Лейкстоун. Спаси меня, если сможешь

Sarah Rivens

LAKESTONE. TOME 1

Copyright © Hachette Livre, 2024

Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates

© Hachette Livre, 2024

© Р. К. Генкина, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

«Лейкстоун» – это современный роман в жанре темной романтики, не вписывающийся в рамки романа классического: в данном случае «роман» ассоциируется не с чем-то «романтическим», а с жестокостью, и некоторые сцены могут неприятно поразить неподготовленных читательниц. Поэтому предупреждаем: встречается описание убийств, физической и психологической жестокости, в том числе по отношению к детям, панических атак, психологических травм, киднеппинга, токсичных родителей. Упоминается употребление наркотиков, а также используется грубая лексика.

«The Only» – Sasha Alex Sloan

«Daddy Issues» – The Neighbourhood

«Xanny» – Billie Eilish

«High Enough» – K. Flay

«Darkside» – Oshins, Hael

«Killer» – Valerie Broussard

«Unholy» – Hey Violet

«Joke’s On You» – Charlotte Lawrence

«Can You Keep a Secret?» – Ellise

«Numb to the Feeling» – Chase Atlantic

«Angry Too» – Lola Blanc

«Prisoner» – Raphael Lake, Aaron Levy, Daniel Ryan Murphy

«Poor Marionette» – Sarah Cothran

«DARKSIDE» – Neoni

«I’ll Be Seeing You» – Billie Holiday

«Darkside» – grandson

«Happier Than Ever» – Billie Eilish

«Lovesick» (feat. Ellise) – guccihighwaters

«Chaotic» – Ellise

«Welcome to the Jungle» – Tommee Profitt, Fleurie

«Counting Bodies Like Sheep To The Rhythm of the War Drums» – A Perfect Circle

«Intro III» – NF

«Hurt» – Christina Aguilera

Посвящаю эту книгу каждой Айрис

Пролог

Другие.

Всегда ради других, никогда ради них самих.

Жизнь несправедлива. Она калечит безгрешных и щадит неблагодарных.

«Я должен был убить твою мать, мальчик, чтобы ты не родился».

Ему было всего шесть.

«Отец ушел из-за тебя.

Осталась только я. Не вынуждай и меня уходить».

Ей было всего десять.

«Отец есть отец.

Ты должен принимать его таким, какой он есть, Кай, и уважать его».

«Мама есть мама. Будь терпеливее с нею.

Она страдает сильнее тебя, Айрис».

Даже годы спустя эти слова эхом отзывались в них. Они исказили их взгляд на мир и сотворили из мыслей тюрьму. Двое невинных детей получили травму на всю жизнь.

Но каждый нашел утешение… на свой лад.

«Я вырву тебе все кости по одной и раздроблю их.

Надеюсь, ты не сдохнешь сразу, говнюк, и услышишь, как они хрустят».

Кай Лейкстоун

«Я всегда буду любить тех, кто не отвечает мне любовью, потому что никогда не поверю, что меня любят».

Айрис Саймонс

Двое детей, которые повзрослели слишком рано. И слишком неправильно.

«За что?»

Этот вопрос непрестанно звучал у них в голове с тех пор, как они увидели мир. И теперь настал черед мира задать тот же вопрос.

Две заблудшие души оказались на пороге встречи, и совсем скоро у них останется лишь два пути: спастись… или погибнуть вместе.

«Спаси меня, если сможешь, принцесса».

«Мне придется потерять себя, чтобы тебя спасти, Кай».

Глава 1

После полудня

23:55 Хайдвуд, Соединенные Штаты

Холодный воздух, предвещавший начало осени, заставил меня поежиться, когда я растянулась на крыше дома, наслаждаясь умиротворяющей тишиной. Подняв глаза к звездам, которые выглядывали между туч, я вздохнула.

Что за дерьмовый день.

– Я так и знала, что ты здесь.

Младшая сестренка села рядом, и я улыбнулась.

– Осталось всего пять минут, – с восторгом прошептала она.

– Ты серьезно собираешься устроить обратный отсчет?

– Да! Знаешь, сколько времени я копила ради этого дня?

Я промолчала, проклиная свою прежнюю версию за идею превратить наши дни рождения в обжираловку пончиками и шоколадными милкшейками в «Корнсе». Через каких-то три минуты мне исполнится двадцать два. Я обожала праздники со своей сводной сестрой, но пончики из «Корнс» любила куда меньше… Впрочем, если это сделает Тею счастливой, денек я могу и потерпеть.

– А может, сходим в парк аттракционов?

– Твой отец точно не разрешит, – напомнила я.

– Да, но, если ты будешь со мной, вдруг он передумает?

Марк не любил отпускать Тею в парк. Она думала, что его пугают толпы людей или наркоманы, которые колются за колесом обозрения, но мне казалось, дело было в другом: он просто боялся, что девочку ее возраста – всего тринадцать лет – могут похитить. Это случается не так уж редко, и отец беспокоился за дочь.

В отличие от моего.

Кстати, интересно, поздравит ли он меня? Может, на следующей неделе.

– С днем рождения, Айрис.

– Спасибо.

Я приподнялась, и она обняла меня своими маленькими ручками. Я закрыла глаза – это были четвертые объятия за год.

– Тебе грустно? – спросила она, ложась рядом.

Вопрос застал меня врасплох. Неужели это так заметно?

– Не особо, а что?

– Не знаю… Ты не радуешься так сильно, как я, – пожала она плечами.

– В твоем возрасте я тоже обожала дни рождения, – соврала я, улыбаясь, чтобы ее успокоить. – Идем? Нам пора домой. Уже холодно.

Мы залезли в мою спальню через распахнутое окно. В доме царила тишина. Марк наверняка уже часа два как спал, а мама, работавшая медсестрой, была на ночной смене.

Пожелав Тее сладких снов, я легла на кровать. Рядом на матрасе завибрировал мобильник.

– Так и знала, что ты еще не спишь, – усмехнулась мама, когда я ответила.

– Отличная диагностика, доктор, – в тон откликнулась я.

– Ты проверила машину? И свои вещи?

– Проверю утром, – вздохнула я, глядя в потолок. – Ты скоро?

– Через час или два. Все, мне пора, у меня работа, – быстро сказала она.

И раздались короткие гудки.

– Ладно, спокойной ночи, – шепнула я самой себе.

Я провела почти месяц в этом гнилом городишке, и мне не терпелось вернуться в университет, хоть я и буду скучать по сестренке. Уехать подальше отсюда. Я больше не чувствовала этот дом своим, и уж тем более – этот город.

14:00

Тея заглатывала уже четвертый пончик, а мой второй так и лежал на столе, почти нетронутый. Я зажала соломинку губами и сделала глоток кофе глясе, надеясь, что он меня взбодрит.

– Хочешь мой? Я уже наелась, – поморщившись, сказала я.

Ее голубые глаза тут же загорелись. Она откинула свои светлые волосы и придвинула мою тарелку к себе. Я невольно улыбнулась, когда она набросилась на мой пончик, даже не доев свой. В ее возрасте я не могла похвастаться таким аппетитом.

В ее возрасте у меня вообще не было аппетита.

Мы с Теей были полными противоположностями. Сестра – общительная, милая и ласковая девочка, которая любит смешить друзей. У меня же почти нет друзей, я не уверена в себе, а к прикосновениям так и не привыкла. Даже внешне мы не походили друг на друга: я – маленькая и темноволосая, а она – светленькая и высокая.

Только одно у нас было общее.

Голубые радужки.

– Ты во сколько уезжаешь? – спросила сестра, помешивая милкшейк.

– Через… три часа, – ответила я, глянув на мобильник.

Она недовольно скрестила руки на груди и надулась. Я не удержалась от смеха. В этот момент на столе завибрировал ее телефон.

– Привет, пап! – воскликнула Тея в трубку.

Они с Марком были очень близки. О таких отношениях со своим отцом я мечтала в детстве. Сейчас же прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы разговаривали. И вовсе не потому, что мы поссорились, – просто нам не о чем было говорить.

Любила ли я отца? Хотела бы я сказать, что да.

Я звонила ему два раза в год: в день его рождения и когда нужно было оплатить университет – единственное, что он еще брал на себя. Все остальное я тянула сама или с помощью мамы. И даже тогда он отвечал редко.

В остальное время отца у меня не было.

После развода родители начали новую жизнь, каждый свою. Я видела, как они собирали себя заново. Ну… почти.

Мама познакомилась с Марком через несколько лет после развода. Мой отчим овдовел в тот самый год, когда мои родители расстались – мама Теи умерла при родах, и он воспитывал дочь один. Для меня появление Марка в жизни матери стало благословением.

По многим причинам.

– Папа сказал, что они ждут нас, чтобы отметить твой день рождения, – сообщила Тея, прерывая ход моих мыслей. – Пойдем? Да?

Мы вышли из «Корнс»: она – вприпрыжку, я – с тяжестью в животе и подступающей тошнотой.

Отметить мой день рождения. Наверняка это идея Марка, мама такого терпеть не могла. Он хотел сблизиться со мной, но даже спустя столько лет я не знала, как с ним себя вести. Поэтому дело не сдвигалось с мертвой точки.

Он отец Теи и муж моей матери.

Я не его дочь.

И он не мой отец.

– Айрис! – окликнула меня Тея, когда мы не спеша ехали домой.

– Да?

Я бросила на сестру вопросительный взгляд – та сидела с хитрющим видом.

– У тебя когда-нибудь был парень?

– Что? Я… Да, был! Почему ты вообще об этом спрашиваешь? И почему именно сейчас? – спросила я, пытаясь улыбнуться, хотя брови нахмурились.

– А почему нет?

– Это не ответ, Тея.

Она вздохнула:

– Сестры моих подружек рассказывают им о своих парнях, а ты мне – никогда… Это потому, что мы сводные?

– Ну… Нет, конечно нет, – поспешно заверила я. – Ты моя сестра, Тея. Просто я ни с кем не встречалась с… с пятнадцати лет.

И это было отчасти правдой. У меня давно не было серьезных отношений, только ерунда на одну ночь. Мимолетная.

– Даже в универе? Ты же красивая.

– Я не особо там общаюсь, – покачала я головой. – Мне лучше одной.

Когда мы подъехали к дому моего детства, я заметила Марка – он ждал нас на крыльце, широко улыбаясь. Он сразу обнял дочь, и я улыбнулась, глядя на них.

– Мы вас заждались! – воскликнул Марк, пропуская меня вперед.

– Вот и мы, – вздохнула я и вошла в дом.

Повернув голову, я увидела на кухонном острове праздничный торт. Мама выдавила улыбочку, заметив меня, и заявила:

– Наконец-то!

Марк и Тея хором исполнили «С днем рожденья тебя», а я смотрела на них и не очень понимала, как себя вести. Когда этот мучительно неловкий момент закончился, я наконец подошла к торту. Но только я собралась задуть свечи, уже готовые пролиться на глазурь, как Тея крикнула:

– Загадай желание!

Усмехнувшись, я закрыла глаза.

…Пусть в этом году будет поменьше говна.

Я задула свечи. Тея радостно завопила и бросилась мне на шею.

– С днем рождения, Айрис, – повторил Марк, обнимая меня в свой черед.

– Спасибо.

Я положила ладони ему на спину, но не обняла в ответ. Когда он ко мне прикасался, у меня всегда было одно и то же ощущение. Странное чувство дежавю.

Папа тоже обнимал меня, когда я была маленькой.

Я кашлянула и отстранилась. Мама смотрела на нас. В глубине души она знала: я так и не смогла полюбить Марка так, как он любил меня. Поэтому ей было неловко перед своей новой семьей.

Марк отнес мои чемоданы в машину и проверил, все ли в порядке. Наверное, типично отцовская привычка. Мама велела не гнать, а Тея обхватила меня за талию, тщетно умоляя остаться еще ненадолго.

– Скоро вернусь, честное слово, – проговорила я, откидывая белокурые пряди с ее лица.

И протянула ей мизинец, как делала всегда, давая обещание. Тея тут же подцепила его своим.

– Иди сюда, солнышко, – сказал Марк, бросив на меня понимающий взгляд. – Айрис пора ехать.

Мама, ее муж и его дочь выстроились на крыльце единым фронтом и помахали мне вслед. С легкой улыбкой на губах я помахала им в ответ и отъехала от дома.

Наконец-то я покидаю этот город. Бог свидетель, как он меня переломал.

– Прощай, Хайдвуд. Гори в аду.

Глава 2

Добро пожаловать домой

01:00 Трасса 7, в нескольких сотнях километров от Нью-Джерси

Посмотрев на время, я ругнулась – уже очень поздно, а мне обязательно нужно залить бак, если я хочу добраться до места. Ночью я по этой дороге еще ни разу не ездила, и мне было жутковато – трасса была длинной и не слишком оживленной. Когда я подъехала к автозаправке, стало совсем страшно.

– Как думаешь, нас сегодня похитят, Руфус? – спросила я своего плюшевого хомячка.

Ладно тебе, Айрис, что может случиться в час ночи с одинокой девушкой на заправке в глуши?

Что угодно. Вообще что угодно.

– В худшем случае мы умрем. Зато будем вместе, а это главное, да? – успокаивала я себя, глядя на игрушку.

И поежилась, увидев, как мигает одна из неоновых ламп на фасаде. Вокруг ни души, только я и моя громыхающая колымага.

Я припарковалась у колонки и направилась к магазину. Когда я толкнула дверь, тренькнул колокольчик, предупреждая о моем появлении.

С каменным лицом я подошла к кассиру, который играл в мобильнике.

– Полный бак.

Я протянула деньги за бензин и шоколадный батончик, закинула этот последний в сумку и вышла наружу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Кошмар. Это было просто ужасно.

Я вставляла в бак заправочный пистолет, когда услышала рев мотоцикла. К заправке подъехал байкер в шлеме, и тревога вспыхнула с новой силой. А если он убийца? Я смотрела слишком много документалок про маньяков, чтобы сохранять спокойствие.

Вообще-то, я уверена: каждый из нас хотя бы раз в жизни пересекался с убийцей, даже не подозревая об этом.

Байкер остановился у колонки напротив и снял темный шлем. Его черные как ночь волосы упали на лоб. Он посмотрел на меня. Я тут же отвернулась – не хватало еще, чтобы он заметил, что я на грани обморока.

Он зашагал к магазину, но я услышала, как зазвонил его телефон, а затем раздался его голос:

– Говорю сразу, чтобы ты не разорался: я оставил тебе записку, что одолжил твой мотоцикл… Не делай из этого трагедию…

Голос звучал насмешливо, и я с облегчением выдохнула. Надо срочно успокоиться. Если каждого мужчину я буду считать потенциальным убийцей, то вообще перестану выходить из дома.

В кармане завибрировал мобильник. Увидев на экране имя, я слегка улыбнулась. Роксана Райдер, она же Рокс.

– Какое мое любимое число? – задала она кодовый вопрос.

– Синий, – засмеялась я.

Рокс была из тех, кто любит тусоваться в дешевых барах и сомнительных квартирах. Поэтому мы придумали свой способ подстраховаться: если в ответ слышишь число, а не цвет, значит одна из нас в опасности. Такой вот сигнал тревоги.

– Ты еще далеко?

– Скоро буду, – ответила я и услышала шаги за спиной.

Я обернулась к байкеру. Тот, казалось, не обращал на меня внимания, поглощенный телефонным разговором.

– Я покормила Руфуса, – гордо сообщила моя лучшая подруга. – Хочешь, побуду на линии, пока ты едешь?

– …Ну да, и тогда я сделаю карьеру музыканта, – донеслись до меня насмешливые слова байкера.

– Нет, мобильник разряжается, да и ехать осталось чуть-чуть, – успокоила я Рокс. – Ну пока.

Я сбросила вызов и вернула пистолет на место. Почувствовав на себе взгляд байкера, снова обернулась, и, естественно, наши глаза встретились.

– Ничего я с ней не сделаю, – сказал он в трубку, не сводя с меня взгляда. – Я присматриваю за твоей красавицей. Ты же знаешь, я мастер слежки.

Не теряя ни секунды, я прыгнула в машину, заблокировала дверцы и завела двигатель. Байкер окликнул меня, но я сделала вид, что не слышу, и резко нажала на газ. Сердце колотилось как сумасшедшее, страх сжимал грудную клетку. Ненавижу разговаривать с незнакомцами.

На ветровое стекло упали мелкие капли. Я включила музыку, чтобы вытеснить из головы образ байкера, и в салоне раздались первые аккорды «From the Dining Table» Гарри Стайлза.

У меня был любимый жанр музыки – грустная, любимый книжный жанр – мрачные романы, любимые цвета – темные. Мне нравились депрессивные песни, они вызывали эмоции, которые я редко себе позволяла. А мрачные романы, на мой взгляд, куда честнее других жанров. Жизнь редко бывает такой же прекрасной, как в книгах, да и финал обычно не особо счастливый.

И жили они долго и счастливо, и было у них много детей… Смешно.

А темные цвета я выбирала потому, что не любила привлекать к себе внимание. Я почти никогда не носила яркую одежду – это была стихия Рокс. Я же предпочитала оттенки серого, коричневого и черного.

И – ну естественно – я любила дождь. Как-то раз мне сказали, что дождь – это слезы ангелов-хранителей, которые плачут, чтобы облегчить нашу боль. Может, именно поэтому я была так счастлива видеть дождь, слышать его, чувствовать кожей.

Счастлива.

Мимо промчался мотоцикл, и я жутко перепугалась. Я могла бы поклясться, что это парень с заправки, такой безобидный на первый взгляд. Но разве не так выглядят опытные убийцы?

Так, стоп. Две минуты спокойствия. Может, подумать о Руфусе?

Я тряхнула головой. Надо прибавить скорость и добраться домой. И очень быстро.

Два часа спустя Юинг, Нью-Джерси

– И что в итоге?

– В итоге мне нужно звонить отцу, чтобы он оплатил первый семестр, – ответила я, наблюдая, как Рокс смывает косметику. – И мне придется искать новую работу.

– Про торговый центр не думала?

– Я отправила резюме по соседним магазинам, но пока все молчат, – вздохнула я и подошла к ней.

Она улыбнулась мне и тут же уткнулась в мобильник. Накладные ногти цокали по экрану, пока она писала своему восьмому дружку за неделю. Рокс была офигенно красивой и вовсю этим пользовалась. Мужское внимание тешило ее самолюбие.

– Ты когда уже снимешь линзы, Саймонс?

Ее губы растянулись в ехидной улыбочке, а я возвела глаза к небу. Я бы не снимала их всю жизнь.

Достав контейнер для своих цветных линз, я отодвинула Рокс от раковины, вымыла руки и напоследок взглянула на свое отражение, слушая, как она пересказывает свежие сплетни из кампуса.

– Короче, он переспал с ее лучшей подругой, – с притворным ужасом сообщила она.

– Лучшей подругой своей девушки? – уточнила я без особого интереса, оттягивая нижнее веко.

Аккуратно подцепив коричневую линзу, я ухватила ее пальцами и убрала в контейнер. Затем проделала то же самое со второй линзой. Несколько раз моргнула, чтобы убрать сухость. Когда я снова посмотрела в зеркало, на меня смотрели мои настоящие глаза.

Один – голубой.

Другой – зеленый.

Я никогда не любила свои глаза. Именно из-за них моя жизнь в начальной школе и в колледже превратилась в ад.

«Жуть какая».

«Тебе бы операцию сделать».

«Мама сказала, что это заразно, не подходи ко мне!»

«Вырви себе глаза, Айрис. Фу, какая гадость».

– …Ты меня слушаешь?

– Нет, прости, я задумалась, – извинилась я, с трудом собирая в кучку мысли, которые снова унесло куда-то не туда.

Мозг обожал подсовывать мне воспоминания, которые я хотела стереть и забыть. Словно у него была собственная воля и ему реально нравилось меня изводить.

– Я спросила, не хочешь ли ты сходить завтра на вечеринку. Ее устраивает друг парня, с которым я познакомилась в соцсетях. Ну, помнишь, я тебе о нем рассказывала в прошлый раз?

– Да, помню.

Ага. Ни хрена не помню.

Я пожала плечами и кивнула. Я редко отказывалась идти куда-нибудь с Рокс. Пусть я не люблю толпу, да и большинство гостей отнюдь не ангелы, зато там бесплатная трава. Зачем лишать себя удовольствия? В прошлом году меня уже пытались чем-то накачать. Хорошо, что Рокс выплеснула напиток, прежде чем я успела его выпить. Она всегда была более бдительной. Более опытной.

Я знала Рокс еще с колледжа, но по-настоящему мы сблизились, когда поступили в один и тот же универ. Она была на два года старше – светловолосая, с круглым лицом и карими глазами. У нее была улыбка, от которой многие теряли голову, и мозги набекрень, как у меня. Рокс мечтала стать фотомоделью, но пока что училась. Как и я.

– Друзья у него вроде норм, – добавила Рокс, разглядывая свои ногти.

– Я хожу на вечеринки не ради друзей. Я хожу ради косяков, – призналась я.

– И ради ксанакса.

Я усмехнулась и покачала головой. Никогда не увлекалась наркотиками, пила редко, а ксанакс принимала, только чтобы снять тревожность. Ну… если честно, пару лет назад я его принимала еще и чтобы расслабиться. Но бросила в тот день, когда одну девчонку из нашего универа нашли мертвой от передоза – ее безжизненное тело лежало на зеленой плитке в ванной. В этой самой ванной мы с Рокс спали той ночью. Адская смесь разных наркотиков и алкоголя вызвала у нее судороги – я это слышала. Но была настолько в хлам, что вообще ничего не осознавала.

Следующий день, 23:00 Юинг, Нью-Джерси

Когда мы пришли на вечеринку, я узнала нескольких человек из универа. Юинг – городок маленький, постоянно натыкаешься на одни и те же лица: мы все тусовались в одних и тех же кафешках, парках, на одних и тех же вечеринках. Приглушенный синий и красный свет создавал расслабляющую полутьму. Вокруг пульсировала музыка, и до меня долетали только смех и обрывки голосов тех, кто пытался перекричать шум. Одни распускали руки, другие призывно улыбались, а третьи уже ползли на второй этаж в поисках свободной комнаты, где можно наконец-то разрядиться. Или нюхнуть.

А может, и то и другое.

Добро пожаловать обратно в Юинг.

Нарисовался недоумок, который хотел затащить Рокс в постель. Его глаза загорелись, когда он увидел ее облегающее платье, и он откровенно раздел ее взглядом. Мерзота.

– Познакомься, это Айрис, моя подруга, – представила меня Рокс своему озабоченному кобелю с дурацкой стрижкой.

– Привет, Айрис, я Трэвис, – поздоровался этот мудлон. – Пойдем? Я тебя с пацанами познакомлю.

Рокс кивнула, взяла его за руку и удалилась вместе с ним, оставив меня одну среди толпы. Я тут же начала задыхаться от жары, запаха табака и травы. И все же отчаянно хотелось сигарету и колу.

В ушах отдавался гул разговоров и грохочущей музыки. За последние недели я слишком привыкла к тишине дома. Я достала банку колы из ведра со льдом, и тут завибрировал телефон. На губах сама собой появилась улыбка.

От Коди:

> Хочешь упороться со мной, Саймонс?

Я подняла голову и огляделась, выискивая напарника по кайфу, с которым познакомилась на одной вечеринке года три назад. Коди учился на фотографа и подрабатывал дилером. Они с братом толкали лучшие вещества.

Глаза мои вспыхнули, когда я заметила его у лестницы.

– С возвращением, систер, – сказал он, сгребая меня в объятия. – И с прошедшим днем рождения.

– Я даже почти скучала, – призналась я, обнимая его в ответ. – Спасибо.

Я вообще не любила прикосновения – только если это Рокс, Коди или Тея. Меня напрягала сама мысль, что кто-то чужой может до меня дотронуться, но парадокс в том, что свою привязанность я выражала именно через прикосновения.

– Наверху есть свободная ванная, и музыка там потише. Идем?

Я кивнула и пошла за ним в маленькую темную комнатку, подсвеченную красным неоном. Коди закрыл дверь, приглушив шум, и мы с облегчением выдохнули. Я поставила сумочку на раковину, а Коди залез в ванну и приоткрыл крошечное окно, чтобы проветрить.

– Ну что, как прошли каникулы, Саймонс?

– Нормально, – ответила я, садясь к нему в ванну. – Пообщалась со сводной сестрой.