Пышка, яблоки и новый сосед

Глава

Глава 1. Пятнадцать сантиметров справедливости

Вечер в нашем СНТ «Звёздный» обычно проходил у всех одинаково.

Нормальные люди сидели на верандах, пили чай с мятой, или что-то по -крепче и обсуждали, почему у Петровых кабачков выросли размером с младенца. Кто-то боролся с сорняками, кто-то с похмельем. А у нас спонтанно открылись дачные Олимпийские игры.

В программе было две дисциплины.

Первая: прыжки через забор в исполнении моего мужа.

Вторая: метание берёзового полена в исполнении меня.

Вообще-то я приехала на сутки раньше, чтобы сделать сюрприз. Привезла редкие специи для своих крафтовых чипсов, бутылку дорогого вина и надежду на романтику. Но вместо романтики обнаружила в нашей спальне Лариску. Мою лучшую подругу. Теперь уже бывшую, разумеется.

Лариса лежала на моих простынях из египетского хлопка и пыталась прикинуться ветошью. Получалось плохо. Ветошь обычно не визжит и не хлопает нарощенными ресницами, как испуганная моль.

Сергей, мой пока ещё законный муж, застыл в дверях.

— Вера, это не то, что ты подумала! — выдал он самую неоригинальную фразу в истории человечества.

Я посмотрела на него, потом на Ларису и внутри что-то дёрнулось и хрустнуло. Это было не сердце, оно у меня закалённое бизнесом и налогами. Это хрустнули остатки моего терпения.

— Серёж, если это не то, что я подумала, то ты просто очень странно проверяешь прочность матраса, — ответила я. Голос звучал на удивление спокойно.

Сергей оценил мой взгляд и решил, что окно — это отличный выход. Он всегда был сторонником простых решений. Мой муж, который годами ныл, что у него болят суставы, сиганул со второго этажа, прямо в кусты.

Лариса попыталась завернуться в простыню.

— Верочка, не надо сцен...

— Иди вон, Лариса. Пока я не решила, что твоя причёска слишком симметричная и у тебя много волос.

Я вышла на крыльцо. Сергей как раз карабкался через забор к соседям. Его паника была такой искренней, что мне даже стало смешно. Но рука сама потянулась к поленнице.

Берёзовое полено легло в ладонь как родное. Тяжёлое, надёжное. И я прицелилась.

— С днём физкультурника, любимый! — крикнула я и запустила снаряд.

Полено догнало его уже на заборе. Удар пришёлся по спине. Сергей издал звук, похожий на писк резиновой уточки, перевалился на ту сторону и исчез в лопухах. Жаль, не в голову попала. Хотя там всё равно пусто, только эхо бы по всему СНТ разнеслось.

Лариса просочилась мимо меня, кутаясь в простыню как римский сенатор-неудачник. Она рванула через кусты сирени, оставляя на ветках клочья дорогого хлопка и остатки своего достоинства.

Я села на порог. Мои руки мелко дрожали, а в голове крутилась только одна мысль: «Простыню жалко. Хорошая была, плотная».

— Женщина, вы в курсе, что это было нападение?

Я вздрогнула и подняла голову. Над забором, который только что штурмовал мой муж, возвышался мужчина.

Высокий, плечистый, с лицом человека, который привык отдавать приказы и не привык, когда их обсуждают. На нём были модные джинсы и футболка, которая явно намекала, что он свои формы не на огороде накачал. А взгляд у него был холодный и оценивающий. Зуб даю, что он не местный.

— Это была самооборона от идиотизма, — буркнула я, поправляя халат. — Вы кто?

— Ваш новый сосед, Артём. И у меня к вам деловое предложение.

— Если вы хотите предложить мне купить пылесос или вступить в секту, то сегодня неудачный день. У меня поленница ещё полная.

Артём даже не улыбнулся и достал из кармана какой-то листок.

— Согласно кадастровому плану и проведённому межеванию, ваш забор занимает пятнадцать сантиметров моей территории.

— Что там у вас 15 сантиметров? - переспросила я, пытаясь унять дрожь во всём теле, после погони за своим благоверным. - Верней, что вы хотите от меня, со своими пятнадцатью сантиметрами?

— Я говорю, ваш забор стоит на моей территории, нужно на 15 см сдвинуть к вам, — повторил Артём, как для тупых.

Я моргнула. Посмотрела на него, потом на забор, потом снова на него.

— Вы сейчас серьёзно? У меня муж только что через этот забор в космос улетел, подруга в простыне по лесам бегает, а вы мне про свои пятнадцать сантиметров?

Мужчина потупил взор, а потом взял себя в руки.

— Личные драмы не отменяют границ участка, — отрезал он. — Председатель СНТ подписал предписание. У вас есть семьдесят два часа, чтобы сдвинуть ограждение.

Я встала. Ярость, которая только что начала утихать, вспыхнула с новой силой.

— Артём, кажется? Послушайте, Артём. У меня сегодня рухнула жизнь, бизнес требует отгрузки чипсов, а в спальне пахнет дешёвыми духами Лариски. И меньше всего на свете меня волнуют ваши сантиметры.

Он прищурился.

— Это принципиальный вопрос, порядок должен быть во всём.

— Порядок? Хотите порядок? — я шагнула к забору.

Этот штакетник и так держался на соплях и добром слове. Я размахнулась и со всей силы ударила ногой по секции. Гнилые доски хрустнули и завалились на его сторону, подняв облако пыли.

— Вот! — я тяжело дышала. — Забирайте свои сантиметры! Можете их даже приватизировать и поставить там памятник своему занудству.

Артём посмотрел на обломки забора у своих ног. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло удивление.

— Вы ненормальная? — спокойно спросил он.

— Я Вероника, женщина с характером и отличным прицелом. Я не терплю, когда на меня давят. И если вы ещё раз скажете слово «межевание», я проверю, насколько крепкий у вас череп.

— Истеричка, — констатировал он.

— Спасибо за комплимент. Это лучшее, что я слышала за сегодня.

Я развернулась и ушла в дом, громко хлопнув дверью.

Внутри было пусто. Я зашла в спальню, сорвала опоганенное постельное бельё и выкинула его в окно, пусть Лариска подбирает, ей нужнее.

Ночь прошла в каком-то лихорадочном сне. Мне снились рулетки, поленья и холодные глаза соседа. Утром СНТ уже гудело. Баба Зина с пятого участка, местное министерство связи, уже разнесла весть: Вера прибила мужа, выгнала любовницу голышом и теперь воюет с новым красавчиком-соседом.

***

Через пару дней я вышла в сад. Нужно было как-то жить дальше. Бизнес по продаже семян и крафтовых чипсов сам себя не поведёт.

Артём был на своём участке. Он не просто мерил землю, он начал глобальную стройку. Дом бабы Маши, который он купил, теперь окружали леса. Рабочие сновали туда-сюда, а сам сосед в рабочих перчатках руководил процессом.

Я подошла к временной сетке, которую вчера поставил мой знакомый мастер Михалыч.

— Ну что, Граф Пятнадцать Сантиметров, как успехи? — крикнула я.

Артём обернулся. На солнце его плечи блестели от пота. Выглядел он, признаться, чертовски хорошо. Если бы он не был таким занудой, я бы, может, и засмотрелась.

— Забор стоит ровно, — ответил он, подходя ближе. — Хотя ваш мастер пытался меня убедить, что кривизна — это авторский стиль.

— Михалыч — художник, он так видит.

— Михалыч — лентяй. Но я его переубедил.

Я представила, как Артём «переубеждает» Михалыча, и мне стало жалко мастера. У того язык острый, но против этого ледяного танка не попрёшь.

— Слушайте, Вероника, — Артём замолчал, подбирая слова. — Я слышал, ваш муж пытается вернуться.

Я напряглась.

— Откуда новости? Баба Зина донесла?

— Она очень громко обсуждает это по телефону, стоя у моего забора. Говорит, он приползёт на коленях с букетом.

— Пусть ползёт. У меня как раз навоз привезли, будет где припарковаться.

Артём вдруг усмехнулся, и эта улыбка полностью изменила его лицо. Оно стало живым, дерзким и пугающе привлекательным.

— Вы колючая, — заметил он.

— Жизнь такая. Если не отрастишь колючки, тебя быстро съедят и не поперхнутся.

— Согласен. Но иногда колючки мешают разглядеть что-то важное.

Я хотела съязвить, но не успела. К калитке с визгом подкатила машина Сергея.

Из неё вылез мой «герой» с помятым видом и веником из облезлых роз. Он выглядел так, будто все эти дни провёл в запое или в очень глубокой депрессии. Скорее всего, второе, деньги-то у меня остались.

— Вера! — заорал он, спотыкаясь о кочку. — Вера, прости! Это было помутнение!

Я посмотрела на Артёма. Тот стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за сценой.

— Ну что, сосед, — прошептала я. — Хотели порядок? Извините, но сейчас будет шоу.

Сергей уже подбежал к сетке.

— Верочка, я всё осознал! Лариса — змея, она меня соблазнила!

— Серёж, — я мило улыбнулась. — У тебя на ботинке всё ещё прилип лепесток моей гортензии. Уходи, пока я не вспомнила, где лежит второе полено.

— Вера, ну не будь ты такой...

Он замолчал, заметив Артёма. Сергей окинул соседа взглядом и оценил масштаб фигуры.

— А это ещё кто? — в голосе мужа прорезалась ревность. — Ты уже замену нашла? Так быстро?

Артём сделал уверенный шаг вперёд.

— Я — владелец участка, на которых вы сейчас стоите, — произнёс он своим фирменным ледяным тоном. — И я очень не люблю, когда на моей территории мусорят.

Сергей открыл рот, закрыл его, посмотрел на меня, потом на Артёма.

— Вера, мы ещё поговорим! — крикнул он, пятясь к машине.

— Только через адвоката, родной! И розы свои в навозную кучу выкини, им там самое место!

Машина Сергея рванула с места, обдав нас пылью.

Я выдохнула. Злость ушла, оставив после себя странную пустоту.

— Спасибо, — сказала я, не глядя на соседа.

— За что? Я просто охранял свои границы.

— И за это тоже.

Артём посмотрел на меня как-то иначе. Без тени превосходства.

— Знаете, Вероника... У вас действительно очень вкусные чипсы. Баба Зина угостила.

Я рассмеялась.

— Ну всё, теперь я точно знаю, кто в этом СНТ главный торговый агент. Да, а за моими вяленными помидорами очередь стоит, на год вперёд.

Я повернулась и пошла к дому, чувствуя на спине его взгляд. Кажется, тихая дачная жизнь отменялась, но я впервые за долгое время не была против.

А полено я всё-таки припрячу, на всякий случай.

Глава 2. Экономика выживания или кто-то в себя поверил

Утро после семейного апокалипсиса началось с петуха.

У нас в СНТ «Звёздный» петухов официально не было. Председатель считал их источником шума и раннего инсульта у дачников. Но у бабы Зины на пятом участке жил какой-то подпольный крикун. Каждое утро он орал так, будто лично предупреждал всех вокруг, что ребята, сегодня будет ещё хуже.

В этот раз я была с ним согласна. Конец света наступил вчера.

Муж изменил. Лучшая подруга оказалась не подругой, а женщиной с очень гибкой моралью. Новый сосед потребовал отдать часть земли. А я? А я вместо того, чтобы лежать лицом в подушку и красиво страдать, проснулась с мыслью: «Где у меня договор с поставщиком упаковки?»

Вот что делает с женщиной малый бизнес. Ты можешь быть предана, унижена и раздавлена, но если у тебя завтра отгрузка семян базилика «Фиолетовый принц» и партии чипсов с копчёной паприкой, страдать придётся по графику, желательно после обеда.

Я встала, умылась ледяной водой и посмотрела в зеркало.

Из него на меня глядела женщина тридцати четырёх лет с опухшими глазами и лицом человека, который вчера метнул берёзовое полено в мужа и, честно говоря, ни капли не раскаялся.

— Доброе утро, Вероника, — сказала я своему отражению. — Ты всё ещё жива. И это уже неплохо.

Я натянула домашнее платье, которое отлично подчёркивало мой пятьдесят второй размер. Раньше я переживала из-за фигуры, но сейчас подумала: «Зато полено летит точнее, когда в руках есть сила». Завязала волосы в пучок и пошла на кухню.

Открыла окна, достала противни и включила дегидратор. Мои крафтовые чипсы сами себя не сделают. Я нарезала тонкими ломтиками свёклу и батат. Бизнес — это магия. Только вместо волшебной палочки у тебя налоговая, поставщики и таблица в Excel.

Я как раз посыпала первую партию смесью соли и розмарина, когда во дворе раздался знакомый звук машины Сергея.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Куда же без утреннего некроманта. Мёртвые отношения сами себя не поднимут.

Сергей вошёл на участок без звонка, как к себе домой. Вот только «к себе» закончилось вчера, когда его спина познакомилась с берёзовой древесиной. Он выглядел плохо. Волосы торчали, рубашка мятая, в руках снова букет роз.

— Вера, — начал он своим «виноватым» голосом. — Нам надо поговорить.

Я вышла на крыльцо, вытирая руки о полотенце.

— Серёж, ты не поверишь, но я уже слышала эту фразу. Обычно после неё люди либо разводятся, либо заводят собаку. Собаку я не хочу. Развод мне больше подходит.

Он поморщился.

— Ну зачем ты так? Мы столько лет вместе.

— Да. И вчера ты решил отметить это юбилеем в теле моей подруги.

— Это была ошибка! Я был пьян. Она сама пришла, ты же знаешь Ларису.

— Теперь знаю лучше, чем хотелось бы.

Сергей сделал шаг ближе, пытаясь включить обаяние.

— Вера, ну не руби с плеча. Давай остынем, поговорим, я вернусь домой…

Я подняла руку, останавливая этот поток бреда.

— Стоп. Домой? Ты сейчас серьёзно?

— Это и мой дом тоже! По закону…

— Серёж, твой дом сейчас там, где тебя не догнало второе полено, так что вали обратно, к Лариске.

Он сжал губы. Его «раскаяние» съехало, как дешёвая маска.

— Да кому ты вообще нужна будешь с таким характером? — выплюнул он. — Ты на себя посмотри, тебя же разнесло. Раньше хоть фигурой брала, а теперь… Тётка с мешком картошки.

Я медленно выпрямилась. Внутри стало холодно, но спокойно.

— Договаривай, — сказала я тихо.

Сергей осмелел.

— Что договаривать? Ты располнела, Вера. Перестала за собой следить. Женщина должна быть хрупкой, а ты…

— Не хрупкая? — спросила я. — Не та дура, которая два месяца ухаживала за тобой, когда ты валялся с соплями и стонал, что умираешь? Мы с тобой вместе подцепили этот чёртов грипп, только вылежался, а на ногах носилась, спасая тебя, но температура у меня была такая ж. Только ты потом резвым кабанчиком побежал жить свою лучшую жизнь, а несколько лет из больницы не вылазила, пытаясь починить свой сломанный гормональный фон! Да, я ношу пятьдесят второй размер. И мне в нём удобнее, чем тебе в твоей совести. Свободен.

Он покраснел от злости.

— Не строй из себя святую!

— Не строю. Я женщина, которая вчера попала поленом тебе по хребту, а сегодня всё ещё считает, что мало взяла.

На соседнем участке что-то глухо стукнуло. Я повернула голову.

Артём стоял у своего идеально ровного забора с кружкой в руке. Вид у него был такой, будто он просто вышел подышать воздухом. Но я была уверена, что этот зануда слышал каждое слово. У таких людей слух заточен на чужие скандалы.

Сергей тоже заметил соседа.

— А этот опять тут? — процедил он. — Что, уже защитника нашла?

Артём спокойно сделал глоток из кружки.

— Я на своём участке и делаю, что хочу, — сказал он ровным, холодным голосом. — В отличие от некоторых посторонних лиц.

Сергей дёрнулся, но под взглядом Артёма как-то сразу сдулся.

— Вера, мы ещё поговорим!

— В следующий раз присылай своего адвоката, не позорься, — отрезала я. — И забери свои веники.

Он схватил букет, развернулся и пошёл к машине. По дороге он споткнулся о тяпку и едва не улетел в кусты малины. Было бы смешно, если бы не было так противно.

Я проводила его взглядом и вздохнула.

— Господи, и с этим человеком я планировала старость.

— У всех бывают ошибки в стратегическом планировании, — донеслось от забора.

Я повернулась к Артёму.

— Вы теперь штатный комментатор моей жизни?

— Нет. Просто свидетель слабой логики.

— Уходите, Артём. У меня сегодня сложный день. Ваши шуточки тут будут неуместны.

Он чуть приподнял бровь, но промолчал. Я ушла в дом. Работа всегда меня спасала. Я включила музыку, разложила противни, подписала пакеты для семян. Мой дом наполнялся приятными ароматами чеснока, томатов и укропа. Это был мой мир. Не идеальный, не вылизанный, но мой.

Я открыла ноутбук и составила план. Первое: сменить пароли. Второе: написать юристу. Третье: заказать новое бельё. Четвёртое: не убить соседа до пятницы. Четвёртый пункт я выделила красным, для мотивации.

К обеду я уже чувствовала себя почти человеком. Но тут начался второй акт цирка.

Вода в кране пропала.

Я открыла кран у теплицы и постучала по трубе. Тишина.

— Только не это, — прошипела я.

Я пошла к общему крану у границы участков. И, конечно, увидела там Артёма.

Он стоял рядом с новой системой труб и датчиков. Всё блестело, как кабина истребителя. На его участке уже вращались автоматические поливалки, орошая ровный газон, а мой сад в это время тихо умирал от жажды.

— Артём, — позвала я слишком ласково. — Почему у меня нет воды?

— Я временно перекрыл общий узел, — ответил он, не оборачиваясь. — Устанавливаю систему автоматического контроля давления.

Я моргнула.

— Временно — это сколько?

— Часа три. Возможно, четыре. Нужно откалибровать датчики.

Я посмотрела на свои грядки. Солнце жарило так, будто решило отомстить мне за все грехи человечества.

— Вы перекрыли общий кран в разгар дня без предупреждения?

— Я оценил нагрузку, — он наконец повернулся. — Давление было нестабильным, нужно до настроить систему.

— Ваша система, Артём, сейчас требует святой воды и изгнания бесов. Потому что мои растения без полива загнутся. У меня там нежная рассада, на минуточку

Он спокойно вытер руки тряпкой.

— Можно полить позже. Вечером, например.

Я медленно вдохнула. Где-то рядом лежала лопата, а я уже поняла, что у меня талант к метанию предметов.

— Артём, вы ведь любите регламенты?

— Предпочитаю порядок.

— Отлично, тогда слушайте порядок. Общий кран — это имущество СНТ. Самовольное ограничение доступа к нему — это нарушение. У меня бизнес, Артём. Если у меня погибнет партия редкого базилика, я выставлю вам счёт.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Бизнес? На даче?

— Да. Я продаю семена и делаю специи. У меня договоры и сроки. Хотите проверить?

Он молчал. Я видела, как у него в голове щёлкают шестерёнки. Эмоций ноль, но логика у него работала железно.

— Вы могли просто попросить открыть воду, — сказал он наконец.

— А вы могли просто не быть занудой и предупредить. Видите, сколько у нас возможностей для общения?

Он чуть прищурился.

— Вы всегда так разговариваете?

— Только с мужчинами, которые портят мне жизнь.

Артём подошёл к узлу и повернул вентиль, в трубе зашумело. Я открыла свой кран, и вода весело брызнула на мои грядки. Я хотела сказать «спасибо», но вовремя вспомнила, что я гордая женщина.

— В следующий раз предупреждайте, — бросила я.

— В следующий раз согласуем график, — ответил он.

— Смотрите-ка. Цивилизация проснулась.

Уголок его губ дёрнулся, он ехидно улыбнулся. И это меня раздражало. Потому что улыбаться ему шло слишком хорошо, а мне сейчас красивые зануды были противопоказаны.

— Вероника, — сказал он вдруг. — Вы действительно всё это сами ведёте?

— Нет, по ночам прилетает фея малого бизнеса и ругается с налоговой. Конечно, сама.

Он оценивающе посмотрел на мой участок и снова улыбнулся. Вот гад!

— Понятно, — произнёс он.

— Что понятно?

— Что вы не просто бросаетесь поленьями. А у вас, вопреки всему, хоть что-то разложено по полочкам, в голове.

Он снова улыбнулся, а я скрестила руки на груди.

— Только не надо смотреть на меня как на новый вид насекомого.

— Я смотрю на достойного противника, Вероника. Это разные вещи.

Почему-то от этих слов стало тепло. Совсем чуть-чуть. Я отвернулась к шлангу.

— Противника, значит? Ну ладно, человек-линейка. Запомните: я свои границы теперь межую быстро. Землю, воду и людей. Особенно людей.

Артём молчал несколько секунд, а потом кивнул.

— Принято, Вероника. Будем считать, что граница установлена.

Глава 3. Биологическое оружие

На третий день после того, как мой брак торжественно скончался и был вынесен вперёд ногами, я поняла важную вещь: если женщина не рыдает, не пьёт и не обрывает телефон бывшему — значит, она что-то сажает и у неё даже страдания по расписанию.

Я сажала свой огород.

С чувством, с расстановкой и с лёгким привкусом мести на губах. Для меня, мой огород — это идеальное место, чтобы закопать прошлое и вырастить на его костях что-нибудь вызывающе красивое.

После нашей стычки из-за «пятнадцати сантиметров» Артём — он же Человек-Линейка, он же ходячий устав садового товарищества решил, что расставил все точки над «i». Наивный. Мужчины вечно путают забор с границами дозволенного. Поставил сетку — и думает, что мир под контролем. Но в нашем СНТ даже сорняки знают, что границы понятие философское. Сегодня у тебя стерильный газон, а завтра подул ветер, прилетели мои одуванчики, и вот ты уже стоишь с тяпкой, проклиная мироздание.

Я пересматривать свои планы не собиралась. Я собиралась заняться садовой дипломатией на уровне международного скандала.

На столе передо мной лежали пакетики котовника, шалфея, лаванды, монарда и фацелии. И вишенка на торте, какая-то термоядерная смесь от клиентки из Краснодара. В записке значилось: «Пчёлы за неё дерутся насмерть».

— Идеально, — прошептала я, поправляя вырез халата.

Нашей, новообразовавшейся семейки «Звиздуновых», в лице Лариски и Сергея не было видно на горизонте, значит у меня остался только один раздражитель. В окно было видно Артёма. Он замер на своём участке в серой футболке, которая так обтягивала его плечи, что становилось ясно: этот мужчина явно нетолько уставы читает, но и штангу в свободное время воспитывает. Его газон был выстрижен оскорбительно ровно. Трава, кажется, боялась расти без его личного приказа. Даже ведро у сарая стояло строго параллельно стене, будто его выставили в караул.

Скука, дорогая, мужская скука.

Я натянула перчатки, схватила совок и направилась к «линии фронта».

Михалыч недавно поставил между нами новый забор. Ровный, как пульс покойника. Артём лично принимал работу, расхаживая с уровнем и таким лицом, будто от угла наклона сетки зависела ядерная безопасность страны.

— Вера, — шепнул мне Михалыч после работы, прихлебывая чай. — Ты мне скажи, он кто? Спецназ? Коллектор?

— Хуже, Михалыч, — вздохнула я. — Педант в завязке.

Я начала посадку.

— Это тебе, Артёмушка, для душевного равновесия, — бормотала я, вминая семена котовника в землю. — Кошки от него дуреют. Посмотрим, как твой внутренний майор выдержит кошачьи оргии под окнами.

Следом пошла лаванда, для эстетики, чтобы страдал красиво. И, наконец, фацелия. Спецназ медоносного мира.

К обеду вдоль забора у меня образовалась не просто клумба, а полоса психологического отчуждения. Я полила всё это дело, вытерла пот со лба и довольно улыбнулась.

— Верочка, а ты чего это там хоронишь? — раздался за спиной вкрадчивый голос.

Баба Зина. Местное министерство информации и сплетен. Стоит в панаме с ромашками, а у самой глаза блестят хитро.

— Цветы, баба Зина.

— Цветы — это хорошо, — кивнула она. — После развода полезно. Только обычно их дарят, а не в землю зарывают с таким лицом, будто это труп Сергея.

— Сергей для меня теперь ценное удобрение. В метафорическом смысле, — отрезала я.

— Понимаю, — баба Зина понизила голос. — Значит, против соседа воюем? Экологическое оружие?

— Баба Зина, я просто за разнообразие и красоту на своём участке.

— Ну-ну. Я — могила, ты же знаешь. Не рычи на меня, Верочка.

Знаю я. Могила с громкоговорителем.

Результаты попёрли через неделю. Мои «диверсанты» дружно вылезли из земли. Воздух у забора стал густым, пряным, а медовый аромат разносился по всему моему участку. А потом пришли пчёлы. Сначала разведка, потом — основные силы. Они гудели так деловито, что я даже зауважала их. У насекомых всё просто — есть цветок, есть цель. Никаких измен с Ларисами.

И вот появился он.

Артём вышел из дома с чашкой кофе. Белая футболка, тёмные брюки и взгляд хищника на отдыхе. Он замер. Посмотрел на газон, потом на забор перевёл свой взгляд на меня.

Я сидела на корточках, изображая бурную деятельность по прополке одуванчиков.

Он медленно подошёл к сетке.

— Вероника.

— Артём! — я лучезарно улыбнулась, поправляя выбившийся локон. — Как ваше давление? Гидравлическое? Ну, и моральное тоже?