Dоminium. Тень надежды

Глава третья

В нашей с Фрицем комнате в кластере я всегда просыпаюсь в одно и то же время, даже без будильника. Привычка. Если в кластере, значит нужно на смену. Сегодня мне спешить некуда, но глаза открылись сами, а ведь в Промзоне дрых до обеда и хоть бы что!

Но раз проснулся – значит проснулся… Поднявшись с кровати, я посмотрел на свернувшуюся на полу калачиком Хелен. Вчера она так и не пошла никуда, спросив только:

– Останусь у нас?

Фриц молча кивнул.

– Искать будут, – сказал я.

– Да всем пофигу. У нас на шестерых такая же комната, как у вас на двоих. Дай одеяло.

Одеяло она бросила под стол, стоявший между дверью и кроватью, легла и мгновенно заснула, не обращая внимания ни на свет, ни на наши со "скунсами" разговоры за второй бутылкой моего яблочного самогона.

Сейчас я перешагнул через ее разметавшиеся волосы по пути к санузлу. Хорошо, что он у нас закрывается и что перегородка не прозрачная.

Когда я вышел, Фриц уже курил, лежа в кровати и выдыхая дым прямо на вентиляционную решетку, а девочка сидела на полу и быстро делала из волос что-то, напоминающее три сплетенных вместе хвоста. Она перехватила мой взгляд и сказала:

– Мать обкорнать хотела, а я не далась. Сбежала и ножницы украла. Она потом до-о-олго их искала… Я следующая!

И она проскочила в матовую дверь, не успевшую закрыться за мной.

– Странно, – сказал я Фрицу. – Совсем не похожа на тех придурков с нижних уровней.

– А они все поначалу такие, пока молодые, – равнодушно ответил тот. – Потом, если работы нет и заняться нечем, тупеть начинают. Она просто мелкая еще.

– Сам ты мелкий! – донеслось из чуть приоткрывшейся двери. – Мне уже восемнадцать стандартных, земных. Я школу закончила.

– Да ну, ври больше! Какие восемнадцать? Я же тебя видел. Кожа, да кости и кишки просвечивают.

– Я не вру! Могу диплом показать. Но работы нет, тут ты прав.

Я тоже не слишком поверил ей.

– Пятнадцать?

– Шестнадцать через неделю!

– Может, она и правду говорит, – сказал Фриц, глядя в потолок. – Со жратвой у них там тоже плохо. На социалке особо не отъешься, а тут еще и семья большая. Клювом нащелкаешься… Ты скоро там?

– Сейчас… О! У вас и горячая вода есть? А я вчера холодной мылась. Можно я в душ залезу?

– Можно. Только сначала свали оттуда и меня пусти.

– Не дура, поняла!

Хелен выскочила, посторонилась пропуская спрыгнувшего сверху Фрица и, не долго думая, забралась на его кровать.

– А что в дипломе написано? – спросил я ее.

Рыжая голова высунулась с боку.

– Микроэлектроника и электротехника. Да толку-то? Все равно никуда не взяли. Можно было на завод куда-нибудь, на вахту, но оттуда через три года приезжают такими, что смотреть страшно. А ты откуда, Малыш?

И эта тоже… Не то, чтобы мне сильно не нравилась моя кличка, но она как-то глупо звучит, когда меня так зовет такая малявка.

– Ну не обижайся! Тебя же все так зовут.

– С Новой.

– Совсем рядом. Два месяца всего лететь. А как там у вас?

– Нормально. Фермы, джунгли, небо…

– Небо? Ни разу не видела. Какое оно там?

– Красное на рассвете. Синее днем. Фиолетовое на закате. В атмосфере много неона, поэтому оно так меняет цвет.

– Красиво, наверное.

– Да. Одна из звезд видна даже днем. Голубой сверхгигант Арес, до которого всего восемь световых лет. Когда он проходит над нашим солнцем, мы празднуем новый год. Орбита Новой нестабильна и в нашем году от трехсот двадцати до трехсот сорока дней. Тебе правда пятнадцать?

– Не веришь? Диплом покажу. Только его получить надо, я на эту тему не заморачивалась. Вот если бы работа нашлась…

– По нашим законам ты бы уже считалась взрослой.

– Да? И что?

– Ничего. В пятнадцать лет – на три года в ополчение, потом еще три года – обязательная гражданская служба. Её ещё называют "стройбат". Два солдата из стройбата заменяют экскаватор. Потом – куда хочешь.

– Куда хочу – не получится. Я на Терру хочу. Но туда визу не получить из-за генетического индекса. У меня сто два. Никогда не дадут, будь я хоть аватарой Эйнштейна.

Дверца открылась, Фриц вышел. Хелен сразу спрыгнула, проскочила мимо него в кабинку, закрылась и начала раздеваться, а стенка душевой все-таки была ПОЛУпрозрачной и занавеску задернуть она посчитала излишним.

– Брикеты? – спросил Фриц.

– Ага. Или в контору сходим? Вдруг новости есть?

– Ну давай сэкономим.

– Я с вами! – донеслось из душа.

Потом дверца открылась и она высунулась.

– Слышите?

– Слышим, слышим…

Хелен снова спряталась. Нас она, кажется, уже совсем не стеснялась.

– Вообще-то она сейчас уже имеет гражданские права, – сказал Фриц. – Возраст согласия и все такое… Но сто два… Понятно, почему на работу не берут. Кому охота связываться? А с виду вроде нормальная.

Дверца снова приоткрылась.

– Я и есть нормальная.

– Закройся, ради Ху!

– Ну да! Как в шахту лезть, так "раздевайся", а как горячий душ, так "закройся"?

– Она права, – сказал я.

Фриц только махнул рукой.

Комбез, визор, шлем, плазма… Все как обычно. Я уже привык одеваться автоматически. Хелен натянула свои джинсы и футболку прямо на голое тело. Никак я не мог привыкнуть, что по меркам моей планеты она взрослая. Вот хоть что тут делай – девочка и все. И в коридор она выскочила босиком. У нас бы себе такого ни один взрослый бы себе не позволил. Выйти без ботинок? Еще без ремня с ножом предложите погулять! Даже пословица есть: “Ходишь голым – дом сгорел, ходишь без ножа – жена отобрала”. Когда сюда летели, ходить без оружия пришлось привыкать.

В конторе мы сразу направились в столовую. Фриц дважды провел кредиткой по сканеру. Окошко раздачи открылось. За ним стоял поднос с дежурным завтраком. Он забрал его, ушел за стол. Я повторил его действия, уже со своей кредиткой и тоже сел за стол, напротив напарника. Что тут у нас? Каша какая-то, суп, кофе… Сойдет!

– А мне? – удивленно спросила Хелен.

– А кредитка? – ответил я вопросом на вопрос.

– У меня же нет. Да и не принял бы он социальную карту.

– А вчерашний суп будешь?

– Конечно!

– Тогда завтра сюда придем еще раз.

Фриц рассмеялся с набитым ртом и закашлялся. Хелен тоже поняла шутку, но ей смешно почему-то не было.

– Да не дуйся, – сказал я. – Поделимся мы с тобой. Больше одной порции кухня все равно не выдаст.

Она села напротив меня, рядом с Фрицем и начала смотреть мне в рот, провожая жалобным взглядом каждую ложку. Фриц опять рассмеялся. Я продолжал есть, как ни в чем не бывало. Когда каши осталось примерно две трети, пододвинул поднос ей и отдал ложку.

Святой Ху! Она эту кашу съела двумя глотками. Облизала ложку и покосилась на Фрица. Тот кашу уже съел и отдал ей суп. Его она просто выпила через край чашки.

– Понятно, почему ты такая тощая, – сказал мой напарник. – Ешь слишком быстро, вот оно и не задерживается.

– Вкусно! – она еще раз облизала ложку. – Не то, что в бесплатной тошниловке.

– Конечно. Здесь служба, а не кормушка для безработных, где одним крахмалом кормят. У нас синтетика, конечно, но хорошая, сбалансированная. И витамины добавлены. Технари не должны с ног падать.

– Слушай, Фриц, а обед с собой, какой обычно берут те, кто на сутки идет, нам кухня выдаст?

– Не знаю. Так-то мы считаемся в командировке. Может и прокатить. Попробуй.

Я подошел к окошку раздачи, набрал код, провел по сканеру картой. Тот пиликнул. Окно открылось. Передо мной лежал запечатанный пакет и пластиковую бутылку с… что это? Сок, что-ли?

– Витаминный коктейль, – угадал мой вопрос Фриц еще до того, как я его задал. – Отдай ей, пусть попробует.

Хелен скрутила с бутылки крышку, принюхалась, попробовала желтую жидкость языком и буквально влила в себя. Я даже моргнуть не успел, как пустая бутылка уже стояла на столе. Хелен звучно рыгнула.

– Извините…

– Три сотни виртуальных машина списала. – сказал я. – В двойном размере!

– Чему удивляться? Ты же в командировке сейчас числишься. Здесь тебя быть не должно, а командировочные тебе должны платить. Вот так оно и выходит.

Фриц подошел к кухне, тоже забрал сухой паек. Покачал в руке бутылку, поймав жадный взгляд девочки.

– Ты же лопнешь!

– Давай сюда и отойди, – сказала она.

Эту порцию она пила медленнее, но все равно через пять секунд и эта бутылка опустела. Хелен с сожалением поставила ее на стол.

– Уф-ф! Наелась на неделю вперед. Надо-о-олго хватит. Куда идем?

Мы пожали плечами.

– Давайте ко мне в корпус тогда? Я вам обещала свой диплом показать, а для этого его получить надо.

Мы с Фрицем переглянулись. Он пожал плечами. Почему нет? Техник может в любой корпус пройти, даже в карантинный при желании.

Ох, знал бы я, к чему это приведет…

Глава четвертая

Мы высадились с маршрутки на полутемной, изрядно замусоренной линией. Хелен уверенно пошла вперед, мы за нею. После нескольких поворотов, мы вышли на параллельную линию, гораздо более широкую и довольно людную. Осмотревшись я понял, что здесь в основном дети и подростки. Действительно какая-то школа.

– Что-то забыла здесь, рыжая? – тихо спросили сзади.

Хелен резко обернулась. Я тоже. Передо мной стояли два подростка. В одинаковых позах, совершенно одинаково засунув большие пальцы рук за широкие ремни. На тыльной стороне ладоней были татуировки, изображавшие кости кисти и продолжавшиеся до самых ногтей. По одной "кости" у каждого. Что-то о таких рисунках я уже слышал, но что – вспомнить не успел.

– Отвалите! Я теперь с "Туннельными скунсами", – звонко сказала Хелен.

Те переглянулись. Тот, что справа сказал:

– Придумай что нибудь получше, рыжая. "Скунсов" давно нет, а если бы даже кто то и остался, то это не их корпус. Так что тебе…

Он не договорил. Глянул мне за спину и осекся. Но не отошел в сторону и испуга на его лице тоже не было. Скорее спокойная уверенность в своих силах.

– Со "скунсами", говоришь? – присипел голос сзади. – А значок засветишь?

Когда он подошел? Только что никого за спинами не было. У этого татуировки были по всей кисти. Обе руки выглядели, как у скелета, а кроме того, татуировка, изображавшая череп, покрывала и половину лица. Присмотревшись, я понял, что у человека не было одного глаза.

– К вам, неграждане, никаких претензий нет, – проскрипел татуированный, посмотрев на нас с Фрицем. – А вот к ней – есть. Это наши дела, наши с ней заботы… Ну так что, рыжая? Где значок?

"Черт! Нам даже оружие применять нельзя. Он же прямо сказал, что мы его не интересуем. Техников стараются не задевать. На плазмомет, даже если он работает в постоянном режиме, идти сложно, а если наша служба в отместку часов на восемь оставит какой нибудь корпус без воды, то это мало кому понравится. Но Хелен-то не техник! А мы вне игры…"

– Нет пока значка. Я под присмотром.

Вот теперь она, кажется, испугалась по-настоящему.

– Под чьим?

– Знаешь Вана?

– Вана? – он посмотрел на своих шестерок, нам за спины, поднял указательный палец и покачал им в воздухе. – Кто это?

– Вожак у "скунсов" сейчас.

– Вожак? Интересно… Когда это он им стал? Ты ведь не откажешься нас с ним познакомить, рыжая? А то может получиться так, что здесь у нас кое-кто не смог ответить за свои слова…

Похоже, у него и гортань повреждена. Вон, как сипит при каждом слове.

– Поехали к нам, в седьмой. Познакомлю.

– Ну что же, поехали. Всегда мечтал с вожаком "скунсов" поговорить-пообщаться. Ты ведь не будешь возражать, рыжая, если нас немножко проводят? Мои друзья. У меня много друзей, а у тебя… У тебя, к сожалению, их не так много, хотя и не сказать, что совсем нет. Если у вас, неграждане, какое то дело здесь, – он посмотрел на нас с Фрицем, – то вы им занимайтесь спокойно, никто вам не помешает. Мы же не идиоты, чтобы техслужбе мешать. Или можете с нами прокатиться. Посмотреть, как нас знакомить будут.

Школьный автобус медленно проехал прямо по пешеходной линии и остановился напротив нас. Ну да, это тоже спецтехника и у него есть право здесь ездить. Все законно. Бандит забрался внутрь первым, следом двое его шестерок втолкнули Хелен. Последними вошли мы. Двери закрылись.

– Ну так что? – снова присипел бандит. – Давай адрес, рыжая. А может быть, тебя домой отвезти? Хорошая мысль, кстати. Мне нравится. Твой папочка по тебе давненько скучает и наверняка будет рад обнять дочурку.

Шестерки рассмеялись, оценив шутку. Фриц сделал жест в сторону водителя, на котором был визор. "Сбросил маршрут" – понял я. Водитель обернулся к бандиту, обменялся с ним взглядами и тронул машину с места.

…

Бар виртуалки был почти пуст, когда мы вошли. Заняты были всего два столика и те, кто сидели за одним из них куда-то срочно засобирались. Ван остался на месте, но весь подобрался, будто готовясь к броску. Лео развернулся в полоборота, держа руку под столом. Татуированный постоял немного, пока его единственный глаз привыкал к полутьме и спокойно направился к ним.

– Добрый день честной компании! – сказал он. – Разрешите присесть ненадолго?

– Если хочешь, – ответил Ван.

Бандит несколько секунд глядел на его татуировку, изображавшую пролезающего через трубу скунса. Мельком взглянул на Лео, кивнул.

– Значит "скунсы" и правда еще живы… Всего один вопрос, ребятки. Вон та девочка – он взглядом показал в сторону двери – она с вами?

– Пока да, – коротко ответил Ван. – Поглядим еще на нее. В курсе, что в девятнадцатом корпусе вентиляцию вчера включили?

– Конечно.

– Она сделала.

Татуированный буквально расплылся в улыбке.

– Ну тогда никаких претензий к ней нет и быть не может, ребята! Какие могут быть претензии, если в девятнадцатом находится главная каторжная пересылка кластера? Обязательно передам нашим, кому они обязаны тем, что дышать легче стало. Мы ваши должники, так и знайте! Добра не забудем.

Он щелкнул пальцами. Подкатил робот-официант. Бандит молниеносными движениями пальцев выбил на клавиатуре заказ.

– За наш счет, братья. Удачи!

– А ты с нами посидеть не хочешь? – тихо спросил Ван.

– Извини, дела! Надо присматривать за моими оболтусами.

– Я на твой вопрос ответил. Разрешишь у тебя кое-чем поинтересоваться?

Бандит развел руками, глядя в потолок, как будто молился, потом сел за столик.

– Конечно, брат. Говори.

Официант привез с десяток бутылок пива. Ван открыл по одной для бандита, себя и Лео, они чокнулись и Ван спросил:

– Не знаешь, что за люди играли в команде, которая вынесла всех вчера в четвертьфинале "Киберконтры"?

– Команда называлась "Центр", а вот люди… Вот что я тебе скажу, брат: это очень опасные люди. Если они в жизни стреляют хоть на четверть так, как в игре, то с ними лучше не связываться. И всё же есть те, кто хочет с ними познакомиться. Очень хочет! Дело в том, что кто-то ставил на эту команду… Много! Много кредитов! Некоторые говорят, что этот кто-то сорвал не меньше сотни. Ты меня понимаешь, брат?

– Сотню тысяч?

– По меньшей мере, брат… По меньшей мере… И знаешь что? Некоторые подумали, что это был ты со своим другом. Вот с тем, что сидит сейчас с нами.

– Мы проиграли тем двоим. И мы были не одни.

– Знаю, брат! Все знаю, не рассказывай! Вам очень повезло, что умные люди просмотрели все бои той команды и опознали вас среди проигравших. Понятно, что вы не могли одновременно и выиграть и проиграть в одной схватке. Да, брат? И это хорошо, потому что когда кто-то поднимает креды, кто-то другой их теряет, а сто штук – это сто штук! А так-то все совпадало. Эти двое стреляют, как рейдеры, а вы были в пустошах. Их двое и вас двое. Про то, что "скунсы" всегда хорошо ладили с компьютерами, известно всем. Люди подозревают какой-то чит, но доказать ничего не могут, вот в чем загвоздка!.. – он допил свою бутылку. – В общем, хорошо, что вы вернулись. Отдыхайте, братья и если вдруг узнаете, кто там шустрил, то сообщите мне. Удачи!

Он поднялся и вышел, махнув шестеркам рукой. Те вышли следом.

Ван посидел, внимательно глядя на свою бутылку, а потом выпил ее, как мне показалось, одним глотком.

– Хелен! Подходи, присаживайся. В ногах правды нет и между ними тоже… Бери бутылочку, я тебе открою. Да хрен с ним, пей, не бойся. Выпила? Отлично… А теперь объясни нам, ради святого Ху, нахрена ты привела сюда десятника "Костяшек"!? Ты что, совсем идиотка!!?

– Я… Я не знала…

– Не знала, кто с какими татуировками ходит!? Не ври! Про это все знают. И эту банду в твоем корпусе знают все, без исключения. Каждая сраная крыса знает их.

– Я… Я…

Она заплакала и вскочила.

– Сидеть!!! – рявкнул Ван и ударил по столу кулаком.

– Это я им дал маршрут, – сказал Фриц, подойдя и положив руку на плечо плачущей девочке.

– Понятно, что не она. Откуда ей знать планетарные координаты? К вам-то претензий нет, вы защищали эту дуру, а вот к ней… Ее даже пристрелить сейчас нельзя, раз уж десятник при свидетелях сказал, что он ей обязан. Пальцем нельзя тронуть! Но каков сюрпризец, а?.. Ладно. Легко отделались. Садитесь, пейте. Играть я сегодня не буду, руки дрожат.

…

– С нами, "скунсами" считались не потому, что нас было много. Мы никогда на свет не лезли и никто даже не знал никогда, сколько нас на самом деле. Тут другое. Мы лучше всех знали кластеры. Когда нужно было незаметно пробраться из одного места в другое, или даже в другой корпус, шли к нам. Могли челнок увести, платформу с грузом куда надо направить, или наоборот украденное отыскать. А еще мы разбирались во всяком оборудовании, на котором здесь все держится. Где стоит, как включается. Могли где надо насос обесточить, или вентилятор, или наоборот: включить. Если в это время на уровне шел ремонт, получалось забавно…

Я подумал о том, как Хелен тогда мгновенно нашла неисправный контроллер. Между тем, их на панели было с десяток и один от другого никак не отличался. Нам с Фрицем пришлось бы проверять все по очереди, а она… Когда я в тот день спросил, как она это сделала, Кроха небрежно пожала плечами и ответила:

– Ничего сложного. Состояние электроники обозначается двоичным кодом. На передней панели у него пять маленьких синих индикаторов. Четыре из них – шестнадцатеричный код, один – контрольная единица. Код ошибки: "Е", "15", горят четыре индикатора справа. От "1" до “Е" – рабочие состояния. "F", "16" – горит один крайний левый индикатор, контроль доступа и тестирование. От "17" до "33" – коды ошибок и индикаторы горят красным. Могу тебе их перечислить. Был бы с собой тестер – я бы его, возможно, на месте в порядок привела. И тот, который поставила, тоже можно было с собой не тащить. На блоке резервные были.

Во имя Ху! "На месте"… Я бы конечно тоже смог эту неисправную плату вычислить, но с тестером и с мануалом на сто страниц. За пару дней вкурил бы его и тогда полез. Фриц – так же. А она – пять минут и готово! Коды ошибок – на память, ну надо же!

– …а "Костяшки", или просто "Кости", это обычная местная банда. Народу тысяч сто. В основном "торпеды", но есть и вот такие, как вы видели. Если бы с нами в камере оказался кто-то из них, хотя бы с тремя "костями" на руке, то мы с Лео прикинулись бы шлангами. Типа мы здесь случайно, потому что если с ними на конфликт идти, то свидетелей лучше не оставлять. Иначе отомстят. А из банды у них знаете, как исключают? Не убивают, нет… Руку с татуировкой отхреначивают тесаком.

– Но этот, одноглазый, с тобой разговаривал вполне нормально, – сказал Фриц.

– Это точно! А почему? – язык у Вана слегка заплетался, он был уже изрядно пьян. – А потому, что если знают, что мы в пустошах были, то знают и с кем мы были, и где. "Воля" – это тоже марка известная. Одно дело – банды в кластерах, другое – рейдеры. С контрабанды металла и артов кредитов капает столько, сколько этому циклопу в жизни не приснится. Помните, когда нас задержали, Че в тот же день узнал, что наши карты заблокированы? Тут уже люди посерьезней повязаны и возможностей у них побольше, чем у "разрисованных". Намного побольше. Видите, как здесь все запутано? Тронь одну ниточку – зазвенят остальные, вот циклоп и играл в дипломатию: "брат… брат…" Но сегодня ты брат, а завтра – "акробат".

– Акробат?

– Не знаете? Это если человек патрульным стучал, его на стену корпуса выводят и вниз кидают. Он летит, вертится… "Акробат полетел" – говорят. Под стеной мусор, он мягкий. Иные потом долгонько лежат там и орут.

Ван посмотрел в пустую бутылку и аккуратно поставил ее на стол. Сказал:

– Но может быть, так оно даже и лучше. Мы здесь, чтобы на заказчиков Шакала выйти, а лучше рекламы не придумаешь. Увидите: сейчас подтянутся разные дятлы, которые перекупкой травы и артов занимаются. Шлите их лесом сразу. Пусть сами идут в Промзону и сами там косят, сколько унесут. А мы лучше пока с вашим мастером что-нибудь намутим. Раньше у технической службы всегда для нас дела находились. Найдутся и сейчас. Ничего не изменилось.

…

Ши, которая как обычно пришла в виртуалку ближе к вечеру, после работы, выслушала нашу историю с явным неодобрением на лице.

– Ван, ты сам понимаешь, что мои возможности ограничены. Я всего лишь один из клерков Администраторума. Мои запросы отслеживаются, а действия проверяются. Бывают и личные проверки на полиграфе. Не играй в супергероя, прошу тебя.

– Я и не играю. Риск… Он в данном случае оправдан.

– Патруль за тебя конечно не возьмется, но инициатива не всегда исходит от него. Учти это. Им могут просто приказать. Дать неверную вводную и вас убьют по ориентировке на сбежавших преступников. Потом спишут на техническую ошибку.

– Мадлен, не пугай меня! – Ван оглядел батарею бутылок на столике, поднял одну, в которой еще что-то оставалось и выплеснул в стакан. – Я никогда не рассчитывал дожить до пенсии. В этих местах я не самый крутой, это так. Но и не самый слабый. Будут проблемы – мы что-нибудь придумаем. Мы же "скунсы".

– А это?

Ши взглядом показала на дверь. Там стояли те же двое "костяшек", уже знакомые нам. Один остался у двери, второй, криво улыбаясь подошел к нашему столик.

– Циклоп велел передать, – сказал он. – Рыжей. Сказал, что это ее. Что надо ей.

Он вытащил из кармана и положил на стол небольшую пластиковую книжечку, величиной примерно с ладонь.