- -
- 100%
- +
© Надин Ривз, 2026
ISBN 978-5-0070-4581-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Lazy Bones1
Саманта лежала на спине, на обочине дороги, тепло от нагретого за день асфальта проникало сквозь одежду. Она вспоминала, как в детстве любила пробегать по только что залитому битуму и горячему асфальту. Битум прилипал к подошве кроссовок, тянулся как жвачка, собирая на себя мусор и песок, отчего становилось трудно идти. На раскаленном асфальте оставались следы, и это приводило в неописуемый восторг.
Лето из детства с ярким голубым небом, запахом свежескошенной травы и приключениями навсегда сохранилось в памяти и глянцевых снимках. Их с сестрой светлые волосы выгорали на солнце, а кожа становилась смуглой. Несколько недель они с семьей проводили в доме в Мейпл Хайтс, округа Кайахога, отдыхая от Кливленда. Каждый день был наполнен счастьем, смехом и улыбками.
Теперь эти воспоминания возможны только наедине с собой, на заброшенной трассе, в тишине догорающего дня.
Дорога, построенная чтобы разгрузить основную трассу от потока машин и обеспечить объезд на случай аварий, стала для Саманты местом, где можно думать или мечтать. Машины по этой дороге проезжали не чаще чем раз в пару дней, и никто не мог ее потревожить. Сорок минут езды от Кливленда до трассы стоили погружения в бесконечную гармонию.
Забытая дорога обладала особым очарованием, уходящая вдаль черная лента с белой разметкой в эти часы принадлежала Саманте, ей принадлежал весь мир. Тому забытому прекрасному миру с романтикой бесцельных путешествий и искренних чувств.
Она наслаждалась сладостной свежестью и теплом последних июльских ночей, и шелестом листвы, стрекотом сверчков, еле слышным шуршанием шин по асфальту где-то вдалеке. В воздухе витал дурманящий аромат лета.
Все это призывало окунуться в первозданность ночи. Сбежать на край земли. Почувствовать дикую силу чего-то давно ушедшего и забытого, ту природную благодать, которая просыпается в нас время от времени. Уйти в нее на поиски сокровища, спрятанного еще в детстве. Прикоснутся к своей душе, опускаться в нее все глубже и глубже пока не достигнешь дна, чтобы дотронуться до скелета бога. Почувствовать себя свободной и легкой.
Саманта села и, вытащив из пачки сигарету и зажигалку, закурила. Огонек осветил лицо. Зеленые глаза в свете огня казались еще ярче. Она, откинув назад волосы, выпускала в небо сигаретный дым, наблюдая, как он тут же рассеивается.
***
В «Рок энд Роуз» всегда играла музыка. Саманта заехала сюда, возвращаясь с трассы, ей хотелось пообщаться со своим другом Чаком, барменом в «Рок энд Роуз», выпить чуток виски и послушать хорошую музыку.
«Рок энд Роуз» Саманта считала уникальным местом, там все еще можно было курить. Время от времени там по вечерам выступали местные группы, а днем «Рок энд Роуз» представало кофейней, только с ненавязчиво играющим роком.
— Кто поет? — спросила она у Чака о звучащей песне. Ей нравился голос певицы и слова, созвучные с ее мыслями и чувствами.
— Лера Линн «В последнее время», — ответил он.
— Возьми меня под свою опеку. Помоги мне сохранить себя, — сказала она, глядя ему в глаза.
Чак улыбнулся, и забрал у нее пустой стакан.
Два года этот высокий парень с ясными серыми глазами и непослушными темно-русыми волосами, доброй улыбкой и готовностью всегда выслушать и дать совет, сам того не подозревая, оберегал мир Саманты. Их общение проходило в рок-кафе и пока что не вышло за его пределы несмотря на то, что они оба знали адреса друг друга и номера телефонов.
Саманта приходила сюда писать и пить кофе, наблюдать за людьми, болтать с Чаком, иногда брала виски и выкуривала сигарету, сидя за барной стойкой с блокнотом.
Она знала, что Чак любит рок-музыку, читает современную литературу и ненавидит политику. В этом они совпадали. Он знал, что Саманта работает в книжном магазине, пишет рассказы и у нее есть подруга Сара, которая время от времени пытается наладить личную жизнь Саманты, развеселить и постоянно вытаскивает куда-нибудь погулять. Пока Сарины труды не увенчались успехом, а на нервы она действовала все больше.
Чак рассказывал ей истории, которые слышал от людей, приходящих в бар или от своих знакомых. Вместе они развлекались тем, что придумывали биографии посетителям. Некоторые Саманта записывала, и, смеясь, обещала указать Чака в соавторах, если из написанного что-то да выйдет. Он улыбался в ответ. Пока из тех записей ничего не вышло.
В одну из прошлых встреч Саманта рассказала Чаку об Эмили, своей сестре. О чувствах, которые Саманта испытывала тогда и потом. Она сумела заговорить о сестре и своих переживаниях с кем-то не из семьи, и ей стало легче. Совсем немного, но уже кое-что. Пусть сестра уже и стала отполированным образом, но чувства были настоящими, и Саманта до сих пор сдерживала их.
С родителями разговоры об Эмили быстро сходили на нет. Мама замыкалась в себе, а отец уходил курить и всем видом показывал, что разговаривать не хочет. Саманта оставалась одна. Как и тогда, когда Эмили погибла. Они горевали об Эмили, позабыв о том, что есть еще Саманта и она живая. Она их не винила, ей самой не хватало сестры. Вот уже много лет.
— Так скажи, ты бы взял меня под свою опеку? — она протянула руку в попытке поймать его за рукав.
— Нет, — ответил он.
— Почему? — удивленно спросила она.
— Ты это серьезно? Или шутишь? — он облокотился на стойку, рассматривая Саманту, пытаясь понять, что с ней происходит.
— Серьезно. Так почему? — Саманта не улыбалась, и внимательно смотрела на него, ожидая ответа.
— Не хочу, чтобы ты меня убила, как только я выбешу тебя своими советами и заботой, — улыбнулся он. — Ты ветер, Сэмми. Ты не можешь жить под опекой, ты летаешь по свету, иногда кажется, что ты везде, как воздух. Ветер нельзя опекать.
— Да ты поэт! Красиво сказано, — едва заметно улыбнулась она. В баре уже никого не было.
— Так все и есть, Сэмми. Ты ветер.
— Но я никого не убивала, и вряд ли это сделаю! По крайней мере точно не тебя, — возразила она. — Здесь ты не прав.
— Но можешь? — теперь уже Чак смотрел ей в глаза, жадно ожидая ответа.
— Не знаю, — пожала плечами Саманта. — Люди социальные животные. Мы придумали правила для своего общества, и каждый придумал правила для самого себя.
— Что у тебя случилось? Кто-то без спроса ворвался в твою жизнь с ценными указаниями?
— С ними приходит только Сара. Она уже начинает меня угнетать, а я боюсь ее обидеть, поэтому не говорю ей, что ее забота и участие душат меня. Она единственный человек, с кем я еще общаюсь, помимо тебя. Еще я не могу больше ничего написать. Я писала про Эмили, она была героиней, а теперь ее история закончилась. Мне кажется, что это конец не только цикла рассказов, но и моей жизни. Я не знаю, что мне делать. Я словно задыхаюсь. Снова вспоминаю время, когда у нас в семье все было хорошо.
— Сэмми, — ласково произнес Чак, накрыв ее руку своей. — Не нужно думать, что твоя жизнь закончилась. Ты устала, вот и все. Тебе нужно поехать домой и выспаться.
— Знаешь, Сара опять устроила мне свидание, — сказала Саманта, глядя на бутылки с напитками за его спиной. Ей не хотелось уходить, так почему бы не рассказать про очередное неудачное свидание и Сару, великолепно играющую роль сватьи.
— Так все плохо? — изобразил удивление Чак. Он был рад, что Саманта ушла от темы творческого кризиса и меланхолии. Сейчас он не знал, чем помочь.
— Очень! — рассмеялась она. — Каждый раз я чувствую себя паршиво. Ее знакомые не плохие люди, но мы с ними из разных вселенных.
— И кто был недавно? — улыбнулся Чак.
— Я не знаю, где она его нашла, — Саманта посмотрела на его руку, все еще лежащую на ее руке. — Сара уверяла, что мне будет интересно. Парень — набор модных трендов. Веган, вейпер и помешан на селфи. Он говорит очень быстро, будто Эминему подражает. Рассказывал о культуре вейперов, потом о веганстве. Потом сэлфи! Я от силы сказала пару слов, пошутила на тему безалкогольных и алкогольных коктейлей. И сказала, что наша жизнь стремится упроститься до атома. В итоге он мне сказал, что я немного не дотягиваю до уровня классной девчонки, но он готов со мной встречаться по принципу свободных отношений, я как бы временно-постоянная девушка. Я ушла. Без прощаний и объяснений. Мне хотелось задушить Сару. Мы с ней два дня не виделись, это ее и спасло.
— Ну вот, ты была готова кого-то убить, — победно улыбнулся Чак.
— Это была естественная реакция на ситуацию.
— Почему Сару, а не этого парня?
— Он не виноват, что Сара решила познакомить его со мной. Если бы я душила всех, с кем знакомит меня Сара, то полиция бы уже искала маньяка.
— Вот видишь! Ты опасная, Саманта Лейк.
— Поэтому мне и нужно, чтобы ты взял меня под опеку и не подпускал ко мне Сару.
— Могу лишь дать дружеский совет: будь с ней честна как со мной.
Саманта грустно улыбнулась. С Чаком ей легко быть честной и свободной.
— Спасибо за все, — сказала она. — Мне пора идти.
— Пока, Сэмми, — он убрал руку с ее руки. — И не смей вредить себе.
Она молча кивнула, понимая, куда он клонит.
Все в порядке, этого всего лишь слова, у Эмили их не было.
Саманта спрыгнула со стула, подхватила сумку и пошла к двери. Она вышла на улицу, и подняла голову к светлеющему вдалеке небу, вдохнула прохладный воздух утра. Она слышала, как сзади нее в замке повернулся ключ. Обернувшись, она встретилась в окне взглядом с Чаком и, помахав на прощание, пошла к машине.
***
В доме было прохладно и тихо. Утренний чистый свет заполнял комнаты, делая все хрустким и хрупким. Саманта скинула обувь и прошла в комнату. Упав спиной на кровать, закрыла глаза. Сознание медленно погружалось в сон, но она сопротивлялась, на ощупь стягивая с себя одежду.
Усталость взяла верх, она медленно падала в черную бездну сна.
«Саманта! Сэмми!»
Эмили стоит внизу лестницы и зовет ее. Саманта, улыбаясь, бежит к сестре. С ней легко и спокойно, не страшно и все понятно. Эмили возьмет ее с собой на прогулку. Другие младшие сестры сидят дома, а Саманте можно ходить с Эмили. Никто слова не скажет. Ни родители, ни подружки.
С Эмили она чувствовала себя значимой.
Эмили было семнадцать.
Почему Эмили покончила с собой? Этот вопрос остался без ответа. Она не оставила записки. После нее не осталось дневника, записей на последних страницах в тетрадях. В компьютере все ее папки были уничтожены. Осталась лишь аккуратно сложенная в шкафу одежда, и тетради с книгами, лежащие на столе ровными стопками. Не было намеков в разговоре с друзьями и родными. Она никогда не произносила слова «смерть» и «самоубийство». Спокойная, уравновешенная, всегда собранная Эмили одним летним днем покончила с собой.
Пытаясь понять причины самоубийства, Саманта часто рассматривала внешнюю сторону, надеясь понять, что творилось у Эмили внутри. Она перебрала все вещи сестры — от одежды до книг. Проверила карманы джинсов, юбок, верхней одежды. Искала тайные послания в песнях ее любимой певицы Эмили Уитни Хьюстон и в ее любимой книге «Убить пересмешника» Харпер Ли. Но ничего не нашла.
Эмили была чиста. Чистое самоубийство.
Все чувства, мысли, переживания Эмили принадлежали только ей. Она не делила их ни с кем. Не оставила после себя.
В памяти Саманты Эмили осталась доброй старшей сестрой.
Умершие забываются быстрее, чем живые. Память съедает все подробности, детали, факты, оставляет лишь размытый образ, подобный призраку. Оставляет несколько историй, вызывающих теплую улыбку. Так было с Эмили. Так помнила Саманта.
Вместо будильника в сон ворвалась автосигнализация. Саманта открыла глаза, глянула на часы в телефоне, и перевернулась на другой бок. Сон частично ушел, но ей не хотелось вылезать из постели. Саманта не знала, сколько сейчас времени, не знала, хочет ли есть или пить, не знает какое у нее сейчас настроение. Первые минуты после сна — незнание. Ничего не знаешь ни о себе, ни о своих чувствах, этот короткий миг, как свобода.
Свернувшись калачиком, Саманта смотрела на стопки книг вдоль стены.
Четыре года назад она вернулась в квартиру на углу Сент-Клэр авеню и Шестой Ист-стрит и заняла бывшую спальню родителей, дополнив интерьер письменным столом и креслом. В полупустую гостиную она не заходила. Их бывшая с сестрой комната пустовала. Глядя на стопки книг, она подумала, что пора бы обзавестись книжным шкафом.
После смерти Эмили семья переехала в пригород, в частный дом, в который раньше они ездили только летом. Квартира пустовала. Барбара, мама Эмили и Саманты, не хотела сдавать или продавать квартиру, но и жить в ней не могла. Квартира напоминала о трагедии с Эмили.
Квартира стала брошенным местом. И вот у пустоты появилась Саманта и заполнила ее своими вещами и мыслями, своей музыкой и воспоминаниями.
Здесь в присутствии Саманты оживала Эмили. Незримо присутствовала в ее жизни.
Маленький книжный магазин встретил Саманту коробками новых книг. Она улыбнулась, глядя на них, и прошла в подсобку, чтобы переодеть обувь и прицепить к футболке бейдж с именем.
— Саманта, привет! — в дверях появилась хозяйка магазина Пейдж Коултер.
— Привет! — улыбнулась Саманта, выходя навстречу.
— Замечательное утро! Надеюсь, что и у тебя тоже. Вчера вечером привезли новые книги. Приеду где-то в шесть, может раньше, как обычно, — быстро сказала Пейдж. — Хорошего дня!
— И вам тоже! — ответила Саманта.
Пейдж ушла так же быстро и внезапно, как и появилась. Порой Саманте казалось, что она материализуется из воздуха, как Чеширский кот.
Пейдж Коултер отличалась неуемной энергией и жизнелюбием. Она всегда пребывала в хорошем настроении, иногда напевала что-то из Битлов. И все успевала.
У Пейдж два книжных магазина. Один, просторный и светлый, находился в большом торговом центре. Второй, где и работала Саманта, на Рокуэлл авеню располагался на первом этаже старого здания. Он отличался изобилием книг — старых и новых, среди которых и бестселлеры, и классика. Среди множества книг можно отыскать уникальную. Ту, которую давно ищешь и даже слышал, что ее больше не издают, и неожиданно находишь свой кусочек книжного счастья совершенно случайно в маленьком магазине на первом этаже старого здания.
Кабинет Пейдж располагался в большом магазине, но вечерами она любила приезжать в магазин на Рокуэлл авеню, отпускать Саманту домой и заканчивать работу за прилавком книжного в старом здании. Пейдж говорила, что ей нравиться какая здесь атмосфера по вечерам. Она приезжала примерно в пять тридцать или в шесть и работала до семи. Одно время у нее была идея сделать книжный круглосуточным, но, поразмыслив, Пейдж пришла к выводу, что дневной Кливленд и ночной совершенно разные города. Ночью читают книги дома или в кафе, там же планируют поход на утро в книжный.
Саманта вернулась в подсобку, оставив дверь открытой, и включила чайник. Покупатели редко приходят в книжный с самого утра, так что у нее есть время выпить кофе и съесть бутерброд. Раньше она завтракала дома, но в последнее время стала брать еду с собой. Ей нравилось, что она может спокойно поесть, зная, что уже никуда не опоздает, и к тому в окружении книг, что само по себе создавало неповторимое утро.
Среди книг Саманта чувствовала себя спокойно и свободно. К тому же она могла в любую минуту открыть блокнот и записать свои мысли или сцену из будущего рассказа. Пойманная мысль быстро убегает, если ее не записать. Саманта любила бумажные книги и блокноты, ей нравилось писать свои быстрые мысли от руки, тогда они выходили завершенными, острыми, актуальными и красиво звучащими. Ей легче черкнуть что-то в блокноте, чем занести в телефон. Блокнот всегда находился под рукой. Исписанный, исчерканный. Наброски сюжетов, отрывки сцен, внешность героев вперемешку с номерами телефонов и счетов, и выделенных неровной рамочкой списков важных дел. Часть ее души вперемешку с обыденной жизнью. Вся Саманта в одном блокноте. Он мог о ней рассказать лучше любого дневника. Выдать ее мысли, мечты, контакты и любимый сорт кофе.
Если хочешь узнать человека, пролистай его повседневный блокнот. Для Саманты это аксиома. Она была уверена, что даже у самого аккуратного и педантичного человека в его личном блокноте, кроме ровных строчек с номерами телефонов найдется то, что выдаст всю его суть, расскажет его жизнь. Книги нужно уметь читать, ловить смысл между строк. Не стоит ждать, что тебе скажут все сразу и прямо.
— Привет! Саманта! Ау!
Сара нашла время, чтобы зайти в книжный к Саманте. Последние пару дней она настолько была занята, что чуть не забыла про организацию жизни подруги.
Сара появилась в жизни Саманты случайно всего год назад. Они познакомилась на выставке одной знакомой фотохудожницы. Сара, по какой-то нелепой случайности, тоже знала эту художницу и была счастлива познакомиться с Самантой. Особенно ей понравилась небольшая статья-презентация выставки, написанная Самантой.
Вначале Саманте нравилась позитивная и веселая Сара, и нравилась ровно до того момента, как стала считать себя лучшей подругой, давать советы и помогать устраивать личную жизнь. Сара вытаскивала Саманту на всевозможные выставки, спектакли и всячески старалась разрушить затворнический образ жизни Сэм.
Активность Сары утомляла. Особенно ее попытки устроить личную жизнь Саманты. Высказать все прямо Саманта не решалась, не хотела обижать Сару. Она была ее единственной подругой с тех пор, как не стало Эмили. Сара принимала Саманту такой какая она есть, и старалась быть хорошей подругой, такой какой она себе представляла хорошую подругу. Саманта не хотела быть неблагодарной, отказываясь идти на свидание с «интересным парнем» или игнорировать пятую за месяц выставку.
— Саманта! — снова позвала Сара.
— Я здесь! — отозвалась Саманта и вышла из-за стеллажа. — Расставляю книги.
— Новые книги?
— Да, — ответила Саманта и снова вернулась к работе. Кирпичики книг занимали свои места на полках, сверкали глянцевыми обложками.
— Как у тебя дела? — спросила Сара.
Сара внешне походила на лису, еще бы рыжие волосы вместо каштановых. Больше бы шло ее тонкому любопытному лицу с хитрой улыбкой. Улыбка Сары — всего лишь улыбка, хитростью Сара не отличалась. Ей были свойственны нелепая прямолинейность и уверенность в том, что подруга чуть ли не вверила ей свою судьбу.
— Все хорошо. А у тебя?
— Всё просто супер! Какие у тебя планы на выходные? — Сара просто сияла. Саманта отметила про себя, что «лучшая подруга» придумала что-то суперинтересное.
— Уезжаю из города. По делам, — ответила она.
— Да? И куда? И что за дела? — Сару распирало от любопытства.
— Нужно навестить тетю.
— Где она живет?
— В Новом Орлеане, — улыбнулась Саманта. Отмечая про себя, что нужно заказать билеты до Нового Орлеана и обратно, как только Сара уйдет. Можно было бы просто засесть дома, проспать все выходные или же уехать на заброшенную дорогу или навестить брошенный дом.
Но произнеся: «Новый Орлеан», Саманта поняла, что и правда хочет туда поехать.
— Жаль. Я хотела позвать тебя к себе в гости, познакомить со своими новыми друзьями. Мы познакомились на прошлой неделе в музее современного искусства. Зря ты не пошла со мной на ту выставку. Она была посвящена проблеме загрязнения мирового океана. Я думаю, что тебе нужно больше общаться с людьми, а не с книгами.
— С книгами лучше. Они не оценивают тебя. Не делают за тебя выводы.
— Я знаю, о чем ты. Ну, прости! — протянула Сара. — Я же не знала, что так все выйдет. Майкл нормальный, просто он так сказал, потому что…
— Сара, мне не интересно, — Саманта поставила последнюю книгу и повернулась к Саре. Чак прав, нужно поговорить с ней прямо и честно. Не как с ним, а как с Сарой.
— Не обижайся, пожалуйста.
— Я не обижаюсь. Ни на тебя, ни на Майкла. Мне не интересны эти свидания. Мне не приятно, что ты стремишься найти мне парня.
— Извини. Я думала тебе весело, — ответила Сара, смутившись. — Но почему ты ничего не говорила раньше?
— Не хотела тебя обижать. Ты вроде как хочешь мне помочь.
— Да, хочу. Хотела. Так нельзя, Саманта! Если что-то не устраивает надо говорить. Я бы не обиделась. Мне обидней от того, что ты молчала. Как будто я тебя втянула в какую-то мерзость.
— Нужно было сказать раньше.
— Да уж. Обещай, что в следующий раз будешь говорить прямо если я перегибаю палку? Знаю, что меня порой заносит.
— Хорошо.
— Сменим тему. Как дела с творчеством, что ты сейчас пишешь?
— Ничего, — ответила Саманта. Эта тема раздражала ее даже больше, чем обсуждение личной жизни.
— Я случайно наткнулась на твой рассказ в журнале, почему ты ничего не сказала? — Сара прислонилась к стеллажу.
— О чем?
— О публикации.
— Забыла, наверное.
— Это здорово, что тебя публикуют!
— Да, время от времени. Радует и повышает самооценку, — усмехнулась Саманта.
— Это потрясающе. Ты мне говори в следующий раз, что твой рассказ опубликовали. Я буду покупать журналы и газеты с ними.
— Договорились.
— Только не забывай. А с кем едешь к тете? Может мне составить тебе компанию?
— Одна. Тетя не любит гостей. Меня-то терпит через силу, но нужно ее навещать. Так что я еду одна. Да и у тебя уже планы, если ты не забыла.
— Точно! — Сара шлепнула себя по лбу. — Мне нужно срочно завести ежедневник, столько разных дел.
— У нас есть ежедневники, если что.
— Буду иметь ввиду, — улыбнулась Сара. — Ладно, мне пора идти, рада была повидаться с тобой.
— Я тоже. Пока!
— Увидимся. Пока-пока!
Саманта облегченно вздохнула, когда дверь закрылась за спиной подруги. С одной стороны она была честной и открытой, а с другой придумала тетю, лишь бы не знакомится с очередными новыми друзьями Сары. Может быть постепенно она и научится дружить с Сарой, так чтобы не придумывать на ходу отговорки и родственников.
Саманта позвонила в Американ Эйрлайн, чтобы забронировать билеты. К счастью, билеты до Нового Орлеана и обратно до Кливленда были. Может стоит позвать с собой Чака, мелькнула в ее голове сумасшедшая мысль. Тети в Новом Орлеане все равно никогда не было. Уловка, придуманная, чтобы отвязаться от Сары. Поддавшись этой мысли, она забронировала два билета туда и обратно. Закончив разговор с диспетчером, Саманта вернулась к работе. Дело за малым, зайти вечером к Чаку и предложить ему ехать в Новый Орлеан вместе, погулять по улицам, покататься на пароме по Миссисипи, послушать местную музыку. И, конечно же, проведать брошенные дома. О своей любви к заброшкам Саманта не рассказывала ему. Она улыбнулась, отмечая до чего же это странно, не говорить о заброшках, но сказать друг другу адреса и заранее, пусть и шутливо, пригласить в гости.
Солнце прощалось с Кливлендом, играя бликами в окнах офисных зданий, а до этого осветило окна книжного магазина. Саманте нравился ранний вечер. До ночи еще далеко, а день закончился. Скоро примчится Пейдж на ярко желтом фиате, и Саманта сможет пойти к Чаку.
— Привет! Как прошел день? — вошла в магазин Пейдж.
— Привет! Отлично, — улыбнулась Саманта. — Покупатели в основном студенты и были три любителя фантастики 90-х. Нашли, что искали, и я даже рада.
— Значит не зря создан этот магазин множества книг, — ответила она. — Теперь заступаю я. — Пейдж поставила сумку на прилавок и поправила волосы. — Можешь идти.
— Хорошего вечера, Пейдж.
— И тебе!
Саманта вышла через черный ход и пошла дворами к кафе. Только бы Чак согласился. Она немного нервничала, но уже представляла их совместную поездку. В самый загадочный город — Новый Орлеан. Саманта уже слышала ритм этого города, видела зеленые огни, чувствовала запах воды, цветов и тлена, исходящего от брошенных домов.