Лечись или берегись, бывший
- -
- 100%
- +
– Он просто идиот, – спокойно заметил Григорий, отпивая чай. – Берите кружку. Ромашка успокаивает нервную систему. Психологу в нашем дурдоме она точно пригодится. Скоро сами начнёте с покойниками разговаривать.
Я взяла чай. Сделала глоток. Напиток оказался вкусным. В этот момент телефон коротко завибрировал. Пришло сообщение от Сергея.
«Вопрос с регистратурой решён. Я связался с нужными людьми. Вышел на Минздрав, потом на руководство. Главврач уже в курсе твоего приезда. Он бежит к тебе. Жди. Если кто-то ещё посмеет хамить – пиши».
Я улыбнулась.
Дверь морга внезапно распахнулась с грохотом. На пороге возник запыхавшийся мужчина. Его лицо покрывали красные пятна от бега. Галстук сбился набок. Он тяжело дышал, с ужасом в глазах опираясь руками о дверной косяк.
– Ангелина Романовна! – истошно завопил он, хватаясь за сердце. – Скажите мне, что вы ещё не уволились! Умоляю!
Это был Иван Ильич. Главный врач больницы. Тот самый хитрый и уставший человек, который пять лет выбивал мою ставку психолога в министерстве.
– Я пью чай, – спокойно ответила я. – Увольняться пока не планировала. Ваш патологоанатом оказался самым адекватным сотрудником в здании.
Иван Ильич схватился за голову. Он влетел в помещение и окинул взглядом металлические столы с накрытыми телами.
– В морг! – жалобно простонал он, словно его сейчас самого тут положат. – Они отправили специалиста в морг! Я просил Минздрав дать нам психолога. Я умолял их на коленях! А эти варвары бросили вас сюда!
Главврач резко развернулся и пулей выбежал обратно в коридор.
– Вячеслав! – раздался его рёв. Эхо разнеслось по подземелью. – А ну спускайся сюда! Живо! И старшую медсестру захвати! Я вам сейчас устрою! Я вас самих на эти столы положу!
Через пять минут у дверей морга собралась напуганная толпа. Я вышла из кабинета Григория. Встала, скрестив руки на груди и приготовилась наблюдать за драмой. Иван Ильич имел склонность к театральным монологам. Истероидный радикал личности во всей красе. Ему жизненно необходима была публика.
Перед главврачом стоял терапевт Вячеслав. Он переминался с ноги на ногу, но продолжал нагло ухмыляться. Ходячий генератор сарказма, который выгорел на работе ещё на третьем курсе меда.
– Полюбуйтесь на него! – Иван Ильич трагично воздел руки к потолку. – Это же деградация! К нам пришёл дипломированный специалист спасать наши души! Человек пришёл вытаскивать нас из болота выгорания и прокрастинаций! А этот шутник отправляет её пить формалин с покойниками! Слава, ты клятву Гиппократа давал или в цирковое училище поступал?
– Иван Ильич, ну я же образно, – попытался оправдаться терапевт, пряча глаза. – Это была проверка на стрессоустойчивость. Она же психолог. Должна уметь держать удар. А то сбежит после первого дежурства обратно в инстаграм.
Я сделала уверенный шаг вперёд. Мой взгляд буквально пригвоздил терапевта к стене. Я не собиралась играть роль жертвы. Я привыкла строить клиенток с Рублёвки, а с уставшим врачом справлюсь и подавно.
– Моя стрессоустойчивость стоит дороже вашей годовой зарплаты, Вячеслав, – чеканя каждое слово, произнесла я. – Если у вас проблемы с субординацией и подавленная агрессия, то милости прошу на сеанс. Я быстро найду причину ваших детских травм и научу общаться с женщинами без дешёвых шуток. Поверьте, это будет больно, но эффективно.
Слава поперхнулся воздухом и замолчал. Его наглая ухмылка мгновенно исчезла. Я сразу чётко обозначила свои границы. Никто в больнице не смеет делать из меня посмешище.
– Браво, Ангелина Романовна! – восхищённо выдохнул главврач. – Именно такой стержень нам и нужен! А ты, Слава, сейчас же пишешь объяснительную! Пошли вон отсюда, живо по рабочим местам!
Персонал быстро растворился в коридорах. Иван Ильич достал носовой платок и вытер лоб. Он виновато посмотрел на меня.
– Прошу прощения за спектакль, – сказал он, тяжело вздыхая. – У нас люди хорошие, но нервные. Работа такая. Пойдёмте, я покажу вам ваш личный кабинет. Вы будете в восторге. Светлое помещение, третий этаж. Я лично приказал освободить его специально для вас.
Я кивнула и пошла за ним по холодным ступеням лестницы. Мой телефон снова пискнул. Сергей прислал сообщение с пожеланием удачи и смеющимся смайликом. Я мысленно поблагодарила его. Без его вмешательства я бы до самого вечера сидела в регистратуре и ругалась с пациентами.
Мы поднялись на третий этаж. Прошли мимо гудящей очереди. Кто-то ругался за талончики, кто-то громко кашлял. Настоящая больничная романтика. Мы свернули в узкий аппендикс коридора. Иван Ильич торжественно достал связку ключей из кармана и открыл дверь.
– Прошу! – он сделал широкий приглашающий жест рукой. – Ваша личная территория. Обитель спокойствия и душевного равновесия.
Я переступила порог и замерла. Мои иллюзии окончательно разбились о суровую реальность государственной медицины.
Это была бывшая кладовка. На стенах красовалась краска цвета глубокого уныния. В центре комнаты стоял хромой стол. Рядом приютился стул, у которого предательски не хватало одной ножки. Вместо неё кто-то подложил стопку амбулаторных карт. В углу виднелась старая раковина. В ней лежал засохший кактус в пластиковом горшке. Панорамными окнами здесь даже не пахло. Под потолком угрожающе мигала тусклая лампа.
– Ну как? – с надеждой в голосе спросил Иван Ильич. – Уютно получилось?
Я медленно повернулась к нему. Натянула на лицо дежурную улыбку. Мой острый ум уже быстро просчитал план действий. Стул можно просто заменить. Стены закрыть плакатами. Стол отмыть с хлоркой. Главное – это наличие личного пространства. И тут есть замок на двери.
– Иван Ильич, мне нужен ровно один день, – твёрдо сказала я. – Дайте мне двадцать четыре часа. Я приведу помещение в порядок и адаптирую его под психологические консультации.
– Конечно! – искренне обрадовался он. – Обустраивайтесь! Завтра жду вас на утренней планёрке. Представлю коллективу официально. А то Руслан Викторович, мой заместитель по медицинской части, был скептично настроен по поводу должности психолога в штате. Считает психологов шарлатанами.
От упоминания имени Руслана по спине пробежал холодок.
Он точно не обрадуется встрече. Нас явно ждала битва умов. Но я не привыкла отступать перед трудностями. Я докажу этому выскочке, что моя работа спасает жизни. Даже если для этого придётся вылечить половину этой чокнутой больницы.
Главврач суетливо попрощался и убежал. Он оставил меня одну в кладовке. Я закрыла скрипучую дверь. Подошла к старой раковине. Осторожно дотронулась пальцем до колючек высохшего растения.
– Ничего страшного, – произнесла я вслух. – Моя терапия в этой больнице начнётся со спасения этого несчастного кактуса.
Глава 5
Я стояла посреди кабинета и чихала. Пыль тут не просто летала, она исполняла вальс, оседая на моих чёрных брюках. План преображения рушился на глазах. Мне срочно требовались тряпки, вёдра и чистящие средства. Я достала телефон и набрала номер Сергея. Мой адвокат всегда решал проблемы быстро.
– Серёжа, спасай, мне нужен клининг, – сказала я в трубку. – Тут такой слой грязи, что под ним наверняка можно найти пропавших без вести пациентов.
– Ангелина, я всё предусмотрел ещё час назад, – раздался в динамике спокойный голос Сергея. – Я детально изучил санитарные нормы государственных больниц. Клининг туда не пустят без пропусков, а оформлять их долго. Поэтому я уже заказал курьера. Тебе через десять минут привезут коробку. В ней моющие средства, перчатки, швабра и инвентарь. Я оплатил доставку эргономичного кресла, чтобы твоя спина не страдала. Его привезут завтра утром. Так что занимайся кабинетом, а организационные вопросы смело оставь мне.
Я улыбнулась. Какой же он молодец. Идеальный мужчина – это тот, кто решает проблемы до того, как ты успеешь впасть в истерику.
Через десять минут в дверях возник курьер с коробкой. Я расписалась в накладной. Внутри оказалось всё необходимое: губки, щётки, новенькая швабра и бутылки с химией. Я вздохнула. Сменила блузку на старую футболку, которую захватила из дома. Затем натянула резиновые перчатки. Мой свежий маникюр оказался под защитой розового латекса. Я открыла бутылку с Доместосом, подошла к раковине, включила воду и начала яростно оттирать налёт.
– Моя потребность в чистоте – это базовая попытка вернуть контроль над ситуацией, – бормотала я себе под нос, наваливаясь на губку. – Внешний хаос провоцирует внутреннюю тревогу. Уничтожая микробов, я символически уничтожаю страхи перед новой работой. Моя психика сейчас адаптируется через рутину…
Ржавчина поддавалась с трудом. Я тёрла металл, словно от этого зависела моя жизнь. Внезапно дверь скрипнула. На пороге возник тот самый терапевт Вячеслав. Он переминался с ноги на ногу. Его халат был расстёгнут, а в руках он нервно вертел стетоскоп.
– Ангелина Романовна, я пришёл с повинной, – выдавил он из себя.
Я медленно выпрямилась. В одной руке я держала губку, с которой капала вода, а в другой бутылку средства. Я моментально оценила позу коллеги: напряжённые плечи, бегающий взгляд, неловкие движения.
– Иван Ильич пригрозил лишить вас премии? – прямо спросила я.
Слава тяжело вздохнул и кивнул.
– Именно так. Сказал, что снимет надбавку за интенсивность, если я перед вами не извинюсь. Так что простите меня за шутку про морг. Она вышла неудачной. И немного черноватой.
Я положила губку на край раковины и скрестила руки на груди. Розовые перчатки скрипнули.
– Вячеслав, а вы в курсе, что ваш юмор – это защитная реакция на угрозу со стороны внешнего мира? – прищурилась я.
Он усмехнулся. Терапевт с интересом окинул взглядом мою укладку, футболку, розовые перчатки и ведро.
– А ваша насмешка, Ангелина, защитная реакция на то, что вы сейчас драите пол с Доместосом? – парировал он.
Его ответ мне понравился. Слава не стушевался. В нём был стержень. Мы стояли и смотрели друг на друга. В воздухе висело напряжение, но оно уже не было враждебным. Это было признание двух равных противников.
– Допустим, – хмыкнула я. – Извинения приняты. Но одними словами вы не отделаетесь. Раз уж вы здесь, будете отрабатывать карму физическим трудом.
Слава округлил глаза.
– В смысле? Я врач, а не грузчик.
– Вы мужчина, а я женщина, – напомнила я. – Видите этот кошмар в углу?
Я указала пальцем на деревянный шкаф. Он стоял криво. Дверца висела на одной петле, а внутри лежали старые бланки и пыль.
– Его нужно вынести на помойку, – скомандовала я. – Он портит мне атмосферу и давит на психику.
Терапевт подошёл к шкафу и постучал по нему костяшками пальцев. Дерево отозвалось глухим звуком.
– Да это советский монолит, – присвистнул Слава. – Он весит тонну. Мы вдвоём его не поднимем. Тут бригада нужна.
– Вы недооцениваете силу мотивации, – отрезала я. – Беритесь за тот край, а я за этот.
Мы ухватились за деревянные бока. Шкаф оказался невероятно тяжёлым. Слава напрягся, его лицо покраснело. Я тоже приложила максимум усилий. С жутким скрипом мы оторвали этого монстра от пола и сделали первый шаг к двери.
– Левее бери! – скомандовал Слава. – Сейчас косяк снесём!
– Я всё контролирую! – огрызнулась я, чувствуя, как по спине стекает пот. – Не тяните на себя, у меня центр тяжести смещается!
Мы вывалились со шкафом в коридор. Пациенты в очереди с удивлением уставились на нас. Картина была эпичной. Столичный психолог в розовых перчатках и растрёпанный терапевт тащили рухлядь по коридору больницы.
– Дорогу! – крикнул Слава. – Психологическая помощь идёт на вынос! Осторожно, шкаф может укусить!
Я не выдержала и прыснула со смеху. Бабушки на скамейках крестились. Мы дотащили этот гроб до заднего двора. С грохотом бросили его возле мусорных контейнеров. Я стянула перчатки. Мои руки дрожали от напряжения. Слава тяжело дышал и вытирал пот со лба рукавом халата.
– Ну вы и зверь, Ангелина Романовна, – выдохнул он. – С вами на разборки ходить можно. Любого порвёте.
– Спасибо за помощь, – улыбнулась я. – Ваша премия спасена. И моя психика тоже.
Мы медленно пошли обратно в здание. Воздух на улице был свежим. Я чувствовала странную лёгкость.
– Знаете, а вы не такая фифа, как я подумал вначале, – признался Слава. – Вы нормальная. Просто с заскоками.
– Мои заскоки стоят дорого, – парировала я. – Но для коллег могу сделать скидку на диагностику. У вас явно выраженный синдром спасателя. Вы шутите, чтобы не сойти с ума от чужой боли.
Слава остановился. Он посмотрел на меня серьёзно. Без привычной ухмылки.
– А вы проницательны, – тихо сказал он. – Руслан Викторович был неправ на счёт психологов.
При упоминании имени Руслана моё сердце сжалось. Я моментально подобралась.
– Что он вам говорил? – напряжённо спросила я.
– На утренней пятиминутке сказал, что нам пришлют какую-нибудь девочку-припевочку, которая продержится тут максимум неделю.
Во мне вспыхнула ярость. Руслан всё так же высокомерен. Он ещё не знает, что эта девочка-припевочка – я.
– Передайте Руслану Викторовичу, что никуда не уйду, и я не девочка с щенячьим восторгом, а высококвалифицированный специалист, – холодно произнесла я.
Слава одобрительно кивнул.
– Начало мне нравится. Добро пожаловать в ад, Ангелина.
Мы зашли в здание. Наша странная дружба только начиналась. Она строилась на взаимном сарказме и чёрном юморе, что не могло не радовать. Я вернулась в свою кладовку. Снова надела розовые перчатки.
Теперь я точно знала свою цель. Я не просто отработаю часы, а наведу здесь свои порядки и докажу этому заносчивому заму, что я лучший специалист. И он ещё пожалеет о каждом своём слове.
Глава 6
Мой кабинет наконец-то блестел. Кактус в раковине попил воды и перестал выглядеть грустным. Я сидела в новом кресле, Серёжа подарил, чтобы мне было удобно работать, и листала медицинскую карту моего первого больничного пациента.
Денис Смирнов, пятнадцать лет, травматология. Сложный перелом ноги. Прыгал по гаражам с пацанами во дворе и неудачно приземлился. Теперь ему нужна вторая операция, чтобы поставить пластину, но парень упёрся и ни в какую не соглашается ложиться на стол.
В карточке лежал помятый листок. Это жалоба от старшей медсестры. Там кривым почерком было написано, что Денис хамит персоналу, кидается котлетами в стену и притворяется, что задыхается, как только видит белые халаты. Врачи быстро решили, что он просто наглый подросток, по которому плачет ремень.
Но мне нужны были детали. Мой мозг привык всё анализировать, ведь без понимания всей картины я работать не начинаю. Я достала телефон и набрала номер Серёжи.
– Серёж, спасай ситуацию, – выпалила я, как только он взял трубку. – У меня тут пациент. Подросток, Денис Смирнов. Пятнадцать лет. Можешь пробить по своим каналам, что там у него с семьёй творится?
На фоне застучали клавиши клавиатуры. Серёжа никогда не задавал тупых вопросов и не тратил время впустую. Он всегда просто брал и делал.
– Дай мне минутку, – ответил он. – Так, смотрим. Смирновы. Родители развелись три года назад. Отец свалил в другой город и платит копейки. Мать работает бухгалтером с утра до ночи, поэтому денег в семье мало. Парнем никто не занимается, он полностью предоставлен сам себе.
– Ясно, – кивнула я, делая глоток капучино на миндальном молоке. – Типичная история. Не хватает внимания, вот он и привлекает его как может. Даже ноги себе ломает ради этого.
– Ты там поаккуратнее с ним общайся, Ангелина, – посоветовал Серёжа. – Такие подростки злые. Если его матери нужна будет помощь с юристами из-за алиментов – скажи мне. Я всё устрою.
– Спасибо. Ты мой герой.
Я положила телефон на стол. Серёжа снова всё разрулил. Теперь я чётко понимала, с чем имею дело. Я поправила свою белую блузку, встала с кресла и пошла в хирургию.
В коридоре хирургии я оказалась быстро. Возле поста стояла медсестра и тёрла лоб. Вид у неё был очень уставший.
– Вы к Смирнову идёте? – спросила она, заметив мой бейдж. – Ну-ну, удачи вам. Он недавно практикантку довёл до истерики. Заявил девчонке, что если она ещё раз не попадёт иголкой в вену, то он заставит её платить кредит за свой гроб.
– Креативный мальчик, – усмехнулась я.
Я открыла дверь палаты. Денис лежал там один. На кровати сидел худой пацан с тёмными кругами под глазами. На его ноге висела железная конструкция со спицами. Аппарат Илизарова, и выглядело это жутковато.
Парень листал ленту в телефоне. Увидев меня, он поднял глаза. Осмотрел мой деловой образ и укладку.
– Ого, вип-услуги приехали, – усмехнулся он. – А где рабы с веерами? Тётенька, вы дверью ошиблись. Спа-салон не здесь. Тут бесплатная больница.
Голос у него был резкий. Но я хорошо знала свою работу. Я подошла поближе, села на стул и закинула ногу на ногу. Решила начать с метода, который безотказно работал на моих богатеньких клиентках.
– Денис, я чувствую твою злость, – мягким голосом начала я. – Это нормальная реакция. У тебя травма. Давай попробуем поискать твой ресурс. Поговорим про твоего внутреннего ребёнка. Что он хочет нам сказать сейчас?
Денис заржал. Он кинул телефон на тумбочку и посмотрел на меня как на сумасшедшую.
– Мой внутренний ребёнок сейчас хочет отрезать себе ногу пилой, – выдал он. – А ещё он думает, что вы перечитали цитат в интернете. У вас там чакры не чешутся от такой ерунды?
Я несколько раз моргнула. Моя элитная психология разбилась о реальность.
– Мы тут не про чакры говорим, – ровно сказала я. – Ты просто боишься операции. И злишься на всех вокруг, чтобы хоть как-то управлять ситуацией.
Тут Денис резко схватился за горло. Вытаращил глаза. Начал хрипеть.
– Воздух… – засипел он. – Задыхаюсь… Ваш бред… он меня убивает…
Он закатил глаза и упал на подушку. Я даже бровью не повела. Внимательно посмотрела на него, замечая все детали: губы у него розовые, а не синие, и дышит он абсолютно ровно. Парень точно притворяется.
– Денис, кислорода тебе хватает, – вздохнула я. – А вот актёр из тебя так себе. Если хочешь показать удушье, нужно напрягать шею. А ты просто рот открываешь, как карась на берегу.
Денис перестал хрипеть. Он сел обратно и зло посмотрел на меня.
– Какая вы скучная, – буркнул он. – В школе наша психологичка вокруг меня бегала с пакетом. Думала, я умираю от панической атаки.
– Я тебе не школьная психологичка, – отрезала я. – Так что давай говорить по делу. Чего ты отказываешься от операции?
Денис снова нахохлился, как ёж.
– А зачем она мне? – крикнул он. – Хирург сказал, что кость криво срослась, поэтому будут снова её ломать и железо в ногу пихать. А вдруг я потом хромать буду на всю жизнь? Кому я такой нужен? Пусть лучше нога отвалится. Стану пиратом, куплю попугая и буду пугать детей в парке. Это всяко лучше.
– Ну да, пират с костылём – это предел мечтаний, – парировала я. – Только деревянные ноги нынче не в моде. Придётся пластиковую заказывать.
– Да хоть пластиковую! – огрызнулся он. – Зато в школу ходить не надо будет!
Он шутил, но я ясно видела, что ему страшно. И тут меня накрыло. Когда я нервничаю, то начинаю болтать свои мысли вслух, и ничего не могу с этой привычкой поделать.
– Так, Ангелина, что мы тут имеем, – быстро забормотала я, уставившись в стену. – Классическое вытеснение. Объект юморит, чтобы скрыть панику. Страх стать инвалидом отключает мозг. Он боится боли, поэтому строит из себя бунтаря. Агрессия работает как защита от слабости. Он боится, что его бросят…
Денис слушал мою тираду с отвисшей челюстью. Его ухмылка тут же пропала с лица.
– Эй, вы чё там несёте? – испуганно спросил он. – Вы меня сейчас проклинаете, что ли?
Я встряхнула головой. Так, соберись, Котова, с этим парнем надо говорить прямо и жёстко. Никаких сюсюканий.
– Я ставлю тебе диагноз, Денис, – громко сказала я. – Никакой ты не пират. Ты просто трус.
Лицо подростка покраснело, и он сжал кулаки.
– Я не трус! – заорал он на всю палату. – Я с крыши третьего гаража сиганул! Никто из наших пацанов не смог, а я смог!
– Прыгнуть в кусты это тупость, – хмыкнула я. – А вот лечь на стол, чтобы тебе заново сломали ногу, вот это уже требует смелости. А ты ведёшь себя как детсадовец. Обижаешь медсестёр, потому что они сдачи не дадут. Иди хирургу со скальпелем нахами, слабо? Ах да, ты же не можешь ходить. Очень жаль..
Денис замолчал. Он тяжело дышал и смотрел на меня исподлобья. Я смотрела в ответ, не моргая. В этой битве взглядов я была сильнее. Я и не таких клиентов уламывала на консультациях.
– Если не сделаешь операцию, останешься хромым, – продолжила я спокойным тоном. – Забудешь про футбол. Будешь носить ортопедические ботинки. Зато с попугаем на плече. Твоя мама на двух работах горбатится, чтобы тебе фрукты сюда носить, а ты устраиваешь тут цирк.
При упоминании мамы Денис сразу сдулся и опустил глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.