Коллектор и бабочки

Глава 3

– Отдай сюда, мелкий пушистый рэкетир! – рыкнул я, задрав голову.

Енот Жорик сидел на краю покатой крыши вольера и доедал документы. Зверь посмотрел на меня сверху вниз. В его чёрных глазках читалось явное превосходство надо мной.

– Не смей! – скомандовал я своим фирменным басом.

От этого тона обычно бледнели даже самые матёрые должники. Но Жорик ухом не повёл. Он поднёс последнюю бумагу с синей печатью к мордочке, понюхал, а затем с хрустом оторвал от неё кусок. Ветер тут же подхватил обрывки моего безупречного документа и понёс их прямо в загон к мини-пигам. Свиньи радостно захрюкали, принимая постановление за ранний ужин.

Я почувствовал, как дёргается жилка на виске. Моя железобетонная выдержка дала трещину, и я сделал шаг к сетке вольера, прикидывая, выдержит ли она мой вес. В голове мелькнула мысль, если пустить этого воришку на воротник, покроет ли он хотя бы процент от долга?

– Жорик, фу! Ты опять съел бумагу! – раздался звонкий голос.

Ева выбежала из-за угла. Она уже успела где-то оставить того крольчонка, которого всучила мне минуту назад, и теперь спешила на помощь моим документам. В её руках шуршал яркий пакет.

– Станислав, отойдите, вы его провоцируете! – она отодвинула меня плечом, словно я был картонной декорацией, а не мужиком весом под центнер. – Жорочка, мальчик мой, смотри, что у меня есть! Печенье с шоколадом!

Енот перестал жевать акт описи и подозрительно прищурился.

– Давай меняться, – ласково предложила Ева, выуживая из упаковки крупное печенье. – Ты мне скучные бумажки, а я тебе сладкое. Сделка века, соглашайся.

Я хмыкнул. Переговоры с террористами в действии.

– Вы предлагаете ему взятку? – сухо поинтересовался я. – Это статья и вообще, шоколад вреден для животных.

– А жевать судебные иски полезно для пищеварения? – парировала она, не отрывая взгляда от енота. – Жорик, не слушай дядю, он злой и не понимает в сладостях.

Жорик издал странный стрекочущий звук и бросил изжёванную часть бумаг на крышу, ловко спустился по деревянному столбу и выхватил лакомство из рук Евы. В ту же секунду она подпрыгнула, дотянулась до края крыши и смахнула бумаги вниз. Они дождём разлетелись по двору. Я бросился их собирать, мысленно проклиная всё на свете. Половина актов была безнадёжно испорчена. На месте суммы долга красовалась дыра с неровными краями, обильно смоченная енотьими слюнями.

– Простите его, – виновато произнесла Ева, помогая мне ловить разлетающиеся листы. – У него трудное детство. В прошлой жизни он явно работал в отделе взысканий.

– Это вы так надо мной издеваетесь? В прошлой жизни он был рецидивистом, – мрачно ответил я, стряхивая грязь с остатков постановления. – Мой рабочий день летит в пропасть, как и ваш зоопарк. Босс меня убьёт. А потом отдаст дело Артуру, тот вообще не церемонится, пустит ваших питомцев на шаурму.

Ева подняла на меня глаза, в которых не было страха. Только искреннее сожаление за ситуацию. Она посмотрела на мой перепачканный пиджак и тяжело вздохнула.

– Идёмте, – она решительно взяла меня за локоть. – Вы выглядите так, будто вас пропустили через центрифугу. Надо вас почистить, пока грязь не въелась.

Я хотел возмутиться, вырвать руку и гаркнуть, что не собираюсь задерживаться здесь ни на секунду, но её пальцы оказались на удивление крепкими и тёплыми. И я почему-то послушно пошёл за ней.

Она завела меня в тесную пристройку позади вольеров, где была её подсобка. Пространство оказалось настолько узким, что я едва поместился. Внутри царил полумрак. С потолка свисали пучки сушёных трав, а на деревянном столе громоздились банки с мазями, бинты, шприцы и стопки старых журналов. В этом хаосе была своя странная гармония.

– Снимайте пиджак, – скомандовала Ева, вооружаясь жёсткой щёткой.

– Я сам, – буркнул я, стягивая испорченную вещь.

Она бесцеремонно отобрала у меня пиджак и принялась энергично счищать пыль. Я остался стоять в одной рубашке. Мне вдруг стало не по себе. Я привык прятаться за строгими костюмами, как за бронёй, а сейчас чувствовал себя уязвимым.

– Садитесь, – она кивнула на шаткий табурет. – Чай будете? У меня отличный сбор, сама собирала, успокаивает нервы. Вам сейчас самое то, после неравного боя с енотом.

– Я пью только чёрный кофе, – сухо ответил я, но всё же опустился на табурет.

Деревяшка жалобно скрипнула под моим весом, я окинул взглядом её «кабинет». Никаких папок, никаких графиков, только банки, коробки и пара резиновых сапог в углу.

Она пропустила мои слова мимо ушей и включила старенький электрический чайник. Через пару минут передо мной стояла кружка со сколотым краем. Над ней поднимался густой пар. Пахло мятой и чабрецом.

– Выпейте. Это вас успокоит, ненадолго конечно, но хоть какая-то компенсация с моей стороны, – она мягко улыбнулась, садясь напротив меня на перевёрнутый деревянный ящик.

Я недоверчиво посмотрел на мутноватую жидкость, взял кружку и сделал глоток. Напиток оказался на удивление приятным и согревал горло.

– Ева, – я решил вернуть разговор в рабочее русло. Мой голос прозвучал спокойнее, чем я планировал. – Вы хоть понимаете, что происходит? Ваш долг превышает стоимость всех этих животных. Иван передал дело нам, а мы не благотворительная организация. Земля пойдёт с молотка, вас выставят на улицу вместе с альпакой и шредером-енотом.

Она обхватила руками свою чашку и посмотрела на меня. В её глазах совершенно не было понимания надвигающейся катастрофы.

– Станислав, вы всё не так поняли, – горячо заговорила она. – Это просто досадное недоразумение, ошибка в расчётах. Ваня не мог так со мной поступить.

– Ошибка? – я скептически изогнул бровь. – Он заставил вас подписать добровольный договор на кабалу. Забрал кредитные деньги и исчез. Это не ошибка, это статья уголовного кодекса. Мошенничество в особо крупных размерах.

– Нет же! – она замотала головой, отчего волосы ещё больше растрепались. – У него просто временные трудности в бизнесе. Он говорил, что вложил деньги в новый проект. Ему нужно было срочно уехать, чтобы решить проблемы с поставщиками… – Ева осеклась на полуслове и резко замолчала.

Я смотрел на неё и не верил своим ушам. Тридцать два года, взрослая женщина, хозяйка бизнеса и такая слепая вера в человека, который её технично уничтожил.

Но про Ивана и его трудности я так и не дослушал, но судя по слухам от коллег, там классический сюжет программы «Пусть Говорят». Она взяла кредиты, чтобы выплатить его долги, а он ушёл в закат.

Мой аналитический ум быстро восстановил картину. Ваня – классический аферист, я таких насквозь вижу. Втёрся в доверие, сыграл на её жалости и любви к животным. Убедил взять кредиты под залог земли, зная, что зоопарк не приносит прибыли, а потом просто слился. Теперь он выкупит долги через подставные фирмы, обанкротит бедную девочку и заберёт территорию за копейки. Типичная рейдерская схема из девяностых.

– Ева, – я подался вперёд, ставя кружку на стол. – Ваш Ваня кинул вас. Земля зоопарка, это лакомый кусок в центре города. Он специально загнал вас в долговую яму, чтобы построить здесь очередной бездушный торговый центр. Какие у него трудности? Он придёт вас выселять, с бульдозерами, судебными приставами и наглыми улыбками.

Она вздрогнула и её пальцы побелели от того, как сильно она сжала чашку. Но упрямство в её взгляде никуда не исчезло.

– Вы его не знаете! – твёрдо произнесла она. – Он хороший человек. Просто запутался, проветрит мозги с очередной курицей и вернётся. Люди не могут быть такими жестокими.

Я тяжело вздохнул, в своей работе я видел столько жестокости, что хватило бы на десяток жизней. Люди ради денег продавали родных, подставляли друзей, шли на любую подлость. А эта девчонка сидела в своей пропахшей травами подсобке и отказывалась верить в реальность.

Она напоминала мне редкую бабочку, хрупкую и доверчивую. Такую легко сломать одним неосторожным движением. И прямо сейчас над ней занесён огромный сачок в лице моего начальства. Ей бы греть семейный очаг миллионера, а не возиться в грязи, в зоопарке и в собственной жизни.

Я должен был достать из портфеля запасные бланки, вызвать наряд полиции и опечатать территорию прямо сейчас. Это был мой долг. Мой босс ждал результата, а мой скользкий коллега Артур ждал моего провала, чтобы с радостью занять моё место и сравнять этот зоопарк с землёй.

Я посмотрел на её перепачканное лицо и растрёпанные рыжие волосы. На сколотую кружку с чаем, который она мне заботливо заварила, хотя я пришёл разрушить её жизнь. Вспомнил тепло крошечного крольчонка в своих руках. И не выдержал.

Я резко встал, табурет жалобно скрипнул и едва не развалился на части.

– Три дня, – мой бас заполнил тесную комнату.

Ева непонимающе моргнула.

– Что?

– Я даю вам ровно три дня, – чеканя каждое слово, произнёс я. – Отсрочка по техническим причинам. Ваш пушистый бандит повредил документы и мне нужно время на их восстановление. У вас есть семьдесят два часа, чтобы найти деньги. Ищите спонсоров, продавайте имущество или звоните своему Ване. Делайте что хотите, но через три дня я приду сюда снова. И тогда никакие еноты вас не спасут.

Я выхватил из её рук свой очищенный пиджак, перекинул его через руку и шагнул к выходу.

– Станислав! – окликнула она меня.

Я обернулся.

– Спасибо, – тихо сказала она. – И за время, и за то, что не вызвали отлов на Жорика.

Я ничего не ответил, просто кивнул и вышел из подсобки.

Свежий воздух ударил в лицо, я быстрым шагом пересёк двор, стараясь смотреть под ноги, чтобы не наступить в очередную «мину». Альпака проводила меня надменным взглядом и подозрительно дёрнула губой, словно прицеливаясь. Жорик что-то усердно доедал на крыше, надеюсь, не мой галстук, который я опрометчиво оставил на заборе. Клептоман несчастный!

Я сел в свой огромный чёрный внедорожник и громко захлопнул дверь и завёл мотор. Тишина дорогого салона обрушилась на меня, как бетонная плита. Никакого хрюканья, никакого блеяния, только ровный гул двигателя.

Я вцепился руками в руль, глядя прямо перед собой. Мой холодный, расчётливый разум немедленно включился, пытаясь оправдать то, что я только что сделал. Три дня! Зачем я дал ей это время?

«Это стратегический ход, – упорно врал я самому себе. – Тактическое отступление. Бумаги действительно испорчены. Полиция поднимет шум, если я приеду с пожёванными актами, так что мне нужны безупречные документы, чтобы не дать её юристам ни единого шанса. Никаких сантиментов, только голый расчёт. Я не жалею её, я просто делаю свою работу грамотно».

Я вбил эту мысль в свою голову, как ржавый гвоздь. Включил передачу и ударил по газам, но где-то глубоко внутри я прекрасно понимал правду. Я бежал от этого пушистого хаоса, от запаха сушёных трав и от светлых глаз девчонки, которая почему-то решила, что в этом мире есть место доброте.

– Через три дня, – прошептал я, глядя на пустую дорогу. – Я закрою это дело или оно закроет меня.

Глава 4

Я ударил по тормозам на первом же светофоре, машина клюнула носом, жалобно скрипнула колодками и замерла. Я забыл галстук, тот самый дорогой шёлковый галстук, который я сдуру снял и повесил на забор этого ненормального зоопарка.

Другой человек поехал бы дальше и купил новый в магазине и забыл, но я не любил разбрасываться своими вещами. Хотя внутренний голос честно подсказывал, что галстук – это просто повод, ещё раз вернуться и посмотреть на хаос, который выбил меня из привычного графика.

Я выкрутил руль и развернулся через сплошную линию. Никаких сантиментов, я просто заберу свою вещь, сяду в кресло и поеду в офис. Напишу отчёт для босса о том, как правильно и законно пустить по миру одну наивную красотку.

Я припарковался за углом, чтобы мотор меня не выдал. Вышел на улицу и тихо подошёл к деревянной калитке. Двор зоопарка выглядел чуть спокойнее. Альпака жевала кусок картона от коробки. Енота Жорика нигде не было. Наверное, утащил мои юридические акты в гнездо и теперь спит на них. Мой галстук висел на ржавом гвозде у входа, я снял его, смахнул пыль и уже хотел уйти, как услышал голос. Он доносился из приоткрытой двери подсобки.

Я подошёл поближе и встал у щели. Привычка стоять в тени, выслеживая должников, сделала меня невидимкой.

Ева сидела за старым столом, а вокруг неё лежали горы бумаг: выписки из банка, чеки за корм, акты о просрочках. Обстановка в помещении была напряжённой.

Она прижимала телефон к уху. Свободной рукой листала блокнот, а пальцами нервно стучала по кнопкам пыльного калькулятора.

– Алло, Маша? Привет, – голос Евы дрожал, но она старалась звучать бодро. – Слушай, у меня полная яма с деньгами. Ты не могла бы одолжить мне тысяч пятьдесят до конца месяца? Да, понимаю, ипотека, ремонт. Нет, конечно, без обид, всё нормально. Пока.

Она сбросила вызов, тяжело вздохнула, взяла ручку и с силой зачеркнула имя в блокноте. Бумага порвалась.

– Так, кто у нас дальше… – пробормотала она. – Алло, дядя Витя? Здравствуйте, это Ева. Как ваше давление? Рада слышать. Дядя Витя, мне очень нужна помощь. Землю под зоопарком забирают, тот самый долг Вани. Сколько сможете. Что? Нет! Вы в своём уме?! Я не продам альпаку на мясо! Она же старая и постоянно плюётся, её мясо будет жёстким, как подошва! Да как вы вообще можете такое предлагать?! Это же мои звери!

Ева в бешенстве швырнула телефон на стол. Экран хрустнул. Лицо девушки исказилось от боли. Она обхватила голову руками, уткнулась локтями в разбросанные счета и тихо заплакала.

Я смотрел на неё сквозь щель. Тут к гадалке не ходи, она загнана в угол. Абсолютно беспомощная в мире хищников и юристов.

Мне стало тошно от этой картины. Я каждый день выбивал долги из хитрых коммерсантов и ломал их через колено. Но здесь передо мной сидела настоящая жертва, а мой босс приказал мне её раздавить. Забрать землю под новый торговый центр, и я был идеальным молотком для этой задачи.

Внезапно во двор влетел Денис. Суетливый волонтёр бежал по грязи так, словно за ним гнался маньяк.

– Ева! Ева, у нас катастрофа! – завопил он и влетел в подсобку.

Девушка вздрогнула и быстро вытерла лицо грязным рукавом и выпрямилась.

– Что опять, Денис? – устало спросила она. – Матильда доела налоги и перешла на уголовный кодекс?

– Хуже! Козлёнок тказывается пить молоко из бутылки! А Жорик украл ключи от склада и залез на сосну! Мы не можем достать зерно для птиц! Индюки уже смотрят на меня как на врага народа! Они собираются в стаю, Ева!

Ева потёрла переносицу, её острый ум сейчас явно давал сбой от стресса.

– Денис. Успокойся, – чётко скомандовала она. – Возьми запасные ключи в ящике. Козлёнка неси сюда, я сама его покормлю. Соску подогрей в тёплой воде, он не любит холодное. А этого мохнатого террориста Жорика оставь в покое. Проголодается, сам слезет. Пусть сидит на сосне, пока не посинеет.

Парень закивал. Схватил связку ключей и убежал во двор. Его паника немного отвлекла Еву от мыслей о долгах. Она посмотрела на пустую кружку со сколотым краем, из неё я недавно пил чай.

Ева откинулась на спинку стула. Посмотрела в потолок и громко выдохнула.

– Ладно, Ева, спокойно, – сказала она вслух самой себе. – Дыши. У нас есть время. Тот жуткий амбал-коллектор… Стас, дал нам три дня. Целых три дня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.