Переплёт между мирами

Глава 1

В спальне, заполненной густым мраком, у высокого окна с тонкими серебряными решётками стояла молодая женщина. Длинные волосы, чёрные, как вороново крыло, падали ей на спину. Бледное лицо её было так красиво, что казалось неживым, словно кто-то вырезал его из лунного света, заливавшего покои. Стены комнаты были затянуты тёмным бархатом от пола до потолка, а под ногами лежали бордовые ковры с длинным мягким ворсом. У изножья широкой кровати, застеленной мехами, сидел волк неестественно крупных размеров. Голову он держал гордо, и его внимательные глаза смотрели в темноту, не мигая.

Женщина медленно отвернулась от окна. В тёмных глазах стояла такая глубокая, такая давняя печаль, что смотреть на неё было почти больно. Губы дрогнули и приоткрылись.

– Мисс Миллер.

Голос прозвучал совсем рядом. Скрипучий и совершенно настоящий.

– Мисс Миллер, может быть, хотя бы сегодня вы не забыли свой доклад по истории?

Джудит дёрнулась так резко, что ударилась коленом о парту.

Никакой спальни. Никакого волка. Только кабинет истории, залитый тусклым сентябрьским светом, запах мела и двадцать пар глаз, уставившихся на неё в предвкушении зрелища.

– А? Что? – Джудит заморгала, силясь стряхнуть с себя остатки сна, и судорожно полезла в рюкзак. Пальцы заскользили по тетрадям, мятым страницам, ланчбоксу. Внутри всё похолодело. Доклада не было. – Но... мне казалось, я положила его утром. Я точно помню.

– Вам кажется уже который раз за эту неделю. Быть может, пора обратиться к специалисту?

Миссис Хартли, сухая, как жердь, и такая же прямая, нависла над её партой. Она не кричала. Она говорила безэмоционально ровным голосом, как машина, прекрасно зная, как унизить ученика, не повышая тона.

На соседнем ряду Хён со вздохом покачал головой и отвернулся к окну, разглядывая серое осеннее небо. Спереди послышался тихий смешок Ханны Флетчер. Джудит не составило труда представить её идеальную, злорадную ухмылку. Ханна ненавидела её ещё с детского сада, но за последние годы ненависть эта обрела новый оттенок, потому что Хёнджун, идеальный, богатый, недосягаемый Хён, по какой-то неведомой причине предпочёл общаться с «серой мышью» Джудит, а не с ней.

– Миссис Хартли, у меня действительно всё было готово, – пробормотала Джудит, чувствуя, как горят щёки. Она продолжала бессмысленно рыться в рюкзаке. – Если вы дадите мне минуту, я найду...

– Ваши отговорки ничего не меняют, мисс Миллер, – перебила учительница, приподняв бровь. – Если у вас проблемы с памятью и базовой организацией своего времени, вам стоит обратиться за медицинской помощью. А мой класс не место для реабилитации.

По кабинету истории прокатилась волна хохота. Джудит вжала голову в плечи. Ощущение было таким, словно с неё заживо сдирают кожу. В этот момент что-то мелкое и жёсткое ударило её в затылок и отскочило на парту. Пожёванный шарик из бумаги.

Она посмотрела направо. Джейкоб Паркер сидел через проход, крутил в пальцах ручку и невинно смотрел на доску. Светловолосый и зеленоглазый парень с повадками стервятника. Они с Ханной были так похожи и внешне, и внутренне, будто их вывели в одной лаборатории специально для того, чтобы отравлять Джудит жизнь.

Хотелось просто исчезнуть. Раствориться в воздухе. Или стереть их всех в порошок.

Когда спасительный звонок, наконец, прозвенел, Джудит вылетела из-за парты одной из первых, но в коридоре её нагнал Хён. С лёгкой, чуть виноватой улыбкой он опустил ей руки на плечи.

– Джуд, я сегодня пас, – сказал он. От него, как всегда, пахло дорогим парфюмом, а каштановые волосы лежали в безупречной укладке. – Приезжает дядя с новой женой. Отец устроил из этого целую драму и выпросил меня у директора, чтобы я помог с ужином. Так что постарайся дожить до конца уроков и не привлекать к себе внимания больше, чем сегодня, окей?

Не успела Джудит ответить, как рядом, словно из-под земли, выросла Ханна.

– Хён! – голос её сделался сладким, как патока. – Если нужна помощь с ужином, я свободна. У меня отличный вкус в сервировке.

Парень медленно повернулся к ней. Он расправил плечи, отчего стал казаться ещё выше, и смерил её скучающим взглядом.

– Тебя совсем не учили манерам? – спросил он ровным, почти ласковым тоном. – К тому же я устал повторять: так меня могут называть только друзья. А мы с тобой не друзья.

Улыбка сползла с лица Флетчер, будто её стёрли мокрой губкой. Она перевела взгляд на Джудит, и в этом взгляде было столько чистого, неприкрытого отвращения, что девушке стало не по себе. Ханна развернулась на каблуках и зашагала прочь.

– До завтра, – Хён подмигнул Джудит и направился к выходу.

Она посмотрела ему вслед. Пак Хёнджун с семьёй переехали из Кореи в Вайтфилд четыре года назад. Его родители владели несколькими ресторанами «Лис и лотос» в Пенсильвании и планировали открыть ещё несколько в приграничных штатах. Хён одевался в бутиках, играл на пианино и выглядел так, словно только что сошёл с экрана. Вся школа ломала голову, почему такой парень прибился к их невзрачной компании: нелепая Джудит, работяга Тесса и балагур Калеб.

– Ох уж эти привилегированные детки, – раздался за спиной знакомый голос. – Взял и ушёл. А мне сегодня ещё на тренировку пилить, а потом на смену.

Джудит обернулась. Тереза Стюарт, или просто Тесса, латиноамериканка с волнистыми волосами, была младше Джудит на год. И сколько они были знакомы, а дружили девушки ещё до школы, Тесса всегда была очень активной и целеустремлённой. Не желая сидеть на шее у родителей, она вечерами подрабатывала в местном кинотеатре «Наутилус», а перед работой тренировалась в команде по водному поло в бассейне спортивного корпуса школы. Она стояла, прислонившись к стене. Спортивная сумка висела на плече, волосы были собраны в объёмный, небрежный пучок.

– Зайдёшь за мной после бассейна? – спросила Тесса. – Проведаем Калеба. Этот идиот со своим гипсом скоро с ума сойдёт дома.

– Точно не сегодня, Тесс, – Джудит устало потёрла переносицу под очками. – Прости. Настроения вообще нет.

Слова учительницы преследовали девушку весь день. А ещё этот мерзкий плевок Паркера. Кстати, Джейкоб и Калеб раньше дружили, пока их отцы не разругались вдрызг на работе. Вдобавок к этому, парни были главными соперниками в баскетбольной команде. Так что, Паркер никогда не упускал случая задеть Джудит, чтобы побесить Эдвардса, прекрасно зная, что тот всегда бросится на её защиту. Но в данный момент Калеб сидел дома со сломанной ногой, Хён уехал, а у Тессы сегодня было меньше уроков, и она торопилась в бассейн. Джудит осталась одна.

Страшной она себя не считала. Не красавица, конечно, но и не уродина. Разве что ростом не вышла. У неё были густые тёмно-русые волосы и, вроде как, милое личико, если верить бабушке и Калебу. Только вот очки оставались вечной проблемой. Она как-то пробовала перейти на линзы, но глаза начали болеть и слезиться. Так что быть очкариком, по всей видимости, ей предстояло до конца своих дней.

Наступила большая перемена. Школьные коридоры постепенно наполнялись народом. Джудит медленно брела к своему шкафчику за тетрадью по обществознанию и думала о том, почему людям вроде Ханны и Джейкоба так нравится сбиваться в стаи и травить тех, кто слабее. Неужели им просто скучно жить?

Она подошла к своему ряду шкафчиков, погружённая в мысли, и вдруг почувствовала, как наступила на что-то. Джудит опустила глаза.

На старом, вытертом линолеуме лежала книга. Не учебник и не библиотечный роман. Она была небольшой, толстой и выглядела так, будто пролежала в земле лет сто.

Джудит наклонилась и подняла её. Книга оказалась неожиданно тяжёлой. Обложка была обтянута чем-то тёмным и шершавым, на ощупь похожим на высохшую кожу. В самом центре красовалась странная позолоченная руна, контуры которой складывались в непонятную фигуру. От книги слабо пахло пылью и сухой землёй.

Охваченная необъяснимым любопытством, Джудит открыла её наугад.

Страницы были из плотной, пожелтевшей бумаги. По ним хаотично рассыпались символы неизвестного алфавита, угловатые и острые, чем-то похожие на клинопись. И вдруг они шевельнулись.

Джудит замерла и перестала дышать. Ей показалось? Нет. Символы на бумаге дрогнули, как насекомые, разбуженные светом. Они поползли по странице, сливаясь в слова, перестраиваясь в предложения, и тут же снова рассыпаясь в бессмыслицу.

В глазах у неё потемнело. Воздух вокруг сгустился, уши заложило, как при резком взлёте. Что-то холодное, скользкое и, совершенно чужеродное, мягко проникло в её голову, обволакивая мысли. Джудит попыталась вскрикнуть, но горло свело спазмом. Она с силой захлопнула книгу.

Звон в ушах пропал.

Она жадно вдохнула воздух и подняла глаза.

Шкафчиков больше не было. Не было линолеума, не было плакатов на стенах, не было запаха школьной столовой.

Она стояла посреди пустой асфальтированной дороги.

– Где это я? – прошептала Джудит.

Холодный воздух ударил ей в лицо. Небо над головой было чёрным, но не ночным. Это была густая, неестественная мгла, и прорезал её только свет гигантской, раздутой луны.

Место до жути напоминало Вайтфилд. Те же очертания домов, те же повороты улиц. Но всё было неправильным. Мёртвым. Фонари стояли слепыми столбами, в окнах не горело ни огонька. Дома казались серыми скелетами, из которых высосали всю жизнь. И вместе с этим зрелищем накатила такая тяжёлая, беспросветная тоска, что на глаза сами собой навернулись слёзы.

Джудит попятилась. Книга всё ещё была зажата в её руках.

Она свернула к ближайшему дому, поднялась на скрипящее деревянное крыльцо. Постучала в дверь, и звук гулко разнёсся по улице. Никто не ответил. Она шагнула в сторону и заметила, что окно кухни выбито. Осколки стекла усеивали пол внутри. Джудит осторожно заглянула. Слой серой пыли, порванная паутина, перевёрнутый стул.

И вдруг наверху, на втором этаже, скрипнула половица.

Джудит замерла. Сердце ударилось о рёбра.

Шарк. Шарк.

Со стороны лестницы послышались шаги. Кто-то медленно, неестественно тяжело спускался вниз. Во мраке коридора показалась тёмная фигура. Она не шла, а двигалась рывками, и направлялась к входной двери.

Внутренний голос заорал: БЕГИ!

Джудит отшатнулась от окна, спрыгнула с крыльца и бросилась обратно к дороге. За её спиной дверная ручка задёргалась. Кто-то скребся в дверь изнутри, пытаясь выбраться.

– Привет.

Тихий, спокойный голос раздался прямо над её ухом.

Джудит взвизгнула, отскочила и чуть не упала.

Перед ней стоял мужчина на вид не старше двадцати пяти. На нём красовался коричневый костюм-тройка, совершенно неуместный в этом мёртвом мире. Прямые брови, скулы, очерченные, будто по линейке, и карие глаза, смотревшие на неё спокойно, но очень пристально. Джудит забыла, как дышать.

– Кто... кто вы? – выдавила она, пятясь назад. – Как я здесь очутилась? Что это за место?!

Мужчина слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. От неё веяло чем-то потусторонним.

– Как много вопросов, – протянул он. Голос был мягким и вкрадчивым. – Кто я, тебе, возможно, ещё предстоит узнать. А вот кто такая ты?

– Я Джудит... Джудит Миллер. Ученица старшей школы Вайтфилда, – ответила она, как заворожённая, не в силах оторвать взгляд от его лица.

– Прекрасно, – равнодушно отозвался он. – А теперь дай сюда Лунарис.

Он не стал ждать. Рука его метнулась вперёд, и он вырвал книгу из её пальцев. Джудит даже не успела среагировать.

– Где ты её нашла? – мужчина брезгливо отряхнул обложку. – Как она перенесла тебя без моего участия?

– Она... она просто лежала на полу в коридоре! Я открыла её, буквы начали двигаться, и я оказалась здесь!

Он презрительно сощурился:

– Дурочкой прикидываешься?

– Это правда! – Джудит всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы паники. – Я ничего не понимаю! Почему здесь ночь?! Вытащите меня отсюда!

Мужчина нахмурился, глядя на книгу.

– Школа Вайтфилда... Это странно. Лунарис ещё никогда не покидала меня, тем более на такое рассто...

Он осёкся. Взгляд его метнулся поверх её головы.

Джудит обернулась.

Из разбитого окна дома, к которому она только что подходила, нечто выползало наружу.

Сначала показались руки, длинные и бледные, с вывернутыми назад суставами. За ними последовала ещё одна пара рук. Существо двигалось по стене, как гигантский изломанный паук.

Тело его было человеческим, бледным и раздутым, но голова... На месте лица скалилась широкая улыбка, растянутая от уха до уха, полная острых, как иглы, зубов. Ни глаз, ни носа. Только зубы.

Оно спрыгнуло на землю с влажным шлепком.

Джудит открыла рот, чтобы закричать, и рванулась назад, но незнакомец в коричневом костюме схватил её за воротник рубашки и дёрнул на себя.

– П-пустите! – забилась она.

Существо замерло. Оно забралось на полуразвалившуюся бетонную ограду, вцепившись в неё четырьмя руками, и повернуло свою зубастую голову в их сторону. Оно принюхивалось.

Мужчина грубо развернул Джудит к себе.

– Слушай меня внимательно, – сказал он, и в голосе его не осталось ничего, кроме жёсткого, режущего холода. – Если я тебя отпущу, угадай, что будет? Вариант первый: ты бежишь, теряешься в этом чужом для тебя мире и умираешь от истощения или обморожения. Вариант второй: ты бежишь, эта тварь догоняет тебя и разрывает на куски. Есть третий вариант: я сам скормлю тебя ей, чтобы не тратить время. Что выбираешь?

Джудит уставилась на него, не веря своим ушам. Он не шутил. В карих его глазах не было ни капли сочувствия.

Страх парализовал её, но инстинкт самосохранения тут же перехватил управление. Она изо всех сил пнула его по голени.

– Ау! – мужчина поморщился и разжал пальцы.

Книга выскользнула из его руки и упала на асфальт. Джудит подхватила её и рванула через дорогу, не разбирая пути, ныряя в густые заросли когда-то живой изгороди.

За её спиной раздался влажный щёлкающий звук. Тварь сорвалась с ограды.

– Миа…миа…миасцо, – забормотало существо. Голос его звучал, как мокрое чавканье. Оно неслось через дорогу, перебирая четырьмя конечностями с пугающей скоростью.

Джудит продиралась сквозь сухие ветки, царапавшие кожу. Она упала на колени на чьём-то заросшем заднем дворе и судорожно раскрыла книгу.

– Пожалуйста! – рыдала она, перелистывая плотные страницы. – Домой! Верни меня домой!

Сзади раздался резкий свист, похожий на треск льда, а следом омерзительный визг.

Джудит обернулась.

Незнакомец в костюме стоял посреди дороги. Существо в прыжке летело прямо на него, широко раскрыв пасть. Мужчина даже не шелохнулся. Он лениво вытянул руку вперёд, и из его открытой ладони вырвался длинный сверкающий ледяной шип. Со свистом прошив воздух, шип вонзился прямо в зубастую голову монстра.

Тварь рухнула на асфальт, дёрнулась пару раз и затихла.

Джудит вжалась в ствол сухого дерева, не смея дышать.

– Джудит Миллер, выходи, – раздался холодный голос. Мужчина стоял всего в тройке ярдов от кустов и вытирал ладонь платком. – Я тебя прекрасно вижу. Лунарис тебе не поможет. Произошла ошибка, но она больше не повторится.

Джудит сжалась в комок.

В следующую секунду кусты раздвинулись. Он стоял прямо над ней.

– Я сказал, отдай книгу.

Паника сменилась отчаянием. Джудит вскочила на ноги, схватила книгу за переплёт и вцепилась в несколько страниц.

– Если вы подойдёте, я её разорву! – крикнула она сорванным голосом. – Вы хотели скормить меня этой твари!

– Да я же пошутил, – он закатил глаза, словно она была капризным ребёнком. – Просто проверял твою реакцию. Я бы мог убить тебя прямо здесь, но мне не нужны трупы школьниц на моей совести.

– Я вам не верю! – руки её тряслись. Она с силой потянула за край страницы. Послышался сухой треск рвущейся бумаги.

Лицо мужчины мгновенно потемнело.

– Потише, истеричка, – процедил он сквозь зубы. – Чёрт возьми, сколько с тобой возни.

Он двинулся так быстро, что она даже моргнуть не успела. Оказавшись вплотную к ней, он вырвал книгу из её рук, а второй ладонью с силой толкнул Джудит в грудь. Земля ушла из-под ног. Воздух с хлопком выбило из лёгких. Тьма накрыла её с головой.

Джудит сидела на полу у своего шкафчика.

Затылок гудел так, словно по нему ударили молотком. Она потянулась к больному месту, и пальцы нащупали шишку размером с крупную сливу. Линолеум под ней был холодным, в воздухе пахло хлоркой и столовской запеканкой.

Она заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Школьный коридор. Серые дверцы шкафчиков. Плакат с расписанием футбольных матчей.

«Как я здесь оказалась?» – вялая, путаная мысль проплыла в голове.

Последнее, что она помнила: как спускалась по лестнице за забытой тетрадью по обществознанию. Шла по коридору, потом... пустота. Полный провал. Наверное, споткнулась, неудачно упала и отключилась на пару минут. Больше просто нечему было случиться. Никаких других объяснений не существовало.

Хотя где-то на самом дне сознания, под слоем тупой боли, копошилось странное, липкое чувство. Ощущение ледяного холода и чей-то голос, мягкий, вкрадчивый, пугающий. Но стоило ей попытаться ухватиться за это воспоминание, и оно рассеялось, как дым.

– Ха-ха-ха! Что у нас тут?

Голос прозвучал сверху. Джудит вздрогнула и подняла голову.

Джейкоб Паркер стоял над ней, широко расставив ноги, с видом победителя. Рядом переминался Гаррет Уилсон, он же Слагги, тощий бледный паренёк с бегающими глазками, всегда готовый подхихикнуть любой гадости Джейкоба. Вокруг уже собиралась толпа. Десяток учеников с любопытством смотрели на Джудит, сидящую на грязном полу с разбитым затылком.

– Крошка Джудит нашла новый способ укоротить свою скучную жизнь? – ухмыльнулся Джейкоб.

Слагги заржал тонко и визгливо, как гиена.

Джудит почувствовала, как щёки заливает краска. «Хорошо, что Хён уехал, – мелькнула мысль. – Хорошо, что Тесса на тренировке».

Она оперлась о холодный металл шкафчика и заставила себя встать. Колени дрожали, в голове звенело, но она выпрямилась.

– Мне уже надоело терпеть ваши издевательства, – произнесла она. Голос прозвучал тише, чем хотелось бы, но не дрогнул. – Почему бы вам не заняться чем-то полезным, вместо того чтобы троллить других?

Ребята в толпе переглянулись. Вперёд протолкалась Ханна Флетчер. Она окинула Джудит таким взглядом, словно перед ней лежала раздавленная гусеница.

– Фу, – скривилась Ханна. – Ты такая злая и неприятная, когда дружков рядом нет. А перед ними прикидываешься святошей. И чего Калеб с Хёном могли найти в такой дуре, как ты?

Она вытащила телефон, шагнула вплотную к Джудит и, кривляясь, начала делать селфи на её фоне.

– Выложу это в свой аккаунт, – громко объявила Ханна. – Напишу, что завела себе четырёхглазого питомца. Кстати, никто не знает, что это за вид?

– Может, это оптический планктон? – предположил Гаррет.

– Скорее, аквариумный задротос, – поправил Джейкоб, – вид вымирающий, среда обитания библиотека.

Скотт хлопнул Паркера по плечу, и оба покатились со смеху.

Слёзы предательски защипали глаза. Как бы Джудит ни старалась выглядеть сильной, быть мишенью для насмешек целой толпы было невыносимо. Унижение жгло изнутри, перекрывая даже боль в затылке.

– Что здесь происходит?

Голос, как нож, прорезал гул смешков. Через толпу уверенным шагом прошла Кэрол – высокая, с короткой дерзкой стрижкой, в чёрном топе и узких джинсах. От неё веяло такой уверенностью, что окружающие инстинктивно делали шаг назад.

Джейкоб скривился и пробурчал что-то про «мисс Мамочку».

Кэрол даже не удостоила его взглядом. Она подошла к Скотту Янгу, который стоял чуть в стороне с неизменной снисходительной полуулыбкой, и властно взяла его за руку.

– Опять ты ерундой занимаешься? – строго спросила она, потянув его за собой. – Я же просила не общаться с этой компанией. Это не твой уровень. Хочешь скатиться на нижнюю ступень эволюции? И не забудь, сегодня вечером мы идём учить роли ко мне.

– Да помню я, – пробормотал Скотт.

Он послушно побрёл за ней, опустив голову. Тёмные, вечно смеющиеся миндалевидные глаза его спрятались под чёлкой, а щёки залились румянцем. Хотя полуулыбка так и не сошла с его лица.

Джудит не стала дожидаться, пока толпа найдёт новый повод для шуток. Придерживая съехавшие очки и стирая рукавом непрошеные слёзы, она бросилась бежать по коридору. Ей просто нужно было убраться отсюда. Куда угодно.

Она не смотрела, куда бежит, пока с размаху не врезалась в миссис Девоншир, учительницу английского и литературы.

– Так-так, что у нас тут?

Эта молодая женщина заметно отличалась от других преподавателей весёлым характером и какой-то чрезмерной, даже неуместной в школьной среде добротой. Голова её постоянно была занята новыми идеями о том, как повысить культурный уровень учеников. Она организовывала экскурсии и походы, вела кружок по домоводству. Школа, казалось, и была всей её жизнью. Ребята относились к ней хорошо и искренне удивлялись, откуда она берёт на всё это столько времени и сил.

Миссис Девоншир была в красивой розовой блузке и белых джинсах. А ещё она тоже носила очки. Учительница внимательно вгляделась в лицо Джудит.

– Ты плачешь. Кто-то тебя обидел?

– Нет, всё в порядке, – Джудит поспешно вытерла щёки. – Я в норме, правда. Просто... упала. Ударилась головой.

– Всего лишь мелкие неурядицы, и рассказывать ты мне о них не собираешься, ведь так? – миссис Девоншир шутливо насупила брови. У неё это вышло так забавно и искренне, что Джудит, вопреки всему, слегка улыбнулась. – Ты...

– Джудит Миллер.

– А как ты без очков, Джудит? В стены не врезаешься? Читать можешь?

Джудит непонимающе моргнула.

– Эм, да. То есть, не врезаюсь, и читать могу. Просто глаза быстро устают и болят. Зрение плохое, но ориентируюсь я без труда.

– Это хорошо, – кивнула учительница. – А я вот без них как слепой крот.

– А почему вы спрашиваете?

– Есть у меня к тебе одно предложение. Пойдём в мой кабинет, у меня сейчас как раз нет урока.

Джудит в замешательстве поплелась за учительницей. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Стены были увешаны портретами Диккенса, Остин, Хемингуэя и Фицджеральда. На подоконнике стоял горшок с каким-то полумёртвым растением, а рядом лежала стопка книг.

Девоншир начала прямо с порога.

– Ты наверняка слышала, что в ноябре у нас будет премьера спектакля «Двенадцатая ночь»?

– Ну да, – осторожно ответила Джудит. – Слышала.

– Я набрала весь каст, кроме одного. Мне не хватает Виолы. Никто не подходит внешне. И тут я вижу тебя. Вы с Брэндоном Шерманом, который играет Себастьяна, практически одного роста. Оба тёмненькие, худые. Снять с тебя очки, надеть парик, и из зала разницы почти не будет.

Джудит уставилась на неё.

– Вы шутите? Какая из меня актриса? Я... я даже доклад по истории забыла, и до сих пор не могу вспомнить, где он. Попросите, лучше, Тессу Стюарт – она лучше справится.

– Доклад по истории и игра на сцене – это совершенно разные вещи. Стюарт… да, она действительно подходит лучше всех для этой роли по всем параметрам. Я уже обращалась к ней, но у неё и так слишком плотный график. – Девоншир достала из ящика стола пачку листов и протянула ей. – Вот. Прочитай первую реплику Виолы. Сними очки. Я хочу посмотреть, как ты справишься. И немножечко расшевелись. Цезарио, в которого переодевается твоя героиня, довольно бойкий юноша.

Джудит взяла сценарий. Руки всё ещё чуть дрожали, но уже не от страха, а от неожиданности. Она сняла очки. Мир стал чуть размытым по краям, но буквы на странице были видны ясно.

– Где мы сейчас находимся, друзья? – прочитала она.

Девоншир тут же подхватила, встав рядом и читая за капитана:

– Мы, госпожа, в Иллирию приплыли.

– Но для чего в Иллирии мне жить, когда мой брат в Элизие блуждает? А вдруг случайно спасся он?

– Возможно: ведь вы спаслись!

– Увы, мой бедный брат. Какой бы это был счастливый случай.

– Джудит, читай более эмоционально, – мягко перебила Девоншир. – Виола очень волнуется за брата. Она думает, что он погиб. Она одна в чужой стране. Вспомни... – учительница замялась, подбирая слова. – Вспомни, каково тебе было пять минут назад, в коридоре. Когда ты стояла одна, а вокруг чужие люди, которые смеются. Это близко к тому, что чувствует Виола.

Джудит посмотрела на неё. Потом снова в текст. И прочитала, но на этот раз по-другому. Не громче и не театральнее, а просто честнее. Из того места внутри, которое болело.

Они прочитали всю вторую сцену. Прозвенел звонок на урок, топот и крики за дверью в коридоре постепенно стихли. Джудит протянула сценарий обратно.