Ученица Лесника. Книга Авеля

Глава первая

Дощечки сухо постукивали друг об друга. Руки Княжны ловко протягивали челнок между нитями основы и плетеный пояс вырастал буквально на глазах. Ирина уже поняла основной принцип такого плетения и даже прикидывала, как можно будет набрать простенький узор. Дощечки Княжна сделала сама. У нее в машине нашлись и пила-ножовка, и дрель с несколькими сверлами, и даже наждачная бумага. Разрезать кусок фанеры на одинаковые прямоугольники, просверлить в каждом четыре отверстия по углам и обработать поверхность заняло у них всего пару часов.

Загорелась Княжна этим, когда они нашли на чердаке сторожки широкую полосу выделанной кожи. Лесь на вопрос: “Нужна?” – покачал головой. Когда дощечки были готовы, кожу раскроили на длинные, тонкие ремешки. Очередной талисман, на этот раз – плетеный пояс в два пальца шириной, выходил из под пальцев просто и буднично.

– Это уже не сеть, – рассказывала ей Княжна. – То, что заговариваешь на пояс, остается в нем навсегда и расплетать его нельзя.

– А что заговаривают? – спросила Ирина. – И как?

– Так же, как сеть. А заговоры есть разные. На защиту, на удачу, на мужскую силу… Что нужно – то и вплетаешь. А сейчас оберег от нечисти сделаю.

– Зачем тебе?

– Это не мне, а тебе. Меня местные жильцы и так боятся, а тебе могут попробовать и подстроить что-то, ради смеха. Будешь мой пояс носить – у них таких мыслей не возникнет.

– Ты ведь говорила, что ведьме одежда только мешает.

– Так и есть. Но то, что мешает мне, тебе пока снимать рановато. Если меня в таком виде, как сейчас, увидит кто-то из местных, то он даже понять не успеет, что на мне нет ничего. Глаза отведу – вообще забудет, что меня встретил. Ты этого еще не умеешь. Хотя конечно не везде так можно появиться…

Княжна, сколько Ирина ее знала, действительно обычно обходилась без одежды. Иллюзия халатика, или купальника, да густые черные волосы до середины бедер. И никаких украшений. Никогда.

– Зимой?

– Зимой тоже. Но главное: в большом городе можно нарваться на что-то случайное, неожиданное. Кто-то может сквозь иллюзию посмотреть, как Лесник, или колокол церковный зазвонит рядом не вовремя – и пожалуйста! Ты на улице голая. Люди смеяться будут. Вообще иллюзии и обман – это не для тебя, Рыжая. Не пытайся в эту сторону идти. Твое дело защита, обереги, природные силы, нечисть. Я тебе это и показываю сейчас.

– Спасибо.

– Не за что. Не будь, как я. Будь сама собой. Надо понимать, куда ты за Лесником идешь и что тебе нужно. А вот и он!

Лесь вошел в домик, держа в руках тазик, в котором лежал довольно большой кусок мяса. Посмотрел на кожаные ремешки в руках Княжны, снисходительно хмыкнул и сказал:

– Рыжая, держи. Покромсай его, закоптим. Я пойду, ольхи настрогаю.

Ирина кивнула, забрала мясо, поставила его на стол. Пару раз провела по лезвию старого ножа стертым точильным бруском и начала разделывать кусок, бросая отрезанное обратно в бадейку. Мясо было жилистым и нисколько не жирным. Видимо корова прожила довольно долгую жизнь.

– Я пытаюсь быть сама собой. Но я не понимаю, что я делаю. Сеть сплела, помнишь? Лесь сказал, что для первого раза неплохо, значит получилось. Но как это получилось?

– Конечно не понимаешь. Никто не понимает на самом деле. Как тебе это объяснить Рыжая? – дощечки перестали постукивать. – Представь, что тебе предложили гвоздь в стену забить, а ты не знаешь, что такое молоток. Ты этот гвоздь возьмешь, будешь на его руками давить, заталкивать в дерево… Затолкнешь до середины и скажешь, что больше не получается, да? А другой человек с молотком подойдет и вгонит по шляпку, с одного удара. Он знает, как это сделать и у него есть, чем. Получается, что он сильнее тебя. А можно и без молотка обойтись. Выстрелить в стену из винтовки и запихнуть гвоздь в дырку от пули. Что понимает тот, кто стрелял, в порохе и в том, как пуля устроена? Ничего. Но с задачей он справился, а ты нет. Так же и ты, когда ту сеть плела: не понимала, но знала, что делать. Это, Рыжая, и есть талант. На самом деле тебя с твоим оберегом можно было на шабаш взять. Тебе ничего не грозило там, особенно рядом со мною.

– Что, неужели он так хорош?

– Ты и не представляешь, насколько. Нет, не шедевр конечно, но сделан правильно и вовремя. Ритуал – великая вещь, Рыжая! Давай еще один пример приведу. Допустим, ты варишь картошку. Ты можешь объяснить, зачем ты ее варишь?

– Ну как же… Она мягче становится. Кушать можно будет.

– Это понятно, что мягче. А почему?

Ирина задумалась, вспоминая школьный курс химии. Из чего там картошка состоит? Из белков? Нет, кажется не из них…

– Не знаю. Но она ведь должна стать вкуснее.

– Вот видишь! – Княжна усмехнулась. – Это и есть ритуал. Человек что-то делает, даже не понимая смысла действия и это дает какой-то результат. Если обряд проводится правильно, то власть у него все равно есть. Многие ли из попов нынешних в Бога верят? Очень не многие! Но молятся, исповедуют, причащают… Понимать не обязательно, но можно сделать “по рецепту” и все получится. Так же и ты свою первую сеть сплела. Я тебе показала, как это сделать, а дальше – ты сама… Если в придачу еще и поймешь, что сделала на самом деле – тогда это уже знание. Это – сила, Рыжая! Настоящая сила. Вот тогда с тобой никто не справится, потому что ты понимаешь смысл действия, а он – нет.

Дощечки снова зашуршали.

– Поэтому я предпочитаю быть обнаженной. У меня все основано на ощущениях, а не на ритуале. Понимаешь? Я предпочту в мороз голой, босиком ходить, лишь бы лучше ощущать этот мир. Как не замерзнуть, я знаю. А у тебя свой путь и насчет одежды решать тебе, а не мне. Мы с тобою обе ведьмы, но мы разные. Понимаешь меня?

– Понимаю…

– Нет! Пока еще нет… Примо: знаешь, что делаешь. Секундо: знаешь, почему делаешь. Терцио: делаешь вовремя. Кварто: (это важнее всего!) понимаешь, почему все сделано именно так… Тогда тебе не может противостоять никто. Вообще никто. Даже тот, кто создал этот мир и по чьему образу и подобию создана ты. Это власть, Рыжая. Огромная власть! Именно поэтому я, спустя семьсот лет, выгляжу так, как ты видишь. Именно поэтому Норманн перед уходом не выглядел старым. Мы не стареем, потому что мир вокруг нас не стареет и тебе это еще предстоит понять.

– Сложно все…

– Да. Чтобы понять, насколько все сложно, мне понадобилось три сотни лет. Будь готова к тому, что тебе понадобится не меньше и глупо думать, что ты справишься сама. Ты с Перекрестка. Самой тебе этот путь не пройти. Более того: только дурак может решить, что сможет пройти его от начала до конца без помощи учителя и поэтому вокруг нас так много недоучек и шарлатанов. А ты своим первым, неумелым оберегом, спасла Ворона. Помни об этом.

– Ага… Ай!

Ирина порезалась и не долго думая сунула палец с выступившей на нем капелькой крови в рот.

…

– Лесник, сюда!!!

Лесь вбежал и застыл в дверях, держа в руке топорик. Между ним и дверным косяком просунул голову Серко. Потом волк-оборотень жалобно заскулил.

Ирина одновременно осознала, что она стоит, опираясь на четыре конечности, что она видит одновременно и дверь, и окно, находившиеся по разные стороны от нее и что вместо ладоней у нее копыта. Сами руки покрыты короткой, черной шерстью. На шее что-то мешалось, но что – видно не было.

– Му-у-у! – жалобно сказала стоящая посреди кухни корова.

Лесь внимательно смотрел на нее.

– Рыжая!?

– Му-у-у…

– Стой, не шевелись.

– Му-у-у?

– Княжна, это ты ее обернула?

– Нет. Но неплохая телка получилась!

– Как тогда?.. Да ладно, сейчас не важно. А ну, вернись обратно!

Через мгновение Ирина стояла перед Лесем на четвереньках в своем обычном облике, разве что платье у нее было собрано на шее, а от белья остались только тряпочки. Серко довольно взвизгнул и выскочил во двор. Она попыталась выпрямиться, но неуклюже села на задницу. Пол под ней качался, а глаза по-прежнему старались смотреть в разные стороны.

Какое-то время все трое молчали. Потом Княжна протянула руку, взяла с полки стоявшую там почти опорожненную бутылку “Столичной” и протянула Ирине. Та отхлебнула из горла и закашлялась. Поняла, что почти голая и машинально прикрылась руками. Лесь смотрел на это, не выпуская из рук топорика.

– Что это было? – спросил он.

– Не знаю, – Ирина снова закашлялась. – Я мясо резала… И вдруг…

– Княжна, ты что видела?

– Да ничего, – помотала та головой. – Стояла, плела, сзади удар. Обернулась – корова стоит. Вот и все.

– Постой-постой… Дай-ка руку!

На указательном пальце левой руки все еще сочилась кровью свежая царапина. Лесь посмотрел на сидящую на полу Ирину и тоже сел, на лавку.

– А я-то тогда еще удивился… Помнишь, Норманн сказал, что у нее талант, но не сказал, к чему? То-ли думал, что я сам знаю, то-ли пошутить решил напоследок.

– Кровь? – спросила Княжна.

– А что еще? Резала мясо, порезалась сама, да и сунула, наверное, палец в рот. Так и было, Рыжая?

– Да.

Ирина все еще разглядывала свои руки, не веря, что на них больше нет ни шерсти, ни копыт.

– Я не хотела!

– Верю, – ответил Лесь. – Какой дурак захочет в корову оборачиваться, да ещё и через собственную кровь? Ни зубов, ни клыков. Уж лучше в волка, или собаку. В ворону, на худой конец. Ладно… Доделывай мясо, Рыжая и неси к коптильне. Мне нужно обдумать все это.

Глава вторая

Коптильня Лесю служил небольшой сейф, лежавший на боку, подставленных снизу кирпичах. Под ним разводился костер, внутрь насыпались стружки и щепки и ставилась решетка с мясом. Потом дверца сейфа закрывалась и мясо коптилось, пропитываясь ольховым дымом.

Серко валялся на траве рядом с костром, увлеченно обрабатывая зубами говяжью кость. Лесь уютно расположился рядом, под навесом, на автомобильном сидении, с книгой в руках.

– Ну что, Рыжая, – спросил он подошедшую Ирину, – сено на зиму запасать, или как?

– Вам смешно… А я так испугалась!

– И платье испортила. Придется в село идти, в магазин. Хотя на самом деле ничего особенного не произошло. С новичками такое частенько бывает. Знала бы ты, сколько людей вот так вот пропало… Да вот хотя бы он!

Лесь кивнул на Серко. Тот на секунду отвлекся от кости, насторожив уши.

– …и ведь в том, что с ним случилось, никого не обвинишь. Сам хотел обернуться, а вышло так, что назад-то и не получилось. Дело даже не в том, что это опасно само по себе, а в том, что обернувшись, ты и разум получаешь звериный. Редко кому удается, чтобы зверь как человек думать начал. Очень редко. Для этого нужно слиться со своим оборотнем, ощутить его, как себя, а значит и самого зверя нужно знать досконально. Раньше, говорят, были такие люди, которые и разницы не понимали между собой-человеком и собой-зверем. Про князей Вольгу Всеслава и Олега Вещего каких только сказок не рассказывали.

– А сейчас?

– Сейчас – не знаю. Может быть и есть кто-то такой, но я о нем никогда не слышал. Видимо дело в том, что это на самом деле людям не особо нужно. Так подумать, зачем становиться волком? Ответь мне: зачем?

– Отомстить кому-то. Или поохотиться.

– Отомстить можно и проще. Взял ружье, подошел, да выстрелил, или ножом ударил. А с охотой совсем сложно будет. Волк ведь с детства волком быть учится. Его мать-волчица убивать учит, показывает тропы лесные, он в своей стае живет и вместе с другими волками охотится. Человек, если и станет зверем, то где он будет зайца искать? Точно так же с птицами: летать кто тебя учил? Никто. Ну и как ты полетишь, если сейчас филином станешь? Как камень. Серко тоже рядом с человеком держится. Он конечно и в лесу проживет, но у домов ему проще.

– У Норманна ученик летать умеет, – сказала Ирина.

– Так он ведь сколько учился? И лет ему немножко побольше, чем тебе. Раза в три примерно. Поверь: пока тебе себя с ним сравнивать рановато.

Лесь захлопнул книгу, бросил ее рядом с собой и откинулся на спинку сидения.

– Здесь другое интересно: насколько легко у тебя это получилось с помощью крови.

– Я сама не знаю, как. Стою, режу мясо, потом раз! И у меня на руках копыта. То есть на ногах. То есть… вы понимаете, да?

Лесь кивнул.

– Кстати! Принеси-ка тот нож. И накинь все-таки мою энцефалитку, или Княжну попроси иллюзию на тебя набросить. Она тебя уже приучила без одежды ходить, но ко мне должны люди приехать. Ты пока чужое внимание ощущать не умеешь и они будут смущены. Да и тебе будет стыдно.

Принесенный Ириной нож он взял в руки безо всякого интереса. Покрутил его, присмотрелся.

– Цена два рубля, двадцать пять копеек. Самая обычная железка. Не хотел он тебя ранить, очень не хотел… но пришлось. А что было делать, если ты настаивала?

– Что значит “не хотел”?

– То и значит. Там, где он тебя зацепил, лезвие слегка выкрошилось. Присмотрись, сама увидишь.

Он передал нож Ирине, рукояткой вперед. Та взяла его, провела ногтем по лезвию.

– Да, вот здесь щербинки. Почему?

– Как объяснить?.. Ты ведь знаешь, что такое инерция? Она не сводится к простой механике. На самом деле она есть у всего. Если ты хочешь изменить существующий порядок вещей, ты должна совершить определенное усилие, чтобы преодолеть их сопротивление. Не важно, что именно ты меняешь: вещи, людей, или себя – все зависит только от этого усилия. Если твоих знаний для этого недостаточно, то все останется на своих местах, а ты устанешь. Если оно слишком сильное, то и изменения могут быть катастрофическими. Выкрошившееся лезвие – это проявление этой инерции. Нож мог даже сломаться, если бы его держала не ты сама, а кто-то другой.

– То есть получается, что нож знал, что произойдет? Так?

– Нет. Это просто нож. Что он может знать? Но ты собиралась смешать свою кровь с кровью животного. Этого было достаточно. Ты как будто ружье зарядила, а когда лизнула палец – нажала на спусковой крючок. Для тебя усилие было совсем небольшим, но последствия превзошли все ожидания.

Ирина помотала головой.

– Лесь, я не понимаю. Ведь на такое превращение нужна энергия и она не может взяться из ничего.

– Не может.

– Но для меня усилие было совсем небольшим.

– Да. Ты слушала невнимательно. Я же сказал: ты хотела, чтобы нож пошел вниз. Твоя воля – это самое главное. Физическое усилие совершенно не важно. Энергию для превращения дала твоя же собственная кровь. Щербинки на ноже – только следствие того, что произошло.

Он внимательно посмотрел на Ирину и усмехнулся.

– Ты разве не заметила, что на ноги подняться после обратного оборота не сразу смогла? Голова кружилась, взгляд сфокусировать не удавалось… Если ты думаешь, что крови у тебя всего пара капелек вытекла, то ты очень сильно ошибаешься. Не меньше литра сгорело. Княжна сразу твою слабость заметила, потому и водки выпить дала, чтобы из шока вывести. Понимаешь теперь, почему оборотни всегда жрать хотят? Это вторая опасность: потерю крови проще всего восполнить чужой кровью, а разум-то после обращения звериный, не человеческий. Зверь не понимает, что делает, когда грызет всех вокруг.

Из домика вышла Княжна, подошла к ним и повесила Ирине на плечо плетеный поясок.

– Носи, Рыжая.

– Спасибо.

– Не снимай до темноты. Пусть привыкнет к тебе.

– Он что, живой?

– И да, и нет.

– Такая вещь – это твоя связь с миром, – сказал Лесь. – Вернее: одна из таких связей. А мир… он не живой и не мертвый. Он просто есть и ты его часть. Только не вздумай испугаться. Это даже не ошибка была, а так… мелкое недоразумение. Ты себя вела, как ребенок, который тянется к пламени свечи. Оно красивое, светится, его так и хочется потрогать. Потрогала. Больно. Чтобы больно не было, ты должна понять его, научиться с ним общаться… Смотри!

Он сунул руку под коптильню и вытащил оттуда раскалённый уголь. Подержал его в руке, дунул, заставив вспыхнуть багровым огнем и снова бросил в костер. Показал Ирине пальцы, на которых не было не только ожога, но даже черных следов и пепла.

– Если бояться, то ничего не получится. Но огонь остаётся огнем и обжечься можно в любой момент. Если это происходит, то причина не в огне, а в тебе. Значит что-то ты делаешь не так, как надо, не зная, что делаешь. Так сегодня и получилось.

– Ей нужно бояться, – сказала Княжна, присев рядом с Ириной на корточки. – Кровь – это на самом деле опасно.

– Все опасно. Стихии, война, кровь, природа, знахарство, смерть, свет, тьма… Даже эта трава под нашими ногами опасна. Я могу и из нее сделать парочку ядов, а ты – оружие. Нет знаний, которые не могут причинить вреда. Но ты оделась?

– Вижу, что к тебе люди должны приехать.

– Да, должны… Так вот, Рыжая, первое с чем сталкивается ученик, это страх. Часто этот барьер для него непреодолим. Он много знает, но боится применять свои знания. Такой человек бесполезен. Бывает и другая крайность: страха совсем нет. Такие сами пугают всех вокруг и не живут долго. Без страха нельзя, но нужно уметь его преодолевать.

Он надел рукавицу, открыл дверь коптильни и извлёк решетку с мясом. Повалил ароматный дым. Лесь начал складывать потемневшие куски в холщовый мешок. Убрал все, кроме четырех, кивнул на оставшиеся и сказал:

– Угощайтесь!

Копченая говядина была твердой, темно-красной на разрезе и очень вкусной. Ирина воспользовалась тем же самым ножом, которым порезалась. Серко подхватил свой кусок и унес в сторонку. Княжна просто рванула свой зубами. Потом спросила:

– За ним и приедут?

Лесь кивнул.

– Смотри, Рыжая. Специи самые обычные, щепа тоже, а какой эффект!

– Какой эффект?

– Лесник, ты ей не рассказывал?

– Не ко времени было, – покачал головой Лесь.

– Потенцию повышает. Афродизиак.

Ирина со страхом посмотрела на оставшийся у нее маленький кусочек мяса и снова подняла глаза на Княжну. Та сказала:

– Не бойся. Это не так действует, как ты подумала. У тебя просто обмен веществ стимулируется, ничего особенного. Но людям нравится.

– Раз уж мы решили, что едем на Перекресток, то нужны будут и деньги. Город есть город, а от моего мяса никакого вреда нет, кроме пользы.

– Я слышу машину, – Княжна повернулась в сторону леса. – “Волга”. Двое едут. Лесник, познакомишь?

– Если ты этого хочешь.

– Конечно хочу. Обожаю знакомиться с новыми людьми. Тем более, что они с Москвой как-то связаны. Что-то в них есть странное…

– Что?

– Не знаю пока. Но узнаю. Одолжишь мне ученицу на время? Вдвоем нам гораздо проще будет.

Лесь молчал, хмурился. Идея "поделиться" ему явно не слишком нравилась. Наконец он сказал:

– Давай сначала их дождемся и вместе посмотрим.

Глава третья

Ждать пришлось не долго. Белая "волга" остановилась у заборчика, за кустами рябины. Хлопнули двери. Шаги двух пар ног прошуршали по траве к калитке. Ирина с любопытством посмотрела на вошедших.

Первый был блондином, в серой футболке, спортивных штанах и кедах. Второй одет во вполне приличный черный костюм. Лакированные ботинки смотрелись в этой ситуации несколько неуместно. Облик второго дополнялся благообразной сединой и очками в серебряной оправе. Ни дать, ни взять, профессор из какого-нибудь столичного университета.

"Профессор"? Мгновение спустя Ирина вдруг поняла, что это правда. Он на самом деле имеет отношение к преподаванию. Она это откуда-то знала совершенно точно. А вот второй… С него взгляд как будто соскальзывал, не замечая деталей одежды, или примет.

– Здравствуйте. Мы от Захарова.

Это благообразный сказал. Молодого она все так же не могла разглядеть толком. Лесь молчал кивнул в ответ и показал рукой на лежащий рядом с ним мешочек с мясом.

– Прошу вас… – тот протянул ему конверт, который Лесь взял и равнодушно бросил рядом с собою. – Благодарю вас.

– Не за что, – сухо сказал Лесь.

– Вы сейчас в Минск? – вдруг спросила Княжна.

Вопрос застал "профессора" врасплох. Ему явно не хотелось называть конечный пункт своего маршрута. Наконец он ответил вопросом на вопрос:

– Вас подвезти?

– Если вам не трудно… – она очаровательной улыбалась. – У нашей девушки случайно пришло в негодность любимое платье. Хочу подобрать ей новое.

– Не трудно, конечно, но… Мы же не вернемся сюда. Как вы потом доберетесь обратно?

– Не беспокойтесь. Успеем на автобус. А если нет, тоже ничего страшного. Так вы не против?

– Ну что вы! Конечно нет. Мы подождем в машине.

Он кивнул, повернулся и зашагал обратно к калитке, держа мешочек с мясом в руке. Княжна бросила быстрый взгляд на Леся. Тот молча кивнул. Она повернулась к Ирине:

– Поехали. Сеточка, которую ты сплела, с тобой?

– Да!

Ирина показала из кармана кончик сети.

– Хорошо. Пусть там и будет. И пояс мой не снимай. Кроме тебя его никто развязать не сможет.

– А что?

– Ничего особенного. Молодой – не человек. Надо разобраться, кто их послал и зачем. Поехали.

Ирина поднялась, но Лесь вдруг показал ей пальцем на нож, который так остался и лежать рядом с ней.

– Взять его с собой?

Кивок в ответ. Она повертела нож в руках, не зная, куда его пристроить. Потом засунула его в длинный, узкий карман на бедре брезентовых штанов.

…

В машине было очень душно. Ирина в своей энцефалите сразу вспотела, от подмышек вниз потекли противные струйки пота.

"Куда меня понесло?" – зло подумала она. – "Княжна – та ещё кошка, но зачем меня с собой потащила?"

Злость, однако, почти сразу прошла. Это была не ее мысль и душно в "волге" было не из-за того, что та долго ехала по солнцепёке. Какое там? Конец лета, жара давно минула. Это было что-то другое. В ноздри почему-то настойчиво лез запах мяты.

Княжна между тем весело щебетала, разговаривала с "профессором", который сидел впереди, наполовину обернувшись назад. Знакомство шло полным ходом, а Ирина даже дышать могла с трудом. Постепенно она кое-как успокоилась, но все равно их почти не слушала. Попыталась сосредоточиться на звуке мотора и это неожиданно помогло. Ровный шум будто бы вытащил ее на поверхность из под воды. Звуки снова стали отчетливыми и резкими.

– Значит научная работа? Студенты? Ах, как это знакомо! Я вот тоже свою практикантку вывезла на природу перед дипломом. Здешний хозяин – мой старый приятель, я к нему часто выбираюсь, вот и сейчас совместили приятное с полезным. Вы бываете в Москве? Когда будете наездом? Ну мы же современные люди! Какое ещё неудобство? К тому же, не побоюсь этого слова, интеллигентные… Ирина! Эй!

– Извините, укачивает, – отозвалась она.

– Потерпи, тут не далеко ехать. Ну так о чем мы? Ах, да! Конечно я буду только рада увидеть вас в Москве. Я там одна живу. Нет, уже давно…

"Знали бы они, насколько давно! Но зачем она разматывает всю эту словесную шелуху?"

Ирина мазнула взглядом по зеркалу заднего вида, в котором отражалось лицо водителя. Совершенно спокойное, не выражающее никаких эмоций. Он даже не щурился, когда дорога поворачивала машину лобовым стеклом к солнцу.

"Нечисть? Лесь называл нечисть бесами-анчутками, но как то мало верится, что это существо вообще может испытывать эмоции…"

“Профессор” все сильнее верил в силу своего потасканного очарования. Княжна поддерживала его в этом, а Ирине хотелось блевануть прямо на пол. Она бы так и сделала, если бы в желудке было что-то кроме копченого мяса. Между тем, они въехали в Минск и им было предложено остановиться и перекусить. Разумеется, предложение было принято.

Машина затормозила у здания с вывеской “Столовая”. Водитель вылез и сразу полез зачем-то под капот. Княжна со своим кавалером под ручку направилась к дверям столовой. Ирина пошла за ними. Не оставаться же было около машины. Они вошли в здание, прошли мимо пустых вешалок в раздевалке, свернули в длинный, полутемный коридор и наконец вышли в совершенно пустой зал. Ни столов, ни раздачи. Столовая?

Что-то ударило Ирину в спину, отшвырнув в сторону. Она охнула, но не упала. Удержалась на ногах и отскочила к стене.

– Держи его! – рявкнула Княжна.

“Кого!?”

Впрочем, и так было ясно, кого. К ней уже летел “профессор”, которого ведьма, крутанув вокруг себя, швырнула в вбежавшего в зал белобрысого. Тот увернулся. “Профессор” врезался в стену, плюхнулся рядом с Ириной и она, не долго думая, врезала ему кулаком по челюсти так, что он мешком свалился на пол. Она насела на него сверху, достала нож и приставила к горлу.

Ни водитель, ни Княжна не обратили на это никакого внимания, кружа по залу и не отрывая взглядов друг от друга. Пальцы блондина странно удлинились и когда он махнул рукой стало понятно, что из них тянутся здоровенные когти. С Княжной же происходило что-то еще более странное. Ее волосы шевелились, как живые и присмотревшись Ирина с ужасом поняла, что они живые и есть. На врага пялились с ее головы открывшие пасти змеи. Несколько из них прямо на ее глазах скользнули вниз по рукам Княжны и секунду спустя из ее рук уже свисали два тонких, черных кнута.