Антарес: Третье Воплощение

Глава 3

Прошло три дня с празднования дня рождения моего отца. Предчувствие чего-то плохого упорно преследовало меня, несмотря на любые попытки отвлечься.

Однако эта тревога никак не относилась к разговору с матерью и маршалом. Это было чем-то другим, какое-то странное назревающее ощущение, словно утраченная нить воспоминания продолжала тянуть меня за собой.

Я по-прежнему была намерена не принимать предложение... которое даже не получала лично от предполагаемого будущего мужа. Формальная сделка, которая планировалась нашими семьями, не состоится, какими бы не были последствия.

В тот момент я не могла полноценно осмыслить причину своего отказа, но вскоре я начала находить всё больше и больше причин, подтверждающих мою правоту. И не было ни одной причины, которая могла заставить меня пересмотреть своё решение.

Будучи практичным человеком, я учла все «за» и «против», однако сомнения тут же исчезли, когда я напомнила себе о том, какая жизнь будет меня ждать.

Со всей моей свободой, проживанием в Талабе Вест и планами на будущее было бы покончено. И так как им не удалось сделать из меня учёного или медика, и во мне не было никаких задатков Ловцов Миров, они нашли иной способ избавиться от меня и поиметь с этого выгоду.

О сыне маршала Нордлихта не было известно ровным счётом ничего, никто даже не знал его имени. Но я не сомневалась, что он пойдёт по стопам отца и, рано или поздно, о нём все узнают.

Он вполне мог оказаться хорошим человеком, который принял бы меня такой, какая я есть, но... Но я не питала никаких иллюзий относительно реальности и людей, и была уверена, что этот вариант невозможен. Более того, став членом семьи маршала для меня навсегда закрылся бы выезд за пределы Вахабы.

Угрозы о потери финансовой поддержки тоже не беспокоили меня. Я могла спокойна прожить и без их денег; единственное, что заставляло меня с досадой вздыхать каждый раз, как я вспоминала об этом, было то, что теперь моя цель отдалится от меня на ещё более неопределённый срок.

Я могла о себе позаботиться, но этого было недостаточно.

Прежде я находила причины примиряться с семьёй, раболепствуя и прося прощения, чтобы снять все санкции в отношении меня. Сейчас же ситуация была другой, не оставляя иного выбора, кроме как смириться со своей новой реальностью.

Безусловно, пройдёт не один месяц, прежде чем родители смогут простить нанесённое им оскорбление и позволят переступить порог их дома. На Брейнана я не могла рассчитывать, его голос не учитывался в принятии важных решений и, скорее всего, он будет только рад, наблюдая за моими неудачами и ошибками.

Подобные размышления не новы для меня. Это была реальность, в которой нет места глупым мечтам, жалости и чувствам. Именно от этой реальности я сбежала четыре года назад и в течении последних трёх с половиной лет прокладывала для себя дорогу в новый мир: кирпичик за кирпичиком.

В этой системе никогда не было места для меня и я не обманывалась, считая, что что-то может поменяться. Особенно когда для всех нас оставалось не так много времени. Успеет ли одно поколение смениться другим? Это был большой вопрос.

Если бы я поверила в успех Ловцов Миров, тогда моя жизнь могла сложиться иначе.

Но я не верила, что нас ждёт что-то хорошее. Не верила в наше спасение.

Весь груз боли и страха сосредоточился на единственной цели: выбраться отсюда самостоятельно.

И речь шла не о поиске другого мира, а о том, чтобы уехать и никогда больше не возвращаться.

Я была гражданином страны Вахаба, но за её пределами простирался целый мир - точнее, его остатки. Помимо нас осталось ещё несколько государств, поддерживающих цивилизационные удобства на достаточно высоком уровне чтобы жить, а не бороться за пропитание и воду со своими сородичами.

Оставшиеся закрытые государства были вынуждены быть таковыми, так как за их пределами находились необитаемые земли или ещё хуже - выжженные пустыни, населённые дикарями, прокажёнными и умирающими. Транспортное сообщение между странами существовало, но было непосильно дорогим. Не говоря уже о том, что поездка в такую же дыру как Вахаба, по затратам была сравнима с небольшим накопленным состоянием. И это не говоря о сопутствующих тратах, в виде наёмной охраны.

Найдут ли Ловцы Миров для нас новый приют или нет, я была не намерена просто сидеть и дожидаться своего конца или спасения, никуда не двигаясь. По правде говоря, я стала одержима своей идеей: скопить достаточное количество средств, чтобы уехать и пожить какое-то время в другом месте. А потом в другом. И ещё одном. И ещё. И так до тех пор, пока не наступит конец света или пока моя жизнь не оборвётся другим образом.

Я положила ладонь на грудь, слегка растирая её, пытаясь прогнать мрачные мысли о семье и беспричинную тревогу.

За окном начинали сгущаться сумерки, небо становилось тяжёлым и затянутым. В дневное время суток, когда солнце было скрыто смогом, весь мир высвечивался белыми и серыми оттенками, которые превращались в чёрные и красные тени, с наступлением ночи.

Чёрные простыни на широкой кровати были смяты; повсюду разбросаны книги, журналы и украшения. Самые дорогие и ценные я хранила в шкатулках, но повсюду можно было встретить оставленные мною кольца или серёжки, потерявшие свою пару.

Вдоль стены напротив кровати стоял стеллаж, заполненный камнями и минералами: аквамарином, агатом, кальцитом, цитрином, малахитом и многими другими. Это было моё скромное увлечение: коллекционирование камней в свободное от работы, выживания и размышлений о жизни время. Раньше моей страстью было изучение языков, но когда стало ясно, что это бесполезные знания в мире, где отсутствует нормальная коммуникация между странами, желание продолжать заниматься этим полностью иссякло. Я переключила интерес с живой структуры языка на безмолвную красоту камней.

Высокие серые стены моей комнаты были пустыми и единственным островком радости была небольшая картина, висящая над кроватью: абстракция в красных, жёлтых и белых тонах, которая по сути ничего не означала. Она была подарком человека, вместе с которым мы в течении двух лет проходили обучение, получая специализацию художника-колориста. Насколько мне было известно, сейчас он работал водителем вывоза мусора.

Поэтому мне в каком-то смысле повезло, моя работа хотя бы приносила деньги.

Когда я выбирала где поселиться, то не просто так остановила выбор на Талабе. Из этого места можно быстро и удобно добраться до самых стратегически нужных мне мест: центр города, складские помещения, развилка логистических путей и парочка клубов, соседствующих с офисами.

Моя семья сколотила своё состояние на снабжении военных, учёных и мистиков необходимыми металлами, которые использовались в создании специальных технологий и служили, как они это называют, идеальным проводником для работы с материей сознания.

Я же сколачивала своё состояние на торговле наркотиками.

Четыре года назад, когда я уехала от семьи, покинув наш фамильный дом, общественность всколыхнула новость о том, что для «полёта сознания» Ловцов Миров накачивают какими-то сильнодействующими психотропными веществами. Информация просочилась от одного из работников лаборатории и все последующие официальные опровержения не смогли спасти ситуацию: крупица правды была уже раскрыта.

Мир начал меняться задолго до этого, но люди научились смиренно принимать все плевки от жизни. Время, когда что-то могло поразить до глубины души своим безобразием - давно прошло. И теперь наши души и умы находились между молотом и наковальней, между надеждой и стремительным падением вниз.

Поэтому сейчас никого не удивляло, что Ловцы Миров были не только нашими спасителями, но и лабораторными крысами, так самоотвержено посвятившие себя этому. Более того, находилось большое количество желающих принять участие в этих опытах, легальным или нелегальным образом. Поиск другого мира непреднамеренно превратился в бегство от этого, путём ухода от реальности через МСП.

МСП, которое произносится как Эм Си Пи, был синтезированным наркотиком, с помощью которого можно развлечься, получить невероятный духовный опыт, войти в контакт с другими реальностями или соперничать в своих открытиях с Ловцами Миров. По крайней мере люди, подсевшие на МСП, так считали.

Обстоятельства сложились таким образом, что я стала одним из звеньев этой цепи, раз в месяц забирая товар и продавая его в самых лучших клубах, унося с собой больше, нежели я тратила, находясь в подобных заведениях.

Возможно, тот факт, что я была завсегдатаем ночных клубов негативно сказывался на моей репутации и пятнал фамилию Сейнт, но это было жертвой на которую я готова пойти.

Девушка с хорошим именем, безупречной внешностью и безжалостным характером может делать на этом неплохие деньги, как оказалось.

И я этим пользовалась. Я работала, откладывая все заработанные мною деньги на мечту, тем временем без зазрения совести тратя то, что мне полагалось как члену семьи Сейнт.

Вчерашний рабочий день, точнее сказать ночь, принесли мне на двадцать процентов меньше ожидаемой мною суммы и я списывала это на дурное настроение, которое обволокло и удерживало меня в последние несколько дней.

Однако сегодняшний вечер должен был исправить ситуацию, в чём я не сомневалась.

Габриэль был одним из тех мужчин рядом с которыми противно находиться, осознавая, что на его фоне ты, как женщина, буквально теряешься. Что-то в красивых мужчинах всегда настораживало меня, однако ему делало честь одно хорошее качество - непосредственность. Всё наше общение было лёгким и не требовало никаких обязательств. Могу предположить, что мы наслаждались компанией друг друга в равной степени.

Сегодня мы должны были встретиться и я заранее прокручивала в голове, каким может оказаться место встречи, чтобы правильно подобрать наряд.

Биррен, в отличие от других городов Вахабы, был более термально стабилен, но случались аномально холодные ночи. Плюс температура зачастую зависела от того, в насколько открытом месте ты находишься и насколько сильно было затянуто сегодняшнее небо. Ветры, которые стягивали тяжёлые облака нагоняли пыль, сквозь которую было трудно дышать, и повышали влажность, делая существование практически невыносимым.

И так как сейчас было лето, тёплые дни случались намного чаще. Выглянув в окно я утвердилась в своих подозрениях: небо выглядело как рыхлый снег, с мутными облаками и просветами между ними. Вся эта небесная тяжесть была абсолютно неподвижна, а значит не ожидалось никакого ветра из пыли. Ночь будет тёплой и спокойной; можно подумать, что удача мне благоволит.

На вопрос касательно подсказки о сегодняшнем месте встречи, Габриэль ответил, что это будет сюрприз.

Что ж, ладно. Если я всё таки замёрзну или покроюсь липким потом - это будет его вина, что ему придётся иметь дело с неподатливым и крайне недовольным телом.

Почесав затылок, я скользнула взглядом по тканям одежды, висящих в шкафу.

Мне не хотелось быть слишком нарядной и вычурной; Габриэль никогда не упускал случая отпустить колкость на этот счёт. Существует такая категория людей, которая будет высмеивать тебя за твои богатства и всячески подначивать, заставляя выходить из привычной скорлупы комфорта, чтобы у тебя была возможность увидеть мир за границами, обусловленными безопасностью.

Его губы расплывались в кривой усмешке каждый раз, когда он шутил об этом, а правый уголок всегда был чуть выше левого, в обрамлении ямочек на щеках.

Было в нём что-то дьявольское и таинственное; какая-то потаённая часть его души о которой не хотелось знать. И в этом мы были похожи.

На протяжении длительного времени я неизменно сталкивалась с тем, что кто-то пытался проникнуть в суть моей души, разобраться во мне и как-то помочь. И мне всячески приходилось отбиваться от назойливых ухажёров, которые из любовников превращались в наседок и спасателей. Тогда как с Габриэлем... не то чтобы ему было всё равно, вовсе нет. Просто он видел меня и понимал без слов. И ему было этого достаточно. Уже за одно это я была невыразимо благодарна.

Резко и шумно выдохнув, я вновь попыталась стряхнуть с себя гнетущее предчувствие.

Вернувшись из своих мыслей в реальность, я прошлась строгим взглядом по каждой вещи в шкафу, а затем достала белое платье, длина которого была чуть выше колен.

Ручная работа, полностью созданная из плотного кружева, который закрывал всё тело от шеи и до подола, переходила в широкие рукава. При движении рук вокруг запястий образовывался вихрь из кружев, но при опущенных руках они практически прикрывали ладони.

Раскрывая и закрывая шкатулки одну за другой, я остановилась на длинных серьгах, которые были инкрустированы крупными чёрными камнями. Их серебряный блеск, также как и камни, были ненастоящими, но украшение было сделано настолько искусно, что его запросто можно было спутать с какой-нибудь дорогой реликвией.

За все эти дни никто не пытался связаться со мной, не считая одного единственного письма, полученного от нашего семейного нотариуса. В нём мне ясно давали понять, что со следующего месяца все поступления денежных средств на мой личный счёт приостанавливаются, до получения обратного распоряжения от Редмонда или Клариссы Сейнт.

Это реальность с которой мне придётся научиться жить, и чем скорее, тем лучше. Однако я не собиралась позволять мрачным мыслям и тревогам омрачить настрой и предвкушение от вечера.

Остановившись перед своим отражением в зеркале, я приподняла часть волос, заколов их на затылке таким образом, чтобы остальная осталась распущенной и ниспадающей до поясницы. Немного подумав и критически себя осмотрев, я нанесла плотный слой чёрной туши и подводки для глаз.

Удовлетворённая своим внешним видом, я покинула квартиру.

Глава 4

Мы стояли на борту яхты, рассекающей тёмно-красные речные волны в ночи.

Мотив Габриэля умолчать о месте нашего сегодняшнего свидания стал более понятным, потому что иначе я не согласилась бы на это.

Прямо перед тем, как подняться на палубу, единственное, что убедило меня не развернуться и уйти, было осознание того, что Габриэль организовал это всё специально для меня.

Аренда подобного для ночной прогулки была чем-то дорогим, слишком дорогим для него. И я об этом знала. И только по этой причине я не смогла отказать ему, сказав, что ненавижу плавать по воде, и что я одета неподобающим образом.

Поэтому улыбнувшись сквозь сжатые зубы, я поднялась на борт нашего судна.

Немногочисленный экипаж яхты позаботился о символичном ужине и бокалах шампанского. О том, что я ненавижу шампанское, я решила тоже не упоминать, хотя бы потому что уже говорила об этом неоднократно. Сделав один единственный глоток, я больше не прикасалась к напитку, посвятив всё внимание закускам и фруктам.

Выйдя из каюты, оборудованной как комната для ужина, мы оказались на палубе, наблюдая за неспешным дрейфом волн, появляющихся из-под кормы. Предварительно обернувшись в тёплые пледы, мы стояли всматриваясь в далёкие огни города.

Много лет назад вся пресная вода была под угрозой исчезновения, но из-за изменения климата некоторые регионы превратились в выжженные пустыни, а в неожиданных местах появились новые водоёмы. Все системы по очистке воды не справлялись с необходимыми объёмами и тогда свою роль сыграла необходимость, которую невозможно было игнорировать: для эффективной работы Ловцом Миров требовалось расположение их баз в непосредственной близости с водой. Поэтому вопрос воды пришлось переосмыслить, при чём в достаточно сжатые сроки.

До моего рождения этой реки здесь не было, а сейчас она проходила вокруг города, распадаясь на различные ответвления, уже к которым примыкали военные базы, снабжённые лабораториями.

Заметив на себе взгляд Габриэля, я спросила:

— Что?

— Тебе когда-нибудь казалось, что жизнь, которой ты живёшь - неправильная?

Из меня вырвался искренний смешок:

— Постоянно, — заметив его с вниманием прищуренные глаза, я продолжила уже серьёзнее. — Конечно, казалось. Но я не уверена, что способна на что-то другое. Почему ты спросил?

Голубые глаза в обрамлении тёмных ресниц оторвались от меня, устремляясь в сторону городских огней:

— Просто пришло в голову... Знаешь, я иногда размышляю об этом. Существует ли другая, правильная жизнь, которую мы могли бы прожить вместо этой?

— Тебя это действительно интересует? — я выгнула бровь, недоумевая, откуда в нём взялись все эти настроения. Сперва яхта, а затем это. Габриэль, к которому я привыкла, практически не бывал серьёзным, всё превращая в шутку, даже если она оказывалась злой.

— На самом деле нет, — на его лице появилась привычная усмешка. — Это вопрос из серии тех вопросов, которыми ты задаёшься время от времени, но не потому что тебе действительно важно получить ответ, а скорее ради приличия.

— Не самый плохой вопрос, особенно если он позволяет критически взглянуть на себя и свою жизнь, — я плотнее закуталась в плед, не давая возможности холоду пробраться под кожу.

Заметив это, Габриэль предложил вернуться обратно в каюту.

— Выпей, это поможет тебе согреться, — он протянул бокал, из которого я прежде сделала лишь один глоток.

Приняв протянутый бокал я поставила его обратно на стол:

— Я не замёрзла, всё в порядке.

— Тогда выпей, чтобы поднять себе настроение.

Подхватив пальцами ломтик нарезанного яблока, я отправила его в рот.

— Я ненавижу шампанское и ты об этом знаешь, — лёгкое недовольство всё таки просочилось в моей интонации. — Когда мы, кстати, вернёмся в город? Думаю ещё час и меня начнёт укачивать.

— Ты разве не хочешь провести ночь здесь?

Перестав жевать яблоко, я уставилась на Габриэля:

— Ты серьёзно?

— А почему бы и нет? — он наклонился вперёд, наблюдая за моей реакцией, которая явно его забавляла.

— Потому что я ненавижу плавать по воде.

— Нашей принцессе не угодить, не так ли?

— Дело не в этом, — я начала устало растирать глаза, затем остановилась, вспомнив о туши и подводке, которые рискую размазать по всему лицу. — Мы можем просто вернуться?

Напряжённая, от затянувшегося беспокойства, я не отдавала себе отчёта в том, что могла задеть его чувства и ненароком выказать неблагодарность.

Потому что я хотела вернуться обратно домой. При чём немедленно.

— Это действительно шикарный сюрприз, я благодарна тебе. Но я не могу здесь находиться....

— Хорошо, — его спокойный тон голоса успокоил нараставшую во мне тревогу. — Мы закончили.

С благодарностью посмотрев на него, я позволила себе расслабленно улыбнуться.

— Выходите, — взгляд Габриэля был обращён за мою спину.

Обернувшись, я увидела как тот самый экипаж судна, который ранее обслуживал нас, начал заполнять каюту; и теперь помимо нас с Габриэлем здесь было ещё трое мужчин.

— Может сперва немного развлечёмся с ней?

— Уже нет на это времени. Приступайте.

Я вздрогнула от этих слов, разворачиваясь обратно в сторону Габриэля, который со скучающим видом оторвал виноградную ягоду и бросил себе в рот.

Моё замешательство сыграло со мной злую шутку, когда двое схватили меня за руки, крепко держа.

— Эй? Эй! Отвали от меня! Какого чёрта?

В попытке ударить третьего, с меня слетела туфля.

Какая-то часть меня по-прежнему не верила в происходящее, считая это сном. Но когда меня потащили на палубу, крепко удерживая за руки, животный ужас охватил всё моё тело.

Нет, только не это.

Только не так.

Из меня вырвался крик, который погас когда мы остановились, дойдя до края палубы, давая надежду, что это всё-таки розыгрыш. Однако эта надежда умерла, когда я поняла, зачем именно меня вывели сюда.

Лёгкие болезненно сжимались, было ощущение, что в моей груди взорвалась целая стая бабочек, посылая дрожь по всему телу. Губы скривились в отвращении, когда передо мной возник Габриэль. Даже в темноте его голубые глаза выделялись на его красивом лице, которое мне невыносимо хотелось расцарапать...

И в моё лицо было направлено дуло пистолета.

Дрожь, проходящая по всему телу, смывала с меня всю гордость и самоуверенность; был лишь страх, от которого подгибались колени. Страх и готовность сделать что угодно, лишь бы выбраться отсюда живой.

— Последние слова? — голос Габриэля был таким же холодным, как и наставленное на меня оружие и только двое мужчин, удерживающих меня на месте, не позволяли упасть на колени.

— Что ты хочешь? Я дам тебе всё, я могу заплатить... — мой голос стал слишком тонким, а грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Ты не одна такая. Хотя погоди, — он убрал оружие за пояс, чтобы освободившимися руками снять с меня серьги. — Это может пригодиться, — спрятав поддельные украшения в карман, его ладони обхватили моё лицо. — Немного непрофессионально с моей стороны говорить тебе об этом, но я был рад познакомиться с тобой, Тео. Хоть наше знакомство и не продлилось долго.

В следующую секунду я резко дёрнула головой, кусая Габриэля за руку. Вслед за его удивлённым вскриком последовала сильная пощёчина. И либо из-за боли, либо из-за страха смерти, загнанности в угол и отчаяния, но я начала вырываться изо всех сил, шипя как дикая кошка.

По всему телу вспыхивала боль, но я могла лишь толкаться, изворачиваться и вырываться.

Я не стану безропотно принимать такой конец.

Темнота ночи, скрывающая нас от всего мира, не позволяла достаточно хорошо видеть происходящее, но я чётко ощутила как моя спина прижалась к холодным перилам. Все попытки вырваться и отбиться были бесполезными...

Спустя мгновение моё тело опрокинули через перила и я камнем полетела прямо вниз. Раздался звук выстрела. Я истошно кричала, пока не ударилась об воду, укрываясь её волнами.

Моя первая мысль - о грязи и мусоре в этой воде и о том, что я могу что-то подхватить.

Вторая мысль - о том, насколько абсурдна первая в данной ситуации.

Третья мысль - что в меня стреляли и я, вероятнее всего, тону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.