Если демоны вырвутся на волю

Глава 1.

Ночь – время хищников. Травоядные, жизнерадостно блеющие днём, с заходом солнца сбиваются в стадо, дрожа от одной мысли о тех, кто вышел на охоту. Кто поджидает их в темноте.

Я – хищник. Я скольжу словно тень, подкрадываясь к добыче, а она даже не подозревает, что я уже рядом. Что я готов напасть.

Вот эта овца. Как гордо она вышагивала при дневном свете, с каким презрительным высокомерием смотрела на меня. Но теперь моё время…

Утро привычно началось с убийства. Точнее, с трёх – женщины, зарезанные в разных, вполне благополучных частях города. Даже не просто благополучных. Это были богатые районы с собственной системой безопасности, охранниками, патрулировавшими улицы, и видеокамерами на каждом углу, но, несмотря на всё это, убийцу никто не заметил. Искать его теперь приходится мне.

Возвращаться всегда тяжело. Смоделированная искусственным интеллектом личность медленно гаснет во мне, словно костёр, на который опрокинули ведро холодной воды. Она исчезает не сразу. Эти последние секунды всегда оставляют странное ощущение – словно ты смотришь на отражение собственной души в кривом зеркале. В страшном кривом зеркале.

Я медленно сажусь. Подо мной обычная кушетка, на которой я лежал, пока мой разум бродил по месту преступления, воссозданному в виртуальной реальности. И снова не могу удержаться. Руки сами собой поднимаются и осторожно, словно к чему-то невероятно хрупкому, прикасаются к лицу. Но оно в порядке.

Я не один. В противоположном конце помещения, заставленном аппаратурой, перед висящей в воздухе голограммой сидит невысокая стройная блондинка с короткой стрижкой примерно моего возраста в светлом брючном костюме. Она с сочувствием смотрит на меня.

– Док, ты в порядке? – спрашивает она.

– Все отлично, – вру я и усилием воли заставляю свои руки опуститься. – Спасибо, что спросила, Леди Ди.

Она прячет свои чувства за натянутой улыбкой. На самом деле она не так уж похожа на давно погибшую в автокатастрофе принцессу, но ей нравится прозвище, которое я ей дал. Поэтому никак иначе я её не называю.

Прежде, чем она успевает ещё что-то сказать, я интересуюсь:

– Как твой брат?

– Роберт?

В её глазах вспыхивает удивление. Но уже через секунду оно гаснет – Леди Ди понимает, что мне нужна небольшая передышка перед тем, как снова вернуться к детально изученным ужасам, которые будят воспоминания о моём собственном кошмаре. Хоть на пару минут.

– Роберт в порядке, – говорит она. – Как раз сегодня возвращается с друзьями из Далласа. Они там участвовали в очередных гонках беспилотников.

Леди Ди улыбается. Я тоже, хотя и по другой причине – она много рассказывала мне о своём брате, и я знаю, что за последние несколько лет он увлекался то культуризмом, то дельтапланами, то программированием, то боями роботов, а теперь не менее рьяно участвует в исторических реконструкциях и соревнованиях на дронах. Однако особого успеха Роберт ни в чём так и не добился.

– Как результаты? – спрашиваю я, едва успев удержаться от того, чтобы задать вопрос в другой форме: «ну как, победили?»

– Выше среднего, – отвечает Леди Ди.

«То есть где-то в середине турнирной таблицы, а то и ниже», – думаю я и говорю:

– Неплохо.

– Ну что, поехали, Док? – после небольшой паузы спрашивает моя помощница.

– Разумеется.

– Что скажешь?

Я возвращаюсь мыслями в ночную тьму. Из всего, что я увидел в виртуальной реальности и всего, что ощутил, пока вместе с искусственным интеллектом создавал личность, надо сделать выводы и снабдить их доказательствами, ведь никто не станет слушать арию теории, если ей не подпевает хор фактов. Особенно когда речь идёт о серьёзном преступлении.

– Он белый, – начинаю я. – Все убийства совершены в районах с преимущественно белым населением. Будь он афроамериканец или латино, местные определённо обратили бы на него внимание. Хоть один очевидец да нашёлся бы.

Леди Ди кивает и заносит информацию в компьютер.

– Он среднего роста, без особых примет. В его внешности нет ничего такого, что бросилось бы в глаза свидетелям. Не слишком крупный – не тяжелее 75 килограмм. Все жертвы были невысокими стройными женщинами весом не больше 53 килограмм, а он вряд ли рискнул бы напасть на человека, который сможет оказать ему действительно серьёзное сопротивление или хотя бы успеть позвать на помощь.

На экране появляется ещё одна строчка.

– Думаю, он старше 30. Скорее всего, от 40 до 50. Тщательно рассчитывает нападения и действует строго по плану до самого момента убийства. Такая сдержанность нехарактерна для молодых людей.

Я снова делаю паузу, дожидаясь, пока Леди Ди внесет информацию в компьютер.

– Он разбирается в психологии. Во всяком случае, женской. Использует большой нож с изогнутым лезвием. Знает, что женщины боятся ножа больше, чем пистолета, особенно на близком расстоянии. А изогнутое лезвие вызывает подсознательную ассоциацию с когтями хищника, усиливая страх.

Моя напарница вновь кивает.

– У него проблемы с эрекцией. Скорее, он импотент. Ни на одном из трёх тел не обнаружено следов сексуального насилия. При этом все они убиты колющими ударами, хотя ножом с изогнутым лезвием гораздо удобнее наносить режущие. Например, распороть горло и одним махом исключить возможность того, что жертва закричит. Но все раны такого типа – только на лицах убитых и нанесены посмертно.

Леди Ди морщится.

– Он работает, поскольку может позволить себе купить достаточно дорогую одежду, в которой не привлекает внимание в престижных районах. Но на низкооплачиваемой, непривилегированной работе. Именно эта приниженность и проблемы с женщинами приводят его во время нападения в такую ярость, что он наносит жертвам несколько десятков ударов, а потом уродует их. Как и многие люди, он ненавидит себя за свою ничтожность, и оттого ещё сильнее ненавидит тех, кто напоминает ему о его ничтожности и тем самым заставляет ненавидеть себя. Но в отличие от многих этот начал убивать.

Какая-то мысль упорно стучится в голову. Что-то такое, что я видел в виртуальной реальности, воссозданной на основе отчётов и видеосъёмок полиции и ФБР. Что же там было? Какая-то мелочь, несвойственная дорогой части города, в котором жила последняя жертва. Наконец я вспоминаю. Неподалеку от трупа лежали фекалии маленького зверька, скорее всего, небольшой собачки. Неубранные экскременты в подобном районе? Такого в принципе не может быть, ведь там по улицам регулярно проходит робот-уборщик, не говоря уже о том, что вряд ли кто-то из жителей рискнул бы платить огромный штраф за то, что не убрался за своим животным. А чуть подальше на земле след от большой сумки.

– У него есть собака, – наконец говорю я. – Скорее всего, какой-то мелкой породы. Именно поэтому он не привлекает внимания – невзрачный немолодой мужчина, который гуляет вечером с маленькой собачкой. Она приучена не лаять. Или, возможно, ей сделали операцию на голосовых связках. Перед атакой убийца прячет её в сумку, вероятно, спортивного фасона, которую заранее оставляет около места, где планирует напасть. Полагаю, он живёт один, поэтому никто не интересуется, куда он надолго пропадает вечером с животным и большой сумкой.

Я на секунду задумываюсь.

– В тот день был дождь?

– Нет, – тут же отвечает моя помощница.

– А график работы поливальной системы?

– Она была включены с 20.00 до 21.00, – говорит Ди минуту спустя.

– На влажной земле под кустами четкий отпечаток от сумки. Это подтверждает, что он тщательно планирует нападения.

Я продолжаю мысленно бродить на месте преступления. Эта заранее оставленная сумка, тропинка через мини-парк, по которой он успел убежать после третьего убийства, хотя с улицы её не видно, и ещё то, что он ни разу не проходил поблизости от камер видеонаблюдения… Всё это говорит об одном.

– Он следит за жертвами и детально изучает районы, в которых они живут. Он знает местность до мельчайших подробностей.

– Может, сотрудник местной службы безопасности? – произносит Леди Ди с таким видом, словно разговаривает сама с собой.

Я отрицательно качаю головой.

– Маловероятно. ФБР этот вариант уже проверило. Никто из охранников не работал во всех районах.

– Полицейский?

– Едва ли. Убийца знает точное месторасположение видеокамер, но не знает, каков их радиус действия.

Маньяк дважды попадал на записи. Однако он каждый раз отворачивался, чтобы его лицо невозможно было рассмотреть, и к тому же держался слишком далеко от камер, чтобы нам удалось составить хотя бы чёткое представление о его росте и телосложении. С улучшением изображения не справилась даже лаборатория ФБР.

И всё же он очень хорошо знал район. Та тропинка, по которой он убежал как раз в то время, когда полицейские наряды подъезжали к месту преступления, не только не видна с улицы. Её нет даже на самых подробных картах.

Откуда же он узнал? Если бы убийца был местным жителем, это было бы понятно, но он не может обитать в той части города – дом в таком месте ему явно не по карману, если, конечно, я не ошибся с профилем. Или есть другое объяснение?

Думай! Тропинка, которой нет на картах, видеокамеры, радиус действия которых он не знает… и он не может позволить себе долго ходить по этому району. Его заметят и запомнят. Но даже так ему всё равно не разглядеть все детали, если только… Если только не смотреть сверху! Однако район дорогой, для полётов над ним требуется разрешение, иначе придётся заплатить очень большой штраф, а оформить нужные документы он никогда не рискнёт, чтобы не засветиться. И как же он справился с этой задачкой?

– Полагаю, он работает в службе аэродоставки, которая обслуживает эту часть города, – говорю наконец я. – Поэтому знает, где установлены видеокамеры, где есть проходы, не отмеченные на карте, и прочие подробности. Он видел это сверху. Но при этом не осведомлён, какой у видеокамер радиус захвата.

– Дроновод?

– Вряд ли. Что-то пониже рангом. Техник, например. С невысокой квалификацией, но с доступом к базе данных и видеотрансляциям с маршрутов.

Я на секунду замираю. Потом щёлкаю пальцами.

– А ещё он берёт сувениры на память. У всех трех женщин осталось лишь по одной серёжке. Каждый раз в левом ухе. Где-то у него есть коллекция трофеев.

– Отличный портрет, Док, – радостно произносит Леди Ди.

Её энтузиазм кажется наигранным. Это раздражает, но я стараюсь с пониманием относиться к поведению моей помощницы, ведь сегодня – моё первое погружение после возвращения. Руки вновь непроизвольно ощупывают лицо. Я не могу удержаться от этого, и потому раздражаюсь ещё больше, хотя и понимаю, что по-другому быть просто не может. Но лицо цело.

Леди Ди тем временем колдует за своим компьютером. Мы напрямую подключены к информационному центру ФБР, а у Бюро благодаря принятому пару лет назад закону о борьбе с терроризмом имеется доступ ко всем мыслимым базам данных. Чем душегуб, зверски зарезавший трёх женщин, отличается от террориста? Разве что количеством жертв. Поэтому мы можем получить все необходимые нам сведения, выведать самые сокровенные тайны любого человека, несмотря на то, что наш работодатель – частная компания. Но у неё подписан контракт с правительством.

У вас есть секрет? Что-то такое, о чём вы боитесь писать в наиболее надёжных мессенджерах и не решаетесь рассказать даже самым близким людям? Не переживайте! Если мы ещё не знаем, что вы пытаетесь скрыть, то выясним это за считанные минуты. В нашем мире тайн не существует.

– Вот он, наш злодей! – восклицает Леди Ди. – Честер Тернер. Белый. Рост 174 см, вес 72 килограмма. 48 лет. Не женат, детей нет. Особых примет тоже нет. Механик в службе аэродоставки Food Airline, которая обслуживает все три района. Занимается мелким ремонтом двигателей. У него есть племянница, которая работает там же наладчиком видеомаршрутизаторов. Дважды пытался получить высшее образование с последующим трудоустройством по корпоративным программам – сначала экономистом-аналитиком, потом психологом. В первый раз провалился на вступительных тестах, во второй – на одном из квалификационных экзаменов. И у него есть лицензия на содержание домашнего животного. Чихуахуа.

Она делает паузу.

– О! Два года назад он лечился от эректильной дисфункции, а до того на протяжении нескольких лет регулярно покупал «Виагру» и прочие лекарства такого же типа.

Девушка поворачивается и смотрит на меня.

– В яблочко, Док! Отличная работа!

– Благодарю вас, Леди Ди, – отвечаю я, изображая поклон, хотя это непросто, поскольку я всё ещё сижу на кушетке, скрестив ноги по-турецки.

Она вновь поворачивается к компьютеру.

– Кстати, во все дни, когда совершались убийства, у нашего Честера были выходные.

Леди Ди опять сделала это. Она уже связалась от имени ФБР с компанией Food Airline, в которой работает мистер Литл, и запросила табели. Я много раз говорил ей ничем таким не заниматься. В конце концов, проверять алиби подозреваемых – не наша работа, эту задачу должны решать следователи Бюро. Но не мы.

– Звони, – командую я, хотя в этом нет никакой необходимости. Моя помощница уже нажала на сенсор автонабора.

– Привет, Джек, – произносит она.

На самом деле его зовут Фрэнсис. Специальный агент ФБР Фрэнсис Кроуфорд, который работает с нами с того самого момента, как компания «Верное решение» подписала договор с федеральным правительством. Но Леди Ди всегда называет его Джеком. Как сказала ему она сама, спецагент ФБР по фамилии Кроуфорд, который занимается расследованием серийных убийств, просто не может носить другое имя1. Фрэнсису пришлось смириться.

– У нас для тебя кое-что есть.

– Весь внимание, – раздаётся по громкой связи голос «нашего» агента.

Леди Ди коротко пересказывает составленный мной портрет и добавляет:

– Подробности и доказательства уже отправляю тебе.

– Спасибо, Кларисса, – благодарит Кроуфорд.

Он принял её игру почти с самого начала. Остаётся только порадоваться, что меня он не зовёт Ганнибалом. Или ещё как-нибудь.

– Ресслеру привет, – говорит тем временем «наш» агент. – Передай ему, что я рад его возвращению. Ещё раз спасибо и до новых встреч, Кларисса. Или созвонов.

– Обязательно, – отвечает Леди Ди и прощается.

Я опускаю ноги на пол и слегка наклоняюсь вперёд.

– Что ж, ещё один злодей скоро окажется в клетке, – говорит моя помощница. – Разве это не прекрасно, Док?

Я не успеваю ответить. Дверь в наш рабочий кабинет открывается так резко, словно к нам рвётся вызванный на пожар спасатель. Только один человек входит сюда быстро и без стука. Наш босс, которую мы с Леди Ди называем Большой Бертой, президент, председатель совета директоров и крупнейший акционер компании «Верное решение» одновременно. Но на этот раз она не одна.

Ничего не могу с собой поделать. Дверь ещё только начала открываться, а я уже вскидываю руки, чтобы защитить лицо. Я всё ещё боюсь опять его потерять.

Глава 2.

Меня ничто не остановит. Я тот, кто идёт к цели, каким бы ни был трудным путь, и кто однажды достигнет успеха. Я дойду. Я достигну таких вершин, что даже злейшие мои враги будут вынуждены аплодировать мне, стоя посреди рукоплещущей толпы. У них просто не будет выбора. Потому что я окажусь на самом верху, на такой высоте, что любой из прежних титанов, пытавшихся меня раздавить, будет казаться мне муравьём. И на пути туда меня никто не остановит.

– Привет, ребята, – говорит Большая Берта.

Университет она смогла закончить только благодаря спортивной стипендии по баскетболу. И это заметно сразу – с её ростом нашей начальнице приходится наклонять голову, чтобы пройти в обычную дверь. Иначе она снесёт притолоку макушкой.

Она любит вспоминать своё прошлое в разговорах с сотрудниками. Особенно о том, какой классной баскетболисткой она была когда-то и как основала собственную компанию, уволившись из фирмы по разработке программного оборудования для нужд Пентагона. А ещё хозяйка «Верного решения» любит жаловаться на нехватку времени.

Именно из-за этого ей давным-давно пришлось забросить свои тренировки. Однако ей всегда хватает времени на то, чтобы поесть, поскольку отказать себе в здоровенном куске жаренной свинины или шоколадного торта она не в состоянии. Потому она и превратилась в Большую Берту. Теперь это не человек, а настоящее осадное орудие, больше двух метров ростом и минимум полтора центнера весом; она с легкостью могла бы утащить одновременно меня и Леди Ди под мышками. Уж в этом я уверен. Именно Большая Берта несла меня к машине «Скорой помощи», когда на меня напал Локи. Я снова дотрагиваюсь до своего лица.

Наша начальница пришла не одна. Вслед за ней входят двое: пожилой полноватый мужчина среднего роста с голубыми глазами, поблескивающими под набрякшими веками, хитрым морщинистым лицом и красноватой кожей, похожий на фермера, который разбавляет молоко водопроводной водой, и стройная брюнетка немного постарше меня, старательно делающая вид, что всё происходящее её нисколько не интересует. Но глаза визитёрши так и шныряют по сторонам.

Вся одежда на ней тёмная. Словно девушка не хочет привлекать к себе внимания, надев что-нибудь яркое или хотя бы светлое. В то же время свитер и брюки – в обтяжку. Хорошо подчеркивают стройность фигуры, будто намекая, что она не только не против, но даже желает оказаться в перекрестье восхищённых мужских взглядов. Весьма противоречивая личность.

Такое бывает. Точно так же порой ведут себя жертвы автомобильных аварий, которые не могут забыть ни пьянящего ощущения риска скоростной езды, ни ужаса столкновения и боли после него, а потому буквально разрываются между желанием посильнее нажать на газ и никогда больше не садиться за руль. Некоторые так и живут – бросаясь из крайности в крайность.

Ещё один человек остаётся стоять в коридоре. Невысокая стройная блондинка с короткой стрижкой, очень похожая внешне на Леди Ди, но совершенно другая во всём остальном. Секретарша нашей начальницы Молли Кляйн. Я называю её Ледяной Королевой за манеру держаться, но стараюсь не использовать это прозвище при своей помощнице. Они стали подругами задолго до моего появления в «Верном решении».

– Позвольте вам представить, – произносит Большая Берта голосом, который идеально подходит к её телосложению. Думаю, примерно с таким же мелодичным звуком выпускали снаряды в сторону французских укреплений немецкие мортиры2. – Сенатор Фредерик Кламп. Председатель ОСК Вирджиния Хейнс.

– Здравствуйте, – произносит Леди Ди.

Я лишь молча киваю в знак приветствия. Эти посетители уже начинают меня раздражать – я не хочу видеть посторонних в мой первый день на работе после того, как мне пришлось провести полгода в больнице и ещё почти столько отлёживаться дома. Я вообще никого не хочу видеть. Не тогда, когда я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что моё лицо на своём законном месте. Только не сейчас…

– А это – эксперт-психолог Джон Ресслер и специалист по виртуальной реальности и системам искусственного интеллекта Августа Лайвлесс, – представляет нас глава «Верного решения».

Слово «эксперт» я ненавижу. Почти так же сильно, как Леди Ди своё имя Августа, хотя об этом знают лишь немногие избранные, в число которых входит и Большая Берта. Но нашего босса такие мелочи не волнуют.

– ОСК? – с едва заметной вопросительной интонацией произношу я.

– Особая следственная комиссия, – поясняет сенатор, приближаясь ко мне.

Он явно не собирается вдаваться в подробности. Однако я и без него достаточно слышал об этом недавно созданном ведомстве, чтобы понять – день, начавшийся с жестоких убийств трёх женщин, теперь имеет все шансы закончиться ещё хуже. Особенно если добавить в это уравнение его фамилию.

Рукопожатие выдаёт в Клампе политика со стажем. Правой рукой он в меру крепко сжимает мою ладонь, одновременно придерживая левой моё запястье и слегка потряхивая, словно переполнен радостью от нашей встречи. Лучше бы он разбавлял молоко водопроводной водой.

Его спутница подходит ко мне и тоже протягивает руку. Эта дама и впрямь производит странное впечатление – её рукопожатие поначалу слабое и неуверенное, как у девочки, тянущейся за печеньем и внутренне сжавшейся в ожидании окрика строгой матери. Но в последний момент всё резко меняется. Словно брюнетка вдруг вспоминает, что является большим начальником, и с силой сжимает мои пальцы, одновременно выворачивая свою кисть влево, чтобы её ладонь оказалась чуть выше моей. Ей настолько хочется доминировать или она просто пытается соответствовать должности?

Я слегка удивлён. Она не в том возрасте, чтобы получить подобный пост за выслугу лет, не производить на меня впечатления настолько умной, чтобы взлететь наверх на крыльях своего интеллекта даже в случае, если бы в госструктурах это было бы возможно, и не кажется мне до такой степени привлекательной, чтобы добиться повышения с помощью частей тела, не имеющих отношения к головному мозгу. Не сказались ли на её назначении родственные связи?

– Значит, это вы ловите всех этих ужасных убийц? – спрашивает сенатор.

Я не успеваю ему ответить. Начинает говорить Большая Берта, из которой, как из прохудившегося унитаза, льётся донельзя приукрашенная история рождения компании «Верное решение» и нашего с Леди Ди появления здесь. Правда выглядит совсем не так привлекательно.

Большая Берта мечтала отхватить львиную долю рынка искусственного интеллекта. Но его поделили ещё в то время, когда основательница «Верного решения» только училась клепать программное обеспечение для боевых дронов ВВС США. Отдавать свой кусок пирога никто из «старожилов» не собирался. Инвесторы тоже не торопились вкладывать деньги в компанию, разрабатывающую приложение для анализа ситуаций, с которыми сталкивается обычный человек, чтобы пользователь смог выбрать самый подходящий вариант действий – например, купить новое платье или сэкономить деньги на отпуск, убедить свою девушку сделать аборт или жениться и так далее. Большинству богатеев эта идея казалась обречённой на провал.

«Верному решению» требовался хороший пиар. Ведь мы живём в медийное время, поэтому о том, что не показали в рекламных паузах, не осветили в теленовостях или не описали в соцсетях, никто и знать не желает. Большую Берту это категорически не устраивало. Однако любая попытка раскрутить своё дело стандартными методами требует денег, причём очень и очень много, хотя результат никто не гарантирует. А в финансовых вопросах наша начальница была человеком весьма сдержанным.

Но она нашла выход. Что может привлечь больше внимания, чем серийные убийства, особенно если злодея смог вычислить не агент ФБР или офицер полиции, а простой гражданин, вооружённый лишь разработанной «Верным решением» системой искусственного интеллекта? Разве что выигранная с помощью той же программы война. Но даже связи Большой Берты в Пентагоне не позволили бы ей получить доступ к планированию боевых действий, поэтому она решила заняться маньяками, тем более что их в последние годы расплодилось более чем достаточно. А пойманных преступников было не так уж много.

Воплотить эту идею в жизнь оказалось непросто. Но наша начальница не сдавалась, поставив заниматься проектом Леди Ди – свою бывшую подчинённую, некогда разрабатывавшую виртуальные тренажёры для американских ВМС. Затем Большая Берта нашла меня. Я в то время оказался в таком непростом положении, что предложение посотрудничать с «Верным решением» в качестве психолога-консультанта казалось мне практически спасительным кругом. И очень быстро я здесь стал главным.

– Понятно, понятно, – говорит Кламп. Судя по его виду, он не понял и половины сказанного нашей начальницей, поскольку в изучении высоких технологий не продвинулся дальше того, что натренировался правильно выговаривать словосочетания «искусственный интеллект» и «виртуальная реальность». – Благодарю за разъяснения. Как я и думал, работа, которой вы занимаетесь, и в самом деле невероятно важна для нашего общества.

Мне с трудом удаётся удержаться от смеха. Мы занимаемся этой работой только потому, что Большой Берте потребовалась реклама для своего основного проекта, а ирония судьбы заключается в том, что он так до сих пор и не запущен, в то время как большую часть прибыли компания получает именно благодаря мне и Леди Ди. Но нам достаются лишь жалкие крохи.

– Получается, что, воссоздавая место преступления в мельчайших подробностях с помощью виртуальной реальности, вы становитесь сами себе очевидцы? – спрашивает Вирджинию Хейнс. Голос у неё на удивление приятный.

– По сути, да, – отвечает ей Леди Ди.

– Почему же ФБР не может наладить такую работу? – интересуется наша гостья с видом человека, который и в самом деле не может найти ответ на этот простой вопрос. Она явно пытается вовлечь нас в разговор. Причём так, чтобы мы после выступлений Большой Берты могли показать себя с самой лучшей стороны. Эта брюнетка не так уж проста.