до 100 – за убийство. Он был убит в 1912 году членом конкурирующей банды.

Но организованные банды, занимающиеся другими видами деятельности, могли получать гораздо большую прибыль. В начале 1890‑х годов в Нью-Йорке произошла серия пожаров. Эти пожары были на самом деле умышленными поджогами. Через некоторое время в руки полиции попали поджигатели, и восемнадцать из них оказались в тюрьме, некоторые получили пожизненное лишение свободы. Их лидером был Исаак Цукер. Именно он организовывал пожары, которые позволили некоторым собственникам заработать на выплаченной страховке.

Бандиты зарабатывали себе на жизнь азартными играми, контролем проституции, кражами со взломом или убийством партнеров. В апреле 1911 года 400 еврейских торговцев пожаловались на кражи и решили дать показания в суде против банд в их квартале…

Первым, кто достиг определенной известности, был Монк Истман. Зелиг Лефковиц присоединился к нему в конце 1890 года и стал одним из его заместителей. Монка Истмана по-настоящему звали Эдвард Остерман. Рич Коэн составляет интересный портрет его характера: «Монк был чудовищем, с которым не сталкивались в девятнадцатом веке… Его лицо носило следы оспы… Уши как капустные листья, нос самой простой формы, темный рот в форме канавы. Кто видел его в темных трущобах на улице, мог принять его за живого мертвеца».

Бандиты имели дела с политиками из Демократической партии. В Нью-Йорке они находились у власти с 1850‑х годов. Бандитов использовали, чтобы наполнять ящики для голосования во время выборов или как сильную руку для того, чтобы повлиять на решение. В свою очередь, политики использовали свое влияние для уменьшения количества арестов.

Эти бандиты также иногда используются как ударные отряды работодателей. В 1897 году, когда швейники в первый раз организуют забастовку, «хозяева фабрик – евреи из Германии из хороших кварталов, – говорит Рич Коэн, – обращаются к лидерам еврейских банд. Один из работодателей нанимает Монка Истмана, чтобы заставить бастующих возобновить работу. В общем, евреи отправляются за помощью к своим еврейским коллегам».

На рубеже веков банда Монка Истмана состоит примерно из 75 членов и оспаривает влияние на территории Нижнего Ист-Сайда Манхэттена у другой группы, в основном состоящей из итальянцев и известной как FivePointsGang, во главе с Паоло Антонио Ваччарелли, бывшим сицилийским боксером. Борьба между Монком Истманом и FivePointsGang в 1903 году завершилась сражением на улицах, полиция смогла задержать главарей. Около сотни выстрелов оставили на земле три трупа и семерых раненых.

Господство этих банд снизилась в течение 1910‑х годов после арестов, в том числе и самого Монка Истмана. Монк Истман был приговорен к десяти годам тюремного заключения за убийство детектива в 1904 году. После отсидки большей части своего срока он был завербован в качестве солдата и отправился воевать на фронт в 1917 году. По возвращении на родину он вернулся в Нижний Ист-Сайд, но был застрелен пятью выстрелами возле кафе в 1920 году. Такое часто случается при такой «профессии».

Монк Истман участвовал в финансировании карьеры Арнольда Ротштейна, который стал первым крестным отцом бандитов – первым боссом преступников в Нью-Йорке. В отличие от большинства других гангстеров Арнольд Ротштейн не был из низов. Он был сын миллионера. Его отец Авраам был иммигрантом-евреем из Бессарабии, который владел ткацкой фабрикой и мельницей. «Авраам имел мрачное лицо и вел еврейский образ жизни», – пишет Рич Коэн. Арнольд представил своему отцу невесту, на которой хотел жениться. Но была проблема: она не была еврейкой, а среди благочестивых евреев экзогамный брак считается катастрофой для общины. Даже сегодня, когда член семьи еврея женится (выходит замуж) за нееврея, семья еврея участвует в ритуале шибах, который обычно происходит в момент смерти. Сделать шибах – это объявить, что она (семья) рассматривает человека как мертвого со всех точек зрения.

Рич Коэн пишет: «Старик покачал головой и сказал: „Ну, я надеюсь, вы будете счастливы“. А после свадьбы старик объявил о смерти своего сына, он покрыл зеркала и стал читать кадиш. Этот момент означал собой большой шаг для преступности в Америке. Это соответствовало освобождению Арнольда. Для Ротштейнов это был решительный разрыв».

Арнольд Ротштейн начал свою карьеру подростком как «игрок», профессиональный игрок в кости, карты и бильярд под крылом Монка Истмана. В возрасте двадцати лет он стал букмекером (принимал ставки на скачки, бейсбол, бокс или политические выборы). В 1909 году он приобрел свой собственный игорный дом в курортном городе Саратога, в штате Нью-Йорк, известный (город) тем, что в него инвестирует преступный мир. Вскоре после этого город занял свою нишу – все местные власти были коррумпированы. Его репутация игорного центра была известна во всех штатах. Он (Ротштейн) подтасовывал боксерские или бейсбольные матчи. Легенда гласит о подтасовке чемпионата игры в бейсбол 1919 года, но система правосудия оправдала его (Ротштейна) в этом случае. Он сам по себе не управлял бандами, но стал серым кардиналом преступного мира, его организатором. Он урегулировал конфликты, снабжал деньгами, осуществлял протекцию и тогда, когда что-то шло не так, становился поручителем и адвокатом. В Нью-Йорке, который уже в 1920 году был крупнейшим еврейским городом в мире, Арнольд Ротштейн построил игорную империю. Вскоре он открыл роскошное казино в центре города. Среди его постоянных клиентов был истеблишмент – множество богатых жителей Нью-Йорка, и такие фигуры, как Джозеф Сигрем – «канадский» барон по продаже виски (впоследствии объединил свою компанию с Самуилом Бронфманом, сын которого, Эдгар, стал президентом Всемирного еврейского конгресса), или Гарри Синклер – нефтяной магнат.

Ротштейн был также вовлечен в торговлю наркотиками (опиум и кокаин) и занимался коневодством. С появившимся запретом на продажу алкоголя (сухой закон), который начался в январе 1919 года, он занялся контрабандой алкоголя. Вакси Гордон организовал контрабанду алкоголя для Ротштейна на Восточном побережье. Огромное количество виски провозилось через канадскую границу для последующей продажи в бесчисленных тайных барах и ресторанах.

Гордон был из семьи польских евреев-иммигрантов из Нижнего Ист-Сайда в Нью-Йорке. Его настоящее имя было Ирвинг Векслер. Он сначала был карманником, потом женился на дочери раввина, затем вступил в банду Арнольда Ротштейна в начале первых годов сухого закона (начало двадцатых). Вакси Гордон вел экстравагантную жизнь в наиболее роскошных номерах крупных отелей на Манхэттене. Его авторитет начал снижаться после смерти его покровителя (Монк Истман) в 1928 году. Для защиты конвоев (контрабанда алкоголя) от конкурентов Ротштейн был в состоянии пользоваться услугами грозных бандитских лидеров, которые впоследствии стали основными фигурами тридцатых годов: Багси Сигел, Мейер Лански, Лаки Лучано, Фрэнк Костелло, Луис «Лепке» Бухгалтер, Артур Флегенхаймер (Голландец Шульц), Гурра Шапиро, Легс Диамант.

Наемники Арнольда Ротштейна присматривали за в Нижним Ист-Сайдом. Это были «евреи и итальянцы, но особенно много было евреев», – пишет Рич Коэн. Эти преступники стали самыми знаменитыми в двадцатом веке. Ротштейн стал, таким образом, «местным Моисеем, который вел новое поколение к земле обетованной, но он сам не смог ее (земли) достичь»: 4 ноября 1928 года он был найден в нью-йоркском отеле на окровавленном ковре, корчащимся от боли с пулей 38 калибра в животе. По словам Дэймона Рюньона, обозревателя Broadway, – ему «выстрелили прямо в член». Он промучился два дня в больнице. Дело не было раскрыто, но стало известно, что он (Ротштейн) смошенничал при игре в партию покера.

Среди еврейских гангстеров, оставивших след в мире американской преступности той эпохи, можно найти Чарльза Кинга Соломона. Этот выходец из России управлял преступным миром Бостона. Он с Лонги Цвилманом, Мейером Лански, Голландцем Шульцем, Бенджамином «Багси» Сигелом и Лепке Бухгалтером являлся одним из «еврейской Большой шестерки» Восточного побережья. В начале двадцатых годов Кинг Соломон контролировал игорный бизнес и наркотики в Бостоне и Новой Англии. Затем он занялся контрабандой алкоголя. Также он имел крупный ночной клуб.

Арнольд Ротштейн вдохновил американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда для создания характера Мейера Вольфсхайма в романе «Великий Гэтсби» (1925). Он вводит Гэтсби в занятие бутлегерством (контрабанда алкоголя) и преступный мир Нью-Йорка.

В 1922 году он (Чарльз «Кинг» Соломон) был обвинен в торговле наркотиками, но был оправдан благодаря своим политическим связям. Впоследствии он был заключен в тюрьму на год за запугивание свидетелей в деле по незаконному обороту наркотиков. Впоследствии он был убит в 1933 году в одном из своих ночных клубов, знаменитом «Клубе Коттон» в Бостоне. Мейер Лански избавился от своего последнего соперника.

Абнер «Лонги» Цвилман был также крупным бутлегером во время запрета продажи алкоголя и главой мафии в Нью-Джерси, штате на западе от Нью-Йорка. В школе его называли «Лонги» (длинный), потому что он был большого роста. Он имел коррупционные связи с полицейскими и судьями в Нью-Джерси. Полиция сопровождала его конвои с алкоголем и охраняла его склады. ФБР в конечном счете арестует его в 1959 году, позже он был найден повешенным в своем доме в Ньюарке, но его, вероятно, задушили, прежде чем повесить. Цвилман использовал часть своего состояния для еврейской общины. Он давал большие суммы денег еврейским благотворительным организациям.

Purple Gang («Пурпурная банда») была основой еврейской мафии в Детройте и на канадской границе. Банда господствовала в контрабанде алкоголя и игорном бизнесе, занималась незаконным оборотом наркотиков, мошенничеством в страховании, практиковала похищения и убийства. Десятки членов «Пурпурной банды», все евреи, как отмечает еврейский историк Роберт Роквей, также участвуют в убийствах проституток, отказывающихся от сотрудничества. За контрабандным алкоголем «Пурпурная банда» обращалась на заводы братьев Сэма и Гарри Бронфманов, которые поселились в Канаде. Семья Бронфман достигла светлого будущего, Сэмюэл позже стал одним из лидеров по продаже алкоголя в мире, президентом Всемирного еврейского конгресса и директором киностудии Universal. Роберт Роквей говорит, что половина из главных бутлегеров (торговцы спиртом) были евреями и занимались рэкетом в нескольких крупных городах страны.

Существовала также «Кливлендская четверка»: Мо Далитца, Сэм Таккер, Моррис Кляйнман и Луи Роткопф, которые управляли контрабандой алкоголя в городе. Полиция Кливленда создала в 1930 г. черный список самых опасных преступников. Из 74 преступников, «белых» и рожденных в США, 27 были евреями, 15 – немцами, 13 – итальянцами и 9 – ирландцами. Среди тех, которые родились за границей, было 30 итальянцев и 12 евреев.

Здесь, как и в других местах, бандиты распоряжались ночными клубами. В Нью-Йорке Голландец Шульц контролировал «Имбасси клуб» (Посольский клуб), в Бостоне Чарльз «Кинг» Соломон был владельцем Coconut Grovе («Кокосовая роща») в Ньюарке, Лонги Цвилман контролировал «Голубое зеркало» и «Касабланку». «Пурпурная банда» – в Детройте «Кафе Луиджи» и Picadilly, среди прочих других.

Артур Флегенхаймер, он же Голландец Шульц, был бесспорным пивным королем в Бронксе. Он родился в 1902 году. Родители – немецкие евреи. Голландец Шульц был известен своим плохим характером, циничностью и паранойей, перепадами настроения. Молодой Флегенхаймер был оставлен отцом в возрасте четырнадцати лет. Он начал свою карьеру игрой в кости, потом стал грабителем. Во время одного из своих налетов он был арестован в Бронксе и должен был работать на ферме, откуда он сбежал, прежде чем его снова поймали. Вернувшись из тюрьмы, он получил свое прозвище «Голландец Шульц», это было имя недавно умершего известного гангстера. Такая дезинформация заставляла думать, что старый бандит все еще активен.

Голландец Шульц сначала работал на Арнольда Ротштейна, позже на Джека Лега Диаманта. В 1928 году он начал работать на себя, став бутлегером, и специализировался на пиве. Он, не колеблясь, подвергал пыткам тех, кто не очень охотно покупал выпивку. Со своей правой рукой Бо Вайнбергом он переехал на Манхэттен и столкнулся в конкурентной борьбе со своим бывшим боссом Легом Диамантом…

Лег Диамант сидел в тюрьме за дезертирство из армии в 1918 году и впоследствии стал знаменитостью в мире ночного Нью-Йорка. Он также имел репутацию жестокого типа. В 1930 году он похитил и подвергнул пыткам дальнобойщика – чтобы получить информацию про отгрузку спирта. На нем также было убийство приближенного Голландца Шульца, но в один прекрасный день, возвращавшись домой рано утром, по дороге он встретил Бо Вайнберга, который пустил ему три пули в голову. Джек Лег Диамант погиб в 34 года.

По окончании сухого закона в 1933 году Шульц запустил в Гарлеме фальшивую лотерею. Афера была разработана его бухгалтером Отто Берман Аббадаббой. В то же время «Бронкс Легион» Голландца Шульца сталкивается с Бампи Джонсоном – черным бандитом, управлявшим Гарлемом. Это столкновение легло в сюжет фильма «Повелитель Гарлема» (1997).

Уже в сентябре 1908 года начальник полиции Нью-Йорка Бигенхайм заявил, что половина американских гангстеров были евреями. Основные еврейские организации выступили категорически против этих слов, но это не изменило реальность. В двадцатые годы в Миннеаполисе разоблачение бандитов привело к антисемитизму. В ноябре 1927 Saturday Press обвинил еврейских гангстеров в связях с коррумпированными судьями, начальниками полиции и участии в фальсификации результатов выборов. Еврейские гангстеры были обвинены в избиении коммерсантов и том, что они бросили вызов «нашим» законам, затянули в сети коррупции «наших» сотрудников: 90 % преступлений в городе были совершены евреями. Город принадлежал еврейским бандитам. Газета была подвержена судебному преследованию и осуждена.

Еще какое-то время можно было говорить правду. Таким образом, еврейский историк Роберт Роквей смог написать в журнале JerusalemPost большую статью, опубликованную 20 апреля 1990 года. В своем вступительном слове он написал: «Как и во многих других областях, евреи заняли доминирующее положение в области преступности».

Tora Nostra – криминальный синдикат

Среди всех этих бандитов Багси Сигел был одним из самых влиятельных и наиболее опасным. Выходец из семьи еврейских иммигрантов из России, Бенджамин Зигельбаум родился в 1905 год в Вильямсбурге, в окрестностях Бруклина, Нью-Йорк. Багси рано бросил школу и быстро понял – на улице насилие позволяет получить то, что нужно для него: власть, деньги и влияние. Очень молодой, он со своими друзьями начал вымогать деньги у разносчиков, а те, кто думал, что может обойтись без защиты уличной молодежной банды, скоро видели свою машину облитой керосином, которая превращалась в дым.

Одним из первых членов банды Багси в Вильямсбурге был Мейер Лански. Они выросли вместе в одном квартале и впоследствии стали очень близки, устроившись на улицах Нижнего Ист-Сайда на Манхэттене. Их группа была известна под названием «Толпа Бага и Мейера». Они вымогали деньги у торговцев, иммигрантов и ростовщиков, но их главной специальностью, благодаря техническим навыкам Лански, был угон автомобилей. Впоследствии они расширили свою деятельность, начиная от финансирования контрабанды алкоголя и заканчивая вооруженными налетами. Таким образом, Багси Сигел и Мейер Лански образовали тандем, которому суждено было стать знаменитым.

Лански родился в 1902 году в Гродно, на территории современной Беларуси, – его звали Маир Суховлянский. Его семья эмигрировала в Нью-Йорк в 1911 году. В детстве Лански получал прибыль, подсматривая хитрости игроков в кости на улице, позже начал изучать религиоведение. В 1921 году Арнольд Ротштейн предложил ему принять участие в сети бутлегеров вместе с сицилийским гангстером, который также прославился, – Лаки Лучано, с которым Лански и Сигел были знакомы со школы, и выходцем из Калабрии Фрэнком Костелло. Они организовали вместе свой первый общий оборот наркотиков, совершили свое первое мошенничество и свое первое ограбление. Это сотрудничество стало очень близким и символизировало новые связи между еврейскими и итальянскими преступными группами. С введением сухого закона и контрабандой алкоголя их тысячи долларов превратились в миллионы. Лански толкнул своих товарищей по команде к созданию «общака» для подкупа властей и продолжения своих операций. Умеющий хорошо считать, он умел быстро просчитывать свои дела.