Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта

– Что взамен? – деловито спросила я. Уголки губ Ричарда приподнялись.

– Люблю деловой подход. Взамен я попрошу тебя сообщить мне, если ты узнаешь о каких-либо планах короля или королевы насчёт меня или Змеиного Пика.

Я сомневалась недолго. Протянув руку для пожатия, я подытожила:

– Весьма выгодное предложение. Отношения деловых партнёров меня более чем устраивают, да и любые необжитые горы мне больше по душе, чем золотая клетка. Если это все условия, то я согласна без колебаний.

Ричард протянул руку в ответ, но в последний момент замер, засомневавшись, так и не скрепив наш договор.

– Нет, – сказал он резко, и взгляд его стал отрешённым. – Есть кое-что ещё, что дать мне сможет только жена.

Не понравилась мне ни его фраза, ни тон. Внутри всё похолодело. Ну что мог хотеть от жены мужчина, выросший в этом мире процветающего феодализма? Понятное дело, законного наследника! Надо было понимать, что ничего не решится само так сказочно, не прискачет к бедной Элен храбрый рыцарь, что безвозмездно увезёт её из этого филиала ада.

Нужно было мягко прервать его и сказать нет.

Но затем воспоминания из прошлой жизни обухом ударили меня по голове, заставив сжать руки в кулаки. Мы с Андреем так и не смогли завести детей. Сначала мы и не интересовались, почему не получается, думали, времени и возможностей ещё будет множество, затем решили, что перед тем, как детей заводить, нужно что-то иметь за душой, и всё время у нас стала отнимать бизнес.

А затем случилась авария. Андрей убивался очень сильно: мало ли того, что это он отвлёкся и не справился с управлением на скользкой дороге, так ещё и непроизвольно развернул машину так, чтобы увести от удара себя, и тем самым подставил меня. Обещал, что никогда меня не бросит, а я чувствовала муки совести из-за того, что он винил себя во всём. Конечно, я старалась быть удобной и ушла в работу с головой, чтобы хоть как-то отблагодарить его – исполнив наши мечты.

И любовниц я ему позволяла, на здоровье. Я ведь не могла дать ему необходимого, и детей в том числе. И ещё восхищалась его благородством: вот он, всё равно остаётся со мной. А было ли у него вообще чувство вины за аварию? Быть может, ему было славно гулять по бабам, пока жена-инвалид, не имеющая своей личной жизни, разрабатывала схемы и бизнес-планы, чтобы у нас был и дом полная чаша, и курорты, и денег на шубки и драгоценности любовницам хватало?

А затем он решил, что заработанного ему хватит с головой, если не тратиться на моих врачей, и дойную корову пустили на антрекоты. И вот я здесь.

И может, мне судьба даёт шанс испытать радость материнства? В конце концов, почему нет? Только надо всё оговорить. Ричард ведь не думал всерьёз, что я рожу ребёнка и оставлю ему, а сама уеду в дальние дали?

В общем, за несколько секунд в своей голове я успела пройти стадии отрицания, гнева и торга, и уже почти дошла до депрессии, как Ричард довершил:

– Я воспитывался воином, а не лордом, потому обладаю крайне скудными познаниями в ведении дел поместья. Благородных леди, насколько я знаю, воспитывают достойными жёнами с детства. Змеиному Пику нужна настоящая хозяйка. Я понимаю, что ты принцесса, потому твоё обучение могло отличаться, но всё же, полагаю, в вопросах экономики и домоводства, а уж тем более создания уюта, ты смыслишь куда больше. Пусть всего на год, но ты могла бы выполнять ту роль, которую ожидают от жены маркиза?

От неожиданности я издала нервный и совершенно идиотский смешок.

– Ах, это…

Я уже мысленно боролась с ним за опекунство над нашим ребёнком, а ему всего лишь нужна хозяюшка! Домовые книги в моём понимании мало отличались от бухгалтерского учёта, а уж с ним я научилась справляться задолго до того, как мы с Андреем смогли позволить себе нанимать сотрудников со стороны.

– Я не обучалась конкретно этому, – витиевато ответила я, впрочем, не солгав, – но разобраться смогу.

Ричард коротко кивнул, и на губах его появилась благодарная улыбка.

– Змеиному Пику необходима женская рука. Надеюсь, мы оба сможем вынести пользу из этой сделки, – сказал он.

Мы торжественно пожали друг другу руки, после чего Ричард указал в сторону приоткрытых дверей в мои покои.

– Предлагаю продолжить разговор в более удобной обстановке и в более подходящее время. Давай доведу тебя до двери. Ты еле на ногах держишься.

Тут он был прав, я едва не покачивалась от усталости – всё ещё сказывались последствия удара головой, аллергии и путешествий по клумбам сада. Я даже позволила себе ухватиться за его мужественный локоть.

– Отдыхай побольше, – настоял Ричард, окинув меня чуть обеспокоенным взглядом, пока я нехотя возвращала ему пиджак. – Хотя с подготовкой к никому не нужной брачной церемонии тебе вряд ли дадут отдохнуть.

– Зачем это королю? – пробормотала я задумчиво.

– Для репутации, – пожал плечами жених. – Пустить пыль в глаза, к тому же подданным будет трудно объяснить, почему он зажилил свадьбу дочери. Если слухи о том, как он с тобой обращается, выйдут за пределы дворца, его образ в глазах как аристократии, так и простого люда сильно упадёт. Впрочем, после увиденного мне очень хочется рассказать об этом каждому встречному, слишком уж верит народ в непогрешимый образ монарха, не соответствующий истине.

Сказав это, Ричард слишком уж раздражённо поджал губы. Я хотела спросить, что за тёрки у него с отцом Элен, но вместо этого широко зевнула, едва успев прикрыть рот рукой.

– Спокойной ночи, – усмехнулся мой жених и растворился в сумраке сада, бесшумный, как призрак, будто не было в нём минимум метра девяноста роста и под сотню килограмм веса.

Я восхищённо выдохнула и вернулась в спальню. Разумеется, никто не заметил моего длительного отсутствия.

И думалось мне, что я могла смело уйти из дворца – они и этого бы не заметили. Потому что даже от подготовки к собственной свадьбе Элен попросту отстранили.

Эва, подавая мне завтрак, сообщила:

– Её Величество просила передать вам, что милостиво решила сама организовать украшения зала и банкет, составить список блюд и подготовить образ для невесты, потому вы можете спокойно восстанавливаться.

Я как раз смотрелась в зеркало, оценивая, успеет ли отёк полностью пройти до назначенной даты, но слова служанки заставили меня так резко развернуться на пуфике, что слуги вздрогнули. Элен, конечно, была несчастным ребёнком, но слуг здорово научила шарахаться от резких движений.

– В смысле? – переспросила я хмуро. – Я вполне в состоянии выбрать платье и убранство зала сама. Нужно поговорить с королевой немедленно.

Я резво вскочила с пуфика и увидела, что служанки, стоящие позади Эвы, шарахнулись к двери с явным намерением меня не выпускать. Эва, побледнев, опустила глаза.

– Ваше Высочество, – прошептала она враз севшим голосом. – Простите… королева сказала, что головы снимет всем, кто не убережёт её драгоценную хрупкую падчерицу и позволит ей выйти за порог комнаты.

– Что за ерунда? – подбоченилась я, но в ответ получила лишь вид печальных макушек, ибо служанки в едином порыве опустили головы.

Покачав головой, я решительно направилась к двери. Пусть слуги и пытались её перегородить, но даже с хрупким авторитетом Элен останавливать принцессу они бы не посмели. По крайней мере, я на это надеялась.

Но тут Эва поразила меня, драматично упав на колени и взмолившись:

– Ваше Величество, прошу, не губите нас!

Я замерла на полушаге, недоумённо обернувшись на служанку. Она не играла, а в самом деле была на грани истерики: её трясло, а лицо побледнело.

– Ох, Эва! – всплеснув руками, я кинула поднимать несчастную женщину, совсем забыв о своём высоком статусе. – Что вам наговорила королева? Это уже не в какие ворота не лезет. Я сейчас же пойду и обсужу с ней её приказы.

Даже если королевы стоило бояться, терпеть такое отношение не только ко мне, но и к моим слугам, было больше невозможно. Даже если Моника затаит зло, меня здесь через неделю уже не будет. Да и что она может сделать, чтобы жизнь Элен стала ещё хуже?

Но Эва не оценила мой порыв: мелко тряся головой, она закрыла рот рукой, давя всхлипы. Наверное, моё неправильное для принцессы поведение и состояние Эвы вместе стали именно тем катализатором, который заставил Лиз стиснуть руки в кулаки и сделать шаг вперёд.

– Мы и без того все рискуем, служа вам! – воскликнула она, а её напарница повисла на её локте, паническим шёпотом умоляя её заткнуться. Лиз отодвинула её назад. – Нет, я скажу! Вы и без того не самая лучшая госпожа, от ваших капризов и жалоб уши вянут, а из-за ваших перепадов настроения непонятно, когда к вам вообще можно подходить! Мало нам этого, так тех, кто отказывается делать вам гадости, королева со свету сживает. А теперь вы рвётесь нарушать приказы королевы, когда она пригрозила отрезать нам языки, если вы выйдете из комнаты!

Я с круглыми глазами выслушала её крик души. Напарница Лиз кинулась мне в ноги, обливаясь слезами.

– Ваше Высочество, пожалуйста, будьте снисходительны! Лиз больна, она очень больная, пощадите её…

– Да всё со мной в порядке! – одёрнула её рыжая горничная. – Надоело мне страдать из-за того, что меня приставили к принцессе. Не она прикажет меня выпороть, так королева отправит в пыточную, то же мне счастье! Да мне даже не настолько хорошо платят!

Она раскраснелась, грудь Лиз тяжело вздымалась, а костяшки побелели от того, как сильно они сжимала руки. Но за всей этой воинственной речью я видела её страх. Она начала жалеть о своём порыве ещё до того, как закончила говорить.

– Никого не выпорют, – сказала я твёрдо, глядя ей в глаза. – И королеве на потеху я вас не отдам.

– Вы уедете, – буркнула Лиз. – И тогда королева припомнит, что служили мы не той госпоже. Она мстительная и злобная ведьма! Сегодня утром она собрала всех слуг и заставила писать объяснительные, как мы провели эту ночь, а кто писал медленно, получал линейкой по пальцам от её фрейлин! Думаете, мы так хорошо обучены грамоте? Мы же горничные, многие едва перо в руках держать умеют!

– Лиииз, – умоляюще зарыдала её подружка.

– Успокойся, Софи, – вздохнула Лиз, вытирая вспотевшие руки о передник. На меня она теперь подчёркнуто не смотрела. – Пусть господа иногда посмотрят на себя со стороны. Ты не виновата ни в чём, а я готова понести наказание за правду.

– Я сказала, что никого не накажут, – повторила я более строгим тоном. – Каждый имеет право высказать своё мнение, и я благодарна за честность, Лиз.

Я прошлась по комнате – после того, как я снова обрела способность ходить, даже такие краткие прогулки помогали мне привести мысли в порядок и успокоиться.

– Если вы боитесь королевы, то можете отправиться на Змеиный Пик со мной, – предложила я. – Знаю, по слухам это не лучшее место, но там явно не хватает рук, потому я думаю, что мой будущий муж будет только рад.

Служанки неуверенно переглянулись. Я подумала было, что место это настолько кошмарно, что они откажутся, но они синхронно поклонились и отблагодарили меня нестройным хором.

– Мы не подведём вас, Ваше Высочество! – пообещала Эва, видимо, как самая старшая.

– Вне дворца мы сможем прислуживать вам постоянно, так что больше не допустим никаких орехов и мёда в вашей еде! – клятвенно пообещала Софи, чьи волосы казались такими же белоснежными, как чепец на её голове.

Вместе с Лиз они являли собой потрясающе контрастную парочку. Я невольно улыбнулась. В чём не права была Элен, так это в том, что не пыталась наладить контакт со своими личными служанками. В конце концов, любой бизнес держится на персонале, потому надо знать к нему подход.

Впрочем, раздавать кредиты доверия я пока не спешила. Жестом пригласив служанок выпрямиться, я обвела их хитрым взглядом и сообщила:

– Что ж, ради вашего блага комнату я не покину. Потому вам придётся быть моими глазами и руками во дворце до самой свадьбы.

Они кивнули с таким азартом в глазах, будто переезд в Змеиный Пик им и правда казался наградой. Мне прямо интересно стало, что такое Моника делала со слугами, что они и сбежать рады, и уволиться не могли. Тут ещё действовало крепостное право? Но Лиз вроде упоминала зарплату…

– Лиз, – обратилась я. – Найди Эдгара, пожалуйста, и притащи его сюда.

Боевая рыжая служанка с горящими глазами помчалась выполнять поручение. Мне необходимо было задать множество вопросов моему личному консультанту по волшебному миру, а бойкая Лиз была вполне во состоянии если не уговорить его, то привести насильно.

– Софи, – блондиночка выпрямилась по струнке. – Прошу тебя, разузнай насчёт моего свадебного платья. Эва, мне нужен список блюд, утверждённых для пира.

На случай, если Моника всё же решила отравить Элен или по крайней мере избавиться от всех шансов, что жених покусится на девушку с лицом, больше похожим на баклажан, в брачную ночь, стоило уточнить, можно ли мне будет есть, или придётся всю свадьбу ходить голодной.

Мои храбрые Ангелы Чарли бросились выполнять задачи с завидной скоростью. Первой вернулась Эва с толстенным свитком, в котором было несколько сотен блюд, не меньше. Ужасно расточительно. Она сама вызвалась проверить все рецепты на запрещённые для Элен продукты.

Второй вернулась поникшая Софи.

– Это странно, – сообщила она. – Швеи сказали, что королева заказала драгоценные ткани, каменья и золотое шитьё. Похоже, платье будет роскошным. Неужели она не хочет опозорить вас?

– Дождёмся примерки, – пробормотала я с сомнением. – Тогда станет ясно.

Наш диалог был внезапно прерван дверью, которая распахнулась с такой силой, что со стены посыпалась штукатурка. Было у меня подозрение, что пнули её с помощью магии. Ведь на пороге стоял самый настоящий маг – и весьма разъярённый.

– Ты с дуба рухнула?! – рявкнул он, буравя меня взглядом, в котором бушевал магический шторм, не иначе. – Отправить меня на Змеиный Пик? Моего мнения ты спросить не хотела?

– В каком тоне ты разговариваешь с принцессой?! – побледнела Эва, вскакивая.

– С принцессой? – истерически хохотнул Эдгар. – Если это принцесса, то я – верхновный маг! Знаешь что, дорогуша, если я отправляюсь на Змеиный Пик, то ты отправляешься обратно, и мне плевать, в каком состоянии твоё тело и можешь ли ты вернуться в принципе!

В воздухе затрещали серебристые искры, а глаза Эдгара заволокло сосущей темнотой.