Если демоны вырвутся на волю

– Давно вы там трудитесь? – задаю я следующий вопрос.

– Около трёх недель, – холодно отвечает брюнетка.

По времени совпадает. Примерно месяц назад, по словам Кроуфорда, президент Кламп решил «слить» ОСК. А девочку Хейнс просто сослали туда. Кто-то же должен быть руководителем свежеиспечённой организации – хотя бы ради галочки, а работника с опытом в качестве свадебного генерала держать там бессмысленно. От него будет больше пользы в других местах.

И ещё один лежащий на поверхности вывод. Противники главы государства постараются использовать любой предлог, чтобы дискредитировать созданную по его распоряжению организацию и добиться её ликвидации. Причём Кламп вряд ли будет так уж упорно этому сопротивляться. Меньше всего ему надо, чтобы какие-либо детали его планов в отношении ОСК в конце концов всплыли в прессе. Поэтому я запросто могу оказаться в роли «козла отпущения». Особенно если вспомнить, сколько влиятельных людей недовольно результатами моих исследований. Любая ошибка может стоить мне карьеры и даже жизни.

– А до этого где работали? – подаёт голос Леди Ди, заметив мой мимолётный взгляд, брошенный в её сторону.

– В Национальном институте криминалистики, – ещё более холодно отвечает наша гостья и, чуть вздёрнув подбородок, добавляет: – Я – магистр криминологии.

Её ответ говорит о многом. Она явно знает, что обращение «Док» в действительности всего лишь признак хорошего отношения ко мне со стороны моей помощницы, поскольку меня трижды проваливали разного рода неумехи и лизоблюды, присосавшиеся к кафедрам психологии во всех американских университетах. В итоге степень я так и не получил.

– Это прекрасно, – говорю я, сделав вид, что не замечаю, как смотрит на меня Хейнс. Одновременно я вновь бросаю взгляд на Леди Ди и вижу, как она медленно опускает, а потом поднимает веки.

Она явно меня поняла. Уверен, как только наша визитёрша отвернётся, моя помощница запустит поиск по всем мыслимым базам данных, чтобы выяснить, кем на самом деле является эта дама. Проверка не помешает. В одном из первых дел, которые я расследовал в «Верном решении», убийцей оказался дальний родственник высокопоставленного сотрудника АНБ, поэтому в этом ведомстве я особой любви не снискал. Руководство ЦРУ после разоблачения Бреннана относится ко мне ещё хуже. В ФБР меня и вовсе ненавидят лютой ненавистью из-за того, что они проигнорировали мои выводы, а я посадил их всех в лужу, самостоятельно выследив самого страшного серийного убийцу за последнее десятилетие и едва не расставшись с жизнью при попытке его задержать. На моих похоронах с удовольствием станцевали бы все джимены8.

Ждать они не очень-то любят. Поэтому нельзя исключать и вариант, что кто-то из моих врагов подослал ко мне эту брюнетку, чтобы устроить ловушку и если не вогнать в гроб, то хотя бы просто как следует вывалять в грязи. Потом за всю жизнь не отмоешься. А Большая Берта могла и не знать, будто нечто подобное готовится, или же просто продать меня ради контрактов и рекламы – даже после всего произошедшего за последние два года я не могу тешить себя иллюзиями, словно настолько ценен для неё, что она откажется, если ей предложат хорошую сделку. Поэтому во избежание проблем любого калибра надо всё проверить.

– Раз вы криминалист, то давайте пока вкратце обсудим ваше дело, – предлагаю я. – А Леди Ди тем временем подготовит ваши материалы для загрузки в нашу систему.

– Уже занимаюсь, – говорит моя помощница и незаметно для Хейнс подмигивает мне.

– Как скажете, – соглашается глава ОСК. – Итак, первое убийство было совершено в Лос-Анджелесе. Настоятель католической церкви, которую посещали в основном испаноязычные прихожане.

– Как он был убит? – спрашиваю я.

– Задушен с помощью пеньковой удавки. Ещё одна такая же была найдена на теле, – отвечает брюнетка, достаёт из своей папки фотографии и протягивает их мне.

– Почему вы решили, что это – не орудие преступления?

– На ней не обнаружено частиц кожи жертвы. Её просто положили после убийства на труп.

– Значит, уносит орудие преступления с собой. Или слишком привязан к своей верёвочке, или собирает собственную коллекцию. Весьма распространённое явление среди серийных убийц.

– Однако других похожих преступлений ни в Калифорнии, ни в соседних штатах не зарегистрировано.

– Это странно, – говорю я, листая материалы дела. – Убийца явно не новичок. Жертва – крупный и не старый ещё мужчина, но нападавший легко справился с ним. Он силён, хорошо подготовлен, действует не колеблясь. Ладно, что со вторым?

– Священник в Палм-Спрингс. Застрелен.

– Две пули в грудь, причём так, чтобы пробить оба легких, и одна в голову, – говорю я, рассматривая следующую пачку фотографий. – Очень профессионально. Больше похоже на заказное убийство, чем на серийное.

– Да, нас это тоже смутило, – соглашается Хейнс. – Собственно, это ещё одна причина, по которой поначалу эти преступления никто не связал в серию.

– Поехали дальше. Что с третьим?

– Финикс, штат Аризона. Зарезан. Судя по ранам, обычный пружинный нож с обоюдоострым лезвием…

– Готово! – внезапно восклицает Леди Ди. – Все данные загружены.

На самом деле она могла сделать это гораздо быстрее. Такая якобы задержка с введением информации в компьютер может означать только одно – моя помощница усиленно искала любые дополнительные сведения об Особой следственной комиссии и, наконец, нашла. Её открытия явно должны заинтересовать меня. Я ни секунды не сомневаюсь, что Леди Ди подгрузила обнаруженные данные в систему вместе с досье, которые нам предоставила Хейнс, так что пока искусственный интеллект будет моделировать виртуальную реальность, изображающую места преступления, я успею ознакомиться с тем, что откопала моя помощница, и решить, как вести себя дальше с нашей гостьей. Заниматься двумя делами сразу мне не привыкать.

– Прекрасно, – говорю я. – Тогда давайте начнём с трёх первых убийств и посмотрим, что у нас получится.

Глава 5.

Имя ему – Король. И Он – это Я. Мы всегда вместе. Как две руки. И когда Наши руки опускаются на шею очередного глупца, возмечтавшего о короне, когда с последним хрипом улетает жизнь, Мы оба и весь мир вместе с нами видим, кто тут Истинный Повелитель. Кому позволено решать. Кто распоряжается жизнью и смертью. И всем миром со всеми живущими в нём!

Мир погряз в пороке. Каждая подворотня истекает гноем, каждый дом – пристанище разврата. Несть числа тем, кто вселяет похоть и зло в людские сердца. И некому их остановить. Только я. Только я в состоянии воспротивиться злу. Только я избран покарать тех, кто сеет порок. Только я – Избранный! Только Я!

Ибо сказал Господь – не убий. Но разве не заповедовал Он детям своим плодиться и размножаться? И разве не преисполнилась земля чадами Его? И повелел Господь – избавь землю от лишних сих, дабы не отравляли они сады Мои.

На этот раз возвращаться ничуть не легче. Те, кто говорят, что первый шаг самый трудный, просто никогда не пробовали ходить босиком по раскалённым углям. Или по месту жестокого убийства.

Я привычно сажусь по-турецки на кушетке. Ритуалы важны тем, что обеспечивают нам иллюзию контроля над нашей жизнью, и неважно, как они выглядят – выйти в определённое время к остановке, чтобы поехать в офис, выпить пива в баре в пятницу вечером, посмотреть вечером после работы очередной эпизод любимого сериала или исповедоваться в субботу. Главное – привычные повторяющиеся действия. Именно они заставляют нас забывать об ужасах, которые мы ежедневно видим в теленовостях, отвлекают от мыслей о том, как хрупка наша жизнь и как легко её оборвать, как ненадёжен и непредсказуем весь мир вокруг нас. Даже у серийных убийц есть свои ритуалы. Или, скорее, особенно у них. Ведь их мир ещё ненадежнее.

– Ну, поехали, Док. Что скажешь? – произносит Леди Ди раньше, чем темноволосая глава ОСК Вирджиния Хейнс успевает открыть рот. Моя помощница тоже понимает значение ритуалов.

– Странное дело, – говорю я.

Потом смотрю на брюнетку. Она, возможно, и не агент моих врагов, решивших убрать меня со своей дороги или просто расплатиться по старым счетам, но то, что я узнал о ней, не вызывает у меня желания продолжать работать с этой дамой. Если бы я мог избавиться от нашей гостьи…

– Что именно вас смущает? – спрашивает она.

– Судя по анализу мест преступлений, это никак не мог быть один человек.

– Вы уверены?

Я лишь молча смотрю на неё. Сейчас она напоминает мне боссов ФБР, которые задавали мне тот же вопрос, когда я объяснил им, как найти Локи, а потом выбросили все мои доводы в мусорную корзину. А я в результате чуть не погиб.

– Разумеется, я уверен, – сдержав поднимающуюся злость, отвечаю я.

– Ваша программа не могла ошибиться?

– Только если ошибочными были данные, которые вы предоставили, – холодно заявляю я.

– Наша система искусственного интеллекта на данный момент является самой совершенной из всех существующих, – произносит Леди Ди таким голосом, что его можно колоть на кусочки и бросать в стаканы с коктейлем. – Место преступления воссоздаётся с точностью до десятых долей миллиметра по материалам полиции и ФБР. А личность преступника моделирует Док совместно с той же системой искусственного интеллекта на основе своих знаний и особенностей места преступления. Так что Док прав – если ошибка и возможна, то лишь из-за того, что вы предоставили нам неверную информацию.

– Данные эти собирала не я. Но, исходя из своего опыта, могу сказать, что они вполне достоверны, – отвечает брюнетка. – Да и кому бы понадобилось подсовывать нам липу?

Мы с Леди Ди молчим. Желающих подгадить мне хоть пруд пруди, а тех, кто с удовольствием обеспечит Особой следственной комиссии провал в первом же крупном деле, наверняка ничуть не меньше. Да и у Хейнс вполне могут быть свои недоброжелатели.

– Ладно, – наконец говорю я. – Давайте будем считать, что все данные достоверные, и посмотрим, к чему это нас приведёт.

– Что скажешь, Док? – тут же привычно подаёт голос Леди Ди.

– Первый – явный садист. Судя по характеру нападения, любит смотреть, как умирают его жертвы. Вероятно, регулярно ходит в спортзал – хорошо натренирован, если справился с крупным, крепким и нестарым ещё мужчиной. И он точно не новичок – планирует свои действия и знает, что делает. Нападает не колеблясь.

– Уже запустила расширенный поиск, – сообщает моя помощница.

– Скорее всего, страдает диссоциативным расстройством идентичности, более известным как раздвоение личности. Он закрыл убитому священнику глаза – такое отношение к жертве для садистов нехарактерно. Его вторая личность чуть гуманнее первой. Оставил запасную удавку как свой знак.

– Кое-что есть, – говорит Леди Ди. – Пять убийств в Филадельфии. Начались почти три года назад, примерно через год внезапно прекратились. Все жертвы – белые мужчины средних лет.

– Вероятно, гомосексуален и ненавидит себя за это, а убитых ассоциирует с человеком, которого винит в своих проблемах. Может быть жертвой сексуального насилия – в таких случаях раздвоение личности встречается заметно чаще, чем в среднем среди населения. Однако его довольно далеко занесло – из Филадельфии в Лос-Анджелес.

– Почему он взял такую большую паузу? – интересуется Леди Ди.

– Надо проверить базы данных тюрем и больниц, особенно психиатрических лечебниц. Иногда серийные убийства прекращаются потому, что маньяк оказался в одном из этих заведений по другому поводу. Как криптограф Бреннан.

– Что насчёт второго? – спрашивает Хейнс.

– Классический чистильщик. Обычно именно этот тип серийных убийц предпочитает огнестрельное оружие. Хотя может быть и просто психопат с манией насилия или параноидальный шизофреник вроде Сына Сэма9.

– Есть совпадение, – говорит Леди Ди. – Восемь убийств в Лас-Вегасе. Во всех случаях три выстрела – два в грудь, один в голову.

– О, Лас-Вегас, – произношу я. – Город грехов. Наш чистильщик решил начать с авгиевых конюшен.

– Пять проституток, сутенёр, торговец наркотиками и карточный шулер, – перечисляет жертв моя помощница. – Убивал в течение трёх месяцев около двух лет назад. Потом провал, пока не всплыл в Палм-Спрингс.

– Убитого священника в чём-то подозревали? – спрашиваю я. – Может, мошенничал с благотворительными сборами или домогался кого-то?

– Ничего подобного, – отвечает Хейнс. – Мы проверили эту версию. Покойный отец Патрик был очень порядочным и уважаемым человеком. Единственное, в чём его можно упрекнуть, так это в том, что он любил играть в шахматы. Почти каждый вечер ходил в местный шахматный клуб.

– Да, за такое обычно не убивают, – соглашаюсь я. – Леди Ди, проверь всех выпущенных из тюрем бывших киллеров и подозреваемых по аналогичным делам. Слишком профессионально он действует. Особенно внимательно изучи досье на тех, кто получил черепно-мозговую травму или ранение в голову. Что-то же должно было подтолкнуть его перейти от заказных убийств к серийным.

Примечания