Доппельгангер

Ах, Китти, как это хорошо было бы, если бы мы могли пройти насквозь в дом за зеркалом.

Льюис Кэролл «Алиса в Зазеркалье».

Джуди было семь, когда она впервые забрела в это место. Здесь река изгибалась, своим серебристым телом обнимая небольшой островок, поросший кустарником и молодыми деревьями.

Девочка перебралась через воду по скользским камням и обнаружила, что не первая приметила этот укромный уголок.

Привалившись спиной к стволу плакучей ивы, на расстеленной куртке сидел юноша и читал книгу. Одной рукой он задумчиво теребил потрёпанный корешок обложки, другой подбрасывал в воздух зеленое яблоко. Подбрасывал и ловил, не глядя. В подставленную ладонь.

Джуд засмотрелась. Незнакомец показался ей красивым. Было в нём что-то, намертво приковывающее взгляд – какая-то стать, глубокая сосредоточенность.

Она не умела настолько самозабвенно отдаваться какому-то занятию, была вертлявой и неусидчивой.

Девочка двинулась через кусты, подбираясь поближе, и ненамеренно обличила своё присутствие. Под мыском кроссовка предательски хрустнула ветка. Юноша тут же оторвался от книги, подобрался и уставился на незваную гостью.

Полуденное солнце наполнило его карие глаза мёдом и золотом.

– Эй, - окликнул её он, - что ты тут забыла?

Джуди напряглась. Она знала, что подростки частенько бывают вспыльчивыми и злыми. А парень был сильно старше неё. Не хватало ей услышать нотации, услышать, что ей, глупой малявке, нечего бродить в одиночку.

Она первой пустилась в атаку.

– Что надо, то и забыла, - самонадеянно выдала она, задрав нос.

Мальчишку её бравада лишь позабавила – он улыбнулся, но всё же счел себя обязанным сказать:

– Ты могла свалиться в реку, вот что.

– Но не свалилась же, - сказала Джуди.

– Тебе лучше поиграть где-то ещё, - продолжал парень.

– А вот и нет, - заупрямилась она. – Где хочу, там и играю.

Её упорство нанесло сокрушительный урон самообладанию собеседника. Он, кажется, не слабо так рассердился. Перестал улыбаться и гневно проговорил:

– Знаешь что, мелкая? Это мой остров, я давно сюда прихожу и не хочу, чтобы мне кто-то мешал. Нечего тебе тут бегать.

«Вот, значит как!» – возмутилась Джуди. Ей не хватило наглости сделать это вслух, но про себя она передразнила: «Это мой остров». Да с какой это стати? На каком основании он провозгласил себя владельцем дурацкого острова? Повесил бы табличку на берегу, раз такое дело.

Нет, с ней эти штучки не прокатят. Она была маленькой, но умела показывать зубы. Ей рано пришлось освоить это искусство.

Пока Джуд придумывала, какую бы гадость сказать в ответ, парень снова заговорил.

– Где твои родители? – спросил он, нахмурившись. – Кто они, кстати? Я тебя раньше не видел.

Девочка смутилась. Она опустила взгляд вниз к своей обуви и с отвращением отпихнула злосчастную ветку. Незнакомец, быть может, и не хотел её обидеть, но ненамеренно надавил на больное место. Джуди пока трудно давались разговоры на эту тему.

– Моя мама Сэнди Дэвис, - выдавила она.

– Миссис Дэвис? – озадачено повторил юноша. – Но у неё нет детей…

Он замялся, что-то пробормотал под нос и досадливо хлопнул себя по лбу.

– Чёрт, извини, - быстро сказал он, отбросил книгу на траву и поднялся на ноги. – Ну конечно! Ты, значит… Джейн? Джилл?

– Джудит, - поправила девочка.

Сэнди предупреждала её, что здесь новости разлетаются со скоростью света, потому что все друг друга знают. К этому ещё предстояло привыкнуть. Понадобится время, чтобы соседи перестали таращиться на неё как на инопланетянина. Или смотреть с жалостью – как сейчас смотрел этот мальчишка. Джуд это ненавидела. От снисходительных взглядов ей хотелось провалиться под землю. Но и мальчишке тоже, судя по тому, как он стушевался.

– Вот и познакомились, - с грустным смешком провозгласил он. – Я такой дурак, боже. Ещё раз прости. Я Итан, кстати. Итан Уокер. Из дома у реки, - парень неопределенно кивнул куда-то в сторону берега. От этого движения его длинные волосы растрепались, и пряди полезли ему в глаза. Он принялся нервно убирать их за уши.

Девочка немного расслабилась – она поняла, о каком именно доме идёт речь. Величественный, белый и благообразный, он сразу привлек её внимание. Ей было страшно любопытно, кто может жить в таком шикарном особняке, больше похожем на дворец из сказки.

– Возьми, - парень подошел ближе и протянул Джуд яблоко. – Не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то злыдень и люблю обижать маленьких девочек.

«Последнее мог бы не добавлять», - подумала Джудит, но возмущаться не стала. Она была вспыльчивой, но, как правило, легко отходила. Она оценила примирительный жест с яблоком и потянулась, чтобы взять предложенное угощение. То, что парень сказал следом, окончательно растопило её сердце и заставило забыть все обиды.

– Приходите с миссис Дэвис к нам на чай. Лорна будет рада.

«Лорна», не «мама» - отметила Джуди. Это показалось ей странным и подозрительным. Но ей не стоило лезть в чужие дела, да и невдомек было думать об этом. Все её мысли занимали белый дом у реки и перспектива пробраться в эти хоромы.

– Спасибо, - робко молвила Джуд.

Девочка взвесила в руке яблоко, перекочевавшее в её ладонь. Чтобы впечатлить нового знакомого, Джуд подбросила фрукт, как это только что делал он, Итан Уокер из дома у реки. Но девочка и отчасти не была такой ловкой, как он.

Яблоко приземлилось на траву и покатилось в направлении берега. Сгорая от стыда, Джуди ринулась за ним.

Ещё немного, и она поймала бы его, но…

Она сама не поняла, как сверзилась вниз. Толща воды захлопнулась над её головой, как крышка гроба.

Так всё началось.

Глава первая.

Джуди выскочила на улицу, свернула в безлюдный переулок и прижалась спиной к стене. Она несколько раз легонько ударилась затылком о кирпичную кладку, надеясь, что от этого её бестолковые мозги встанут на место.

Увы, необходимого эффекта мера не возымела. В мыслях по-прежнему царил беспорядок.

Какая же я глупая, - сердито подумала девушка и полезла в карман куртки за телефоном. Ладошки взмокли, и гаджет чуть не выскользнул на мостовую. К счастью, Габриэлла тут же взяла трубку – каким-то шестым чувством она уловила острую потребность, которую испытывала в ней подруга.

– Габс? – жалобно начала Джудит. – Ты занята? Можешь приехать?

– Уже вылетаю, детка, - заверил её бодрый голос в динамике.

Джуд скинула Габриэлле адрес и огляделась – подворотня представляла из себя гадкое, грязное местечко, но она пока была не готова покинуть своё укрытие. Вдруг он ещё там? Неловкие разговоры – последнее, в чём сейчас нуждалась смущенная девушка.

Она ненавидела февраль, а ближе к концу месяца окончательно теряла контроль.

Ей давно стоило бы привыкнуть и по возможности избегать потрясений.

Лучшее, что она могла сделать – запереться дома, запастись едой и придумать себе какие-то занятия, чтобы отвлечься. Уж точно не ввязываться в сомнительные авантюры, вроде этой. Не вестись на подначивания Габриэллы.

Да, именно Габи во всем виновата. В курьезной, нелепой ситуации и том экзистенциальном ужасе, что теперь овладел Джуди.

Стоило подруге нарисоваться в её поле зрения, Джуд принялась бурно выражать своё недовольство.

– Зачем я тебя послушала! – воскликнула она вместо приветствия, расхаживая по подворотне из стороны в сторону. – Ты ужасная, коварная женщина. Это полный провал!

– Вот как, - усмехнулась Габриэлла и издевательски протянула: – Мне так жаль! Так жаль, что меня беспокоит твоя жизнь. Так жаль, что я не хочу, чтобы ты умерла одинокой старой девой, окружённая сорока кошками!

– У меня нет и одной кошки, - сварливо напомнила Джудит. – Договор аренды запрещает заводить животных.

Не сказать, чтобы это обстоятельство доставляло ей неудобства. Она о себе самой то позаботиться не могла, не то, что о благополучии какого-то ещё существа. Страшно подумать, какая участь грозила бы её гипотетическому питомцу, учитывая это. И, конечно, её крайне нестабильное финансовое положение.

– Заметано. На тридцатилетие я подарю тебе первого кота, - добила Габриэлла. – Не поленюсь объездить все приюты и найти fenomeno. Самого стрёмного и облезлого. Договорились?

Джуд покосилась в её сторону – подруга откровенно забавлялась, не испытывая и капли сочувствия к её душевным мукам. Это неимоверно злило, как и её привычка постоянно вставлять в речь испанские словечки.

«Легко ей, - подумала Джуди, – легко надо мной потешаться».

Габи такая самоуверенная и яркая, такая очаровательная! Да будь Джудит мужчиной, сама бы пала жертвой её обаяния и экзотической красоты. Как устоять перед карамельной кожей, женственными формами, роскошными волосами и томным взглядом из-под длиннющих ресниц? Никак. Но Джуди была девушкой, и ей оставалась лишь зависть. И чувствовать себя рядом с подругой гадким утенком. Тем самым «fenomeno».

– У меня ещё есть время, - сказала она.

– Ну-ну, - хмыкнула Габриэлла. – Bien, я дам тебе шанс. Но не найдешь мужика, получишь кота. Справишься за два года? Ой, я сомневаюсь, - она рассмеялась.

Даже смех у неё был мелодичный и заразительный, не то, что вопли умирающей чайки, которые обычно издавала Джуди.

– За три, - поправила она, надувшись.

– Такими темпами точно нет, - заметила её мучительница и спросила: – Что опять тебе не понравилось?

– Ох, - многозначительно вздохнула Джуд, - он полез ко мне целоваться. И это после джамбалайи с кучей чеснока, Габс! На первом свидании! Мерзость.

– Tonta, - ласково сказала Габриэлла и утянула подругу в утешительные объятия.

Джуди догадывалась, что ту ничуть не тронуло жалкое блеяние, прозвучавшее в качестве объяснения. Но порыв Габи оказать моральную поддержку был искренним. Как и ненависть к кухне Луизианы, так что Джуд правильно поступила, упомянув её в невыгодном свете.

Она всё равно не могла сказать правду. Габриэлла её не поймет. Февральская тревога и мартовская меланхолия - это слишком личное. Её маленькая, дурацкая тайна. Тайна, носящая имя, которое нельзя называть.

– Я, кстати, голодная, - отстранившись, пожаловалась Габи. – Так спешила тебя спасать, что не успела поесть. Но только не джамбалайя, даже не предлагай. Я бы не отказалась от чего-нибудь… более американского, - она улыбнулась.

Джуди согласно кивнула, почувствовав, как нервное напряжение ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Осознанно или нет – Габриэлла напомнила ей, что их связывает, – что стало основой их дружбы, её надежным фундаментом. Вовсе не любовь к фастфуду или бобам в клюквенном сиропе.

Ностальгия по оставленному в прошлом «штату заливов».

По дому.

– Джудит Дэвис, - мулатка протянула ей руку, - позволите пригласить вас на свидание? Обещаю сразу не лезть целоваться.

– Точно? – усмехнулась Джуд, хватая смуглую ладонь.

– Ага, - серьезно подтвердила Габриэлла, - прости детка, я тебя, конечно, люблю, но ты не в моем вкусе.

Покинув мрачную, зловонную подворотню, девушки испытали заметное облегчение.

Они болтали о незатейливых мелочах и бродили по извилистым лабиринтам Французского квартала, выбирая подходящее местечко для обеденной трапезы.

Джуд и сама успела порядочно проголодаться – во время своего неудачного свидания она так нервничала, что не смогла заставить себя проглотить и кусочек. Желудок крутило, потому она лишь бессмысленно гоняла еду по тарелке.

Вообще Джуди любила поесть. Она не относилась к числу тех несчастных девушек, которые истязали себя диетами, стремясь достичь совершенства форм. Сказалось довольно трудное, голодное детство. До появления Сэнди Дэвис в жизни Джуд.

Но были вещи, увлекавшие её куда больше гедонистического удовольствия от вкушения пищи. Разглядывая бесчисленные заведения на улочках старого центра, она вдруг зацепилась взглядом за вывеску антикварной лавки.

– Пожалуйста, Габс! – взмолилась Джуди, дергая подругу в сторону магазинчика. – Давай на минутку заглянем!

– О, боже! – простонала Габриэлла, от этой идеи пришедшая в неописуемый ужас. – Только не это. Мы собирались обедать, детка. Мне не покрыть счёт у стоматолога, если придётся грызть бронзовую статуэтку.

Она улыбнулась, демонстрируя крупные, идеально ровные зубы, но это представление не заставило Джуди умерить решительность своих намерений. Она выпустила руку подруги и шустро шмыгнула в полумрак помещения.

Колокольчик на двери призывно звякнул, возвещая о визите покупателей, но никто так и не вышел им навстречу. Джуд это понравилось. Она обрадовалась возможности спокойно, придирчиво осмотреть всякие безделушки, не вступая в разговоры с незнакомцами.

Подобные места вызывали в её душе трепет, близкий к религиозному экстазу.

Она обожала старые вещи и искренне удивлялась, как не приметила лавочку раньше, частенько прогуливаясь по этой улице. О, она бы стала тут завсегдатай! Пусть у неё и не водилось достаточно денег на покупку антиквариата, она приходила бы просто взглянуть. Подышать запахом прошлого.

Габриэлла догнала подругу, заворожено блуждающую среди нагромождений старинных предметов и всевозможных диковин. Мулатка брезгливо поморщилась от пыли и показала язык своему отражению в величественном, ростовом зеркале, у которого Джуд задержалась подольше.

– Ух, ты, - восторженным шепотом произнесла Джуди, касаясь пальцами резных цветов на раме. – Посмотри.

Она не знала, почему шепчет, но это показалось ей правильным. Словно любой громкий звук мог нарушить сакральную красоту момента и уничтожить всё волшебство.

– Оно такое старое! - поделилась своим наблюдением Джуд. – Эта орнаментика характерна для викторианской эпохи. Его, наверное, привезли из Европы…

Она вглядывалась в темноту отражения. Собственные черты в нём казались чужими и искаженными, словно оттуда на неё смотрел другой человек.

Габриэлла рядом выглядела скучающей – ей трудно было разделить восторги подруги.

– Все верно, - услышали они позади себя голос. – Вы знаете толк, мисс. Это уникальное в своём роде зеркало.

Джуди вздрогнула от неожиданности и принялась вертеться, выискивая глазами говорившего.

Продавец, который до того, не то прятался за нагромождениями антиквариата, не то выходил в подсобку, показался в поле зрения девушек. Его внешность более чем соответствовала обстановке магазинчика. Очень высокий мужчина с непроницаемыми чёрными глазами, мефистофелевской бородкой и волосами, собранными в низкий хвост, вполне мог стать персонажем сказки или готической новеллы.

Джуд предположила, что он цыган. Ребенком она побаивалась цыган, наслушавшись безумных баек о представителях этого кочевого народа.

Габриэлле он тоже не понравился.

– Извините, - торопливо сказала она и потащила зазевавшуюся подругу к выходу. – Мы уже уходим.

– Как жаль, - протянул мужчина.

Его чёрные глаза прожигали дыру у Джуди во лбу, и она испытала потребность поскорей выбраться из-под прицела этого взгляда. Но в то же время ей хотелось ещё немного постоять у зеркала, чуть-чуть полюбоваться его красотой и тем, как в нём по-другому отображаются её черты.

А этот пугающий тип словно прочитал её мысли.

– Оно будет по вам скучать, - голос настиг девушку уже у порога. – Вы ему понравились.

Джудит нервно стиснула дверную ручку. Металл стал тёплым и липким от того, как у неё вспотела ладонь.

Габи ждала её на улице – озаренная яркими лучами солнца, не способного пробиться в плотный полумрак магазинчика.

– Что, простите? – рассеянно переспросила Джуд, оборачиваясь. Она обнаружила, что двигаясь бесшумно, словно крадущийся хищник, продавец очутился рядом с ней и теперь нависал сверху, подавляя масштабом своей фигуры.

– Известно ли вам, мисс, что зеркала могут показывать умерших людей? – вкрадчиво заговорил мужчина. – Если хорошо попросить. Не все, разумеется. Только особые зеркала.

– Я… - она замялась, - я что-то такое слышала.

– Это как раз такое зеркало, - продолжал продавец с выражением. – Оно пробудилось ото сна, а это может значить лишь одно: тебя зовут с другой стороны.

Ты слышишь его? Голос с другой стороны.

Этого он, разумеется, не говорил.

– Я могу сделать хорошую скидку, - буднично добавил мужчина, без прежнего мистического флёра.

– Я… мне…

– Джудит! – раздался над её ухом возмущенный глас Габриэллы.

Мулатка с силой выдёрнула подругу на улицу.

Джуд часто моргала, адаптируясь к дневному свету и пытаясь прийти в себя. Габи пощелкала пальцами у неё перед лицом. Прохожие и туристы с ворчанием обходили девушек, остановившихся поперек дороги.

– Эй, прием, Земля вызывает Джудит, - протянула Габриэлла. – Ты забыла, где мы?! Если так, я тебе напомню: мы в Новом Орлеане, детка. И тут на каждом шагу шарлатаны и хитрожопые гады. Будешь развешивать уши, отдашь им последние штаны. Соберись!

Джуди покорно кивнула. Она потерла глаза кулаками.

– Да, ты права, - согласилась она, хотя слова загадочного продавца никак не хотели выходить у неё из головы.

«Тебя зовут с другой стороны».

Нет – приказала себе Джуди. Не начинай. Габриэлла абсолютно права – этот город битком набит людьми, делающими огромные деньги на наивных олухах и их вере в сверхъестественные глупости. Она никогда не относила себя к их числу.

– До чего стрёмный мужик, а? – посетовала Габи и поежилась.

***

– Яви мне, зеркало, - прошептала Джуди.

Она погладила подушечками пальцев резную зеркальную раму. Выпуклые цветочные узоры были шероховатыми наощупь и вобрали в себя тепло её кожи.

Она смотрела на него – и не могла насмотреться. Девушке трудно было поверить, что это сокровище теперь принадлежит ей.

Джуд было абсолютно плевать, что этот роскошный, старинный предмет никак не вписывается в убогий интерьер её крошечной съемной квартирки. В контрасте, который он составлял с простенькой мебелью с распродажи даже была своя прелесть.

Так она себя утешала, четко осознавая неуместность приобретения.

Габриэлла её убьет, если узнает. Просто-таки душу вытрясет, когда вся правда вскроется, а это обязательно произойдет, рано или поздно. Но пока Джуд позволяла себе насладиться моментом и с головой погрузиться в охватившее её безумие.

Безумие – вот что это такое, иного оправдания импульсивной покупке у девушки не было. Наступил злосчастный март, и у неё окончательно поехала крыша. Здравомыслящий человек не угробил бы кучу времени, отыскивая ту самую лавку, чтобы спустить последние сбережения на предмет, абсолютно бесполезный в быту.

Выходит, она не была здравомыслящей.

Джуди ведь могла просто выпить таблетку снотворного, чтобы пережить эту кошмарную ночь. Не менее кошмарную, чем в прошлом году – и за год до того – и каждый раз на протяжении всего десятилетнего срока, когда наступало время очередной годовщины.

Десять лет.

Седативное валялось на прикроватной тумбочке, а она стояла босиком, в растянутой майке для сна, с клоком нечесаных волос, нашептывая какую-то ерунду старинному зеркалу.

Конечно, Джудс.

Во всем виновато зеркало.

Не важно, кто виноват. Зеркало, она сама или тот мутный тип, внушивший девушке сумасбродную идею о спиритическом сеансе.

Он будто специально доставил Джуди её приобретение именно этим вечером. Как знал, что она ворочается без сна, прочесывая интернет в поисках различных ритуалов и обрядов для связи с умершими.

Вместо того, чтобы весело провести ночь. Или, на худой конец, проглотить треклятую таблетку и уткнуться лицом в подушку.

– Яви, - повторила Джуди.

Как советовали в сети, она обратилась к своей памяти. И запретные воспоминания ожили, обрели прежнюю чёткость и остроту:

Встречи с Итаном в их «секретном месте». Кислые зеленые яблоки. Его голос и книги. Шепот реки.

Белые гиацинты, тонущие в потоках грязной дождевой воды.

В мартовской грязи.

– Приди ко мне, - вырвалось само собой, хотя в инструкции были другие слова.

На тумбочке пиликнул телефон. Кого-то ей призвать удалось, да не того, кого бы хотелось.

Джуди выругалась сквозь зубы и распахнула глаза. Она почти поймала нужную волну, но вмешательство внешнего мира испортило весь настрой.

Вмешательство Габи:

«Детка, ответь. Ты как? Вызови врача, не мучай себя»

Джуд потянулась за чашкой, промочить пересохшее горло.

Сообщению предшествовала целая куча пропущенных звонков. Немудрено, что Габриэлла занервничала. Она догадывалась, что подруга не просто так отказалась посетить ежегодное празднование Марди Гра, сказавшись больной. Нужен был по-настоящему серьезный повод.

Нелепое совпадение, что на сей раз Жирный вторник пришёлся на этот день.

Габи не знает. Она не поймет. Назовет Джуди сентиментальной дурой и будет сто раз права. Ведь прошло десять лет – и это достаточный срок, чтобы отпустить прошлое.

Джуд правда пыталась.

Не сработала даже дистанция в полторы тысячи миль.

«Я была влюблена в своего друга детства, но…».

Чашка выскользнула из дрогнувших пальцев.

Джудит проследила, как волна влаги расползается по обшарпанному полу. Она опомнилась, недовольно прицокнула языком и ушла за веником, чтобы прибрать беспорядок.

«Я уже ложусь спать, утром наберу» - отправила она и, только откладывая телефон, заметила, что поранилась осколком керамики.

Разозлившись на себя за эту оплошность, Джуди вернулась к зеркалу, вцепилась в раму и строго посмотрела в глаза своему отражению.

– Прекрати это, идиотка, - потребовала она и передразнила, пародируя интонации матери: – Да когда ты уже успокоишься, Джуд!? Что ты к нему прицепилась? Оставь его! Даже на том свете не дашь покоя! «Приди ко мне, Итан», серьезно?!

Джуд заткнулась.

Боковым зрением она уловила какое-то движение в темноте, но, обернувшись, никого не увидела. Расставленные перед зеркалом свечи создавали мистическую атмосферу и подначивали её разыгравшееся воображение.

«Пора заканчивать с этим. Выпить таблетку и спать» - с сожалением признала Джуди.

Она потянулась к ближайшей свечке, но та потухла сама собой, опережая намерения девушки. Её примеру последовали и остальные огоньки, будто сбитые сильным порывом ветра.

Джуди перевела взгляд на зеркало и попятилась: за её плечом высилась чья-то фигура. Девушка несколько раз моргнула, надеясь, что видение исчезнет, но призрак становился всё отчетливее, словно сотканный из тьмы, постепенно обретающей плоть.

Джуд отступала назад, пока не уперлась лопатками в противоположную стену.

Зеркальная гладь пришла в движение.

Она казалась жидкой. И по ней, прежде спокойной, пошли круги, как от брошенного в воду камня. Они расходились всё шире и шире, словно содержимое рамы вот-вот прольется за край.

«Давай играть, как будто стекло стало вдруг мягким, как кисея, так что мы можем пройти насквозь».

Серебряная волна вытолкнула в комнату силуэт человека, совсем черный во тьме. Сияющий шторм успокоился.

Зеркало вернулось в свою прежнюю форму. Отражение стало четким. Джуди увидела себя – побледневшую от ужаса, в тёплых отблесках фонаря с улицы. И спину незваного гостя.

– О боже, - пробормотала она. Губы плохо слушались, а в горле встал ком. Смятенный разум пронзила острая игла узнавания: