Если демоны вырвутся на волю

– Наша система искусственного интеллекта и разработанная мной программа для создания виртуальной реальности дают наилучший результат, – сразу же отвечает Леди Ди и, поскольку я молчу, после небольшой паузы добавляет: – И у нас работает лучший профайлер из всех, кого я знаю. А я знаю очень и очень многих.

– Уверен, вы сможете справиться с любым делом. Даже с таким сложным, как наше. И это будет очень хорошо для всех нас, – произносит сенатор и хитро смотрит сначала на меня, потом на председательницу ОСК, а затем на Большую Берту. Как видно, Кламп сразу же понял, в чём истинный смысл нашего проекта, и не преминул намекнуть владелице «Верного решения», что «его дело» обеспечит её компании рекламу куда более громкую, чем все наши предыдущие расследования. Этот политик умеет сходу замечать слабые места других людей.

– Что за дело? – спрашиваю я без особого энтузиазма. Да и откуда ему взяться, если целый сенатор, да ещё по фамилии Кламп, не поленился лично приехать в «Верное решение», чтобы подсунуть нам какую-то задачу, о которой он сам даже не решается говорить. Наверняка это будет нечто очень неприятное.

– Мисс Хейнс введёт вас в курс дела, – сообщает мне наш гость. – А мне, к моему великому сожалению, надо идти. Скоро заседание по бюджету…

– Я вас не задерживаю, – перебиваю его я. За спиной сенатора Большая Берта делает страшные глаза. Будто красные фонари зажглись под потолком. Но меня это мало волнует.

– Что ж, приятно было познакомиться, – произносит, как ни в чём ни бывало, политик. – Желаю вам всяческих успехов. До новых встреч.

Он выходит. Хозяйка «Верного решения» следует за ним, словно огромный воздушный шар за ребенком, который обиделся на родителей за «неправильный» подарок. Вирджиния Хейнс остаётся с нами.

– Рассказывайте, что вас привело к нам, – предлагаю я.

– Серия из шести убийств, – произносит она. Сейчас она похожа на девочку, впервые выступающую в школьном театре – даже невооружённому моими знаниями и жизненным опытом глазу заметно, что она волнуется, но очень старается не показывать это. Ей явно не хватает навыков выступлений перед недружелюбной аудиторией.

– Серия из шести? – изумлённо переспрашивает Леди Ди. Я тоже в недоумении – ни о чём похожем в сводках ФБР, которые мы получаем каждый день, не упоминалось.

– Убийства совершены в разных штатах, и там решили пока не предавать эти дела огласке, – поясняет Хейнс.

– Там это где? – интересуюсь я.

– В администрации президента.

У Леди Ди от удивления округляются глаза.

– С каких пор администрация… – начинает было она.

– Я расскажу об этих делах, и вы сразу поймёте, – перебивает её наша гостья.

– Итак, шесть убийств, – говорю я.

– Да. Убиты в разных штатах. Способ убийства во всех случаях тоже разный.

– И что же, по-вашему, объединяет их в серию? – хмуро спрашиваю я.

– Все шестеро убитых были священниками.

– Вряд ли это можно считать достаточным основанием.

– Все шестеро имели официальное разрешение на занятия экзорцизмом и, судя по уликам, были убиты сразу после проведения ритуала.

Мы с Леди Ди переглядываемся.

– Вы что хотите сказать? – интересуется моя помощница с лёгкой усмешкой. – Что этих священников убили изгнанные ими демоны?

– Мы не знаем, что именно произошло, – произносит Хейнс, явно изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Но в администрации президента сочли эти убийства антихристианским террором и передали дела в ОСК. Все материалы у меня с собой, так что мы можем прямо сейчас приступить к работе.

– А нам-то какой интерес заниматься этими выдумками про охотников на экзорцистов? – мрачно спрашиваю я, хотя и сам знаю ответ – Большая Берта ни за что не упустит такую возможность лишний раз пропиарить своё детище.

– Помимо контракта, который администрация может заключить с вашей компанией, есть и ещё одна очень весомая причина. По крайней мере, я думаю, что для вас она точно весомая.

– Это какая? – задаёт напрашивающийся вопрос Леди Ди, в то время как я молча ожидаю продолжения.

Ответ обрушивается на меня как топор. Пристально глядя мне в глаза, Хейнс заявляет:

– Последнего священника убили шестью ударами оружия, напоминающего по форме боевой топор викингов. Один удар в голову и пять – в грудь. Так, чтобы образовалось нечто похожее на пентаграмму. А потом ему вырвали сердце.

Глава 3.

Тьма скрывает всё. Но я иду сквозь неё, чтобы отыскать прячущееся в ней зло. Я смогу победить. Я знаю, где будет Локи этой ночью, и он не сможет сбежать от меня. Полиция и ФБР мне не поверили. Они усомнились в моих выводах после всего, что я сделал для них! Но я докажу им свою правоту!

Я сам схвачу Локи. Я знаю, куда он придёт, и знаю, где устроить засаду. А когда я схвачу его…

Лишь в последнее мгновение я замечаю тёмную фигуру сбоку. И блеск топора, взметнувшегося над головой… Боль… Неописуемая боль! Тьма беспамятства снисходит на меня как освобождение…

– Док, ты в порядке? – спрашивает Леди Ди.

Она стоит рядом со мной. Её рука лежит на моём плече, осторожно, но твёрдо удерживая меня, словно девушка боится, что я упаду. Правильно боится. Я сижу на своей кушетке, скорчившись и едва не трясясь от страха. Лицо я закрываю ладонями. Труднее всего удержаться от желания спрятаться под одеялом именно тогда, когда ты точно знаешь, что под твоей кроватью прячется монстр, и он едва не оторвал тебе ногу, которую ты попытался опустить на пол. Но сейчас у меня нет одеяла.

– Я в порядке, – произношу я, всё ещё не отрывая руки от лица.

– Извините, – произносит Хейнс расстроенно. – Понимаю, для вас это тяжело.

Понимает она!

Локи… Так журналисты, охочие до сенсаций, о которых любят почитать мирные обыватели, прозвали серийного убийцу, орудовавшего топором древних викингов. Он всегда нападал одинаково. Сначала наносил удар сбоку, буквально снося человеку лицо, а потом ещё пять раз бил своим оружием в грудь упавшей жертве так, чтобы раны образовали пентаграмму. После этого преступник вырывал у мертвеца сердце. Поначалу действовал он беспорядочно – первые три преступления были совершены в разных местах в разное время, и объединял их лишь способ убийства. Позже в его атаках появилась система.

Он начал нападать только в определённые часы. Каждый раз Локи рисовал кровью жертв нечто похожее на пламя, один из символов древнего скандинавского бога. А после шестого нападения я заметил и ещё кое-что. Маньяк, кто бы он ни был, выбирал место для нападений в соответствии с расположением звезд на небе, и, хотя совпадений с известными астрологическими таблицами не смог обнаружить даже я, это давало ключ к тому, где он попытается убить в следующий раз. И шанс поймать его.

Но полиция и ФБР сочли мои доводы неубедительными. После года сотрудничества «Верного решения» с правоохранительными органами и полусотни злодеев, которых удалось поймать благодаря мне, это было не просто оскорбительно. Они словно плюнули мне в лицо. Как объяснил позже «наш» агент «Джек», то, что я предлагал, слишком сильно расходилось с профилем убийцы, который составили штатные психологи Бюро. Руководство ФБР предпочло поддержать их. Кроуфорд, несмотря на уверения в признательности и вечной дружбе со мной и Леди Ди, встал на сторону своего начальства. Да и зачем ему портить себе карьерные перспективы ради нас?

Меня просто оттолкнули в сторону. Небрежно, как стул, который случайно оказался у вас на пути. А Локи тем временем продолжал убивать. Маньяк нападал именно в тех местах, где, по моим расчётам, он должен был появиться, и бесследно исчезал, несмотря на все системы наблюдения, постоянные призывы к потенциальным очевидцам быть внимательными и осторожными, усиленное патрулирование улиц городской полицией и прочие меры. Никто не мог найти его.

Поэтому я решил взять это дело в свои руки. Я пришёл на вычисленное мной место будущего преступления, и не ошибся. Локи в самом деле отправился именно туда. Но, как я понял уже много позже, вовсе не для того, чтобы убить первого подвернувшегося под руку, а, точнее, под его топор человека. Он ждал меня. Серийный убийца устроил засаду на охотника, подкараулил меня и нанёс удар так стремительно, что я даже не успел схватиться за свой пистолет, не говоря уже о том, чтобы выстрелить. Хотя в умении пользоваться огнестрельным оружием я никогда не отличался профессионализмом.

Я должен был умереть. Меня спасло то, что Большая Берта слишком хорошо знала меня и разгадала мой план сразу после того, как я попросил пару дней отпуска. Моя начальница последовала за мной. Кто бы мог подумать, что эта туша может двигаться так тихо и незаметно? Она опоздала лишь на несколько секунд. Локи нанёс мне первый удар в лицо, но не успел прикончить – он убежал, когда хозяйка «Верного решения» открыла огонь из Colt-1911, который ей подарил кто-то из её друзей в Пентагоне. Хотя в маньяка она не попала. Полиция и ФБР едва ли не по молекулам перебрали место преступления в надежде найти хоть каплю крови убийцы и по анализу ДНК вычислить и арестовать его, но безрезультатно. И всё же я остался жив.

Но поначалу меня это не очень-то обрадовало. Никакими словами нельзя передать то, что я испытал, когда очнулся в больнице и понял – я не могу говорить, а дышать и есть приходится через вставленные в горло трубочки, потому что у меня больше нет ни носа, ни рта, ни нижней челюсти. Всё моё лицо от бровей до подбородка просто исчезло. Локи, успевший натренироваться на моих несчастных предшественниках, одним ударом снёс мою физиономию. Начисто…

Потом были операции. Если быть точным, 46, чтобы восстановить некое подобие моей прежней внешности. Теперь у меня нижняя челюсть из титана. Часть верхней тоже протез, из 32 зубов 31 сделаны из керамики, а нос изготовлен из силикона, обтянутого пересаженной с моей собственной задницы кожей. На ягодицах самая нежная кожа. После лица, разумеется, поэтому именно заднице приходится страдать, когда надо подправить физиономию, слишком заметно изменившуюся из-за глупости своего обладателя. Так что внизу шрамов у меня тоже более чем достаточно.

В результате из больницы я выписался только через полгода. А потом ещё почти столько же провалялся дома, пока не пришёл в себя до такой степени, что смог заставить себя выйти на улицу. Но мне до сих пор страшно. По тысяче раз на дню я дотрагиваюсь до своего лица, чтобы убедиться, что оно всё ещё на месте, и ничего не могу с этим поделать. Ничто не проходит бесследно.

А ещё были счета. Моя медицинская страховка не покрывала и десятой доли расходов на моё лечение и восстановление, поэтому мысленно я уже видел себя в лучшем случае банкротом. Но Большая Берта спасла меня и от этого. «Верное решение» полностью погасило все мои долги, хотя, разумеется, это не было актом невероятной доброты. Наша начальница умела считать деньги. По её расчетам получалось, что шумиха в прессе о том, что сотрудник компании смог справиться с задачкой, которая оказалась не по силам полиции и ФБР, вычислив самого известного серийного убийцу десятилетия и чудом оставшись в живых после попытки задержать маньяка, многократно окупала расходы на оплату моих больничных счетов. Да и статьи о заботливости Большой Берты ей тоже не повредили.

Зато они повредили мне. После всего, что написали в газетах и сказали по телевидению, в правоохранительных органах ко мне относились, мягко выражаясь, без особой любви, ведь всем известно: хочешь добиться чьей-то ненависти – прилюдно посади его в лужу. Именно это и произошло. А пиар-акции хозяйки «Верного решения», превратившей меня в королевский стяг на грот-мачте своего фрегата, довершили дело. Для полиции и ФБР я стал врагом №1. Впрочем, радует, что в качестве компенсации Большая Берта хотя бы оплатила мои счета за лечение и пластические операции. И у меня даже появилась надежда когда-нибудь позабыть этот кошмар.

Но сейчас всё возвращается. Либо Локи, скрывшийся невесть куда после неудачной попытки убить меня и не подававший в течение целого года ни малейших признаков жизни, вернулся, либо кто-то из его поклонников решил взяться за топор вместо него. А почему нет? Многие люди готовы подражать своим кумирам во всём – даже в совершении жестоких убийств, раз уж у их идола не доходят до этого руки. И не просто готовы. Не так уж мало людей, жаждущих убивать и выжидающих, пока не придумают себе оправдание или хотя бы не подберут подходящий повод совершить желаемое. Именно так рождается большинство серийных убийц.

Но это – теория. А практика заключается в том, что Вирджиния Хейнс и её приятель-политик, приходящийся родственником президенту США Рональду Клампу, ждут от меня погружения в их дело. И новой встречи с Локи не миновать. Стать, пусть на какое-то время в иной реальности тем, кого ты ненавидишь, потому что он чуть не убил тебя? Вот уж действительно непростая задача!

– Кстати, образ действий одного из убийц очень похож на Зодиака3, – внезапно говорит глава ОСК.

– Вот как? – произношу я, всё ещё пытаясь заставить свои руки опуститься.

– Да. Как я слышала, что именно вы вычислили, кто был тем маньяком.

– Вроде того, – отвечаю я. Ещё один случай, когда мой триумф обернулся провалом, едва не переросшим в катастрофу. Не лучшая тема.

– Как вам это удалось? – спрашивает Хейнс, и в её голосе мне чудится искренний интерес.

Я наконец отпускаю лицо. Леди Ди всё ещё стоит рядом со мной, хотя и убрав руку с моего плеча, и с ненавистью смотрит на брюнетку, которая старательно разыгрывает уверенность и независимость. Мне становится даже немного жаль её.

– На самом деле это было не так уж трудно, – говорю я.

– Неужели? – удивляется глава ОСК. – Зодиака больше полувека искали полиция, ФБР, исследователи-психологи, детективы-любители, но никто так и не смог узнать, кем он был. А вы смогли.

– Это было не так уж трудно для меня, – заявляю я. – К тому же у меня имелось определённое преимущество перед сыщиками, которые начинали расследовать это дело. Зодиак присылал письма, зашифрованные сложнейшим кодом. Последнее из них удалось прочитать лишь через 50 лет после отправки. В нём говорилось о том, что этот маньяк собирает хор из душ, которые будут петь ему осанну, когда он вознесётся на небо. К тому же со многих архивных материалов гриф секретности снимается по истечении 50 лет. Так что у меня имелись все данные, чтобы вычислить, кто он такой.

– Не понимаю, – немного растерянно произносит брюнетка. Мне кажется, что она переигрывает, но я не обращаю на это внимание. Просто не хочу.

– Попробуйте подумать, – говорю я и делаю паузу. Разумеется, у неё не получается, поэтому я продолжаю: – Чтобы создать такой сложный код, человек должен быть не просто блестящим математиком, он должен быть криптографом высшего класса. Маловероятно, что специалист с такой подготовкой будет работать продавцом в магазине. Значит, надо искать среди сотрудников спецслужб, Пентагона и прочих подобных структур. Таких людей совсем немного. То, о чём он писал, явно свидетельствует о параноидальной шизофрении. А это ещё больше сужает круг. Наконец, в конце 1960-х годов и начале 1970-х он должен был проживать в Сан-Франциско либо регулярно бывать в этом городе.

– И если пропустить через это сито всё население США… – с едва заметной вопросительной интонацией произносит Хейнс.

– То мы получим в сухом остатке всего одного человека. Джозеф Бреннан, заместитель руководителя департамента криптографии Центрального разведывательного управления с 1961 года по 1974-й. На протяжении почти 25 лет был ведущим специалистом по разгадыванию советских кодов. Родился и вырос в Сан-Франциско, в 1960-м перебрался в Вашингтон, но регулярно приезжал в гости к родителям в родной город. Много лет страдал параноидальной шизофренией. В 1974 году был принудительно госпитализирован в частную психиатрическую клинику закрытого типа, причём все счета за его содержание там оплачивало ЦРУ. Вплоть до его смерти в 1979 году.

– Но ЦРУ заявило, что Бреннан не мог быть Зодиаком.

– Они просто подделали свои рабочие табели и некоторые другие документы, чтобы всё выглядело так, будто Бреннан находился в Лэнгли4 в то время, когда совершались убийства.

– Но почему? – Она кажется искренне удивлённой.

– Попробуйте себе представить, какая буря возмущения поднимется, если общественность узнает, что ЦРУ позволяло своему сотруднику убивать граждан США, – с раздражением отвечаю я. – Не просто помогало устраивать заговоры против каких-нибудь Алиенде5 или готовило покушения на всяких Кастро6, а именно позволяло убивать американцев своему сотруднику только потому, что он слишком хорошо умел раскодировать шифровки Советской армии. В ЦРУ не могли не знать, чем занимается их криптограф. И в начале 1970-х Бреннан стал убивать намного реже как раз потому, что ему требовалось сначала оторваться от пасших его агентов, и только потом стрелять. А времена сейчас уже не те. Согласись Управление с моими выводами, и им до конца жизни не отмыться. Слишком сильный удар по их репутации.

– Но вы всё же выступили и рассказали миру правду, которую смогли раскопать, – говорит Хейнс. – Не многие способны на такое. Ваш ум и ваше мужество достойны всяческого уважения.

«Вот ведь чертовка! Она же просто меня разводила всё это время! – думаю я. –Вот уж воистину – хочешь заставить человека танцевать под свою дудку – начни с того, чтобы подыграть его любимой мелодии».

Глава 4.

Люди придумали столько поводов, чтобы оправдать убийство. Но на самом деле всё сводится к одному слову. И слово это – выгода. В самом широком смысле. Убей богатенького дядюшку, и получи наследство. Убей своего начальника, и получи его место. Убей того, кто унизил тебя или твои убеждения, и верни себе чувство собственной значимости. Убей того, кто отвернулся от твоего бога, и укрепи в себе веру, что твой бог – самый лучший. Убей тех, кто стоит на проложенном тобой пути человечества в светлое будущее – и почувствуй себя великим героем. Не зря любой детектив обязательно задаёт вопрос – кому это выгодно? Потому что именно ответ на этот вопрос лежит в основе всего. Выгода…

– К тому же Бреннан для ЦРУ настоящий герой, – машинально добавляю я, размышляя совсем о другом. – Именно он расколол коды, которыми верховное командование СССР шифровало распоряжения своей группировке на Кубе во время Карибского кризиса7. Возможно, если бы не Бреннан, сейчас вся континентальная часть США представляла бы собой выжженную радиоактивную пустыню. Да и большая часть России тоже.

– Ужасный выбор, – говорит глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс. – Между жизнями нескольких десятков человек и жизнями нескольких десятков миллионов.

– Да, не хотелось бы мне столкнуться с таким, – соглашаюсь я.

– Вообще-то он сошёл с ума и начал убивать намного позже, – вклинивается в беседу моя помощница Леди Ди.

– В ЦРУ вполне способны были оправдываться перед самими собой, что в любой момент могут возникнуть новые кризисы наподобие Карибского, и тогда без Бреннана им не обойтись, – отвечаю ей я, слегка радуясь её замечанию. Оно позволит мне выиграть немного времени, чтобы окончательно прийти в себя после нового потрясения.

– Но в конце концов они всё же отправили его в больницу, – замечает Хейнс. – Поэтому преступления Зодиака прекратились, не так ли?

– На самом деле ЦРУ сделало это не потому, что он убивал людей, – говорю я. – Заболевание, которым страдал Бреннан, нередко сопровождается деменцией, влекущей за собой полный распад мыслительных процессов. Поэтому, когда криптограф начал скатываться к откровенному слабоумию и перестал быть полезен, его руководство решило, что настало время сдать маньяка в психушку. В ней он и умер. Эти факты разведка также не хотела афишировать. К тому же в Клубе ветеранов ЦРУ ещё остались люди, которые лично знали Бреннана. Им моё разоблачение Зодиака тоже не понравилось.

Я говорю всё это словно на автопилоте. Но думаю я уже не о давно покойном криптографе ЦРУ, а об этой брюнетке и о том, как ловко она повернула разговор. Всего парой фраз он чуть не убила двух зайцев. Ей надо было переключить моё внимание с Локи, который едва не убил меня и которого мне теперь предстоит ловить вместе с Хейнс, на что-то другое, и одновременно постараться понравиться мне, чтобы я максимально добросовестно занимался её делом. И у неё почти получилось. Она умнее, чем мне показалось поначалу. И оттого намного опаснее.

А ещё я злюсь. Разумеется, меня выбило из колеи сообщение о том, что Локи вернулся, однако для такого опытного психолога, как я, да и просто для столь умного человека, как я, было совершенно непростительно так повестись на её уловку. Но надо отдать главе ОСК должное. Как видно, она тоже подкована в психологии – во всяком случае, на том уровне, когда понимаешь, что легко можно «выкупить» любого, всего лишь позволив ему говорить о том, чем он гордится, и изредка уважительно поддакивать. Очень простой и очень эффективный приём.

– Ладно, я займусь вашим делом, – говорю я с видом человека, от согласия которого хоть что-то зависит. Хотя это не так. Большая Берта продала меня с потрохами, согласившись на предложение сенатора Клампа ради потенциальной рекламы и возможности заключить крупный контракт с администрацией президента.

– Прекрасно, – отзывается Хейнс, делая вид, что право выбора у меня никто не отнимал, а затем достаёт из кармана флешку и протягивает её вместе с толстой папкой Леди Ди. – Здесь все наши материалы…

– Но сначала я хочу, чтобы вы ответили на несколько моих вопросов.

– Каких? – осторожно интересуется она, взглянув на меня.

– Например, что такое Особая следственная комиссия и откуда она взялась? Мне за последние годы много приходилось иметь дел с правоохранительными органами и спецслужбами, от окружных шерифов до директоров ФБР, ЦРУ и АНБ, но о такой организации я ни разу не слышал. Или это секрет?

Я солгал. Разумеется, я знаю, что такое ОСК. Но хочу испытать Хейнс.

– Никакого секрета, – отвечает она. – Это специальное подразделение, созданное для расследования преступлений, которые по разным причинам могут выпасть из сферы интересов других ведомств. Также ОСК занимается случаями, слишком необычными и потому слишком трудными для прочих правоохранителей.

– Вроде убийства экзорцистов демонами? – с насмешкой спрашивает Леди Ди.

Мы с ней переглядываемся. Благодаря «нашему» агенту Кроуфорду, знакомствам моей помощницы, оставшимся со времён её работы в Пентагоне, а также некоторым другим людям, мы знаем множество вещей, недоступных простым смертным. В том числе о политической кухне Вашингтона. А когда у тебя в избытке фактов, лишь от твоего ума зависит, сможешь ли ты сложить их в теорию. Как дрова для костра святой инквизиции.

Что же мы знаем? Мы знаем, что один из друзей президента Рональда Клампа ещё до его избрания открыл детективное агентство, в котором сейчас работает едва ли не сотня профессионалов, перекупленных у АНБ, ЦРУ, ФБР и Генеральной прокуратуры. Их главная задача – искать компромат. А ещё один друг нынешнего обитателя Белого Дома владеет целой сетью газет и новостных интернет-сайтов, которые с удовольствием опубликуют любую историю, очерняющую противников главы государства. Был бы только подходящий материал. Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию, а потом всю оставшуюся жизнь платишь шантажистам и пиарщикам. Если наберёшь столько денег.

А затем в дело вступает ОСК. Созданная по прямому указанию Рональда Клампа структура должна в обход всех прочих правоохранительных органов реагировать на сообщения в прессе о допущенных политиками и бизнесменами правонарушениях, и брать к ногтю тех, кто не поспешит засвидетельствовать президенту свою лояльность. Ход не самый оригинальный. Многие надеются сесть за руль государственной машины, чтобы задавить ею своих недоброжелателей. И некоторым это удаётся.

Но не в этот раз. Оппоненты президент очень быстро пронюхали о его замыслах, и подготовили ответ – надо полагать, достаточно достойный, чтобы Рональд Кламп спешно пересмотрел свои планы. Огласка в прессе готовившихся политических репрессий ему была не нужна. Поэтому доверенные лица главы государства встретились с представителями его противников и довольно быстро пришли к соглашению – на телевидении и в газетах об этом не появится ни слова до тех пор, пока ОСК не попытается взяться за кого-то из «неприкасаемых». Это устроило всех.

Оставался лишь один нюанс. К тому времени, когда переговорщики достигли согласия, указ об учреждении нового ведомства уже был подписан, и даже начался набор сотрудников в штат. Идея ликвидировать ОСК в процессе создания президенту не понравилась. То ли он ещё надеялся со временем использовать её против своих конкурентов, то ли просто опасался привлечь ненужное внимание такой непоследовательностью, но контора осталась, и её следовало хоть чем-нибудь занять, дабы уже нанятые сотрудники не проедали бюджетный хлеб понапрасну. Поэтому им и передали дело об этих убийствах священников-экзорцистов.